<<
>>

Тяжелая командировка

   Это случилось в Риге в начале девяностых годов, т. е. в бытность мою начальником Рижского сыскного отделения.

   В местном кафедральном соборе был украден крупный бриллиант с иконы Божьей Матери. Все обстоятельства дела говорили за то, что кража эта совершена церковным сторожем, проживавшим в подвальном помещении собора. Хотя обыск, произведенный у него, и не дал положительных результатов, но справка, наведенная в его прошлом, подтвердила мои подозрения, так как оказалось, что сторож судился уже однажды за кражу и отбывал за нее тюремное заключение.

   Получив эти сведения, я порешил арестовать его.

   Просидел он в полицейской камере дней 5, в течение которых я трижды его допрашивал. Но сколько я ни бился, как ни старался поймать на противоречиях, - ничего не выходило, он просто умолкал, не желая отвечать на вопросы.

   Я попробовал было приняться за его жену, но баба оказалась хитрой, грубой, но не болтливой. Она не только отговаривалась полным неведением, но заявила мне прямо, что муж ее арестован не по закону, а зря.

   Из этих допросов у меня окрепла лишь уверенность в их обоюдной виновности. Но что было делать? Как доказать ее? Как найти бриллиант? И вдруг меня осенила мысль!

   Вспомнилось мне, что в комнате сторожа стоит большая двуспальная кровать, и я порешил ее использовать. Позвав двух агентов, я объяснил им план действия: завтра, по моему вызову, явится к 12 часам на допрос сторожиха; продержу я ее с час, а они в ее отсутствие проникнут в помещение сторожа; один из них (Панкратьев) подлезет под кровать и зароется там в разном хламе и тряпье, замеченном мною еще при обыске, и пролежит под ней до 8 часов вечера, т. е. до моего прихода; другой же отмычкой приведет замки в первоначальный вид и удалится.

   Сказано - сделано.

   На следующий день я подробно допрашивал сторожиху и, не добившись ничего, с мнимой досадой заявил ей:

   - Черт вас обоих знает! Может, и правда - вы не виноваты!

   Ладно, я выпущу сегодня твоего мужа, но помни, что вы оба у меня под подозрением.

   Отпустив с допроса жену, я через час освободил и мужа, объявив ему, что освобождаю его по закону, хотя в душе считаю его виновным.

   К 8 часам я с агентами явился к собору и постучал в комнату сторожа. Завидя нас, они заметались в панике. Я громко крикнул:

   - Панкратьев, где бриллиант?

   И вдруг к неописуемому ужасу их под кроватью что-то зашевелилось, и вылезший из-под нее взъерошенный Панкратьев радостно рявкнул:

   - В дровах, господин начальник!

   Наступила мертвая тишина.

   - Ты слышишь? - обратился я к сторожу. - Подавай бриллиант!

   - Да врет он, ваше высокоблагородие! Я ничего не знаю.

   - Ну, Панкратьев, рассказывай, как было.

   - Да что же, г. начальник, рассказывать. Залез я под кровать, пролежал с час, пришла женщина, за ней часа через два и мужчина.

   Поставили самовар, сели чай пить, напились, и женщина говорит:

   - Ты бы посмотрел, Дмитрич, все ли цело в дровах?

   - Куда же ему деваться? - отвечает он.

   Однако мужчина вышел наружу и вскоре принес полено. Поковыряли они его, поглядели, - все на месте. Жена и говорит:

   - Ты бы оставил его в комнате, оно вернее.

   А он отвечает:

   - Нет, не ровен час - опять нагрянут. Лучше отнести на прежнее место.

   И отнес. Вернувшись, он принялся с женой сначала смеяться и издеваться над вами, а потом пошло такое, что лучше и не рассказывать, г. начальник. Они, сволочи, пружинным матрацем чуть мне всю рожу не расцарапали.

   - Ну, что ты на это скажешь? - обратился я опять к сторожу.

   - Все это им померещилось! Знать - не знаю, ведать - не ведаю и вас не ругал.

   Пришлось искать в дровяных штабелях, что были выложены у задней стены собора. По свежим следам отыскали приблизительно место, и, рассмотрев и расколов сотни полторы полен, мы отыскали, наконец, драгоценный камень...

   - Г. начальник, - говорил мне Панкратьев, - ради Бога, не Давайте мне больше таких командировок, а то я чуть было не подох: восемь часов отлежал под кроватью, да еще укутавшись грязным вонючим бельем и тряпками. Просто сил моих нет!

   - Тьфу! - и он сочно сплюнул.

<< | >>
Источник: Аркадий Францевич Кошко. Книга1. Очерки уголовного мира царской России / Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции и заведывающего всем уголовным розыском Империи. 1926

Еще по теме Тяжелая командировка:

  1. ТЯЖЕЛЫЙ ДИАГНО
  2. Тяжелое воспоминание
  3. Глава IV. ТЯЖЁЛОЕ БРЕМЯ гонки вооружений
  4. Вирусные гепатиты, тяжелые инфекции
  5. Война начинается в чрезвычайно тяжелых обстоятельствах
  6. О КРУГОВОРОТЕ ТЯЖЕЛЫХ МЕТАЛЛОВ В БИОСФЕРЕ Э.И.Акопов, О.А.Ивашевская, В.П.Корженко
  7. Моделирование процессов миграции тяжелых металлов в биосфере
  8. ТЯЖЕЛАЯ БОЛЕЗНЬ РЕБЕНКА И ВНУТРИСЕМЕЙНЫЙ ДИСКУРС В. В. Латынов (Москва)
  9. Б. ЭРЕНФЕЛЬД. Тяжелый фронт: Из истории борьбы большевиков с царской тайной полицией, 1983
  10. № 477 ИЗ ПИСЬМА БУХАРСКИХ ГРАЖДАН НА ИМЯ ЦК БКП ОБ ИХ ТЯЖЕЛОЙ ПОДНЕВОЛЬНОЙ ЖИЗНИ В ЭМИРСКОЙ БУХАРЕ406 27 июля 1920 r.**J
  11. ПОРЯДОК МЕДИЦИНСКОГО ОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЯ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ И ИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ К ОСВОБОЖДЕНИЮ ОТ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ В СВЯЗИ С ТЯЖЕЛОЙ БОЛЕЗНЬЮ (ред. от 01.11.2002)