<<
>>

Преступление против личности

Преступления против жизни

Древнерусское общество достигло к концу IX в. уже довольно высокого уровня развития в экономической сфере. Формируются сословно-классовые различия, круп- иые земельные владения и денежные состояния.

Вместе с этим исчезает прежнее племенное равенство членов того или иного рода, что приводит к росту дифференциации общества на богатых и бедных, обладающих всей полнотой прав и ограничено правоспособных. Все это способствовало росту преступности и одновременно стремлению высших слоев общества обуздать этот рост системой уголовных запретов и наказаний.

Знаменитый арабский автор Ибн-Русте, писавший в начале X в., отмечал царящее в обществе русов коварство, наличие многочисленных преступлений против жизни с целью овладения имущества жертвы: «Все постоянно носят при себе мечи, потому что мало доверяют друг другу и что коварство между ними дело обыкновенное. Если кому удается приобрести хоть малое имущество, то уже родной брат или товарищ тотчас начинает завидовать и домогаться, как бы убить его и ограбить».

Западноевропейские хроники повествуют о том, что в 959-962 гг. «к ругам», будто бы по приглашению «Елены, королевы ругов» (княгини Ольги, носившей после своего крещения христианское имя Елена), прибыли миссионеры-католики во главе с епископом Адальбертом с целью обратить население Киевской Руси в католичество. Из этого ничего не вышло, более того, некоторые спутни- ки посланца императора Оттона погибли не то от рук наемных убийц, не то наткнувшись на шайку разбойников, что косвенно свидетельствует о распространении на Руси лиц, находящихся вне закона:

«Адальберт, епископ, назначенный к ругам, не будучи в состоянии преуспеть в том, чего ради он был послан, и видя, что он попусту утруждается, возвратился. Во время возвращения некоторые из его людей были убиты, и сам он едва спасся с большим трудом» (продолжение хроники Регинона);

«Вышеназванный епископ не избежал смертельных опасностей от их козней,» (Кведлинбургские анналы);

«Названный выше епископ едва избежал смертельной опасности от их козней» (Альтайхские анналы);

«Он (Оттон) согласился на их (ругав) просьбу, послав епископа Адальберта, который едва избежал их рук» (Анналы Ламперта).704

На этот и другие случаи предусматривалась целая система норм — внутригрсударственных и международного характера.

Вопросы, связанные с развитием и эволюцией уголовных правоотношений в Древнерусском государстве, неоднократно.затрагивались в отечественной историографии.705

А.Ф. Кистяковский уже в 60-х гг. XIX в. отвергал мнение, что усиление смертных казней происходило в Древней Руси под влиянием византийских законов, т.е. выступал противником мнения о преобладающем влиянии Имперского права на ход эволюции юридической системы Киевской державы.

В некоторых современных исследованиях проблема соотношения древнерусского и византийского уголовного законодательства также решается в пользу мнения о самостоятельной в своей основе эволюции первого. Так, B. Л. Хачатуров пришел к выводу о несостоятельности концепций, рассматривающих византийские законы как источники норм древнерусского права в целом и уголовного права в частности: «В самом тексте договоров говорится о применении норм «Закона русского».

Санкции некоторых статей договоров, например, смертная казнь за убийство, не является специфическими только для греческого права». С. В. Жильцов полагал, что «Закон русский» послужил источником правовых отношений Руси и Византии, в которых впервые в письменной форме юридически был сделан первый шаг к ограничению кровной мести, а именно — в случае побега убийцы, когда ближайшие родственники убитого могли по суду удовлетвориться денежным выкупом, в случае невозможности поимки убийцы и состоятельности последнего.706

В.И. Сергеевич, напротив, утверждал, что статьи об убийстве в договорах с греками подразумевают смертную казнь по византийскому праву и что нормы этих памятников имеют отдаленное отношение к древнерусскому праву.

В историографии нет однозначного ответа и на вопрос, когда появилась на Руси смертная казнь в качестве санкции за то или иное преступление. Н.С. Таганцев полагал, что смертная казнь приходит на смену уголовным штрафам, что в этом в первую очередь было заинтересовано государство, а не потерпевший. С. В. Викторовский утверждал, что в законодательстве Древней Руси смертная казнь не предусматривалась, что введение ее по Псковской Судной Грамоте сыграло фатальную роль и способствовало примирению населения с казнью, до того времени «противной его правосознанию». С этим мнением C.

В. Викторовского согласиться в отдельных деталях нельзя, поскольку из сочинений Ибн-Русте и Ибн-Фад- лана (конец IX-первая четверть X вв.) достоверно известно о практике применения смертной казни по отношению к разбойникам уже при первых Рюриковичах. Следовательно, смертная казнь имела распространение задолго до эпохи не только Псковской Судной Грамоты, но даже задолго до правления Владимира Святославича, который, по летописным данным, будто бы впервые временно заменил виры казнью.

Древнерусское право среди преступлений против личности различало: •

преступления против жизни; •

преступления против здоровья.

Первые регулировались целой системой норм, содержавшихся, судя по всему, в «Законе русском» и отразившихся в греко-русских договорах 911 и 944 гг.

«Аще кто оубьет или хрестьанина Русин или хрестья- нинъ Роусина, да оумрет идеже аще сотворит оубииство. Аще убежит сотворивыи оубииство: да аще е домовить, да часть его сиречь иже его боудть, по закону да возметь ближнии оубьенаго, а и жена оубившаго да имеет, толи- цем же пребоудть по закону; аще е неимовит сотворивыи оубои, и оубежавъ да держиться тяжи, дондеж обряжеть- ся и да оумреть», — гласит одна из первых статей договора 911 г. Она, с некоторыми изменениями, вошла и в текст договора 944 г.

Особо законодатель выделяет убийство человека с потерпевшей крушение ладьи: «И о томъ, аще обрящютъ Русь кубару Гречьскую, въвержену на коемъ любо месте, да не преобидятъ ея. Аще ли отъ нея возьметъ кто что, ли человека поработить, или оубьеть, да будетъ повиненъ закону Руску и Грёчьску».707

Эти нормы международного договора были заимствованы, конечно, в первую очередь из национального законодательства.

Во-первых, это видно из прямого указания статей русско-византийских соглашений на «Закон русский». — «По закону» жена имеет право на часть имущества мужа, уличенного в убийстве; виновным в первую очередь по «Закону Руску» признается человек, совершивший преступления на потерпевшем крушение корабле.

Во-вторых, прямое указания договора на то, что убийца может быть убит родственниками убитого («отъ ближних оубьенаго да оубьють и»)708 свидетельствует, что существовал и, следовательно, был узаконен обычай кровной мести, столь распространенный и свойственный для «варварских» кодификаций в целом и для древнерусского права в частности. Еще «Правда Ярослава» — древнейший пласт «Русской Правды» предусматривал в качестве санкции за совершенное преступление этот своеобразный и по-своему справедливый «Дамоклов меч», зависший над злодеем — кровную месть. — «Убьеть муж мужа, то мьстить брату брата, или сынови отца, любо отцю сына, или братучаду, любо сестрину сынови; аще не будеть кто мьстя, то 40 гривенъ за голову; аще будеть русинъ, любо гридинъ, любо купчина, любо ябетникъ, любо мечникъ, аще изъгои будеть, любо сдовенинъ, то 40 гривенъ положити за нь». Кровная месть, как видно, была смягчена Ярославом, но окончательное ее упразднение относится к времени его сыновей. — «По Ярославе же паки совкупившеся сынове его, Изяславъ, Святос- лавъ, Всеволодъ, и мужи ихъ, Коснячько, Перенегъ, Ники- форъ, и отложиша убиение за голову, но кунами ся выку- лати».709 Кровная месть как особый уголовно-правовой институт был известен и в X веке и был одним из видов наказания виновного в убийстве.

Законодательство среди посягательств на жизнь не выделяло различные их категории. Все преступные деяния, завершившиеся смертью потерпевшего, именовались убийством ( в тексте договора 911 г. в одной из первых статей четко зафиксировано название данного преступления — «оубииство»). Это убийство в самом общем смысле. Закон, правда, особо обращал внимание на один частный случай — на лишение жизни лиц, находящихся на потерпевшем крушение судне. Однако санкция за указанное преступление не конкретизировалась, а имелась отсылочная норма на предыдущие статьи. Следовательно, законодатель приравнивал это преступление к убийству, совершенному, например, в ссоре.

Рассмотрим состав данного преступления по древнерусскому законодательству. Непосредственным объектом его является жизнь человека. Объективная сторона имеет три элемента: •

деяние; •

последствие; •

причинная связь между ними.

Деяние, что интересно, могло иметь только форму действия, человек должен что-то реально сделать в отношении своей жертвы, чтобы его сочли убийцей. Бездействие, приведшее к печальным для пострадавшего последствиям, не признавалось основанием для уголовного преследования.

Последствие должно было заключаться в смерти потерпевшего.

Причинная связь между этими событиями предполагалась; отсутствие ее должен был доказывать сам обвиняемый.

Субъективная сторона для законодателя не имеет существенного значения, поскольку известные современному законодательству формы вины — умысел и неосторожность — не влияют на характеристику преступления. Не важно, намеренно ли преступник лишил жизни человека, или случайно, главное, что потерпевший мертв, а следовательно, должна наступить и кара. Субъект преступления — любой подданный Великого князя Киевского, а в случаях, оговоренных греко-рус- скими договорами — и подданный императора византийского. Возрастные ограничения для X в. не имеют значения. Не важно, совершил ли убийство подросток или взрослый человек — и тот, и другой в равной степени будут нести ответственность. Некоторые различия в уголовной правосубъектности прослеживаются в зависимости от уровня материальной обеспеченности преступника. — Человек «домовитый» может в известных случаях откупиться своим имуществом от смерти, а человек «не- имовитый» лишен такой возможности.

Здесь мы вплотную приблизились к проблеме видов наказаний, назначаемых за убийство.

«Закон русский» и договора называют два вида наказания, которые, судя по всему, могли совмещаться: •

лишение жизни; •

конфискация имущества.

По общему правилу, если человек убьет другого, то его вправе лишить жизни сразу же на месте преступления. Договор 911 г. не поясняет, кто именно мог осуществить подобное возмездие. В договоре 944 г. имеется прямое указание на родственников убитого.

Следовательно, карательные функции в отношении преступников государство иногда возлагало на самих своих подданных. Институт кровной мести означал право родственников убитого уничтожить убийцу, при этом лишение жизни преступника не считалось уголовно наказуемым деянием и не преследовалось ни законом, ни, те более, прежними родоплеменными обычаями.

Однако случалось, и довольно часто, что убийца скрывался с места преступления и сразу убить его не представлялось возможным. Тогда осуществлялась конфискация в пользу родственников убитого той части имущества убийцы, которая не принадлежала его жене. Надо полагать, сами родственники отказывались от кровной мести и взамен получали компенсацию в виде имущества убийцы, последний же сохранял жизнь. Если же близкие убитого не желали ценой имущества оставить убийцу безнаказанным, они продолжали поиски и могли убить его в любом месте, где бы тот ни находился. Сроков давности, по истечению которых убийца считался бы не совершавшим преступление, не существовало.

Если конфисковать было нечего, а убийца продолжал скрываться, его продолжали искать, а обнаружив и схватив «злодея», лишали его жизни.

Таковыми были элементы состава данного преступного деяния и виды наказания за него, известные по древнерусскому законодательству дохристианской эпохи.

Поражает разработанность уголовной системы, регулирующей вопросы, связанные убийством. Можно четко выделить два структурных элемента уголовно-правовой нормы: гипотеза, в которой указаны условия, при которых следует руководствоваться правилом (если кто убьет кого — христианин русского или русский христианина), и санкция, устанавливающая наказание (то пусть умрет тот, кто сотворил убийство).

<< | >>
Источник: Петров И. В.. Государство и право древней Руси. — СПб.: Изд-во Михайлова В. А., г. — 413 с.. 2003

Еще по теме Преступление против личности:

  1. 12.2. Уголовная ответственность за отдельные преступления против личности, в сфере экономики, против общественной безопасности и общественного порядка, против государственной власти
  2. ОСОБЕННАЯ ЧАСТЬ. Раздел .ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ.
  3. Эмпирическая характеристика преступлений против личности (Kriminalstatistik)
  4. Раздел I. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ (STRAFTATEN GEGEN DIE PERSON)
  5. Глава 17. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ, ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА ЛИЧНОСТИ.
  6. ЭКСПЕРТНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИЦ ЖЕНСКОГО ПОЛАПРИ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ ПОЛОВОЙ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ И ПОЛОВОЙ СВОБОДЫ ЛИЧНОСТИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
  7. Глава 18. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОЛОВОЙ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ И ПОЛОВОЙ СВОБОДЫ ЛИЧНОСТИ.
  8. II. Преступления против собственности
  9. IV. Преступления против княжеской власти
  10. Преступления против здоровья
  11. в) Преступления против чести
  12. Глава 2. Преступления против собственности (Eigentumsdelikte)
  13. Раздел X. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ.
  14. III. Преступления против семьи и нравственности