<<
>>

2.3. Развитие права

В середине и в последней трети XVIII в. продолжали действовать все ранее изданные законодательные акты, начиная с Соборного уложения 1649 г. К концу периода их было около 20 тысяч. Несмотря на некоторые ослабления регламентации, по-прежнему расчет был на действенность закона.
Важнейшие законодательные акты издавались от имени императоров (манифесты, именные указы, уставы, грамоты, учреждения и др.). За неграмотную Екатерину I государственные документы подписывала ее дочь, а за несовершеннолетних Петра II и Ивана IV, как правило, — регенты-правители. Законодательные акты издавались также Верховным тайным советом и Кабинетом министров. Нормотворчеством продолжали заниматься Сенат, Синод и другие государственные учреждения.

Тексты законов, часто отпечатанные в типографии Сената, рассылались в центральные и местные органы государства и непосредственным исполнителям, объявлялись в основном через полицию, при барабанном бое, для населения вывешивались в людных местах. При этом полиция должна была следить, чтобы листы с законами не подвергались порче или уничтожению, привлекать к ответственности тех, кто вывешивал фальшивые документы; такая мера стала особенно актуальной после распространения Пугачевым актов законодательного характера от имени Петра III.

Законодательные акты также объявлялись в церквях, с пояснениями священников, во время воскресных и праздничных служб. Наиболее важные законы зачитывались многократно в течение определенного времени. Подборки законодательных актов должны были находиться постоянно в помещении, где заседало присутствие, членам которого (например, управы благочиния) следовало ежедневно уделять время изучению и повторному чтению законодательства. Новые законодательные акты подлежали чтению и комментированию руководителями управ благочиния при общем сборе чиновников городской полиции.

Типографским способом издавались сборники законодательных актов, в которых проводилась некоторая фильтрация законодательства. Однако четкого порядка в законотворчестве по-прежнему не было. Устаревшие нормы не отменялись, в связи с чем было много противоречий. Ориентироваться в законодательном материале могли лишь наиболее искушенные чиновники и служители (секретари, канцеляристы). Продолжались попытки разработать всеобъемлющее уложение, однако они не дали реального результата. С большой помпой в 1767 г. была собрана Комиссия об уложении. В обширном наказе Комиссии Екатерины II практические задачи сочетались с теоретическими положениями, широко использовались труды западноевропейских ученых-правоведов. Позднее Екатерина II дала обстоятельное дополнение к наказу. Наказы составлялись от всех депутатских групп. Общее их число насчитывало около полутора тысяч. На их чтение в основном и ушло полтора года пленарных заседаний Комиссии. Не приняв ни одного решения по существу, Комиссия была распущена в связи с началом войны с Турцией.

При сохранении основных форм законотворчества, сложившихся в первой четверти столетия, в законодательных актах рассматриваемого периода меньше употребляется иностранная терминология. Правители-иностранцы порой нарочито использовали русскую лексику. Примечательно, что уже укоренившиеся иностранные слова иногда заменялись исконно русскими.

Так делается попытка реанимировать для официально-государственного употребления слова «благочиние» (вместо введенного Петром I «полиция»), «управа» (вместо «канцелярия»), «городничий», «надзиратель», «поручик», «пристав», «грамота» и т.д.

Продолжалось формирование систем права и законодательства. С изданием «Устава благочиния или полицейского» 1782 г. практически оформляется как отдельная отрасль полицейское законодательство. В том же законодательном акте по сути был кодекс административных правонарушений (главы «Запрещении» и «Взыскании»), составленный из наказуемых деяний, полностью подве- домственных административно-полицейским органам, и обозначена система общеуголовных преступлений (указаны запрещенные деяния, меры наказания по которым должен был применять суд).

Обширный по объему закон «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» 1775 г., известный более как «Учреждение о губерниях», комплексно регулировал организацию и деятельность органов управления, суда и надзора в губерниях и уездах. Важное значение имел Устав о векселях 1729 г., Устав о банкротстве 1800 г., а также Манифест 1762 г. об освобож-; дении дворян от обязательной службы, Училищный устав 1782 г., Устав о винокурении 1765 г. и др. Законодательство упорядочивалось, в нем прослеживается влияние известных тогда научных концепций, в то же время стало меньше формальных заимствовав; ний из западноевропейской законодательной практики.

Рост промышленности и торговли в стране сочетался с развитием имущественных правоотношений. Для вещного права было характерно углубление дифференцированного подхода в определении правового статуса движимого и недвижимого имущества, преобладание индивидуального и государственного начал над об- щинно-корпоративным и родовым. Так, возможность выкупа отчужденного недвижимого имущества сократилась до 3-х лет, что обеспечивало большую стабильность прав покупателей. Общинные ограничения снимались с недвижимости в городах. Земли, заселенные государственными крестьянами, были признаны казенными. Завершается секуляризация церковных земель.

Введенный в 1714 г. принцип майората в наследовании дворянских имений был отменен в 1731 г. В 50-60-е гг. уточнен перечень социальных категорий (дворяне, однодворцы, смоленские рейтары, обыватели северных районов, инородцы), за которыми оставалось право владения недвижимостью. Указом 1761 г. к движимому имуществу отнесены деньги, драгоценные камни, серебро, уборы и экипажи. В 1761 г. к ним добавлены заводские инструменты и материалы, лошади, скот и хлеб.

Жалованной грамотой дворянству 1785 г. снимаются ограничения для дворян во владении, пользовании и распоряжении принадлежавшими им имениями. Однако понятие «собственность» употребляется лишь при подтверждении указа 1782 г., вводившего свободное использование лесов («в полной силе и разуме») землевладельцами. Но и это было существенно ограничено Павлом I, разрешившим рубить в частновладельческих лесах любое дерево для государственных нужд. Благоприобретенные имения не подлежали конфискации. Если дворянин лишался такого имения по приговору за совершенное преступление, оно переходило наследникам.

Развивалось залоговое право. При залоге недвижимого имущества оформлялась «залоговая крепость». При неуплате в срок долга закладная превращалась в купонную, т.е. заложенное имущество переходило залогодержателю. Было запрещено закладывать в кабаках и трактирах одежду, оружие, казенное и чужое имущество. Признавался недействительным заклад, сделанный в условиях игры.

Обязательственные правоотношения развивались противоречиво. С одной стороны, давалась определенная свобода при заключении договоров и вводилась большая четкость в регулировании договорных обязательств, с другой — сохранялся формализм, жесткий государственный контроль, особенно при совершении сделок в отношении недвижимого имущества. Формы совершения сделок были крепостными, явочными и домашними. Крепостной порядок был обязательным в отношении недвижимого имущества. С 1775 г. заключение договоров в крепостной форме переходит к палатам гражданского Суда (в губернских городах) и уездным судам. Менее значительные договоры оформлялись нотариусом или маклером.

В регулировании договора купли-продажи, как и других договоров отчуждения недвижимого имущества, было стремление защитить фискальные интересы государства и поддержать прочность дворянского сословия. Продажа имений до 1729 г. допускалась в случае крайней необходимости, что и следовало отмечать в купчей. Ограничивалось распоряжение имуществом, обремененным обязательствами, в частности заложенным, взятым под опеку и др., переходившим по наследству. До 1801 г. было ограничено отчуждение имений при наличии родственников, которым они могли перейти в случае физической и политической смерти владельцев. Обмен имениями был по сути запрещен указом 1786 г. Жалованной грамотой дворянству 1785 г. восстанавливалось право дарения недвижимого имущества.

Договор имущественного найма до 1800 г. заключался только в крепостной форме. Так же (до 80-х гг.) заключался договор личного найма. Ремесленным положением 1785 г. и Уставом о цехах 1799 г. подробно регулировались договорные правоотношения между мастером и учеником. При заключении этого договора требовалось присутствие двух свидетелей. Договор рассматривался органами цехового управления и регистрировался в специальной книге. Условия договора предусматривали защиту ученика от несправедливых наказаний и излишней эксплуатации, предусматривались выдача свидетельства после окончания учебы и его трудоустройство. Этим же законодательными актами регулировалась оплата работы по договору мастеров, подмастерьев и учеников. Споры по этому вопросу решались альдерманами и старостами. Управляющие частными промышленными предприятиями получали вознаграждения в виде процентов от прибыли.

По договору займа в 1754 г. вводился шестипроцентный (с 1786г. — пятипроцентный) рост. Полиция была обязана прекратить взыскание с должника, если уплаченные проценты покрывали сумму долга. Местные чиновники не имели права заключать такой договор с жителями губернии. В 1729 г. вводились векселя, но указами 1761 г. и 1771 г. запрещалось крестьянам обязываться векселями без согласия властных органов и помещиков. До 1800 г. заключение договора займа предусматривалось только крепостным порядком. В 1784 г. был организован заемный банк.

Заключение договора товарищества было поставлено под надзор полиции. В Уставе о купеческом водоходстве 1781 г. предусматривался надзор полиции за созданием компаний. Уставом о цехах 1799 г. регламентировалось правовое положение артели. В законодательстве много внимания уделялось представительству, которое осуществлялось по письменной доверенности в оговоренных пределах.

В регулировании брачно-семейных отношений по-прежнему значительную роль играли органы церковного управления. В 1744 г. Синод снизил брачный возраст для женихов до 15 лет, для не-, вест — до 13 лет. Не указывая верхних пределов брачного возрасч та, Синод предписывал строже относиться к возрастным разлив чиям, особенно если значительно моложе был жених. Расширялся круг лиц, которые должны были получать у начальства разрешение на вступление в брак: в 1744 г. — служащие ландмилиции, в 1764 г. — кавалерийские офицеры, в 1800 г. — генералы и старшие офицеры Генерального штаба.

Государство стояло на страже семейных устоев. «Муж да прилепится к жене в согласии и любви, уважая, защищая и извиняя ея недостатки, облегчая ея немощи, доставляет ей пропитание и содержание по состоянию и возможности хозяина», — гласило первое правило «обязательств общественных», записанных в Уставе благочиния или полицейском 1782 г. Далее следовало: «Жена да пребывает в любви, почтении и послушании к своему мужу, и да оказывает ему всякое уважение и привязанность аки хозяйка». Возможность развода устанавливалась только с разрешения Синода или епархиального архиерея. Устанавливалось раздельность имущества супругов.

Власть родителей над детьми поддерживалась также государственными мерами. В Уставе благочиния записано: «Родители суть властелины над своими детьми, природная любовь к детям предписывает им дать детям пропитание, одежду и воспитание доброе и честное по состоянию». И далее: «Дети долг имеют оказывать родителям чистосердечное почтение, послушание, покорность и любовь, и служить им самым делом, словами ж речьми отказываться об них с величайшим почтением, сносить родительския поправления и увещания терпеливо без ропота; и да продолжится почтение и по кончите родителей». Учреждения для управления губернии давали возможность родителям заключать своих детей в смирительный дом.

Значительное развитие получают опекунские отношения. Они формируются в основном на сословно-общинных началах. В учреждениях для управления губерний 1775 г. подробно регулируется опека для дворян и горожан. При верхнем земском суде создается «дворянская опека для вдов и малолетних» в составе одного из предводителей дворянства, уездного судьи и заседателей, выбираемых дворянами на три года. При каждом городовом магистрате учреждается «городовой сиротский суд для купеческих и мещанских вдов и малолетних сирот» в составе городского головы, двух членов городского магистрата и городского старосты, которых изберало городское общество. На эти органы возлагались полномочия по установлению опеки и контролю за ее осуществлением. В законе определялись требования к личности опекуна. Опекунами не могли быть лица, зарекомендовавшие себя расточительными, имевшие «явные и гласные» пороки, находившиеся под судом или ранее судимые, совершавшие неблаговидные поступки, бывшие в ссоре с родителями подопечного. Опекуну надлежало быть «кроткому, человеколюбивому, попечительному, радивому и усердному к пользе подопечного». Предусматривалось вознаграждение опекуну в размере 5% от дохода, получаемого с имущества подопечного.

Предельный возраст подопечного в 1785 г. установлен в 14 лет, после чего по его просьбе могло быть установлено попечительство. С 17 лет подопечный допускался к управлению имуществом, однако до 21 года он не мог свободно продавать и закладывать недвижимость.

В 1731 г. были отменены ограничения в наследовании недвижимого имущества, установленные для дворян по Указу о единонаследии 1714 г. Полноправными наследниками по закону были сыновья и, по праву представления, внуки. Дочерям гарантировалась 1/16 часть недвижимого и 1/8 часть движимого имущества. Наследниками второй очереди были братья наследодателя и далее — другие родственники по боковой линии. Жена наследовала 1/7 Движимого и 1/4 недвижимого имущества. Выморочное имущество поступало в казну: после офицеров и матросов — в госпитали, после горожан — в пользу городов. Наследникам по закону переходило родовое имущество.

Восстанавливалось наследование недвижимого имущества по духовному завещанию. Такие завещания составлялись в письменной форме. При этом требовалось, чтобы наследодатель находился «в здравом уме и твердой памяти». Завещание подписывалось не только наследодателем, но и священником (особенно, если завещатель был неграмотным) и душеприказчиком. Письменные завещания регистрировались в Юстиц-коллегии, а с 1775 г. — в палатах гражданского суда. Возможны были и устные завещания.

Административно-полицейские правоотношения в середине XVIII в. регулировались главным образом законодательными актами Петра I. Обещанных полицейского устава или новой всеобъемлющей инструкции в это время так и не было издано. Однако издавалось множество нормативно-правовых актов, которыми расширялось или уточнялось административно-правовое регулирование.

С углублением крепостничества, ростом государственных повинностей и расширением отношений с зарубежными государствами развивались учет и паспортизация населения. Выдача паспортов (пропусков) в городах все более переходила к полицейским органам, Паспорт прибывшего в город подлежал обязательной регистрации в полиции. При выдаче заграничного паспорта необходимо было выяснять: «не обязан ли проситель государственными делами и не имеется ль на нем каких казенных доимок?». За приют беспаспортных людей полиции следовало наказывать, как правило штрафовать домохозяев.

Пресечение самовольных уходов крестьян и отказов помещи- • ков содержать немощных и убогих крепостных людей, а также борьба с преступностью в городах сочетались с постоянным вни манием к проблеме нищенства. Не однажды в законодательны актах записывалось, что «взыскано будет на той полиции жесто ко, если впредь явятся нищие бродящие по улицам». Полицмей стерские канцелярии приговаривали просивших милостыню кре стьян: «бить кошками и выслать вон».

Тяжелое экономическое положение, упадок крестьянских хозяйств и разорительное хозяйничанье иностранцев приводило к массовому обнищанию населения. Количество нищих, несмотря на принимаемые меры, увеличивалось. В именном указе 1736 г. констатировалось: «Наши указы без всякого действия оставлены, и ныне как при Санкт-Петербурге, так и в других во всех городах нищих весьма умножилось и от — часу умножается... от множества их иногда с трудом проезжать возможно, и из тех нищих большая часть молодых, и к употреблению к работе весьма годны... и от таких беглых помещики никакого себе прибытка не получают...». Указ предписывал: «нищих и прочих всяких гулящих и бродящих людей ловить и приводить в полиции». Годных к военной службе

полиция должна была записывать в солдаты, драгуны и матросы, зачитывая их помещикам за поставку рекрутов; а ранее наказанных — посылать на каторжные работы (холостых) или в возводимой в степи Оренбург и на казенные заводы (женатых).

А 1738 г. Сенат, отметив малоэффективность борьбы с нищенством по прежним указам, приказал полиции: нищих после наказания отправлять в те места, откуда они явились. На заставах, бывших в ведении гарнизонных канцелярий, категорически запрещалось пропускать в город людей, не имевших паспортов.

Как и ранее противоречивой была политика по отношению к пьянству. С одной стороны, в экономических и социально-политических целях пьянство поощрялось, с другой — для поддержания общественного порядка принимались некоторые меры к ограничению пьянства. Полиции предписывалось: «в кабаках и вольных домах вино, пиво и мед, и прочее питье велеть продавать по утру с 9 часа и продолжать продажу по полудни до 7 часа, а с 7 часа по полудни кабаки и вольные дома велеть запирать и продажи отнюдь не чинить». За нарушение этого указа наказанию подлежали и продавцы, и покупатели.

Винные откупа давали значительный доход отощавшей казне, поэтому правительство ревностно следило за тем, чтобы частные лица не производили и не продавали вино, мед и пиво. Было установлено вознаграждение за изъятие изготовленного или проданного тайно вина, в размере его цены, за донос о кормчестве, а за недонесение — штраф. Однако в питейном сборе был большой недобор, поэтому предлагалось построить только в Петербурге по центральным улицам и площадям 70 кабаков. Таким образом всеобщий вред и финансовая выгода в постоянной борьбе вызывали метания правительственной политики в этом вопросе из одной крайности в другую.

В нормативно-правовых актах подтверждалось запрещение ходить по улицам города ночами без фонарей и группами более трех человек. Всех запоздалых прохожих (из числа «подлых»), не соблюдавших это правило, караульщики у рогаток и патрули должны были задерживать и доставлять на съезжие дворы, откуда — в полицмейстерские и воеводские канцелярии и конторы. Те же меры применялись в отношении нарушителей общественного порядка (за драки, ссоры, пение песен пьяными).

С ростом городов и увеличением численности населения острее становился вопрос о безопасности движения по городским улицам. В указах 1730 и 1732 гг. констатировалось, что несмотря на предписания ездить на лошадях «смирно» и осторожно, на людей не наезжать, многие «ездят в санях резво и не смирно, и верховые их люди перед ними необыкновенно скачут и, на других наезжая, бьют плетьми, и лошадьми топчут». Всем строго предписывалось соблюдать безопасность при езде на лошадях в городе, за этим должна была следить полиция. Виновных следовало задерживать и, если это было в столице, приводить в полицмейстерскую канцелярию, где лакеев — «бить кошками», а помещиков — штрафовать.

Полиция также следила, чтобы «не ездили в санях с дышлами, при езде по городу цугом форейторы, а также извозщики сидели бы игрхом на передней лошади». Вводились правила судоходства в пределах города. Полиция вела учет судов в Петербурге, клеймила хомуты, таким образом учитывая наземный транспорт и собирая на свои нужды сборы за это.

Для противопожарной безопасности требовалось установить на крышах домов кади с водой, печи в домах и банях запечатывались на лето. У жилых домов, стоявших далеко от водоемов, следовало копать колодцы. Пожароопасные строения подлежали сносу, кузницы и склады с огнеопасными материалами — переносу в безопасное место. Следовало соблюдать противопожарные правила при строительстве домов. Полицейские чиновники и служители обязаны были ежеквартально осматривать и опечатывать неисправные печи в домах обывателей. За неисполнение противопожарных правил дворецкие и слуги в богатых домах, а «подлые» домохозяева сами подлежали телесным наказаниям, помещики — штрафу. Полицейским трубочистам предписывалось чистить трубы во всех столичных домах за плату.

Подразделения полиции имели противопожарные инструменты, строили башни, на которых устанавливали круглосуточный караул. После опустошительных петербургских пожаров 1736-1737 гг.. когда сгорели и некоторые правительственные учреждения, Сенат приказал коллегиям и канцеляриям иметь свои противопожарные инструменты, которыми должна была снабжать их Главная полицмейстерская канцелярия, на средства, выданные Штатс- конторой. В полиции велось расследование пожаров. На нее же возлагалась обязанность по охране имущества погорельцев, размещению их на временные квартиры и т.д.

На полицию возлагался контроль за ценами на рынке, пресечение спекуляции отдельными товарами. Эта функция приобретала большее значение в неурожайные годы и после больших пожаров. Тогда решительно пресекалось всякое повышение цен на продовольствие, установленных Сенатом, и на лесоматериалы; строителям не позволялось требовать за возведение домов более высокую плату и отказываться от подрядов. В полиции с купцов брали подлиски о том, что они будут продавать товары только по установленным ценам. Сенат требовал от Главной полицмейстерской канцелярии, а та — от контор, представление еженедельных ве- домостей цен на продовольствие. Полицейские чиновники обязаны были осматривать и клеймить предназначенное к продаже мясо, следить, чтобы не торговали ядовитыми материалами, контрабандными и неоплаченными пошлиной товарами, изделиями из порченого золота и серебра, а полицмейстерские канцелярии и конторы отводили места для торговли, проверяли весовые и измерительные приборы.

Законодательным путем регулировалось замощение улиц, площадей, рынков, ремонт дорог и мостов, очистка рек, укрепление и благоустройство берегов, посадка деревьев в столице и т.д. Работы по благоустройству проводились местными жителями или каторжными невольниками за счет жителей, реже — за счет казны или полицейских сборов. В функции полиции входило освещение городских улиц.

Сохранялась жесткая регламентация строительства в столичных городах. По-прежнему застройщики в Петербурге принуждались к быстрейшему возведению домов. Через полицию дворяне высылались на берега Невы. В полицмейстерских канцеляриях и конторах велся учет земель, рассматривались земельные споры, полицейские чиновники отводили места под застройку, давали разрешения на перенос, перестройку и ремонт различных строений. Эти вопросы в полиции рассматривались, как правило, по согласованию с другими ведомствами, частично передавались им.

В целях поддержания отношений с официальной церковью, защищавшей действие правительства, велось преследование старообрядцев. Столичной полиции предписывалось разыскивать и приводить в Синод тех «раскольников», которые, не имея сана священника, отправляли религиозные обряды.

По-прежнему тяжкой повинностью для населения был воинский постой. Отвод квартир для военнослужащих занимал значительное место в деятельности полиции, т.к. даже для гвардейских полков казармы в Петербурге были построены только к 1735 г.

В полицмейстерских канцеляриях велся учет иностранцев, временно приезжавших в Россию. Дважды в неделю Главная полицмейстерская канцелярия обязана была подавать дежурным генерал-адъютантам императрицы ведомости о приехавших в страну иностранцах. От иностранцев-офицеров, не состоявших на русской службе, в полиции брались подписки с обязательством своевременно выехать из России.

Определенный итог развитию административно-полицейского права подводили Учреждения для управления губерний Всероссийской империи 1775 г. и Устав благочиния или полицейский 1782 г. В них формировалась идеология карательно-принудительной (в частности, административно-полицейской) деятельности государственных структур, обобщалась и фактически оформлялась в качестве отрасли административно-полицейское право, конкретизировались полномочия административно-полицейских органов и должностных лиц. Компетенции и форме деятельности нижних земских судов и земских исправников посвящены отдельные главы Учреждений.

Глава об исправнике начинается с нравоучительного наставления, в котором сказано, что исправнику «надлежит исправлять должность свою с ревностью к службе Императорского Величества, с доброхотством и человеколюбием к народу, с осторожностью, кротостью, без ослабления во всех делах и с непристанным бдением, дабы везде установленный порядок всеми и каждым в уезде сохранен был в целости». За этим следовали предписания исправнику: следить за исполнением всеми подданными их долга и присяги, за тем, чтобы они были законопослушными и не предпринимали ничего противоправного (если же такое будет предприниматься, то сообщать губернскому правлению, наместнику, губернатору), не допускать правонарушений, смирять нарушителей, а всем подданным — помогать ему в этом.

Далее регламентируются обязанности исправника по пресечению эпидемий, эпизоотии, подавлению массовых неповиновений селян, проведению следствия по правонарушениям, пресечению действий «скопищ воров», поимке беглых. В обязанности исправника входило присмотр за мостами и большими дорогами, сопровождение войск по территории уезда, отвод воинским частям квартир, пастбищ и сенокосов для лошадей, лес для нужд военнослужащих, пресечение пожаров, поощрение земледелия, трудолюбия, забота о пропитании нищих, их трудоустройстве. Отмечалось, что исправник должен напоминать уездному казначею о его служебных обязанностях, участвовать во взыскании недоимок. Как и в подобных полицейских указаниях первой четверти и середины столетия, в этом законе трудно уловить логическую последовательность в определении компетенции. Она не была во всем новой, на дальнейшее расчленение государственного механизма и разграничение компетенции между государственными органами сочеталось с некоторым сужением полномочий полиции.

Аналогично определялась и компетенция городничих. Наместническим, а также губернским правлениям, наместникам, генерал-губернаторам и губернаторам указывалось «бдение свое прилежно простирать... дабы учреждения полицейские и благочинные... сохраняемые и исполнены были с точностью».

В.Уставе благочиния развивались административно-полицейские положения Учреждений. От должностных лиц при исполнении служебных обязанностей требовался «здравый рассудок, доб- рая воля в отправлении порученного, человеколюбие, верность в службе Императорского Величества, усердие к общему добру, радение о должности, честность и бескорыстие». Им предписывалось творить «правый и равный суд всякому состоянию», «дать покровительство невинному и скорбящему», воздерживаться от взяток, ибо «взятки ослепляют глаза и развращают ум и сердце, устам же налагают узду».

При определении функций управ благочиния в Уставе буквально повторяются соответствующие положения Учреждений для управления губерний, адресованные земской полиции и городничим. Компетенция управы в Уставе была подробно регламентирована. Детально регулировался порядок деятельности определенных подразделений и должностных лиц.

Примечателен помещенный в Уставе «Наказ управе благочиния», которым открывалось «Зерцало управы благочиния». В нем в качестве первого положения закреплялись «Правила добронравия: I. Не чини ближнему чего сам терпеть не хочешь. II. Нетокмо ближнему не твори лиха, но твори ему добро колико можешь. III. Буде кто сотворил обиду личную или в имении, или в добром звании, да удовлетворит по возможности. IV. В добром помогите друг другу, веди слепого, дай кровлю неимущему, напой жаждущего. V.

Сжалься над утопающим, протяни руку помощи подающему. VI.

Блажен кто и скот милует, буде скотина и злодея твоего споткнется — подыми ее. VIII. С пути сошедшему указывай путь». Так проведение политики просвещенного абсолютизма обусловило замену жестких регламентов и грубых формулировок, характерных для первой четверти и середины столетия, мягкими человеколюбивыми принципами в духе христианской морали.

В то же время у полиции сохранялась полная возможность беспредельно вмешиваться в личную жизнь людей. На втором месте в Наказе стоят «Правила обязательств общественных», в которых содержатся приведенные ранее наставления в семейной жизни.

Заседания в управе благочиния начинались по общему правилу в 8 часов утра с рассмотрения рапортов частных приставов о происшествиях, случившихся за истекшую ночь. Правонарушителей, Доставленных в управу из частей после проведения расследования в зависимости от тяжести и характера деяний направляли в суд или подвергали наказанию по приговору присутствия управы. Обвиняемый мог требовать передачи его дела для окончательного Решения, даже по мелкому правонарушению, в сословный суд. Если оштрафованный был не в состоянии заплатить штраф, он Должен был отработать его.

Далее в управе благочиния следовало слушать дела, касавшиеся Убогих, вдов и неимущих, тягавшихся с богатыми и знатными.

В управе должны были выслушивать всех без изъятия: убогих и богатых, сильных и бессильных, знатных и незнатных. И здесь видны новеллы по сравнению с соответствующими нормами законов Петра I, который требовал сначала рассматривать государственные, а затем «партикулярные» дела.

Впервые полиция обязывалась защищать деятельность законных обществ, отвращать от них при удобном случае вред, ущерб и убыток. В то же время подлежали «уничтожению и запрещению» общества, товарищества и братства, а также собрания, «законом не утвержденные», «буде такое общество... общему добру вред, ущерб или убыток наносит, либо бесполезно».

Подтверждались и предписания полиции смотреть за узаконенными ограничениями роскоши. Следовало пресекать запрещенные игры, «которые игроку служат единственным упражнением и промыслом», и поощрять «игры, основанные на силе и проворстве... на дозволенном искусстве и случае», а также домашние игры и разрешенные управой «общенародные игры или забавы, или фестивальные представления», если в них не усматривалось ничего «закону противного или общего, или частного вреда». Запрещались самовольные лотереи.

Уставом благочиния полиции предписывалось иметь в каждой части «народную школу». Число школ в стране возросло с 8 в 1782 г. до 165 в 1786 г. Частному приставу поручалось иметь бдение за тем, чтобы не нарушался закон божий,- «чтобы общий порядок - сохранен был во всех вещах», чтобы в его части не предпринима- * лось «противное службе Императорского Величества» и общему благу. Он должен был иметь «попечение об исполнении изданных узаконений для сохранения мира и тишины между гражданами», бдительно смотреть, «дабы не учинились чего в нарушение спокойствия общего».

Частному приставу следовало проживать в пределах своей части, его дом должен был стоять открытым днем и ночью, давать пристанище лицам, находившимся в опасности. Он обязывался во всякое время терпеливо выслушивать жалобы, прошения, уведомления, извещения и донесения, проводить немедленное устное расследование правонарушений, о чем составлять протоколы, брать под стражу преступников. При отсутствии в части хотя бы в течение двух часов он должен был поручить исполнение своих обязанностей соседнему частному приставу.

В служебных передвижениях частного пристава сопровождали два сержанта. Расследовать дела ему помогали квартальные надзиратели и поручики. Надзиратели обязывались ежедневно в 7 часов утра сообщать частному приставу о происшествиях в их кварталах. В пределах части частный пристав обязан был исполнять все над- зорно-правоохранительные функции, которые вменялись полиции. Будучи подотчетным управе благочиния, частный пристав состоял в оперативном подчинении городничего.

Непосредственное обеспечение порядка и безопасности, исполнение законов и положений Устава благочиния возлагались на квартальных надзирателя и поручика. Они должны были мирить ссорившихся, улаживать конфликты, а при серьезных правонарушениях — докладывать частному приставу, присутствовать на заседаниях управы благочиния при рассмотрении дел по их кварталам. Они определяли вознаграждение стражникам, размер которого зависел от качества службы. На квартальном надзирателе лежала обязанность перекрывать на ночь (с 22 до 5 часов утра) улицы рогатками, заботиться о том, чтобы в холодное время года на улицах горели костры для обогрева бездомных. Закон требовал от частных приставов проявления «доброй воли к службе общей», а от квартальных надзирателей — «прилежание к должности». Острый недостаток образованных людей и опытных чиновников вынуждал правительство занижать требования к ним. Не устанавливалось образовательного ценза, но в Уставе строго регулировался порядок изучения законодательства должностными лицами полиции.

В связи с развитием народного просвещения, книгоиздательства, ростом светской литературы правительству пришлось уделять больше внимания, правовому регулированию вопросов, связанных с печатью. Число актов, определявших полиграфическую деятельность и вводивших цензурные ограничения, к концу столетия достигает пятидесяти. Ввозимая литература подлежала цензуре. В 80-е гг. было указано — не допускать издания и распространения книг сомнительного содержания. Цензура возлагалась на Сенат и коллегии, с 1790 г. — на управы благочиния. В 1796 г. цензурные подразделения из духовных и светских лиц были созданы в столицах, на таможнях Риги и Одессы. Вводилась предварительная цензура.

В последних главах Устава благочиния («Запрещении» и «Взыскании») раздельно фиксировались диспозиции и санкции правонарушений. Так, в первой из этих глав записано: «Всем и каждому запрещено пьянство» (ст. 214). В следующей главе установлено — пьяницу, найденного в общественном месте с бессознательном состоянии, содержать в течение суток на хлебе и воде, а хронического пьяницу — держать в смирительном доме до исправления (ст. 256).

97

7 Сизиков М. И.

Продолжалось формирование понятия административного правонарушения (проступка), отграничение его от уголовного преступления. Такое разграничение происходит по видам нормативно-правовых актов, определявших противоправность деяний, по функциям правоприменительных органов, компетентных назначать наказания за соответствующие правонарушения, по тяжести и стадиям совершения правонарушения, по характеру и размеру причиненного вреда, по цели и мере наказаний, предусмотренных законодательными актами.

В дополнительной главе (XXI) Наказа Екатерины II Уложенной комиссии отмечалось, что правонарушения делятся на подлежащие наказанию и исправлению, дела по ним должны рассматриваться соответственно в суде и в полиции. При этом суды руководствуются законами (узаконениями), а полиция — преимущественно уставами. По смыслу Наказа (и Устава благочиния) правонарушения, по которым решения о мерах наказания надлежало принимать суду на основе закона, если они не носили характера гражданско-правового деликта, считались преступлениями. Деяния, нарушающие запрет, сделанный только уставом, и подлежащие окончательному рассмотрению в органах полиции, и наказуемые в соответствии с мерами, предусмотренными уставом, следует рассматривать как проступки.

Отделение суда от администрации, размежевание компетенции между судебными и административно-полицейскими органами в значительной степени способствовало разграничению между преступлениями и проступками. В полной юрисдикции полиции были, в частности, также малозначительные правонарушения, как пребывание на улице или в кабаке в «неуказанные часы», пьянство, торговля испорченным продовольствием, не повлекшая тяжких последствий, утеря указа, держание в доме беспаспортных людей, топление печи в пожароопасный сезон и т.д. Уставом благочиния к проступкам отнесены нарушение порядка в церкви, споры против православия, открытие в праздничные и воскресные дни питейных заведений до окончания в церкви службы — обедни, организация в то же время массовых игр, увеселений в домах и на улице, театральных представлений и многие другие деяния.

Четко разработанной системы наказаний, которые налагались полицией, разработано не было. Санкции носили казуальный и множественный характер. Часто санкция сопровождалась указанием на способ обеспечения наказания.

Полицией широко применялись штрафы (пени). Размер штрафа устанавливался, как правило, не в конкретной сумме, а определялся размерами содержания нищих в благотворительных учреждениях, стоимостью солдатского довольствия, полусуточными, суточными, двух, шести и двадцатисуточными суммами расходов на содержание больного в больнице, двойной ценой пошлины, которую полагалось платить при получении разрешения в полиции на какие-либо действия (строительство, снос строений, их перестройка и т.п.), если такие действия были произведены самовольно. До внесения наложенного штрафа предусматривалось содержание оштрафованного под стражей.

Арест применялся и как самостоятельная мера наказания на срок 1-3 дня или до окончания определенного события. Арестованного следовало содержать на хлебе и воде. Наряду с общим арестом с содержанием нарушителя в специальном помещении при полиции, предусматривалось и направление виновного в исправительный дом — до исправления, в работный дом — на срок, назначенный управой благочиния, или до возмещения ущерба, который в этом случае увеличивался на 6-12%, предназначавшихся на содержание работного дома. Сумма ущерба могла быть увеличена в 2-3 раза, а пребывание в работном доме продлено на 1- 3 дня и после возмещения ущерба. Предусматривалось содержание правонарушителей в смирительном доме, которое могло сочетаться с определенной работой.

Как мера наказания предусматривалось запрещение виновному в течение определенного времени разговаривать. Управа благочиния могла приговорить также к 2-3 ударам прутом или плетью виновного, находившегося при этом в одежде. Следует заметить, что поскольку дворянство, духовенство и прочие привилегированные сословные группы были освобождены от телесных наказаний, эти наказания применялись только к «подлым» людям. В целом наблюдается смягчение административно-полицейских наказаний по сравнению с санкциями за аналогичные правонарушения при Петре I.

Уголовное право продолжало развиваться на основе законодательных актов, принятых ранее, начиная с Соборного уложения 1649 г. Важную роль играли Артикул воинский, уголовно-право- вые части нормативных актов конца XVII — первой четверти XVIII в. Изменения уголовно-правового регулирования происходило путем издания частных нормативно-правовых актов, доктринерства Екатерины II в ее наказах, а также в практической деятельности карательно-правоохранительных органов. Проведение политики просвещенного абсолютизма повышало роль законов, нормативно-правовых актов, изданных императорской властью. Провозглашалось верховенство закона, которого только и следовало бояться.

Уточняется понятие преступления. Общим понятием тяжкого преступления становится слово «злодейство», которым обобщенно названы богохульство, церковный мятеж, поношение государя и его семьи, государственная измена, бунт, убийство, разбой, кража с поличным (указ от 3 мая 1725 г.).

Минимальный возраст привлечения к уголовной ответственности колебался от 10 до 17 лет. Вопросы применения к несовер- шеннолетним преступникам смертной казни или наказания кнутом решались в Сенате. До 15-летнего возраста обычно наказывали розгами, а старше — плетьми. Указами 1727 и 1739 гг. предусматривалось направление престарелых, увечных и слабоумных преступников в монастыри. При совершении ими особо опасных преступлений — эти субъективные обстоятельства учитывались как смягчавшие вину. Во второй половине столетия уточняется институт невменяемости. За преступные деяния душевнобольных несли ответственность лица, их содержавшие, если они не сообщали полиции о возможных злодеяниях их постояльцев.

Смягчавшими вину обстоятельствами были моральное и физическое принуждение к совершению преступления, неведение о противоправности. Давность привлечения к уголовной ответственности за поединки была установлена в 10 лет, за оскорбления словом — 1 год, действием — 2 года. Вводится принцип «закон обратной силы не имеет».

Среди преступлений против религии и церкви выделялась продолжавшаяся борьба со старообрядцами, число которых в послепетровский период возрастало. Карательные меры в отношении старообрядцев сочетались с мерами по переубеждению их в вере. Отрекшихся от старой веры штрафовали, в соответствии с продолжительностью их пребывания в старой вере, и отдавали под надзор приходских священников. Старообрядцев, нежелавших менять свою веру, следовало содержать в монастырях до полного переубеждения. Кровавые репрессии были обрушены на старообрядцев в 30-е гг. Из 700 осужденных тогда за приверженность старой вере 10 человек было приговорено к сожжению, остальные к иным видам лишения жизни, а также к торговой казни с клеймением и ссылкой на каторжные работы.

В 60-80 гг. декларируется веротерпимость, принимается ряд указов, смягчавших репрессии в> отношении старообрядцев. Лица, осужденные за раскол, были амнистированы. Они были уравнены с иными православными в воинской службе, налогообложении (двойная подушная подать (оклад) отменялась). В то же время репрессиям подвергались молокане, духоборы, хлысты, скопцы и прочие сектанты, которые появлялись в то время. Их наказывали за уклонение от государственных повинностей и антиобщественную деятельность. В 70-е гг. религиозная свобода была предоставлена католикам, протестантам и представителям других конфессий. Армянам разрешали строить свои церкви в столицах. Павел I свободу вероисповедания провозглашал своим священным долгом.

В 70-80-е гг. волшебство, как противоправное деяние, было передано в юрисдикцию полиции, следовательно переведено в разряд проступков, но колдовство и чародейство были отнесены к компетенции светского суда, т.е. по-прежнему рассматривались как преступления. За ложные чудеса предполагалось наказывать кнутом и плетьми, за нанесение в церкви смертельных увечий — колесовать, за простое обнажение оружия в церкви — ссылать на каторгу и бесчестить, за оскорбление словом и действием в церкви — наказывать тюремных заключением, за нарушение порядка, вызвавшее прерывание литургии — карать отсечением головы.

По-прежнему жестоко карались лица, совершавшие государственные преступления: против государя и его семьи, государственная измена, бунт и т.д. В тоже время упорядочивалось производство дел по доносам. За ложный донос устанавливалась смертная казнь. После репрессий 30-х гг. происходит некоторое смягчение уголовного преследования. Указом 1762 г. было запрещено сказывать «слово и дело государево». Словесные преступления уже не рассматривались наряду с совершенными деяниями.

Из преступлений против порядка управления развитие регламентации получает состав фальшивомонетничества. В 1735 г. было указано — конфисковывать у иностранцев вывозимые ими российские монеты и подвергать виновных телесным наказаниям и даже смертной казни. В 1744 г., т.е. при Елизавете Петровне, формально отменившей смертную казнь, последовало предписание — таможенных служащих, пропустивших на форпостах и заставах (тогда еще действовали внутренние таможни) любую сумму российских денег, повесить на том самом месте, где происходил пропуск. Иностранцы, вывозившие русские монеты из России, штрафовались двойной или четверной суммой вывозимых монет, предусматривалось и «лишение живота». Указом 1727 г. добровольно явившиеся фальшивомонетчики освобождались от ранее предусмотренных наказаний, но подвергались ссылке в Сибирь и в отдаленные города «бесповоротно». Позднее в таких случаях не только не подвергали наказанию, но и выдавали вознаграждение в монетной канцелярии, которая вела следствие о фальшивомонетничестве. Во второй половине столетия смертная казнь фальшивомонетчикам заменялась ссылкой в Сибирь.

С принятием вексельного устава 1729 г. было введено наказание за подделку векселей. Развивая состав взяточничества, который разбивался на три самостоятельных состава преступления: получение взятки, нарушение при этом служебного долга, совершение незаконных действий. Во второй половине столетия взяточничество наказывалось в основном увольнением со службы, лишением чина, взысканием полученной суммы в двойном размере. В послепетровское время сурово каралось казнокрадство — виновных приговаривали к повешению. Указом 1763 г. было запрещено употребление в государственных документах брани и «поносных слов».

Преступления против личности были пересмотрены незначительно. Смягчались меры наказания за покушение на самоубийство и участие в дуэли. Покушавшихся на самоубийство меланхоликов предполагалось лечить, остальных — наказывать плетьми и тюрьмой. Смертную казнь дуэлянтам предполагалось (в проекте 1754 г.) заменить плетьми и двухмесячным тюремным заключением. Манифестом 1787 г. запрещалось вызвавшему на дуэль искать в последующем удовлетворения в судебном порядке, его следовало также привлекать к ответственности за непослушание власти. За вторичный вызов на дуэль предусматривалось лишение всех прав состояния и ссылка в Сибирь навечно. Убийство или нанесение раны на дуэли рассматривалось как умышленное убийство, подлежащее наказанию без всякой пощады. Секунданты и иные причастные к дуэли лица подлежали наказанию как соучастники преступления.

Детализирован был состав оскорблений (словом и действием). Наказание за оскорбление жен и дочерей было двое и вчетверо выше, чем за оскорбление соответственно мужа и отца. Мера наказания зависела от социального положения потерпевшего. Наказанию за оскорбление должностных лиц было тем выше, чем выше был ранг оскорбленного.

Екатерина II отменила наказание за прелюбодеяние и указала — не стыдить женщин, родивших внебрачных детей. Для проституток предусматривалось помещение в смирительный дом на , полгода, а мужчин, посетивших публичный дом, следовало бить плетьми и штрафовать. Мужеложство и скотоложство, по мнению Екатерины II, должно наказываться в исправительном порядке.

Среди имущественных преступлений по-прежнему выделялся разбой. В законодательстве второй половины XVIII в. к разбойникам приравнивались пристанодержатели и становщики. Поскольку их роль была более опасной, чем самих разбойников, то последние, если, не имея тяжких преступлений, сообщали о пристанодержателях и становщиках, получали не только полное проще- > ние, но и вознаграждение в размере 50 руб. В законодательных актах 80-90-х гг. различались воровство-разбой, воровство-грабеж, воровство-кража и воровство-мошенничество. Только за первые два из них предусматривалась возможность применения смертной казни. Мошенничеством называлась карманная кража (кража из мошны — кармана).

Менялось представление о рецидиве кражи. Если сумма украденного в нескольких кражах не превышала 40 руб., то наказание следовало как за первую кражу. Кража до 20 руб. фактически относилась к разряду проступков и каралась содержанием в работном доме, где виновный должен был отработать нанесенный ущерб в

пользу потерпевшего, а также 6% от суммы ущерба — на содер- ; жание работного дома. При вторичной краже следовало возмещение стоимости украденного в двойном, при третьей — в тройном : размере с соответствующими процентами. За кражу на сумму более 20 руб. предусматривалось битье плетьми и отдача в солдаты или ссылка в Сибирь. Так же наказывалось мошенничество — кар- j манная кража. За грабеж и разбой предусматривались каторжные І работы.

і К краже приравнивался обмер и обвес покупателей. Виновному [запрещали впредь торговать, товар подлежал конфискации, а с [владельца лавки взыскивали двойную цену обмана, половина I штрафной суммы шла доносителю, вторая половина — государству. О недобросовестном торговце вывешивались объявления, чтобы его избегали покупатели.

і В 1732 г. было введено наказание смертью за неосторожное уничтожение леса путем поджога. Наказания за самовольную порубку леса во второй половине XVIII в. были смягчены, но Павлом I ; восстановлены на началах, установленных Петром I. В 80-е гг. вводятся наказания за правонарушения, связанные со страхованием \ имущества.

По-прежнему сурово каралось уничтожение имущества путем ; поджога вплоть до смертной казни через сожжение. Наказывалась 1 и угроза поджога. При неосторжном поджоге следовало возмеще-

| ние последовавшего ущерба.

і

і Целью наказания, как и прежде, в основном остается общая и ^частная превенция. Однако применявшиеся для устрашения массо- | вые и жестокие казни в людных местах с последующим оставлением \ трупов казненных на эшафотах или разнесением по частям для [обозрения не давали должного положительного эффекта. В 1727 г. | было указано уничтожать в Петербурге «столбы и надолбы, на і которых винных людей тела и головы понатыканы». Приведение в і исполнение смертных приговоров в центрах столиц запрещалось. I В 30-е гг., когда в России хозяйничали иностранцы, жестокость ; репрессий возродилась^

| Елизавета Петровна, вступив на престол, отменила смертную I казнь, но эта кара продолжала применяться в порядке исключе- | ния. Екатерина II восстановила смертную казнь. В то же время, ^следуя просветительским теориям Ч. Беккариа и Ш. Монтескье, [она декларировала гуманистические идеи о наказании. В своем j Наказе Уложенной комиссии она заявляла, что целью наказания должно быть не мучение осужденного, а предотвращение пре- I ступлений со стороны других людей; наказание должно нести не | устрашение и возмездие, а препятствие причинению дальнейше- \ го вреда обществу, а также исправление правонарушителя.

В Наказе Екатерины II, ее посланиях к Вольтеру содержится также принцип соизмеримости наказания с преступлением. Однако практиковалось даже объективное вменение — наказанию за наиболее опасные для правящего сословия преступления подвергались и члены семей виновных. При Павле I вместо спрятавшихся крестьян-участников восстаний, торговой казни подвергались их жены, дети среднего возраста и другие лица, проживавшие вместе с виновными. За преступления помещиков часто наказаниям подвергались их крестьяне и дворовые люди.

В 80-90-е гг. рядом указов смягчались наказания, их применение несколько упорядочилось. Ограничивалась множественность наказаний за одно и то же преступление. Освобождались от дальнейшего пребывания на каторге отбывшие там 5 лет (кроме убийц и клейменных); неоплатные должники, просидевшие в заключении 10 лет. Прощались лица, совершившие преступления по службе (кроме взяточничества), а также те, кто был наказан за нарушение винной и соляной монополий государства.

Наиболее распространенная в законах санкция — смертная казнь указами от 7 мая 1744 г. и 5 августа 1746 г. была приостановлена. Все дела со смертными приговорами подлежали направлению в Сенат для их окончательного рассмотрения. Указом 1754 г. смертная казнь заменялась торговой казнью, рванием ноздрей, клеймением и ссылкой. В 1761 г. Елизаветой Петровной была подтверждена отмена смертной казни.

Екатерина II в своем Наказе проявила в этом вопросе свое обычное лицемерие и двоедушие, заявляя, что при наличии хороших тюрем смертная казнь не нужна, и тут же оговариваясь, что смерть для гражданина необходима не только в том случае, если он, и будучи лишен свободы, продолжает сеять смуту, но и за наиболее пагубные, по ее понятиям, для общества преступления (оскорбление царствующей особы, государственная измена, бунт, возмущение в народе), а также за убийство или покушение на него.

Подавление восстания под руководством Е.И. Пугачева сопровождалось массовыми и свирепыми казнями, предводителей восстания в январе 1775 г. четвертовали, а в апреле того же года Сенат указал — истребить приспособленные для смертной казни лобные места и орудия казни, восстановить указ 1754 г. о замене смертной казни другими видами наказания. Однако смертная казнь не только продолжала применяться на практике, но предусматривалась вновь издававшимися законодательными актами. Принятыми в ноябре того же года Учреждениями для управления губерний регулировалась процедура рассмотрения смертных приговоров в судах. Жалованной грамотой дворянству 1785 г. предусматривалась возможность применения смертной казни к дворянину по приго- вору суда, одобренному Сенатом и утвержденному императрицей. Таким образом вопрос о смертной казни оставался неясным.

Сокращалось применение членовредительских наказаний. После 1743 г. не практиковалось отрезание языка. В 1757 г. было запрещено вынимать ноздри у женщин и клеймить их. В 60-70-е гг. от телесных наказаний освобождались духовные лица, в 1785 г. — дворяне, купцы первый двух гильдий и почетные граждане, в 1798 г — лица, достигшие 70-летнего возраста. Было установлено, что правонарушители в возрасте от 15 до 17 лет могут наказываться плетьми, от 10 до 15 лет — розгами, а по достижении 17 лет — кнутом. Телесные наказания часто сопровождались ссылкой и принудительными работами. В 30-е гг. они иногда предшествовали смертной казни. Во второй половине столетия телесными наказаниями частично заменялась смертная казнь. Так, в 1763 г. было указано — убийцам и разбойникам отсекать обе ноги и левую руку.

Развитие получает тюремное заключение как мера наказания, заменявшая другие виды наказаний.

Все чаще в качестве меры наказания применялась ссылка. Только за одно десятилетие разгула бироновщины (с 1730 по 1740 г.) было сослано в Сибирь более 20 тыс. человек. Ссылка играла важную роль в заселении отдаленных районов, особенно Сибири, поэтому сосланным на поселение отводилась земля для занятия сельским хозяйством, ссужались семена, инвентарь. Они освобождались от подушной подати. Сосланные на вечное поселение перевозились на новое место жительства с женами и детьми в возрасте до трех лет. С 1798 г. их перестали использовать на каторжных работах вместе с лицами, которым каторга была определена взамен смертной казни. Ссыльные поселенцы становились государственными крестьянами, а с 1799 г. им было разрешено записываться в купечество. Занимали они и различные должности в государственном аппарате.

Ссылка на каторжные работы, как и на поселение, была как временной (на 10-J5 лет или «до указу»), так и вечной. С заменой гребных судов (каторг и галер) парусными приговоренных к каторжным работам стали использовать на строительстве крепостей, портов и на других тяжелых работах. До середины столетия ежегодно ссылали до 600 человек в Азов и Прибалтийский портовый Рогервик, с 1760 г. — преимущественно на Нерченские рудники. Тогда же было представлено право помещикам ссылать своих крестьян в Сибирь.

В связи с приостановлением смертной казни расширялось применение политической смерти (указ 1753 г.). В 1766 г. было указано, что политическая смерть ведет к лишению всех прав состояния. Это наказание смыкалось с шельмованием, которое должно было наносить нравственный ущерб осужденному. По-прежнему широко применялись штрафы, а также" конфискация имущества. До 1780 г. была даже канцелярия конфискации. Конфискация наследственного имения дворянина с 1785 г. не допускалась.

Судопроизводство по-прежнему не имело четкого разделения на уголовное и гражданское, хотя такое размежевание углублялось, особенно в связи с разграничением подсудности. Согласно Учреждениям для управления губерний 1775 г. верхний земский еуд, губернский магистрат и верхняя расправа, а также дополнительно созданный в столице верхний надворный суд, как суды второй инстанции, делились на гражданский и уголовный департаменты. Выше их в губерниях были самостоятельные палаты уголовного и гражданского суда. Преимущественно гражданские дела (с ценой иска до 25 руб.) рассматривали словесные суды. Гражданские дела в примирительном порядке могли рассматривать совестные суды. Павел I предлагал разделить Сенат на гражданский и уголовный департаменты.

Размежевание происходило и по формам процесса: состязательный все более употреблялся по гражданским делам, следственный — по уголовным. «Суду по форме», т.е. судебному разбирательству в порядке состязательного судопроизводства, не подлежали дела «доносительные и фискальные», а также дела о «злодействе». Сфера применения состязательного процесса сужалась. Однако по-прежнему отсутствовало четкое законодательное разграничение между уголовными и гражданскими процессами, что приводило к произволу и злоупотреблениям со стороны лиц, отправлявших судебные функции.

Отличавшийся волокитой состязательный процесс не был популярен в обществе. Екатерина II, с одной стороны, подыгрывала этому мнению, с другой — декларировала принципы, разработанные просветителями. Она же проповедовала принцип суда равных и претворила его созданием сословных судов. Говорила она и о праве на отвод судей, что было закреплено в нормах, исключавших возможность рассматривать дела судьям, заинтересованным в рассмотрении дела. На словах она поддерживала принцип гласности, но при этом законодательно ограничивала устное судоговорение, вводя, в частности, письменный процесс по обвинительным делам, разбиравшимся в судных комиссиях.

Осуждая вслед за Беккариа пытку, Екатерина II, однако не отменила, а лишь детальнее регламентировала ее. Так согласно указу 1763 г. пытку следовало проводить только в провинциальных или губернских городах и лишь в том случае, если другие следственно-розыскные мероприятия не давали положительного результата. С 1767 г. для применения пытки требовалось разрешение губернатора, пытка не допускалась в случае признательных показаний подследственного, В 1775 г. было указано, что к пытке вообще не нужно прибегать, если имеются другие достаточные доказательства.

Постепенно происходит отделение предварительного расследования от судебного. Однако предварительное расследование по наиболее значимым уголовным преступлениям в Сыскном приказе, административно-полицейских учреждениях (с 1782 г. и в управе благочиния) проводилось в основном на уровне дознания. Полномасштабное предварительное следствие проводили следственные комиссии. Вообще стадии судопроизводства не были четко определены. Предварительная подготовка дела проводилась канцелярскими служителями, которые, будучи наиболее искушенными в законах и практике их применения, по сути предопределяли исход дела.

Все судебные органы осуществляли правосудие по первой инстанции (вышестоящие суды — по наиболее важным категориям дел). Дела по преступлениям, за которые следовала смертная или торговая казнь, лишение чести, расследовались в нижней расправе, городовом магистрате (ратуше) и уездном суде, а их судебное рассмотрение велось соответственно в верхней расправе, губернском магистрате и верхнем земском суде. В этих же судах могли непосредственно рассматриваться гражданские дела по искам на сумму свыше 25 руб., в палате гражданского суда — свыше 100 руб., в Сенате — свыше 500 руб. Жалобу можно было подавать в недельный срок.

Пересмотр дел вышестоящими судами производился в апелляционном и ревизионном порядке. При переносе гражданских дел в вышестоящий суд нужно было заплатить пошлину: 25 руб. — во вторую инстанцию сословных судов, 100 — в Палату, 200 — в Сенат. Неимущие могли освобождаться от уплаты пошлины. Заседания уездного и всех вышестоящих судов были как правило сессионными (3 сессии в году). В период между сессиями отдельные члены судов готовили дела к рассмотрению, осуществляли судебный надзор. Генерал-губернаторы утверждали приговоры о смертной, политической и торговой казни. В случае, если такие дела вызывали у них сомнения, то на окончательное рассмотрение они Представлялись в Сенат и императрице.

Существовала довольно развитая система обвинения через прокуратуру, но не сформировалась система защиты. Представителя- ми и защитниками в судах несовершеннолетних, обществ и церковных учреждений законом провозглашались губернские и уездные стряпчие.

ч

Проведение судебной реформы 70-80-х гг. XVIII в. привело к созданию системы, в основу которой был положен сословный принцип судоустройства. Однако принцип суда равных был последовательно соблюден только для дворян. Суд становился коллегиальным. Намечалась профессионализация судей. Вместе с тем влияние на судебную деятельность административных органов сохранялось. Недостаток образованных чиновников, которые могли занимать должности судей и самостоятельно квалифицированно решать дела, обусловили и медленное практическое проведение судебной реформы на местах и значительное влияние в судах канцелярских служителей-практиков. Усилению роли последних способствовало и письменное судопроизводство, сужение состязательности.

Отсутствие у государства средств для достаточного обеспечения чиновников судебного ведомства приводило к злоупотреблениям с их стороны. В 1726 г. им было официально разрешено довольствоваться «от дел по прежнему обыкновению с челобитчиков, кто что даст по своей воле», но при этом соблюдать умеренность, «не брать излишних взятков», за чем должны были следить непосредственные начальники14.

Влияние просветительских идей и правовых теорий привели к некоторой гуманизации, совершенствованию судебной деятельности. Но укрепление феодальных отношений, расцвет абсолютизма и господство полицейского политического режима не позволили сколько-нибудь значительно внедрить прогрессивные

новеллы в практическое судопроизводство.

* * *

Государственный строй и правовое регулирование в России после смерти Петра I было в кризисном состоянии, вызванном кризисом в экономике, остротой социальных противоречий и ослаблением власти. В середине столетия кризисные явления в государстве и праве поддерживались внутриполитической нестабильностью, отсутствием четких ориентиров в преобразовании государственного механизма и права, и конечно противоречивым развитием социально-экономических отношений. Стабилизация политического руководства, утверждение буржуазного уклада в экономике, ориентация на прогрессивные теории с учетом российских реалий, а также гораздо большее, чем при Петре I, хотя и совершенно недостаточное, внимание к внутренним проблемам фактических правителей страны привели к большей определенности в развитии государственного механизма.

Острые социальные отношения, гражданская война в 70-е гг. вызвали преимущественное внимание правительства к карательно-правоохранительному и местному административному аппарату государства. Развитие буржуазных отношений определило появление соответствующих им, хотя и отдельных, законодательных актов (о векселях, о ликвидации внутренних таможенных сборов, о банкротстве и т.д.). Однако незавершенность социально- экономических процессов, противоречивость их, значительное отставание в развитии экономики, общественных отношений от западноевропейских государств, ориентация на сословные интересы дворянства, не позволили разработать единую, стройную систему права, последовательно основанную на просветительских (буржуазных в своей основе) идеях и теориях. Внешнеполитические успехи не сопровождались равными им достижениями внутри страны. Россия подошла к социально-экономическому и политико-правовому распутью.

<< | >>
Источник: Сизиков М.И.. История государства и права России с конца XVII до начала XIX века: Учеб. пособие - М.: ИНФРА-М. - 320 с.. 1998

Еще по теме 2.3. Развитие права:

  1. Глава 1. Исторический очерк становления и развития судейского права в системе англосаксонского права
  2. Глава XIV Права человека и развитие международного права
  3. Вопрос 2. Права человека в области библиотечного дела (как развитие конституционного права на пользование учреждениями культуры)
  4. § 1. Основные этапы становления и развития англосаксонского права и формирования в нем судейского права
  5. § 1. Неразрывная связь эволюции судейского права с процессом становления и развития романо-германского права
  6. § 3. Влияние римского права и других факторов на процесс формирования и развития романо-германского и судейского права
  7. 1.3. Развитие права
  8. Б. РАЗВИТИЕ КРЕПОСТНИЧЕСТВА (КРЕПОСТНОГО ПРАВА)
  9. з ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ РИМСКОГО ПРАВА
  10. 9.3. Структура развитого права
  11. 7.1. Стадии развития права
  12. 9.2. Характеристика развитого права
  13. 15. Развитие земельного права
  14. 70. Развитие права Российской Федерации
  15. РЕЦЕПЦИЯ РИМСКОГО ПРАВА (этапы развития) .
  16. Глава 2 ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ УЧЕНИЙ О СУЩНОСТИ ПРАВА
  17. Глава 9 ЗРЕЛОСТЬ ПРАВА - РАЗВИТОЕ (ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННОЕ) ПРАВО
  18. 68. Развитие советского права в период перестройки
  19. 57. Развитие советского права в послевоенные годы