<<
>>

§ 1. Устав князя Ярослава

Обзор литературных мнений. Вопрос об Уставе Ярослава является одним из наиболее неразработанных вопросов истории источников Киевского государства. Специальных исследований, за» исключением статьи В. М. Чернова о влиянии болгарского права на постановления Устава Ярослава, нет.

Те исследователи, которые писали об Уставе Ярослава в общих обзорах или в учебной литературе, главным образом касались вопроса о подлинности или о подложности этого памятника. Как будто не было исследователя, который бы настаивал на том, что Устав Ярослава дошел до нас в первоначальном подлиннике.

Некоторые исследаватели говорили лишь о том, что в списках, дошедших до нас, содержались некоторые подлинные постановления Ярослава. Но значительная часть исследователей (Карамзин, Рейц, Голубинский и др.) настаивала, так же как они делали в отношении Устава Владимира, на подложности этого памятника.

4* 2Ї

Классификация СИЙСКОВ Устава Ярослава. Чтобы разобраться в вопросе о происхождении данного памятника, необходимо произвести анализ текста дошедших до нас списков. Списки Устава Ярослава дошли до нас в числе несколько меньшем по сравнению с Уставом Владимира. В литературе принято делить списки Устава Ярослава на две редакции: восточно-русскую и западно-русскую. Среди списков восточно-русской редакции некоторые исследователи (например, Макарий) отличают краткую, среднюю и обширные фамилии. Однако до нас дошел под названием Устава Ярослава в некоторых рукописях, в частности, в Архаїнгелогородском летописце, памятник, который решительно отличается и от восточно-русской и от западно-русской редакции. Следовательно, необходимо отметить списки и этого вида. Словом, есть все основания списки Устава Ярослава делить на три редакции: I (так называемую восточно-русскую) редакцию, II (так называемую западно-русскую) редакцию и III, состоящую из списка Архангелогородского летописца.

Обозрение дошедших до нас списков восточно-русской редакции дает нам основание считать, что выделение Макарием трех фамилий не в достаточной степени отражает развитие текста этой редакции. Имеется шесть различных видов («а»—«ж») этой редакции \

Восточно-русская редакция. Сопоставление списков этих шести видов I (восточно-русской) редакции убеждает нас в том, что ни один из этих видов не может быть признан не только протографом, но и ближайшим к протографу списком. Так, имеются списки, содержащие краткое предисловие к Уставу, причем говорится только о даровании церкви судов и затем следует весьма обширный Судебник, который носит явные следы позднейших дополнений и позднейшей переработки. И, наоборот, ИМЄЮТС5І списки, состоящие из весьма «цветистого» предисловия, составленного по всем правилам средневековой риторики, где говорится не только об установлении церковной юрисдикции, но и о разных финансовых пожалованиях, и Судебника, который несомненно ближе к первоначальному списку этой второй части Устава Ярослава. В результате анализа отдельных видов I редакции можно восстановить текст первоначального списка, причем этот список состоял из трех частей: 1) предисловия о даровании Ярославом суда; 2) раздела, содержащего статьи, перечисляющие преступления, подлежавшие церковному суду (мы усвоили ему название «Судебник»); 3) санкции- на нарушителей. Кроме того, некоторые списки Устава Ярослава заканчиваются статьями о поводах к разводу, но нет сомнения в том, что эти статьи являются позднейшими дополнениями к

1 История Устава князя Ярослава в Сборниках и Кормчих являетст в основном одинаковой с историей Устава князя Владимира: сперва Устав входил в Сборник княжеских уставов и Сборник из русских статей.

Затем в состав Сборника из русских статей вошёл состав Сборника 30 глав, Мерило Праведное -и Кормчие.

этому памятнику, сделанными уже после того, как окончательно оформился его текст.

Возникает вопрос, можно ли отнести возникновение протографа I редакции, включающего и так называемое предисловие и Судебник, к периоду княжения Ярослава и, следовательно, поставить вопрос о подлинности данного памятника.

И здесь надлежит ответить на этот вопрос отрицательно. Сопоставляя не только Правду Ярослава, но и Правду Ярославичей с основными статьями Устава Ярослава (т. е. Судебника), мы приходим к выводу о полном несоответствии уровня правосознания этих памятников. Устав Ярослава исходит из весьма развитой системы преступлений и наказаний. Исходит он и из такой сложной денежной системы (гривна золота и серебра, рубль и т. д.), которая не существовала на Руси при Ярославе и даже при его ближайших преемниках. А главное, классовая диференциация настолько проявлялась в Уставе Ярослава (бояре великие, бояре меньшие, добрые люди, нарочитые люди, простая чадь, городские люди, сельские люди), что мы не можем признать подобное ее углубление и развитие не только ко временам Ярослава, но и его ближайших преемников. Словом, происхождение Судебника необходимо отнести на более позднее время, нежели XI в., т. е. к XII в. Более точно установить время его происхождения у нас нет данных. Но поскольку «Правило Законно», являющееся предисловием к сборнику княжеских указов, в котором Устав Ярослава был основной статьей, цитировалось в конце XIII в. (в послании владимирского епископа), и в?' Кормчей волынского князя Владимира Ва- сильковича 1286 г., т. е. и на севере, и на юге, то есть все данные говорить о существовании Сборника княжеских уставов в начале XIII в., если не в конце XII в. И тогда по крайней мере на середину XII в. надо отнести происхождение Судебника.

Вопрос о том, в какой среде мог возникнуть Судебник, на наш взгляд, легко разрешим: он мог возникнуть только в церковной среде. Составление этого Судебника, вероятно, произошло по инициативе одного из киевских митрополитов (о митрополите говорится многократно в тексте Судебника). Что же касается места возникновения памятника, то оно определяется местопребыванием митрополичьей кафедры в середине XII в. Как известно, митрополиты в это время находились в Киеве.

Судебник, который вошел в качестве составной части Устава Ярослава, возможно, представлял собой самостоятельную статью в протографе сборника княжеских уставов и уже затем был присоединен к первой части этого Устава, в результате чего она получила характер предисловия.

Судебник, в котором весьма подробно перечисляются дела, подлежащие церковному суду, и устанавливаются весьма подробно наказания за отдельные преступления, несомненно, был действующим источником права, применявшимся в церковных судах в определённый период (XII—XIII вв.). Вполне возможно, что в этом Су-

213 дебнике отразилась существовавшая церковная практика, но некоторые статьи могли возникнуть заново в результате решения митрополита.

При анализе статей Судебника, мы не видим следов влияния на (него католического права. Весьма отличалась по своему объему и юрисдикция византийской церкви от юрисдикции, установленной в Судебнике.

В. М. Чернов поставил вопрос о влиянии на Устав князя Ярослава болгарского права. Само собой разумеется; о влиянии болгарского пра*а можно говорить только Р. отношении Судебника. Его доводы нам представляются весьма убедительными.

Он видит влияние болгарского права на Устав Ярослава (Судебник) в том, что в статьях Устава говорится не просто о боярах, а о боярах больших и меньших. Ни один памятник русского права не содержит упоминания об этих двух группах бояр. А между тем в Болгарии боярство делилось, именно, на эти две группы.

Далее, многие статьи Судебника в своей диспозитивної! части взяты из Закона Судного людем — памятника, являющегося болгарской переделкой византийского и древнееврейского права. Некоторые нормы (в диспозитивной части) являются весьма близким воспроизведением норм Закона Судного людем. Наконец, заклинание или так называемое проклятие в конце Устава, в котором содержится упоминание о 318 отцах Никейского собора, несомненно, заимствовано из дипломатики болгарских хрисовулов.

Это влияние болгарского права на Устав Ярослава не может быть сочтено фактом неожиданным. В свое время нами было указано, что Закон Судный людем являлся основной статьей юридических сборников, состоявших из русских статей, и была предпринята попытка включить в состав Русской Правды этот памятник болгарского права (так называемая IV редакция Русской Правды). Связи русской православной церкви с болгарской были органическими и постоянными. Русская православная церковь заимствовала, как известно, из Болгарии многие памятники письменности.

Таким образом, основная часть Устава Ярослава, т. е. так называемый Судебник, не может быть даже с натяжками отнесена ко временам Ярослава и его ближайших преемников.

Возникает вопрос, имеется ли какая-либо часть Устава, которая в той пли иной степени может быть признана имеющей связь с каким-нибудь подлинным документом, данным князем Ярославом церкви?

Нам думается, что такой частью является первая часть Устава Ярослава (т. е. без текста Судебника). Примерно в таком же объеме Устав Ярослава и был воспроизведен в Архангелогородском летописце.

В свое время, когда мы ставили вопрос о подлинных актах, лежавших в Уставе Владимира, то указывали, что таким актом могла быть так называемая подтвердительная грамота князя Вла- димира, основное содержание которой, вероятно, заключалось в передаче дел смешанной юрисдикции, согласно Греческому номоканону, церковному суду. Мы считали, что «нет никаких оснований подозревать в подложности ту часть Устава Ярослава, которая содержит в сущности ту же подтвердительную грамоту. Ярослав, который по летописной традиции является покровителем церкви, вполне мог повторить то пожалование или, вернее, подтверждение, которое было сделано в отношении определения церковной' юрисдикции его отцом.

Сопоставляя первую часть Устава Ярослава со статьей Устава Владимира, мы наблюдаем весьма большое сходство между ними.

Несомненно, что грамота Ярослава была снабжена заклятием, т. е. так, как мы наблюдаем в списке Устава Летописца Переяс- лавля-Суздальского. Во всех других видах это заклятие было выброшено после первой части; оно стало помещаться в конце Устава Ярослава, но, как было указано, другого вида, отразившего на себе дипломатику болгарских хрисовулов. Летопись указывает разные годы пожалования Устава Ярослава (т. е. подтвердительной грамоты). Архангелогородская летопись рассказывает об этом под 6551 г., т. е. под 1043 г. А составитель II (западно-русской) редакции это пожалование относит к 6540 г., т. е. 1032 г. У нас нет никаких данных, чтобы установить, насколько тот или иной год правилен.

II (западно-русская) и III редакции. I редакция является древнейшей. С течением времени она подверглась переработке, в результате которой получились II и III редакции.

Что касается Устава Ярослава II (западно-русской) редакции, то этот памятник представляет собой переработку восточно-русской редакции на основании западно-русского (литовского) права. Что составитель II редакции имел дело со списком 1 восточно-русской) редакции, доказывается тем, что основное содержание Устава западно-русской редакции посвящено установлению юрисдикции церкви по вопросам брачного права, т. е. тем вопросам, которые подробно рассматриваются в начале списков восточно-русской редакции.

Западно-русское происхождение Устава данной редакции вне сомнения. Об этом свидетельствует не только язык, но и упоминание о типичных западно-русских (литовских) юридических институтах (например, залога) и литовской денежной системы (тысяча рублей грошей широких, пятьсот рублей грошей широких, два рубля грошей широких и т. д.).

Что касается времени происхождения Устава данной редакции, то tempus a quo определяется тем, что он был приложен к грамоте от 20 марта 1499 г. великого князя Литовского Александра Кази- мировича митрополиту Киевскому Иосафу. Что касается tempus ad quern, то данных для его установления у нас нет. Можно, однако, предполагать, что Устав данной редакции был составлен в XV в., т. е. в тот период, когда православной церкви пришлось начать борьбу с католицизмом.

Устав Ярослава, переработанный на основе существовавшей практики православной церкви, должен был в той или иной степени укрепить ее положение.

Касаясь III редакции, нетрудно установить, что ее списки являются извлечением из предисловия восточно-русской редакции — без Судебника, т. е. без статей, предусматривавших те или иные преступления, подсудные церковному суду.

Можно полагать, что включение в состав Архангелогородско- го летописца Устава Ярослава было произведено под влиянием Летописца ГТереяславля-Суздальского, Составитель, несомненно, имел перед глазами текст Устава, в котором говорилось, кроме установления церковной юрисдикции «по номоканону», и об освобождении митрополичьих людей от платежа мыта и осмничего (т. е. кроме текста Летописца Переяславля-Суздальского — текст группы «б» и «в»), но решил закончить воспроизводимый им список проклятием, т. е., как это было сделано и составителем этого Летописца («А кто иметь в тыя суды вступатися в церков- ныя, тот станеть со мною на страшном суде пред вседержителем богомь и будеть на немь клятва святых отец 318, иже в Никеи и всех святых аминь»).

Поскольку Устав этой редакции встречается только в Архан- гелогородском летописце, то время и место его происхождения определяются временем и местом этого Летописца.

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме § 1. Устав князя Ярослава:

  1. 2. Устав князя Ярослава ПРОСТРАННАЯ РЕДАКЦИЯ
  2. ГЛАВА IV УСТАВЫ КНЯЗЕЙ ЯРОСЛАВА И ВСЕВОЛОДА (Церковные)
  3. 3.4. Статут князя Ярослава про церковні суди (Розширена редакція) 1.
  4. ГЛАВА VI УСТАВ КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА (церковный)
  5. § 2. Устав князя Всеволода
  6. § 2. Классификация списков Устава князя Владимира
  7. § 5. О первоначальном подлиннике Устава князя Владимира
  8. § 4. Основные редакции Устава князя Владимира I
  9. § 6. Вопрос о подлинности Устава князя Владимира
  10. 2.1137 г. — УСТАВ КНЯЗЯ СВЯТОСЛАВА ОЛЬГОВИЧА
  11. 3.3. Устав Святого князя Володимира, крестившаго Русьскую землю, о церковных судех 1.
  12. 2.1. УСТАВ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ВСЕВОЛОДА О церковных судех и о людех и о мерилах торговых
  13. Тема VI. ЭПОХА ЯРОСЛАВА МУДРОГО.
  14. 1.1.Правление Ярослава