<<
>>

§ 3. Виды наказаний

Из очерка, посвященного истории развития уголовного права в Киевском феодальном государстве, можно установить, что система наказаний здесь подвергалась изменению. Ог дофеодального государства были, унаследованы месть и денежные выкупы и взыскания (пять литров серебра за удары мечом и троекратная стоимость похищенной вещи по Закону Русскому, как это было указано в русско-византийских договорах).

По мере дальнейшего развития феодальных отношений и роста классовых противоречий, по мере развития феодального права, права-привилегии, стали возникать новые виды наказаний: поток и разграбление, смертная казнь, а за преступление против церкви и вероучения — членовредитель-ные наказания.

Обратимся к обзору этих видов наказаний. 1.

Месть. Нами были приведены серьезные соображения в том, что еще в X в. месть стала превращаться из досудебной в после- судебную, а затем ее применение стало ограничиваться только наиболее серьезными преступлениями, например убийством.

Князья стали, в случаях, когда не было мстителей, взимать виру. Но умножившиеся разбои на Руси {заставили киевскую верхушку отказаться от вир и перейти к смертной казни. Резкое снижение княжеских доходов побудило, однако, эту верхушку снова вернуться к вирам, взимавшимся «по обычаю отню».

По мере распространения княжеской юрисдикции на всю массу сельского населения нормы обычного права, установившиеся на Руси (Закон русский), стали распространяться на все население. Но князья должны были считаться с существованием обычая кровной мести за убийство и за некоторые другие «обиды». Из тскста Правды Ярослава видно, что князья принуждены были установить альтернативную систему наказания. Признавалась возможность мести, но в случае отсутствия мстителей или нежелания ближайших родственников либо самого обиженного мстить за причиненную обиду устанавливалось денежное взыскание, причем месть могла применяться только при убийстве и нанесении ран и сильных побоев.

За все другие «обиды» устанавливалось денежное взыскание. Тем не менее существование прежней мести и связанное с ней равенство возмездия, хотя бы в ограниченном круге случаев, противоречило интересам оформлявшегося класса феодалов. Основные принципы феодального права требовали отмены кровной мести и установления норм, по которым жизнь, здоровье, честь и имущество феодалов охранялись бы несравненно сильнее, нежели жизнь, здоровье и имущество другого свободного человека и тем более феодально-зависимого крестьянина.

Ярославичи во второй половине XI в. установили систему наказаний, соответствовавшую интересам феодалов. По этой системе было установлено двойное денежное взыскание (80 гривен) за убийство огнищан, т. е. наиболее близких к князю дворцовых слуг; увеличивалось наказание за убийство некоторых групп княжеских холопов; снижалось до 5 гривен денежное взыскание за убийство смердов, а затем, как было указано, Ярославичи совсем отменили месть. 2.

Денежное взыскание. Этот вид наказания также подвергался в рассматриваемый период изменениям. Общее направление в раз- Ш витии денежных взысканий — это замена выкупа, шедшего только пострадавшему или его ближайшим родственникам, денежным штрафом, идущим князю (вира и продажа) и денежным вознаграждением, идущим пострадавшим от преступления (головничество и урок). Но, прежде чем окончательно установилась эта двойная система, в Краткой Правде, применялись также взыскания, которые мы не в состоянии точно установить, шли ли они княью или шли пострадавшим или их родственникам. В исторической литературе шел большой спор по этому вопросу. В частности, имеются разные мнения о 40 гривнах, которые взыскивались с убийцы по статье 1 Краткой Правды. «Убьет мужь мужа, то мьстить брату брата или сынови отца, любо отцю сына, или брату чаду, любо сестрину сынови; аще не будеть кто мьстя, то 40 гривен за голову; аще будеть русин, любо гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, аще изъгои будеть, любо Словении, то 40 гривен положить за нь».

Ряд исследователей, например, Ланге или Пресняков 356 считает, что 40 гривен — это вира, шедшая князю в случае убийства его «мужа».

Многие исследователи, основываясь на том, что в статье-1 Краткой Правды совсем не упоминается о князе, полагают, что 40 гривен шли родственникам убитых (Рейц357, Эверс358, Депп 359, Беляев 360, Сергеевич 361 и др,). Некоторые, например, Стратонов 362, приходят к выводу, что 40 гривен — это и штраф в пользу князя и вознаграждение в пользу родственников убитых. Наконец, Б. А. Романов 363 в результате расчленения статьи 1 сделал попытку доказать, что 40 гривен в первом, общем, случае шли родственникам убитого мужа, а во втором, специфическом, шли князю.

Нами было в свое время указано, что Русскую Правду надо считать не сборником обычного права Киевского государства XI — XII вв., составленного любознательными учеными юристами, объединенными в какое-нибудь ученое общество. Каждый человек в это время, конечно, знал, что за убийство, за увечья, за побои, за кражу должны последовать наказания и денежные взыскания в 40, 12 и 3 гривны. Какой смысл был составлять сборник из такого весьма незначительного числа норм и притом всем известных? Только в предположении, что нормы Крат- кой Правды, тем более Пространной Правды, есть новые законодательные нормы, можно понять смысл составления этих Правд. Следовательно, то, что говорится в Краткой Правде о размере наказаний,— это новый и притом законодательный материал или подтверждение одной какой-нибудь нормы из ряда других существовавших в разных частях Киевского государства. А раз это так, то внимание законодателя должно быть устремлено не на устаногление частного вознаграждения в пользу пострадавших или родственников (нормы об этих частных вознаграждениях — выкупах, которые взимались взамен мести, конечно, давно сложились в Киевском государстве), а на взимание штрафов в пользу княжеской власти. Именно или этих норм до сего времени не было или же были разнообразные нормы и необходимо было избрать одну из них, которая бы лучше, чем другие, соответствовала уголовной политике киевских князей и правящей верхушки. И только тогда, когда были приняты и сделались известными постановления об уголовных штрафах — вирах и продажах, стал ставиться вопрос об урегулировании размеров частного вознаграждения (уроках).

Если мы подойдем к оценке взглядов различных исследователей о том, что собой представляли 40 гривен, взимавшиеся за убийство по статье 1 Краткой Правды, исходя из этого представления Русской Правды, то придется признать взгляд Б.

А. Романова слабо аргументированным. Слова «Аще будеть русин, любо* гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, аще изчьгои будет, любо Словении, то 40 гривен положить за нь», несомненно^ имеют своей целью подчеркнуть, что и за их убийство надо было платить 40 гривен, если не было мстителей. Очевидно, что до издания этой нормы размер штрафа за их убийство или не был установлен или был ниже. Достаточно отметить, что за убийство ряда Представителей княжеской администрации и старост платилось 12 гривен по Правде Ярославичей. Возможно, что доселе за изгоя платилось значительно меньше, чем за свободных людей. Следовательно, смысл этой части статьи 1 Краткой Правды заключался в приравнении штрафа за убийство этих категорий людей к штрафу за убийство «мужей».

Поэтому 40 гривен за их убийство — это те же 40 гривен, что за убийство «мужей», если не было мстителей, т. е. это была вира, а не частное вознаграждение, следуемое родственникам убитых.

Что касается мнения Стратонова, что статья 1 Краткой Правды одинаково говорит и о размере штрафа, шедшего князю, и о размере частного вознаграждения, шедшего родственникам убитого, то его трудно принять, так как текст Краткой Правды не содержит никаких данных для подтверждения этой мысли. Остается принять одно возможное положение, что 40 гривен статьи 1 Краткой Правды—это вира, шедшая князю. Исходя из взгляда, что Краткая Правда представляет собой не сборник обычного права, а сборник новых и законодательных 488 норм, принятых в период становления феодальных отношений надо подходить и к вопросу о том, что означают 12 и 3 гривны «за обиду», которые взимались по Краткой Правде.

Значительная часть исследователей настаивает также на том, что 12 и 3 гривны — частное вознаграждение. Эти исследователи доказывают, что уже в это якобы время (в первую половину XI в.) сложился термин для обозначения штрафов, шедших князю, а именно продажа и что здесь применяется другой термин «за обиду», т. е. термин, означающий частное вознаграждение.

Но и здесь непонятно, почему князья не устанавливают никаких штрафов, идущих в княжескую казну, и почему частное вознаграждение (имеется только две цифры: 12 и 3 гривны) не связано со стоимостью вещи и не находится в соответствии с серьезностью преступного деяния. А самое главное, в Краткой Правде мы находим исчерпывающее указание, что 12 и 3 гривны взимались князем.

В статье 40 (41) Акад. содержится указание, какую сумму из 12 и из 3 гривен получал князь, какие суммы получала мечник и емец и какие суммы шли в десятину церкви.

Но в Краткой Правде существовали и нормы, по которым устанавливалось частное вознаграждение пострадавшим, в частности, пострадавшим от кражи. Такие нормы содержатся в статье 27 (28) Акад., в которых устанавливается вознаграждение за кражу домашних животных: лошадей, волов, коров, овец.

В Пространной Правде уже твердо проводилась система двой ных денежных взысканий: виры и головщины, продажи и урока.

Словом, в конце XI и в XII в, установились следующие виды денежных взысканий:

а) Вира.

Первоначальный размер виры — 40 гривен. После того как в русском уголовном праве стали отражаться принципы феодального права, права-привилегии, за убийство огнищан, а затем и» вообще княжеских людей, стала взиматься двойная вира—80 гри- вен. За некоторые преступления, например за увечье и за убийство женщины, взималось полувирье — 20 гривен. Вира, взимавшаяся в размере 40 гривен, была весьма тяжелым штрафом (гривна содержала около 150 граммов и по исчислениям Лешкова 80 гривен равнялись 23 кобылицам=40 коровам=400 баранам). Срав« нительно безболезненно ее могли уплатить только состоятельные* люди. Рядовой общинник, который присуждался к уплате виры, находился в весьма тяжелом положении: его уделом была потеря всего имущества и превращение в раба.

Выходом из этого тяжелого положения для малосостоятельных людей являлся институт так называемой дикой виры. По статье 4 (4—6) Тр. члены верви могли делать складчину, причем если кто-либо из вкладчиков совершил преступление на пиру или в «сваде», т. е. в ссоре, остальные помогали ему заплатить из этой складочной суммы. («Которая ли вервь начнеть платити дикую ізиру, колико лет заплатить ту виру зане же без головника им платити. Будеть ли головник их в верви, то зань к ним приклады- ваеть, того же деля им помагати головнику, любо си дикую виру; но сплати им вообчи 40 гривен, а головничьство самому головнику, а в 40 гривен ему заплатити ис дружины свою часть.

Но оже будеть убил или в сваде или в пиру явлено, то тико ему платити по верви ныне, иже ся прикладывають вирою»).

Тем, кто не вкладывался в дикую виру, члены верви не обязаны помогать («Аже кто не вложиться в дикую виру, тому Людье не помагають, но сам платить» (статья 6 (8) Тр.).

б) Головничество. Вира являлась штрафом, который взимался князем. Родственники убитого получали вознаграждение, называвшееся головщиной. Русская Правда не указывает размера головщины. Возможны одни предположения. Б. А. Романов ссылаясь на статью 20 (27) Тр. об увечье («Аче ли утнеть, руку и отпадеть рука или усхнеть или нога, или оно или не утнеть, то полувирье 20 гривен, а тому за век 10 гривен»), по которой частное вознаграждение уплачивалось в половинном размере штрафа, идущего князю (полувирье—20 гривен), полагает, что и головничество при полной вире взималось в той же пропорции.

Большинство исследователей, ссылаясь на позднейшие памятники, например договоры с немцами, полагает, что головщина взималась в том же размере, что и вира.

в) Вознаграждения за убийство княжеских Холопов и смердов, взимавшиеся в разном размере (от 5 до 12 гривен).

г) Продажа — штраф, шедший князю, взимавшийся в двух размерах— в 12 гривен и в 3 гривны.

д) Урок — вознаграждение, которое получали пострадавшие от обид в разнообразном размере в зависимости от характера обиды п от имущественного ущерба.

Применяла денежные взыскания и церковь по делам, подлежащим ее юрисдикции. Так, по Уставу Ярослава, штраф взимался от одного рубля до 5 гривен золота. 3. Поток и разграбление. Вопрос об этом виде наказания был предметом дискуссии. Прежде всего, существовали разные мнения о происхождении потока и разграбления. В то время как большинство исследователей полагает, что поток и разграбление существовали у восточного славянства еще в период общинного строя, Сергеевич364, настаивает на византийском происхождении потока и разграбления. Он основывается на том, что в славянских переводах византийских сборников светского права слова: «pub- licatis bonis relegantur» переводятся: «разграблены бывше да пзженутся». Однако доводы Сергеевича не являются убедитель- ными. Хотя слово «конфискация» и переводится словом «разграбление», но в византийском праве не было наказания, которое являлось бы своего рода комплексом и конфискации и ссылки. Есть все основания полагать, что поток и разграбление тождественны с баннитством, путем которого в первобытном строе общины освобождались от своих преступных членов, изгнания их и конфискации их имущества. А затем поток и разграбление сделались высшей мерой наказания по Русской Правде.

Несомненно, сущность потока и разграбления менялась. Вообще оно, как было отмечено М. М. Исаевым было неопределенным по своему содержанию наказанием. Вначале оно действительно было «потоком и разграблением», т. е. изгнанием и конфискацией имущества преступника и членов его семьи. Так, князь Ярослав, разгневавшись на Константина Добрынича «поточи е в Ростов». Но с течением времени под потоком и разграблением стало пониматься физическое истребление и уничтожение имущества.

Наиболее яркий пример применения потока и разграбления — это наказание ряда не угодных Новгороду представителей администрации. Так, летопись рассказывает: «заутра убиша Семена Борисовича, и дом его весь разграбиша, и села, и жену его яша» 365.

4. Смертная казнь. В Русской Правде не говорится о смертной казни, но в летописях достаточно много сообщается о ее применении . Достаточно вспомнить об установлении князем Владимиром смертной казни в отношении разбойников. Смертная казнь применялась к восставшим против княжеской феодальной власти, к изменникам. Так, летопись рассказывает о казни князем Изяславом организаторов и участников восстания 1068 г., направленного против него. Как было указано, князь Василько казнил мужей князя Давида Святославича, по наущению которых он был ослеплен. Существовала уже сложившаяся норма, по которой за измену князья расплачивались потерей удела, а бояре — головой.

Так, в летописи приводится следующее обращение князя Святослава к Роману: «Брате, я не ищу под тобою ничего же, но ряд наш так есть, оже ся князь извинить, то в волость, а мужь в голову» 366.

Норма, по которой вассалы, изменившие своим верховным сюзеренам — королям и императорам, наказываются смертной казнью, является обычной нормой и западноевропейского феодального права.

Памятник, примыкающий к Русской Правде,—Правосудие митрополичье, — содержит норму, по которой виновные в бесчестье (в оскорблении князей) наказываются обезглавлением («Князю великому за бесчестье главу сняти»).

Византийское духовенство добивалось у князей применения смертной казни к церковным преступникам: богохульникам, «волхвам» и т. п.

Нетрудно видеть, что смертная казнь в Киевском государстве является не разновидностью политического террора, а нормальным наказанием за некоторые виды преступлений. Предполагать, что князья за посягательства против них ограничивались взысканием с виновных продаж, как это делается в предшествующей литера- туре, крайне наивно. 5.

Членовредительные наказания. В Русской Правде не говорится о членовредительных наказаниях, но они стали применяться представителями высшей церковной иерархии в отношении лиц, совершивших преступления против церкви и религии. Именно лицам, совершившим эти преступления, вырезывался язык, выкалывались глаза и пр. на основании византийских уголовных законов.

Летопись и другие памятники сообщают о некоторых случаях, когда применялись эти наказания. Так, новгородский епископ Лука приказал в 1053 г. урезать своему рабу нос и обе руки. В 1189 г. киевский митрополит приказал урезать язык, отсечь правую руку и вынуть глаза ростовскому епископу Феодору.

Вполне возможно, что этот вид наказания, введенный представителями церкви, стал применяться и князьями в отношении некоторых дел, подлежавших княжеской юрисдикции. В этом отношении является показательным тот факт, что князь Давид Владимирский ослепил князя Василька. 6.

Тюрьма (заточение). К этому наказанию прибегала церковь.

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме § 3. Виды наказаний:

  1. § 2. Понятие и теории наказания
  2. § 3. Виды наказания
  3. § 3. Виды наказаний
  4. § 6. Понятие и цепи наказания
  5. § 7. Система наказаний
  6. § 10. Иные виды наказания
  7. Вопрос 38. Система наказаний и их конкретные виды
  8. Вопрос 39. Порядок назначения наказания
  9. Вопрос 47. Основания (виды) освобождения от наказания
  10. 77. Понятие, признакиивидыправонарушений