<<
>>

§ 2. Устав князя Всеволода

Источники Устава князя Всеволода. Данный памятник не был предметом изучения, если не считать нашей статьи, напечатанной в Сборнике, посвященном Д. И. Багалею \ Обычно об этом памятнике давались краткие и отрывочные суждения, относящиеся к вопросу о его подлинности.
Здесь как будто установились две точки зрения на этот вопрос. В то время как одни (например, Суворов) называют Устав Всеволода с начала до конца грубым подлогом, другие (например, Макарий), признавая памятник более или менее фальсифицированным, допускают возможность наличия в его составе и некоторого подлинного материала.

Устав Всеволода дошел до нас в значительно меньшем количестве списков, нежели Уставы Владимира и Ярослава. Он не был помещен в качестве основной статьи в состав Кормчей и, следовательно, не был оттуда заимствован в юридические и канонические сборники, подобно Уставам Владимира и Ярослава, Русской Правде и другим так называемым русским статьям. Из сопоставления текстов изданных списков Устава Всево- лода выясняется, что различия этих списков между собой незначительны и во всяком случае не такозы, чтобы дать основание к разделению их на несколько различных редакций. Можно допустить лишь существование двух видов, или двух изводов, отличающихся друг от друга тем, что в списках одного из них145: 1) содержится сообщение о том, что князь Владимир взял «первого митрополита Михаила из земли Трапизоньскыя к Белой Руси»: 2) указывается, откуда взято постановление о наследовании детей после третьего и четвертого брака («а се правило Собора Никей- ского»), и 3) приводится постановление о праве наследования дочерей.

Кроме этих основных различий, необходимо указать на целый ряд мелких.

В литературе обычно не указывается, какой извод является ближайшим к первоначальному тексту. Только издатель Устава в «Православном собеседнике» называет свой список древнейшим.

Но при ближайшем сопоставлении трудно согласиться с его мнением. Да и более мелкие разночтения, приведенные нами выше, опять-таки носят характер отклонений от первоначального текста.

Как было уже указано, в литературе нет защитников подлинности Устава Всеволода. Даже Макарий, взявший на себя труд защищать подлинность других княжеских уставов—Владимирам Ярослава, — принужден был сказать, что «эта грамота дошла до нас не в первоначальном виде, а с некоторыми изменениями и даже несообразностями в подробностях».

И действительно, не может быть никаких сомнений в том, что мы имеем дело не с подлинной грамотой, написанной когда- либо Всеволодом, а с позднейшей компиляцией, составленной из разнообразных источников, и даже как будто излишне приводить для доказательства те многочисленные дипломатические и текстуальные несообразности, которые бросаются в глаза при самом поверхностном обозрении текста.

Среди этих источников прежде всего следует указать на Устав Владимира, откуда заимствована большая и основная часть текста Устава Всеволода, и его дипломатический формуляр. При ближайшем сопоставлении текстов обоих памятников не составляет никакого труда выяснить, к какой редакции принадлежал Устав Владимира, который был использован составителем. Такой редакцией могла быть только III редакция, так как только эта редакция имеет количество и состав статей, в общем соответствующий. если выделить из текста позднейшие и внесенные составителем добавления, количеству и составу статей Устава Всеволода. Несомненно, материал, взятый из Устава Владимира, несколько отличается от дошедших до нас списков. Но если даже и признать, что материал, взятый из Устава Владимира, отличается от обычного текста обширной редакции этого памятника, то это различие не таково, чтобы можно было говорить о какой-либо особой редакции Устава, а только об одном каком-либо до нас не дошедшем изводе, или виде, обширной редакции.

Остающийся за вычетом материала, заимствованного из Устава Владимира, текст незначителен.

В общем можно установить три места, три фрагмента, на которых влияние Устава Владимира сказалось в меньшей степени и которые содержат более или менее оригинальный материал.

Первое место начинается со слов: «И созвал есмь десять сочких, старосту Болеслава» и кончается: «Того повелехом вла- дыце събором в синанице проклинати». Второе место начинается вслед за статьей, перечисляющей церковные суды, со слов: «А у всех, что преди писано дръжих за своими боляры» и оканчивается: «А не урядити, а мы то с своей души сводим». Третье место начинается: «А та вся дела приказах» и продолжается до конца Устава.

Обратимся к анализу первого фрагмента. При сопоставлении его текста с текстом, заимствованным из Устава Владимира, об- наруживаеіся, прежде всего, различие между ними в языке и слоге; например, вместо длинных периодов Устава Владимира мы читаем краткие, отрывистые предложения. Далее, содержание этого фрагмента находится в противоречии с остадьным содержанием Устава Всеволода. Например, в начале этого фрагмента суд отдается св. Софии, епископу, старосте Иванскому и всему Новгороду, в конце же его суд отдается одной только святой Софии («что суды церковный, то святой Софии»), а по статье о церковных судах, согласно Уставу Владимира, суды даны епископу («А тыи суды вси церкви даны суть»). Такое же расхождение обнаруживается и в постановлениях о мерилах: по фрагменту мерила, подобно суду, отдаются святой Софии, епископу и старосте Иванскому, по статье о мерилах мерилами ведает только епископ. Затем, далее, в то время как основная часть Устава Всеволода главным образом содержит общецерковные постановления, здесь же говорится об установлениях и пожалованиях новгородской церкви.

Возникает вопрос, откуда мог составитель заимствовать этот материал: взят ли он из какой-либо подлинной грамоты или же представляет собой фальсифицированную вставку самого составителя, приписавшего Всеволоду ряд таких пожалований и постановлений, которые ему не принадлежали?

В специальной работе мы привели достаточные доказательства в пользу того, что таким источником являются подлинные постановления Всеволода, подлинная его грамота.

Возникает вопрос, что представляет собой эта подлинная гра- люта? И здесь, прежде всего, приходит в голову мысль: не была ли использована составителем другая грамота Всеволода (Рукописание князя Всеволода), содержащая пожалование церкви рождества Иоанна Предтечи на Петрятином дворище, о пожалованиях которой идет речь и в Уставе. Но при ближайшем сопоставлении текстов выясняется, что Рукописание не содержит постановлений, 0

которых говорится в Уставе; например, постановлений о пожаловании скалб вощаных, пуда медового, гривенок рублевых, локтя Иванского и т.

д. Далее, в Рукописании упоминается о пожаловании почти одной только церкви Иоанна Предтечи (только церкви Спаса дается половина пуда вощаного), а в Уставе о пожаловании другим церквам — Софии, Бориса и Глеба. Наконец, грамота князя Всеволода носит как бы учредительный характер; в ней административная организация церкви Иоанна Предтечи только намечалась (например, установление старост), а в Уставе эта намеченная организция была уже осуществлена; там говорится о старосте Иванском Васяте, как определенном должностном лице. Таким образом, материал, который был в распоряжении составителя Устава Всеволода, не был заимствован из так называемого Рукописания, >и, следовательно, речь может итти о другой 1

рамоте Всеволода, до нас не дошедшей. В специальной работе, посвященной Уставу Всеволода, мы и сделали попытку его восстановить.

Подведя итоги исследованию вопроса об источниках Устава Всеволода, мы можем выяснить и основные вопросы его происхождения.

Как будто можно считать достаточно установленным, что после издания Всеволодом грамоты церкви рождества Иоанна Предтечи, где определяется целый ряд пожалований в пользу этой церкви и создается ряд приходских и экономических организаций при ней, была издана Всеволодом и другая грамота, содержавшая пожалования не только церкви Иоанна Предтечи, но и другим новгородским церквам, в частности Софии и Бориса и Глеба.

Положив в основу эту грамоту и Устав Владимира обширной редакции, неизвестный составитель довольно неискусно свел воедино оба эти памятника, по мере возможности перерабатывая материал, добавляя иногда от себя ряд схолий и украшая текст риторическими фразами. Повидимому, один из переписчиков Уста- па Всеволода решил сделать приписку о наследовании детей после третьего и четвертого брака. Другой же переписчик решил присоединить к этой приписке и вторую, о наследовании дочерей.

О времени происхождения Устава. Вопрос о времени происхождения рассматриваемого памятника следует расчленить на два самостоятельных вопроса: вопрос о времени происхождения подлинной грамоты Всеволода, вошедшей, по нашему предполо- жению, в состав Устава Всеволода, и вопрос о времени происхождения самого Устава.

Что касается времени происхождения первой грамоты, то оно определяется тем, что эта грамота могла быть издана только после 1130 -г., т.

е. после окончания постройки церкви Иоаніна Предтечи. Но в литературе существует мнение, что церковь Иоанна Предтечи не впервые была построена Всеволодом. Именно проф. Владимирский-Буданов 146 в упоминании в Рукописании князя Всеволода «прежних дверей св. великого Ивана» видит «доказательство, что церковь св. Иоанна существовала раньше построек кн. Всеволода». Этим как бы дается возможность отнести датируемую грамоту на более раннее время, т. е. к первым годам княжения Всеволода.

Но с этим предположением согласиться весьма трудно. Существование «прежних» дверей еще не доказывает существование самого храма. Вполне возможно понимать под дверьми Великого Ивана не двери храма, а двери церковной ограды, которая во время постройки, длившейся несколько лет, могла быть возведена временно.

2. В летописи, которая чрезвычайно внимательно следит за постройкой церквей и даже за их ремонтом, совершенно не содержится упоминания о первоначальной постройке церкви Иоанна до 1127 г. 3.

Летопись в самых исчерпывающих выражениях говорит именно о постройке вновь, а не о перестройке храма на месте старого: «Заложи церковь камяну св. Иоанна Всеволод Новогоро- де на Петрятином дворище, в имя сына своего». 4.

Согласно летописи, самое построение было совершено во имя сына Всеволода-—Ивана (умершего 27 апреля 1127 г).

Все эти данные, по нашему мнению, не дают возможности согласиться с предположением Владимирского-Буданова о суще-' ствовании церкви Иоанна Предтечи до Всеволода и, следовательно, отнести происхождение грамоты на срок более ранний, нежели 1130 г., когда церковь Иоанна Предтечи была завершена.

Если эти соображения о приоритете Рукописания над грамотой можно признать основательными, то время происхождения грамоты можно отодвинуть на более позднее время и более точно указать год ее издания, так как датировка Рукописания не вызывает каких-либо недоумений.

Рукописание содержит указание, что оно написано в посадничестве Мирослава («А Мирославу посаднику в то не вступатися»).

Если же признать соображения о приоритете Рукописания перед грамотой неубедительными, то возможный промежуток времени, в который грамота могла быть написана, значительно уве: личивается: с 1130 г.

по 28 мая 1137 г. Что же касается вопроса о времени происхождения Устава Всеволода, то оно самым широким образом определяется тем, что в его основе лежит III (так называемая обширная) редакция Устава Владимира. Древнейший список этой редакции, как известно, находится в Синодальной Новгородской Кормчей 1282 г., но та часть этой Кормчей, которая содержит Устав Владимира, написана, по свидетельству наших палеографов (Калайдовича и в особенности Срезневского, которому мы обязаны подробным палеографическим ее описанием), позднейшей рукой и отличается почерком и чернилами.

Но у нас есть данные, которые позволяют нам всё же отодвинуть происхождение Устава обширной редакции на более ранний срок, нежели конец XIII в., именно на начало XIII в. или на середину XIII в.

Именно если Устав III редакции, по нашим предположениям, возник в середине XIII в., то происхождение Устава Всеволода в том его виде, в каком он дошёл до нас, вполне возможно в конце XIII в. Считать же его более поздним памятником как будто нет каких-либо серьезных оснований. Напротив, схолии составителя, например, знаменитое место, определяющее существо изгойства, свидетельствует о более древнем его происхождении, нежели XIV. или XV в., когда изгойство как будто стало прекращать свое существование при новых условиях общественно-экономического и политического строя.

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме § 2. Устав князя Всеволода:

  1. 2.1. УСТАВ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВСЕВОЛОДА О церковных судех и о людех и о мерилах торговых
  2. 3.1150 г. - УСТАВНАЯ ГРАМОТА КНЯЗЯ РОСТИСЛАВА
  3. 6. 1134-1135 гг. УСТАВНАЯ ГРАМОТА НОВГОРОДСКОГО КНЯЗЯ ВСЕВОЛОДА МС ТИС Л АВНЧА ЦЕРКВИ ИВАНА ПРЕДТЕЧИ НА ОПОКАХ
  4. 2. 4. 1125-1132 гг. - ГРАМОТА ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. § 4. Обзор V—III редакций
  7. § 5. II редакция
  8. ГЛАВА IV УСТАВЫ КНЯЗЕЙ ЯРОСЛАВА И ВСЕВОЛОДА (Церковные)
  9. § 2. Устав князя Всеволода
  10. § 1. Русские юридические памятники XII в.