<<
>>

§ 3. Развитие боярского вассалитета и подвассалитета

Вопрос о развитии вассалитета между князьями будет рассмотрен в разделе, посвященном государственному устройству. Здесь коснемся только развития боярского вассалитета и подвассалитета.

Ранее, когда мы касались возникновения вассалитета, то указывали, что в вассальные отношения входили сравнительно незначительные по численности элементы дофеодального общества, так как немногие княжеские слуги в дофеодальный период могли приобрести хозяйственную сахмостоятельность и оторваться от княжеского двора и дружины.

Как было указано, такими вассалами были князья-наместники, племенные князья и весьма незначительная часть наиболее близких к князю людей, как, например, Свенельд.

Но по мере развития процесса феодализации процесс развития вассалитета стал усиливаться, и к XII в. дружинные отношения в основном переросли уже в вассальные. С другой стороны, подвергается изменению и характер вассальных отношений. Они 'начинают приобретать все черты развитого феодального вассалитета.

Обратимся к анализу этих сложившихся отношений, которые, на 'наш взгляд, полностью соответствуют раннему вассалитету западноевропейских стран. Прежде всего, уже в этот период боярин и те элементы, которые вступили в вассальные отношения, являются вольными людьми. Они не холопы и не подданные. Они служат князю по договору или по соглашению. Источники дают нам возможность установить свободный договорный характер службы. «Прикаэавшись» к одному князю, можно было отказаться от службы и перейти к другому. Большое количество бояр, известных нам из летописи своей выдающейся деятельностью, многократно меняли и князей и даже княжения. В качестве примера можно привести послужной список одного из самых известных бояр XII в., деятельность которого можно проследить за тридцать лет, — именно боярина Жирослава. Прежде всего летопись нам говорит о начале деятельности Жирослава в качестве посадника князя Вячеслава в Турове (от этого посадничества он был отрешен князем Изясла- вом Мстиславичем).

В 1147 г. давал советы князю Глебу Юрьевичу. В 1149 г. был отряжен Вячеславом и Юрием к Владимиру против Изяслава Мстиславича в качестве предводителя отряда, составленного против половцев. В 1159 г. ездил послом от Святослава Ольговича к Изяславу Давыдовичу требовать выдачи Берлад- ника Ярославу Галицкому. В 1171 г. посадничество в Новгороде у него было отнято Рюриком и снова было ему поручено князем Андреем Таким образом, Жирослав, меняя князей, исколесил буквально всю Русь. Можно было привести очень много примеров такого совершенно вольного перехода бояр от одного князя к другому. Отказ от службы и. следовательно, переход на новую службу никогда не считался изменой своему сюзерену.

Классическим примером такого отказа, и притом коллективного, древнерусских «вассалов от службы является случай с отказом бояр князя Владимира Мстиславича, задумавшего нападение на киевского князя Мстислава, вопреки их совету. «И рекоша к нему дружина его: «о собе еси, княже, замыслил, а не едем по тебе»160. Из летописного рассказа с очевидностью явствует, что Владимир Мстиславич в этом отказе не усмотрел нарушения основных принципов тогдашнего служебного права. Летопись говорит, что Владимир Мстиславич после отказа бояр не стал ни упрашивать их, ни упрекать, он ограничился только тем, что сказал: «возрех децкы: а се будут мои бояре». Летописец, который хорошо отображал взгляды тогдашнего феодального общества, решительно на стороне бояр, а не князя; больше того, рассказав о действиях, последовавших за отказом бояр, он как бы хотел показать, насколько необходимы для благополучия князя сложившиеся служебные отношения.

История Галицко-Волынской земли XII в. может дать громадное количество единичных и коллективных отказов от службы.

Если бояре могут свободно уйти от князя, то и князь имеет право отпустить их. По установившимся взглядам тогдашнего феодального общества, вассалы, после того как они были уволены, не должны были проявлять какое-либо недовольство. Летописец поучительно рассказывает: «Искони же всему новый дьявол, не хотяй добра всякому крестьянину и любви межи братьев, начаста молвити Борисовичи Петр и Нестер, злы речи на Мстислава к Давыдови, занеже бяша Мстислав озлобив я, отпусти от себя про ту вину, оже бяху холопи ею покрыли коне Мстиславе у стад и пятна свое восклали разнамениваючи» 161.

Но, во время своей службы боярин обязан соблюдать верность своему князю.

Летописец клеймит тех бояр, которые изменяют своему князю, находясь на его службе. Когда Блуд, ближний боярин Ярополка, помог Владимиру погубить своего сюзерена, то летописец разражается целой тирадой: «Се есть совет зол, иже свещевают на кровопролитие; то суть неистовии, иже приемше от князя или от господина своего честь ли дары, ти мыслять о главе князя своего на погубление горьше суть бесов таковии: якоже Блуд преда князя своего и приим от него чьти многи»...162.

По летописцу, рассказывающему о заговоре Улеба тысяцкого и Ивана Войтишича против1 Игоря Ольговича, только «всекознен- ный дьявол» мог «вложить совет зол с Кияны на князя своего».

Соглашение о службе, очевидно, сопровождалось целым рядом юридических и бытовых обрядностей. Вероятно, еще в Киевской Руси выработался обычай битья челом о службе, которое было необходимой обрядностью в Северо-Восточной Руси.

Так как в Москве битье челом было уже более оборотом речи*, нежели реальным действием, то наше предположение о старине этого обычая естественно. Но, повидимому, можно считать более или менее доказанным, что вассалы должны присягать своему сюзерену. В 1164 г., по смерти черниговского князя Святослава, вдова его хотела передать черниговский стол сыну своему Олегу «сгадавше с пискупом и с мужи князя своего, с передними и цело- ваша св. Спаса на том: первое целова пискуп Антон св. Спаса и потом дружина целоваша»163, т. е. боярство. Нет никакого сомнения в том, что эта присяга принималась не на подданство, а на службу. Присяга на подданство, очевидно, должна быть приносима не только епископом и боярством. Но добровольный характер службы боярской не является еще специфической чертой вассалитета, — он наблюдался и в дружинной организации. Чтобы констатировать существование вассалитета, необходимо остановиться и на других признаках.

Один из характерных признаков вассалитета — это специализация службы. Вассал — прежде всего военный слуга своего князя. Исследователи западноевропейского раннего вассалитета отмечают, что центр тяжести вассалитета именно лежит в военной службе вассала, резко отличающейся от военной службы подданных князя.

В то время как служба вассала основана на свободном договоре, служба других подданных основана на обязанности, и притом на обязанности чисто территориального подчинения. Но інаряду с военной службой вассал должен принимать участие в совете князя.

Есть ли различие между вассалитетом и дружинной службой в данном отношении? Павлов-Сильванский не склонен видеть этой разницы, так как под дружиной ^ он, очевидно, понимал верхушку дружины, т. е. как раз те элементы, которые уже стали выходить из дружинного союза. Но если принять всю дружину в целом, состоящую из всех трех групп, то это различие в достаточной степени выявляется. Дело в том, что при дружинном строе менее всего можно говорить об определенной специализации дружинников. Хотя в основном дружина была по преимуществу военной организацией, тем не менее, когда война кончалась, дружинники выполняли разнообразные обязанности; и по администрации, и по управлению хозяйством, и по судебному делу. В особенности хозяйственно-административные, а не военные обязанности падали на членов младшей княжеской дружины — отроков, детских и т. д. В качестве примера отсутствия специализации в эпоху дружинной организации можно указать на то, что дружина Игоря подговаривает его собирать вторичную дань и его сопровождает. Если даже специализация и была, то она крайне слабо выявлялась и, во всяком случае, главным образом основывалась на служебном стаже дружинника. И вполне естественно это отсутствие специализации, если принять во внимание, что дружина окружала князя в его каждодневной обстановке. Она должи с была помогать князю во всех его действиях. С течением времени при усложнении деятельности князя и княжеского хозяйства, мы должны были ожидать установления уже более четкой и разнообразной специализации. И действительно, для выполнения тех или иных обязанностей стали создаваться уже разнообразные судебные и административные должности; достаточно отметить должности мечников, вирников, даныциков и пр. Боярство уже не могло принимать участия в мелкой княжеской администрации.

В особенности боярство не могло заниматься хозяйственными делами князя, — это значіило бы оставить свои дела, свои хозяйственные интеіресьі. Таким' обр а зо мі, боярство окончательно специализируется на военной помощи князю и на участии в совете, если князю этот совет нужен. Разумеется, все сказанное относится.к основной и рядовой массе боярства. Были и такие бояре, которые, будучи вассалами князя, занимали главные должности по военному командованию и управлению. Такими были Свенельд, Блуд, Вышата и Жирослав. Их служебные отношения были несравненно более сложными. Но и в эпоху раннего вассалитета в Западной Европе эггй должности также существовали и так же сложны и многосторонни были обязанно - сти некоторых близких к.королям людей.

Третья черта вассалитета, и черта действительно отличительная от дружинных, отношений; — это хозяйственная самостоятельность 'вассала; вассал в отлиічие от дружинника имел свой дом, свое хозяйство. Вероятно, первые боярские села, поскольку процесс отрыва от княжеской гридницы проходил медленно, находились недалеко от города, но затем при дальнейшем втягивании в вассалитет других групп эти села организовывались уже вдалеке от главных городов.

Возникает вопрос: какое вознаграждение получало за свою службу боярство? Нам известно, что дружинники были на полном иждивении князя, князь должен был заботиться об их одежде, оружии, конях, крове. Но в нашей историографии вопрос о вознаграждении бояр-вассалов не ставится так, как он этого заслуживает; очевидно, счзитают, что боярином-вассалом делались из-за чести. Нет никакого сомнения, что бояре получали денежное вознаграждение от князя. Также .несомненно и то, что бояре, державшие в своих руках города и волости, брали различного рода поборы. Далее, бояре получали доходы со всех сел, если они ими владели. Но, очевидно, все эти источники были возможны для сравнительно небольшого круга бояр. Вероятно, были какие-то иные стимулы боярской службы. И здесь мы подходим к вопросу о существовании в древней Руси бенефициев и феодов и во всяком случае к вопросу об условном землевладении (см.

ниже).

Разумеется, дружинная общность не сразу прерывалась. Боярство все еще близко держалось княжеского дворца. Князья так-

2.49 же, очевидно, не в состоянии были сразу отказаться от постоянного общения со своими прежними дружинниками. Поэтому "ВО дворцах часто устраивались пиры; боярство очень часто сходилось во дворец для разрешения многих административных вопросов, а также для совета и участия в княжеском суде.

То, что мы говорили о княжеских вассалах, относится и к боярским вассалам. Процесс отрыва от боярского двора также происходит и у них. Так же боярский дружинник делался вольным военным слугой своего боярина. Те же отличия от дружинника были у боярских вассалов, в частности, оформлялась их спецификация — военная служба и совет. Крайне характерно, что у наиболее видных бояр были свои бояре.

Ярким примером такого боярина, у которого были свои бояре, является Симон Варяг, который явился на службу к киевскому князю, имея 3000 своих слуг. Киевский -патерик рассказывает, что сын его Георгий Симонович, желавший украсить град Феодосия, послал в Киев для этого «единого от бояр своих, сущих под ним, именем Василия». В Пространной Правде говорится не только о княжеской дружине, но и о боярской, не только о княжеских слугах, но и о боярских.

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме § 3. Развитие боярского вассалитета и подвассалитета:

  1. § 3. Развитие боярского вассалитета и подвассалитета