<<
>>

б) Нанесение увеячия ран и побоев

Постановления Правды Ярослава и Ярославичей. Из русско- византийских договоров нам известно, что за нанесение удара» мечом полагалось взыскание в размере пяти литров серебра «па 32* 499

Закону русскому».

Отсюда можно сделать вывод, что месть за нанесение ударов давно, т. е. уже в начале X в. (912 г.), а вероятно и в IX в., стала ограничиваться и заменяться денежным взысканием.

Коснемся прежде всего увечья. Об этом преступлении говорится в статьях 5—6 Акад.

«Оже ли утнеть руку и отпадеть рука любо усохнеть, то 40 гривен.

Аще будеть нога цела или начьнеть хромати, тогда чада смирять».

Статья 5 не вызывает каких-либо недоразумений. За причинение увечья, вызванного ударом по руке, взыскивалось 40 гривен. Поскольку нами были приведены серьезные соображения о том, что по статье 1 Акад. 40 гривен поетупаліи князю, то, очевидно, и 40 гривен по данной статье также шли ему.

Но статья 6 давно сделалась предметом разного рода разногласий между комментаторами.

Повидимому, мы имеем дело с испорченным текстом. Вполне возможно, что в первоначальном протографе Краткой Правды говорилось не только об ударе по руке, но и об ударе по ноге и статья читалась примерно так, как в Пространной Правде (ст. 25 (27) Тр.): «Аче ли утнеть руку и отпадеть рука или усхнеть, или нога...» Всякие другие толкования этой статьи при предположении о наличии исправного текста в этих обеих статьях мало удовлетворительны. Так, едва ли кого-либо может удовлетворить искусственное толкование Ланге \ который изменял пунктуацию и читал статьи 5 и 6 следующим образом: «Оже ли утнеть руку и отпадеть рука любо усохнеть, то 40 гривен, аще будеть нога цела; или начнеть хромать, тогда чада смирять».

При таком чтении смысл данных статей, по Ланге; был следующим: «Кто ударил кого по руке, и рука отпадала и усыхала, тот должен был, «аще нога была цела», т.

е. оставалась не- поврежденною при изувечении руки, заплатить 40-гривенную виру, без сомнения в том только случае, если по каким-либо причинам обиженный не мог за себя мстить; но когда не только рука, а вместе с нею повреждена была и нога, так что потерявший руку начинал еще и хромать, т. е. делался неспособным к самостоятельной мести не по какому-либо другому, а по этому именно поводу, тогда чада смиряли, т. е. смиряли виновного, иначе мстили за изувеченного».

Нетрудно видеть, что весьма краткой статье, изложенной на двух строках, приписывается смысл нескольких и притом весьма развитых фраз.

Предположим, что в статье 5 упоминалось об увечье, нанесённом и ноге, но тогда всё же оставалась непонятной фраза: «тогда чада смирять». Ланге, равно как и другие комментаторы, понимает эту фразу следующим образом: «Тогда чада, т. е. дети потерпевшего, мстили обидчику».

А. Е. Пресняков 386 предпочитал другое толкование: именно он принимал чтение Археографического списка «чада» и тогда слово «смирять» понимал как «примирять». Данную статью Русской Правд он сопоставлял с нормой законов Этельберта: «Если сломят бедро, то bot в 12 шиллингов, а если начнет хромать, то друзья решат».

Несомненно, статьи 5 и 6 Краткой Правды принадлежат к числу статей, которые с большим трудом получат удовлетворительное толкование.

В Правде Ярослава различаются побои в зависимости от предмета, которым наносился удар. Это видно из статей 3, 4 и 7. Акад.

«Аще ли кто кого ударить батогом, любо жердью, любо пястью, или чашею, или рогом, или тылеснию, то 12 гривне; аще сего не постигнуть, то платити ему, то ту конець.

Аще утнеть мечем, а не вынем его, любо рукоятью, то 12 гривне за обиду.

Аще ли перст утнеть который любо, 3 гривны за обиду».

Таким образом, за более опасный удар меча и ранение пальца взыскивалось 3 гривны, а за удары менее опасным орудием (палкой, жердью, тыловой частью меча, ножнами меча и пр.) взыскивается 12 гривен, т.

е. в четыре раза больше, чем за удар меча.

Этот факт давно обратил на себя внимание комментаторов387, которые совершенно правильно объяснили его тем, что удары этими предметами выражают крайнее презрение к пострадавшему и> таким образом, являются более оскорбительными.

Часть статьи 3: «Аще сего не постигнуть, то платити ему, то ту конець», тоже давно и без особых колебаний толкуется следующим образом: «Если кто, нанеся подобно оскорбление, убежит и не будет настигнут при погоне, то он • должен уплатить взыскание и дело этим кончается». Предполагается, что обиженный обнажает меч и будет стремиться ударом меча смыть нанесенное ему оскорбление- В Пространной Правде говорится об этом прямо: «Не терпя ли иро- тиву тому, ударить мечемь, то вины ему в том нетути» (ст. 19 (26) Тр.).

Квалифицированным оскорблением признается и вырывание усов и бороды (12 гривен по ст. 8 Акад.). Среди других статей, трактующих о побоях, надо указать на статью 2, по которой за кровавую или синюю рану взыскивалось при нежелании обиженного мстить — 3 гривны и вменялось в обязанность уплатить вознаграждение лекарю.

По статье 10 Акад. 3 гривны взыскивались за насилие (толкание) : «Аще ли ринет мужь мужа любо от себе, любо к собе, 3 гривны».

Что касается Правды Ярославичей, то там имеется только одна статья, относящаяся к этому виду преступлений, именно статья 32 (33). «Или смерд умучать, а без княжа слова, за обиду 3 гривны; а в огнищанине и в тивунице и в мечницч 12 гривъне».

Велся довольно оживленный спор между комментаторами по вопросу о том, что надо понимать под словами «мука» и «княжое слово». Часть исследователей 388 понимала под мукой насилия, истязания, удары и пр. Но большинство настаивает - на том. что под «мукой» следует понимать самочинные действия сгудебно-процессу- ального характера. Они ссылаются на текст статен 77 (85) и 78 (86) Троицкого списка и на дополнительные статьи к Карамзинскому списку.

Но, в конце концов, объективные последствия от «муки» в суде в основном были одинаковы: пострадавших били, истязали и т.

д.

Мы полагаем, что под «княжим словом» надо понимать не обязательно княжеский суд. Княжеские смерды находились, например, как рассказывает об этом летопись, в Белоозере. Это не значит, что белоозерские смерды были подсудны лишь личному суду князя, который жил в Киеве- Ян Вышатичь, как рассказывает летопись, расправился с волхвами — белоозерскими смердами и без представления их князю Святославу, хотя они и требовали этого.

«Мука» без «княжего слова» — это нарушение институтов княжеской защиты над элементами, которые входят или уже вошли в состав княжеского домена.

Постановления Пространной Правды. В Пространной Правде •в основном повторяются те же постановления об увечье, о побоях и насилиях Краткой Правды. Изменения, которые были внесены в содержание норм, трактующих об этих видах преступлений, незначительны; они имеют своей целью развить положения Краткой Правды. Так же, как и в Краткой Правде, за удары мечом в ножнах, рукоятью меча, батогом, чашею, рогом, тыловой частью меча взыскивалось 12 гривен (статьи 17 (23) и 19 (25) Тр.). а за поранение пальца, за причинение кровавой и синей раны, за толкание—- 3 гривны (статьи 21 (28), 22 (29), 24 (31) Тр.).

Наказание за увечье уменьшено. «Аче ли утнеть руку и отпа- деть рука или усхнеть, или нога или око или не утнеть, то полувирье 20 гривен, а тому за век 10 гривен» (статья 20 (27) Тр.).

Виновный в поранении пальца, кроме платежа продажи в раз- мере 3 гривен, должен уплатить пострадавшему гривну кун. По статье 22 (29) Тр., зачинщик драки должен уплатить 60 кун. Нанесение раны зачинщику драки признавалось ненаказуемым («Аче же и кровав придеть, или будеть сам почал, а вылезуть послуси, то то ему за платежь, оже и били»).

Среди новых статей надо указать на статью 23 (30) Тр. об ударе мечом (3 гривны и уплата за рану лечебного) и статья 59 (68) Тр. о выбитии зуба (12 гривен продажи и гривна пострадавшему).

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме б) Нанесение увеячия ран и побоев:

  1. б) Нанесение увеячия ран и побоев