<<
>>

§ 2. О социальной сущности вечевых собраний

Обратимся к вопросу о социальной сущности вечевых собраний XI—XII вв., оставив пока крайне сложный вопрос о вече как органе власти. Для решения этого вопроса мы будем привлекать только те данные, которые действительно говорят о вечах, о вечевых собраниях.

Как мы видели, вече, которое созывалось из жителей города Киева, а также других городов, центров отдельных земель, ведущее свое происхождение от племенных сходок, продолжало существовать и в Киевском государстве в дофеодальный период.

По мере развития феодализма вечевые собрания продолжали созываться. Поскольку города все более и более превращаются в центры феодального властвования, всякого рода совещания, хотя они и состояли из купцов и ремесленников, которые могли претендовать на какое-либо значение, конечно, должны быть совещаниями, которые направлялись основными феодальными группами или руководящей феодальной верхушкой. Но ни в одном совещании, которое могло бы претендовать на какое-либо политическое значение, основной и притом самостоятельной силой не могла быть демократическая масса города — мелкие торговцы, ремесленники, наймиты и разного рода плебейские элементы. Если бы подобного рода совещания были и если бы этим элементам и удалось навязать свою волю феодальной верхушке, то она нашла бы силу эти решения аннулировать. Мнение Ключевского о том, что основной силой веча является демократическая масса городских торговцев и ремесленников, конечно, должно отпасть, как отпали все его взгляды на социальную сущность древней Руси. Если Сергеевич такой силой считает народ, т. е. всю массу городского населения,.то это, в конечном счете, та же масса городских торговцев и ремесленников. Но обратимся к текстам и проверим, кто же был руководящей силой при вечевых собраниях, хотя- они по внешности были собраниями широко демократическими.

Возьмем те вечевые собрания, которые созывались не во время военных действий в осаждённом городе.

В частности, возьмем совещание киевлян в 1113 г. во время так называемого киевского восстания. Оно не было названо летописью вечем, но могло быть им. Во всяком случае, все исследователи называют его вечем. Казалось бы, что это совещание должно было быть действительно демократическим. Но факты говорят иное.

«Наутрия же, в семы на десятый день совет створиша Кияне, послаша к Володимеру, глаголище: «поиди, княже, на стол отен п денен». Не слышав Володимер, плакая велми и не поиде, жаля си по брате. Кияне же разграбиша двор Путятин, тысячьского, идо- ша на жиды и разграбиша я. И послашася паки Кияне к Володимеру, глаголище: «поиди, княже, Киеву: аще ли не пойдеши, то веси, яко много зла уздвигнеться, то ти не Путятин двор, ии соць- ских, но и жиды грабити, и паки ти пойдуть на ятровь твою, на бояры, и на монастыри, и будеши ответ имел, княже, оже ты монастыре разграбят». Се же слышав Володимер, поиде в Киев» \

Даже поверхностный анализ позволяет нам установить, что совещание устроила не широкая масса (масса грабила двор Путятин, тысяцкого и занималось погромами), а верхушка феодального общества, напуганная восстанием городских масс.

Возьмем другое вечевое собрание—у Туровой божницы в 1139 г. Это собрание состояло из «Киян». Но кто они были, летописью очень хорошо выявлено. Вечники были на конях, и, конечно, вооружены. Следовательно, это не мелкие торговцы и ремесленники, а основная киевская феодальная группа, тесно связанная с Моио- маховичами, — в душе оставшаяся вассалами Мономахова дома, что доказано было последовавшими событиями — изгнанием Игоря и приглашением Изяслава.

Очень характерны вечевые собрания в Киеве в 1147 г., хотя летопись и не называет их вечем, когда князь Изяслав двоекратно сам созывал бояр, дружину и «Киян всех». А на одном собрании фигурировал и митрополит. Но также ясно, что руководила этим собранием феодальная верхушка.

Возьмем вечевое собрание в Полоцке в 1159 г. «В том же лете совет зол совещаиа на князя своего полочане, на Ростиславича.. на Глебовича и тако преступиша хрестное целование и послаша в тайне к Рогволоду Борисовичу Дрютьску».

Опять несомненно, что это — дело не широких городских масс, а феодальной группировки, связанной с князем Рогволодом. Если мы возьмем и другие совещания жителей городов, о которых говорят нам данные летописей, мы везде можем прощупать их классовую феодальную сущность.

Нам думается, что в полном согласии с общими нашими взглядами на сущность власти в Киевской Руси мы можем установить, что основной социальной силон, которая направляла деятельность веча, были феодальные городские труппы, а не широкая городская демократия торговцев и ремесленников.

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме § 2. О социальной сущности вечевых собраний:

  1. ГЛАВА / О ВОЗНИКНОВЕНИИ РУССКОГО ФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  2. § 1. Предварительные замечания
  3. § 2. О социальной сущности вечевых собраний
  4. ГЛАВА 6 Новгород
  5. § 2. Русские земли в условиях раздробленности