<<
>>

§ 3. Люди, находящиеся под патронатом

Предварительные замечания. Одним из способов, при помощи которых князья и церковь втягивали различного рода элементы в свое княжее или церковное общество, был патронат. Как известно, существование этого института на Руси в эпоху феодализма доказано Павловым-Сильванским.
В свое время нами 224 был проведен ряд соображений в пользу того, что патронат возник еще в Киевской Руси. Мы указывали, что князья осуществляли патронат средствами так называемой специальной княжеской опеки над значительным кругом людей, связанных с княжеской администрацией или с княжеским хозяйством. Все люди, пользовавшиеся патронатом, с одной стороны, подлежали личной княжеской юрисдикции, а с другой — их личность, имущество и свобода охранялись усиленными наказаниями. Значение патроната как способа расширения круга зависимых и подвластных людей было прекрасно осознано церковью, Она добилась от князей признания за ней права осуществлять свою юрисдикцию над теми группами, которые находились в особой связи с ней в силу экономических и служебных отношений. Как было указано, церковь в особенности стала развивать патронат над так называемой personae m^serabiles, различного рода выкинутыми из жизненной колеи элементами.

Но если вопрос о патронате в общих чертах решен, то все же до сих пор недостаточно учтена оборотная сторона патроната. В частности, не было отмечено, что патронат над сельским населением или над элементами, выбитыми из колеи, в конечном счёте влечет за собой включение в состав рабочей силы княжеского домена или церковной сеньории. Патронат князя и церкви как бы изолировал человека, пользующегося защитой, от других экономических центров, и этим создавалась благоприятная обстановка для превращения его в феодально зависимого, а затем в крепостного крестьянина.

Среди многочисленных элементов, над которыми осуществлялся патронат, необходимо отметить: 1) задушных людей и про- ще'нников, 2) изгоев, 3) калек и нищих.

Все эти элементы, которые в результате перехода под патронат светских и церковных феодалов выходили из подчинения «го- сударственной власти» и превращались, таким образом, в феодально зависимое население, в XIII в.

назывались закладниками. В церковном Уставе князя Владимира среди церковных людей упоминаются прикладники. Нами сделано предположение, не являются ли прикладники церковными закладниками.

Задушные люди и прощенники. О задушных людях, так же как и о прикладниках, говорится в церковном Уставе князя Владимира. В литературе никогда не было споров о том, что собой представляли задушные люди,—это холопы, отпущенные по завещанию («задушью») и находящиеся под патронатом церкви.

И в Западной Европе была подобного рода группа,— там она называлась proanimati (точный перевод на латинский язык выражения «задушные люди»).

Ввиду довольно распространенного обычая отпускать на свободу часть наиболее близких и заслуженных холопов эта группа могла быть довольно многочисленной. Значительнейшая часть этих задушных людей никакого имущества не имела, и ей приходилось искать защиты и покровительства. Церковь считала их находящимися под её патронатом и, конечно, постепенно превращала их в зависимых людей и э кс п л о а ти ров а л а их в качестве рабочей силы в своих селах.

Под прощенниками большинство исследователей понимает людей, получивших «чудесное» исцеление. Но такое толкование не опиралось на тексты памятников. Нам думается, что под прощенниками надо понимать не людей, получивших чудесное исцеление, а тех, которые были превращены в холопы за долги, но впоследствии получили прощение, свободу. Наше понимание слова «прошенник» лучше объясняет нахождение прощенников среди других патронируемых церковью элементов. В самом деле, зачем нужна была «чудесно исцеленным» особая защита церкви? Ведь этим «чудесно исцеленными» могли быть не только personae miserabiles, но и лица, стоявшие на верху социальной лестницы— бояре, князья и пр. Другое дело—бывший холоп, потерявший еще ранее свое имущество вследствие несостоятельности; он, подобно другим категориям бывших холопов—изгоям, задуш- ным людям и пр., должен был искать защиту и покровительство. Если он и получал эту защиту от церк'вн, то зато она его, как в других патронируемых, делала зависимым.

Изгои.

Вопрос о происхождении изгойства обычно решается на основании текста из Устава князя Всеволода: «Изгои трои: попов сын грамоте не умеет, холоп из холопства выкупится, купец одолжает, а се четвертое изгойство и себе приложим: аще князь осиротеет».

Но обращают на себя внимание следующие факты. Прежде всего почему-то в Уставе сказано: «изгои трои». Что это — пере- 20* 307 числение категории изгоев или объяснение этого слова? Обычно в литературе понимают текст Устава князя Всеволода в последнем смысле. Но нам думается, что это неправильно. Всякому жившему в XII в. было прекрасно известно, что собой представляет изгойство и изгой, и поэтому, конечно, в Уставе не объясняют, кто такие изгои, а перечисляют их категории, которые, по Устазу, входят в состав церковных людей, находившихся под патронатом церкви. Ведь в Уставе не объясняют, кто были прощенник, задуш- ный человек и т. д.

По Уставу князя Всеволода, следовательно, не все изгои входили в состав патронируемых церковью людей, а только поповичи, не обучившиеся грамоте, обанкротившиеся купцы и выкупившиеся холопы. Что же касается князя-изгоя, то из анализа текста разных списков Устава совершенно ясно, что упоминание о четвертом изгойстве есть позднейшая глосса.

Отсюда возникает вопрос о существовании других групп изгоев. И этот вопрос, как нам кажется, необходимо решить в положительном смысле. Да, были изгои и других категорий. И одной из таких категорий были изгои, о которых говорится в Русской Правде и жизнь которых защищается сорокагривенной вирой, так же как и жизнь свободного человека. Следовательно, эти изгои, как мы знаем, находились под специальной княжеской защитой. Претендовать на патронат над этими людьми церковь, конечно, не могла, а потому и ограничилась только охватом указанной группы изгоев — «изгои трои». Отсюда для нас совершенно ясно, что группа изгоев весьма разнообразна и разношерстна по своему социальному происхождению. Нам думается, что материал, относящийся к изгоям, повелительно диктует разбить изгоев на две основные группы, находящихся под специальной защитой князя и церковных — «изгои трои».

Коснемся первоначально той группы изгоев, которые упоминаются в Русской Правде, приравниваясь к свободным людям в отношении защиты их жизни. Из кого могла быть составлена эта группа? Нам думается, что текст древнейшей Правды, отразившей отношения X и, вероятно, даже и IX в., конечно, имел в виду не те группы изгоев, о которых говорил Устав Всеволода; во всяком случае в эту эпоху не могло быть поповичей, не выучившихся грамоте; едва ли обанкротившиеся купцы могли даже претендовать на изгойство, — они, конечно, порабощались; и едва ли холопы в эту эпоху могли выкупаться в таком количестве, что из них могла образоваться особая группа. Изгоями Русской Правды была другая группа, изгойство которой определялось другими моментами. И нам думается, что эти моменты подмечены в предшествовавшей литературе. На них обращает внимание и акад. Б. Д. Греков 225, но только эти моменты он относит ко всем вообще изгоям. Какой бы корень ни был в слове «изгой» — гон (.гнать) или гоить (жить), изгой, прежде всего, бывший человек, социальный «экс». Из какого общества изгой мог івьійти в X, а, вероятно, и в IX в., или точнее — из какой общественной единицы? Калачов высказал мысль о том, что начало изгойства коренится в родовом быте; об этом говорил и Мрочек-Дроздовский. Следовательно, изгой — это выходец из рода. Мрочек-Дроздовский развивает эту мысль: «Добровольные выходцы из родовых союзов возможны лишь при условии надежды найти какую-нибудь пристань вне рода, хотя бы такую, какую нашла птица, выпущенная праоїіцем НоехМ из ковчега. Надежда на такой уголок уже указывает на начало разложения замкнутых родовых союзов, на начало конца родового быта К Но изгои ведь существовали не только в IX—X вв. — они упоминаются и в XII в., когда Ростислав Смоленский передает смоленскому епископу несколько сел с изгоями. Трудно думать, что название изгоев наследственно; изгои XII в. это изгои, возникшие именно в XII в. Можно ли думать, что человек, вышедший из рода, делался изгоем в XI и XII вв.? Нам думается, что нет. Уже в X даже в наиболее захолустных частях Киевской Руси, род находился в состоянии разложения. В XI—XII вв. сохранились только пережитки родового строя. Если бы изгоев считать людьми, вышедшими из родовой организации, то количество их, .можно сказать, превысило бы всю массу населения. Акад. Б. Д. Греков, который как раз сделал такое же возражение Мрочек-Дроздовско- му, признает (и, на наш взгляд, правильно), что термин «изгои» мог возникнуть в родовом обществе: чужеродные элементы принимались в родовые замкнутые группы, но явление это стало развиваться в процессе распадения родовых союзов. Тогда возникает вопрос: из каких же единиц выходили люди, которых называли изгоями? Нам думается, что из тех, которые стали развиваться на Руси при разложении родовых отношений, именно общин. Выход из общины означал потерю экономической самостоятельности, потерю земли, угодий, дома и т. д., прекращение защиты общинной организацией. Словом, человек, вышедший из общины, был «эксом» и їв экономическом и в политическом смыслах. К сожалению, в современной историографии вопрос об общине в Киевской Руси ещё не поставлен так, как он этого заслуживает, но, нам думается, будет выяснено, что общины представляли самодовлеющую экономическую и общественно-политическую организацию, сильную своей сплоченностью, сознанием своих интересов, что борьба между боярщиной и общиной была еще более ожесточенной, чем та борьба, которая была вскрыта на материалах Северо-Восточной Руси XIV—XV вв. Павловым-Сильванским.

Могли быть выходцы по разным причинам, и, конечно, одной из основных причин была потеря живого инвентаря, имущества, когда люди предпочитали выйти из общины, нежели подвергаться угрозе голодной смерти. И вот эти-то изгои, недавно полноправные члены общин, и стали пользоваться специальной княжеской защитой, потому что каждый из них представлял рабочую силу для княжеских сёл. Князь сажал этцх изгоев на своих землях, снабжая их жильём и инвентарём. Но была, разумеется, разница в их положении до изгойства и после. Здесь изгои уже были рабочей силой княжеских доменов. Они превращались из данников в феодально-зависимых крестьян; они делались частью села, а потому и передавались вместе с селами, как это мы наблюдаем в грамоте князя Ростислава Смоленского. Конечно, были изгои и других категорий, находившиеся под специальной княжеской защитой. Мы сейчас не представляем, из какой другой общественной единицы надо было віьійти, чтобы сделаться изгоем. Конечно, изгойство было возможно в результате выхода из сотен, из погостов; наконец», возможен был выход из дружины, которая была тесным союзом, самодовлеющей общественной единицей.

Обратимся теперь к группе изгоев, находившихся под церковным патронатом. Нам известно, какие категории изгоев находились под патронатом церкви. Возникает вопрос, почему именно яад ними, а не над другими категориями изгоев вЬяла патронат церковь?

Относительно патроната над поповичами, не выучившимися грамоте, вопрос как будто ясен. Поповичи и дети духовенства вообще были (церковными людьми. Неграмотный попович, сделавшийся изгоем, как бы автоматически продолжал находиться под патронатом церкви.

Гораздо серьезнее вопрос, почему церковь стала осуществлять патронат над выкупившимися холопами — категорией, которая в XI—XII вв., вероятно, была значительной. И нам думается, дошедший до нас материал позволяет решить этот вопрос. В одном каноническом памятнике «Наставление духовнику о принятии кающихся» 226 говорится о так называемом изгойстве, которое среди перечисленных грехов считается наиболее тяжелым: «И се паки горее всего емлющим изгойство на искупающихся от работы: не ймуть бо видети милости, не помиловавше равно себе созданного рукою бежею человека, ниже насытившеся ценою уречен- ного и тоже не от закона божия, но и еще прилагающее горе на горе своей души, но и послух воставающих по них и помогающих злобе их... Тако же, иже кто выкупится на свободу, то толику же дасть на себе, колико же дано на немь: потом же, будя свободен, та добудеть детей, то начнуть имети изгойство на них: то обрянут- ся кровь не повинну».

В литературе227 уже было отмечено, что изгойство не есть обыкновенный выкуп желающего освободиться из неволи холопа. В данном тексте («реченная цеда», «толико же дасть на себе, ко- лико же дано на немь») выкуп прямо противополагается изгойству. Это в особенности подтверждается другим текстом, находящимся в толковании на молитву «Отче наш», на который обратил внимание Калачов Изгойство, если основываться на данном тексте, есть дополнительная плата сверх выкупа или выкуп за детей, рожденных на свободе. Вполне установившаяся терминология заставляет думать, что взимание изгойства с выкупившихся холопов — изгоев и их детей, рождённых уже на свободе, — является обычным явлением, регулируемых судом. С другой стороны, факт взимания изгойства свидетельствует о том, что выкупившийся из не,воли холоп и даже дети его, рожденные на свободе, не выходили окончательно из-под власти господина, а находились в промежуточном состоянии. Необходимо было внести определенную сумму, чтобы получить 1оконч;ательную свободу и выйти из-под зависимости своего господина.

Церковь, как было специально отмечено, сделав патронат одним из главнейших способов превращения сельского населения в рабочую силу своих владений, стремилась втянуть в круг своих интересов этих, как оказывается, ещ(е не окончательно свободных людей. Для этого она и развернула проповедь против изгойства. Конечно, ни князь, ни боярство не в состоянии были прибегнуть к подобным гибким методам привлечения рабочей силы.

Наконец, третьей категорией изігоев были обанкротившиеся купцы. Мы знаем, что было два вида обанкротившихся купцов: вследствие несчастной несостоятельности («истопиться, любо рать возьметь, ли огонь») и злостной («пропьется или пробиется, а в безумьи чюжь товар испортить»). Хотя по Русской Правде и указывалось, что первую категорию надлежит «ни насилити, ни продати», тем не менее едва ли законодательство могло обеспечить ей спокойное существование. Всегда можно было первую категорию подогнать под вторую; всегда можно было обвинить и в пьянстве и в расточительстве. Поэтому можно было предполагать, что основная группа банкротов принадлежала ко второй категории. А о ней Русская Правда говорит: «како любо тем, чии то товар, ждуть ли ему, а своя им воля, продадять ли, а своя им воля». Предположим, что дело не дойдет до продажи такого банкрота в холопы, но тем не менее кредиторы всегда будут иметь право иска по отношению к нему. Следовательно, и эта категория изгоев была наиболее бесперспективной. Вот над этой-то категорией изгоев церковь также объявляет свой патронат, так как только она одна путем церковного воздействия на кредиторов в состоянии включить эту группу изгоев в круг своих интересов. Дальнейшая эволюция изгоев всех категорий ясна. Это — путь постепенного превращения в рабочую силу феодальных владений, причём этот процесс был достаточно интенсивен. Памятники XIV в. уже совершенно не говорят об изгоях, — очевидно, не только потому, что институт изгойства в новых экономических и социально-политических условиях был невозможен, а и потому, что изгои давно превратились в зависимое крестьянство. Процесс этого превращения очень хорошо отобразил митрополит Климент Смолятич; он осуждает «славы хотящих, иже прилагают дом к дому, и села к селам, изгои же, и сябры, и борти, и пожни, ляда же и старины».

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме § 3. Люди, находящиеся под патронатом:

  1. Жизнь под патронатом природы
  2. А. С. ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой газеты» Меня волнуют люди, находящиеся между двумя огнями
  3. Юго-Восточная Европа (Албания, Босния и Герцеговина, Болгария и находящаяся под управлением ООН провинция Косово)
  4. Глава IV. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ ЛИЦ, НАХОДЯЩИХСЯ ПОД ДИСПАНСЕРНЫМ НАБЛЮДЕНИЕМ В СВЯЗИ С ТУБЕРКУЛЕЗОМ, И БОЛЬНЫХ ТУБЕРКУЛЕЗОМ
  5. Глава V. СОЦИАЛЬНАЯ ЗАЩИТА ЛИЦ, НАХОДЯЩИХСЯ ПОД ДИСПАНСЕРНЫМ НАБЛЮДЕНИЕМ В СВЯЗИ С ТУБЕРКУЛЕЗОМ, БОЛЬНЫХ ТУБЕРКУЛЕЗОМ, МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ И ИНЫХ РАБОТНИКОВ, УЧАСТВУЮЩИХ В ОКАЗАНИИ ПРОТИВОТУБЕРКУЛЕЗНОЙ ПОМОЩИ (в ред. Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ)
  6. ПРЕРОГАТИВА ПАТРОНАТА
  7. ДИАГНОСТИЧЕСКАЯ РАБОТА С ДЕТЬМИ, НАХОДЯЩИМИСЯ В ТРУДНОЙ ЖИЗНЕННОЙ СИТУАЦИИ            
  8. Статья 295. Права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении
  9. Статья 252. Раздел имущества, находящегося в долевой собственности, и выдел из него доли
  10. Вправе ли журналист знакомиться с материалами находящегося в производстве или уже рассмотренного дела?
  11. ВЫДАЮЩИЕСЯ ЛЮДИ ЭПОХИ
  12. Глава 1 ЛЮДИ И ОБЕЗЬЯНЫ
  13. Другие люди
  14. Случайные люди
  15. Люди и стройки
  16. Почему люди бунтуют, 2005
  17. ЛЮДИ И РЫНОК
  18. § 3. Ответственность негосударственных организаций, органов, лиц, не находящихся на государственной или муниципальной службе, за правонарушения в сфере публичного управления
  19. РОДИТЕЛИ — ЛЮДИ, А НЕ БОГИ
  20. Глава 5. Маски, которые носят люди