<<
>>

§ 4. Виды преступлений

I. Преступления против личности а) Убийство

Постановления об убийстве в Правде Ярослава. Нормы об убийстве в памятниках права Киевского государства XI—XII вв. изменялись по мере развития принципов феодального права и права привилегии.

В Правде Ярослава об убийстве говорит статья 1: «Убьеть мужъ мужа, то мьстити брату брата, или сынови отца, любо отцю сына, или брату чаду, любо сестрину сынови; аще не будеть кто мьстя, то 40 гривен за голову; аще будеть русин, любо гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, аще изъгои будеть, любо Словении, то 40 гривен положити за нь». Нами было указано, что статья 1 Краткой Правды отнюдь не является обобщением существовавших уже давно норм русского обычного права.

Она вносит ряд весьма важных и новых момен- 492 тов. А именно: по этой статье устанавливается вообще единый размер уголовного штрафа и притом единый размер за убийство представителей разных групп тогдашнего общества: русинов, гри- динов, купцов, ябетников, мечников, изгоев, словенинов. Вполне возможно, что размер штрафа за убийство этих людей был ранее неодинаков. Так, вполне возможно, что за убийство изгоев платили штраф в меньшем размере, нежели за убийство свободного мужа.

Нами было установлено, что статья 1 Краткой Правды ограничивает месть между весьма узким кругом родственников (отец, сын, племянники) и что она имеет в виду послесудебную месть.

По смыслу статьи 1 Краткой Правды в случае убийства свободного мужа свободным мужем могут мстить родичи мужского пола; если же не будет тех лиц, которые могли бы отомстить, то убийца платит 40 гривен за голову. Если убитый будет русин, или гридин, или купец, или ябетник, или мечник, или изгой, или Словении, то все равно за их убийство надо уплатить 40 гривен.

Как было установлено, 40 гривен и в первом и во вюром случае — вира, шедшая князю. Но возникает вопрос, ограничивалось ли наказание за убийство штрафом в 40 гривен? По единодушному мнению всех исследователей, родичи убитого, отказываясь от мести, могли получить головщину, взыскивающуюся в размере виры (т.

е. в размере 40 гривен).

Если родичей-мстителей не было, то из общего смысла статьи 1 Краткой Правды вытекает, что князь, тем не менее, взимал штраф в размере 40 гривен с убийцы. Выражение «аще не будеть кто мьстя» может означать, что или мстителей из числа родичей, установленных данной статьей, не будет или они отказываются от отомщения, предпочитая получить головщину.

В статье 1, несомненно, отразилось стремление со стороны князя защитить жизнь представителей своего «княжого» общества. Если даже и не согласиться с А. Е. Пресняковым, который под «мужем» этой статьи понимает «княжого» мужа, то во всяком случае были приравнены к мужу, т. е. к свободному мужу, такие, несомненно, низшие категории общества, как княжеские гридни и мечники, если не принадлежавшие к числу холопов, то примыкавшие к ним. В особенности это стремление выделить элементы, принадлежавшие к княжому обществу, доказывается тем, что к «мужам» были приравнены выбитые из колеи элементы—изгои, которые к XI в. стали превращаться в рабочую силу княжеских земельных владений.

Постановления Правды Ярославичей. В Правде Ярославичей уже в достаточной степени получили отражение принципы феодального права — права-привилегии при установлении наказаний за убийство. Но эти принципы были отражены при установлении наказаний только за убийство лиц, принадлежавших к узкому кругу княжеского общества, даже ко княжескому двору. Недаром Правду Ярославичей некоторые исследователи называли регламентом княжеского хозяйства.

Об убийстве в Правде Ярославичей говорится в большом количестве статей (9 статей). Первые три статьи (19—21 Акад.) говорят об убийстве огнищан.

«Аще убъють огнищанина в обиду, то платити за нь 80 гривен убиици, а людем не надобе; а в подъездном княжи 80 гривен.

А иже убьють огнищанина в разбои, или убиица не ищуть, то вирное платити в ней же вери голова начнеть лежати.

Аже убьють огнищанина у клети, или у коня, или у говяда, или у коровье татьбы, то убити в пса место; а то же покон и ти- вуницу».

Вопрос о том, что собой представляли огнищане, как было указано, оживленно обсуждался в исторической литературе.

Нами было указано, что огнищанин или тиун огнищный — соци- іальньїй близнец с domesticus'oM западноевропейского средневековья и что огнищанами называли так называемых дворцовых слуг, министериалов. Несомненно, княжеский вассал, живший вне княжеского двора, не принадлежал к числу огнищан. Правда Яро>- славичей говорит об убийстве огнищан в трех случаях.

Во-первых, статьей 19 Акад. предусматривалось убийство огнищанина «в обиду», за что взыскивалось непосредственно с убийцы 80 гривен (подчеркивалось, что люди не принимают участия в платеже этих 80 гривен).

В литературе был оживленный спор о том, что надо понимать под словами «в обиду». Так, Эверс 367 считал, что это равносильно словам: «убьют несправедливо»; Богдановский368 толковал: «за обиду», т. е. открыто в форме мести; Чебышев-Дмитриев 369—«злоумышленно»; Владимирский-Буданов 370, — «умышленно»; Мейчик 371слова «в обиду» отождествлял с латинскими словами «injuriae fa- ciendae causa».

Нам кажется, что последнее латинское выражение лучше всего вскрывает смысл слов: «в обиду». Во всяком случае—!это умышленное убийство без всяких смягчающих или отягчающих обстоятельств. С другой стороны, убийство «в обиду» в отличие от убийства в разбое отличается известностью и наличностью убийцы.

Выражение «а людем не надобе» означает,- что круговая порука членов верви отменяется в данном случае. Смысл этой отмены заключался в том, что самостоятельный платеж 80 гривен должен повести к окончательному разорению убийцы, а возможно и к продаже его в рабство. Словом, отмена круговой поруки ведет к усилению уголовной репрессии в отношении убийцы огнищанина в обиду.

Следующая статья (20 Акад.) предусматривает убийство огнищанина в разбое. В этом случае предполагается, что убийцы скрылись и не обнаружены. Тогда «люди» — члены той верви, где обнаружен труп — или должны разыскать убийцу, который обязан уплатить 80 гривен, или же, если они не хотят его разыскивать, сами уплачивают эту сумму.

В статье 21 Акад. предусматривается убийство огнищанина у «клети», или у места кражи коня, мясных туш («говяда») и коров. Эта статья толкуется по-разному. Большинство исследовате- лей 372 видит здесь разрешение расправы с огнищанином, застигнутым во время кражи вещей из чужой клети или во время кражи чужого скота. Другие, например, Б. А. Романов з, А. Е. Пресняков 373х Н. П. Павлов-Сильванский 374, полагают, что данная статья пред* усматривает вооруженный грабеж на территории княжеской усадьбы, при котором жертвою пал огнищанин, причем вооруженный грабитель убивается без суда, на месте.

Второе толкование является единственно правильным. Случай^ когда огнищанин — крупнейший представитель княжеского двора, своего рода «гранд» — унизился до кражи коровы, слишком исключительный, чтобы быть предметом особой законодательной нормы. Двойная вира (80 гривен) устанавливалась за убийство подъездного (ст. 19 Акад.) княжеского тиуна (ст. 22 Акад.) и старого конюха на основании судебного решения князя Изяслава, которое было вынесено в отношении дорогобужцев.

После статей, предусматривающих убийство представителей верхушки великокняжеского двора, идут статьи об убийстве низ* шей княжеской администрации: сельского и ратайного старосты' (12 гривен), рядовича, смерда и холопа (5 гривен) (статьи 24, 25 Акад.).

Имеется специальная статья (26 (27) Акад.), предусматривающая убийство кормилицы и сына кормилицы — молочного брата (12 гривен).

Постановления об убийстве Устава Ярослава (первой части Пространной Правды). Постановления об убийстве Устава Ярослава: характеризуются следующими моментами:

1) заменой «убиения за голову» выкупом кунами; 2) расширением круга тех лиц, жизнь которых охранялась Двойной вирой (в частности, теперь эта двойная вира взималась за убийство не только огнищан, но вообще «княжих мужей» и тиунов): 3)

установлением наказания за убийство ряда других княжеских слуг; 4)

распространением норм о повышенном наказании за убийство и боярских слуг; 5)

установлением различий в наказаниях за убийство в зависимости от степени напряженности злой воли.

Статья 1 Пространной Правды воспроизводит содержание статьи 1 Краткой Правды с тем лишь различием, что специально указывается, что за убийство княжа мужа или тиуна княжа взыскивается теперь 80 гривен, т. е. двойная вира. Вира же в одинарном размере взыскивается за убийство русина, гридина, купца, мечника, изгоя, словенина так же, как это было в Краткой Правде. Имеется дополнительное указание, что вира в этом же одинарном размере взыскивается за боярского тиуна.

В свое время мы неоднократно указывали на постановления статей 3—8 Пространной Правды, которые связаны с разными бидами убийства и с институтом дикой виры. Считаем необходимым еще раз прокомментировать эти статьи.

По статье 3, если будет убит княжеский муж в разбое и при Ыоы не найдут убийцу, то 80 гривен обязана уплатить та вервь, **а территории которой обнаружен труп убитого.

В статьях 4—5, как было указано, определяется сущность Дикой виры и те обязанности, которые падают на «головника».

По статье 6, если кто был убит в ссоре или на пиру и притом На глазах у всех, то, когда убийца член верви и притом исправный плательщик вервьной дикой виры, вервь не освобождается от ответственности в размерах, установленных в предыдущих статьях.

Но если кто совершил убийство в разбое без всякой ссоры, to члены верви не платят за разбойника и выдают его с женой и с детьми на поток и разграбление (ст. 5 (7) Тр.).

А затем .указывается размер взысканий за убийство других групп княжеских и боярских людей.

За убийство княжеского отрока, конюха и повара взыскивалось 40 гривен (ст. 9 (11) Тр.).

За тиуна огнищного и за конюшего — 80 гривен (ст. 9 (12) Тр.), за сельского и ратайного старост—12 гривен (ст. 9 (13) Тр.), за рядовича — 5 гривен (ст. 9 (14) Тр.).

После последней статьи добавлено: «Тако же и за боярск». Относится ли это добавление только к рядовичам или же имеются в виду и те группы слуг, которые перечислены выше, вопрос остается нерешенным. Владимирский-Буданов Пресняковъ и

Дьяконов 375 относили эти слова и к той статье, которая предусматривает убийство старост — сельского и ратайного; Н. Л. Рубинштейн 376 и Б. Д. Греков 377 относили эти слова ко всем предыдущим статьям и, в том числе, к статьям об убийстве отроков, конюхов и тиунов — огнищных и конюших. Но за убийство тиунов боярских, следовательно, тиунов огнищных и тиунов конюших уже было установлено наказание в статье 10 — 40 гривен, А кроме того, слово «боярск» употребляется в единственном числе, что может быть объяснено только тем, что оно относится к рядовичу.

Во всяком случае это слово может быть отнесено, кроме рядовичей, только к сельским и ратайным тиунам.

Наконец, в Уставе Ярослава (ст. 10 (15) Тр.) говорится об убийстве ремесленника и ремесленницы (12 гривен) и повторяется норма (статьи 11, 12, 16 и 17 Тр.) Правды Ярославичей об убийстве смерда (5 гривен), холопа (5 гривен), рабы (6 гривен), кормилицы (12 гривен) и сына кормилицы (12 гривен), причем было указано, что это взыскание уплачивается в указанном размере независимо от того, является ли кормилица рабой, а ее сын холопом.

Постановления Устава Владимира Мономаха. В Уставе Владимира Мономаха, т. е. во второй части Пространной Правды, имеется немного постановлений об убийстве.

По статье 79 (88) Тр.: «Аже кто убиеть жену, то тем же судом судити, яко же и мужа; аже будеть виноват, то пол виры 20 гривен».

Статья вызвала оживлённую дискуссию. Одни исследователи (например, Владимирский-Буданов378) под женой понимали супругу, убиваемую супругом, другие (например, Сергеевич379) под женой понимали женщину вообще, и, наконец, третьи (например, Неволин 380) — постороннюю женщину.

Общий смысл статьи таков, что нет оснований подобно Вла- димирскому-Буданову видеть в жене обязательно супругу. Если бы данная статья предусматривала убийство супругом супруги, она не была бы отредактирована так неопределенно: «Аже кто убиеть жену»; вероятно, было бы сказано не «кто», а «муж».

Так, в тех статьях Устава Ярослава, в которых говорится прямо о супруге, пишется не «кто», а «муж»; например: «Аже муж оженится иною женою, со старою не распустився, муж епископу в вине, а молодую в дом церковный, а со старою жити».

Много оттенков вкладывали исследователи и в понимание выражения «тем же судом судити, яко же и мужа». Одни (например, Сергеевич ]) под этими словами понимали установление одинакового наказания для убийцы жены; другие (например, Владимирский-Буданов 381) полагали, что слова «тем же судом» означали те же судопроизводственные нормы; наконец, третьи (например, Максимейко 382) — те же принципы при оценке преступления.

Нам думается, что в период составления Пространной Правды законодатель еще не отличал материальное право от формального и не был в состоянии абстрагировать принципы от норм. Нам думается, что слова «тем же судом судити, яко же и мужа» имеют широкий смысл, т. е. имеют в виду и одинаковое наказание, и одинаковые процессуальные нормы, и одинаковые принципы при оценке преступления и при установлении наказания.

Оживленная дискуссия была в отношении слов: «Аже будеть виноват». Одни исследователи 383, основываясь на том, что в списках Троицкого и Синодального изводов читается «виноват», относили это слово к убийце женщины. Другие384 следовали тексту списков Пушкинского извода III и IV редакций и принимали чтение «виновата».

Второе чтение дает возможность избежать недоумения: почему же взимается полвиры, если убийца окажется виноват, почему в этой статье допускается до сего времени не встречавшееся многословие; ведь и в других статьях Краткой и Пространной Правды, говорящих об убийстве, могла быть вставлена фраза: «аже будеть виноват». А между тем этой фразы там нет.

Единственный выход из этих недоумений — это остановиться на чтении «виновата». И тогда смысл статьи будет таков:

Если кто (супруг, посторонний мужчина или женщина) убьет женщину, то судится на основании тех же норм, что и убийца мужчины; но если убитая дала повод к ссоре, то за её убийство платится не полная вира, а полвиры.

Вне всякого сомнения, статья эта предусматривает новую* норму. Вполне возможно, что до сего времени виновные в убийстве женщины подвергались другому наказанию. В частности,, вполне возможно, что взыскивалось полвиры, а не полная вира. Так было, например, по осетинскому праву, по казахскому праву, где за убийство женщины взыскивался штраф, в два раза меньший, чем штраф за убийство мужчины.

Теперь за убийство женщины взыскивалась полная вира, но делалась уступка прежним правовым принципам: если женщина своим поведением вызвала ссору и последующее убийство, то за ее убийство взималось по-прежнему полвиры.

Очень характерно, что статья об убийстве женщины непосредственно примыкает и логически связана со статьей об убийстве холопов и рабов.

«А в холопе и в робе виры нетуть; но оже будеть без вины убиен, то за холоп урок платити или за робу, а князю 12 гривен продаже» (ст. 80 (89) Тр.).

Начало статьи «А в холопе и в робе виры нетуть» как бы: показывает, что ранее и за убийство женщины не платилось виры.

Однако и эта статья содержит, так же как и предыдущая, новую норму, которая является логическим продолжением нормы статьи 56 (65) Тр.

По статье 56 (65) Тр., если холоп наносил удар свободному мужу, а затем скрывался в хоромах своего господина, и его господин не выдавал, то за это господин обязан был уплачивать ^гривен (очевидно, продажи). А затем, если обиженный встречал где-либо своего оскорбителя, то по постановлению Ярослава, он мог его убить. Но дети Ярослава установили предоставить на выбор обиженному: или убить раба-оскорбителя или взыскать гривну кун «за сором».

Эта статья говорит о холопе, который был виновен в происшедшей ссоре. Статця 56 (65) Тр. не запрещает убить раба-оскорбителя под свежим впечатлением так же, как свободного человека, по статьям 19 (25—26) Тр.

«Аже кто кого ударить батогомь, любо чашею, любо рогомь385 любо тылеснию, то 12 гривен; не терпя ли противу тому ударить мечемь, то вины в томь нетути».

Статья 80 (89) Тр. говорит об убийстве холопа или рабьг «без вины», т. е. своим поведением не давших повода к убийству.. Убийцы должны уплатить урок, размер которого может быть- установлен из статей 101 (112) Тр., именно 5 гривен за холопа и 6 гривен за рабу и затем продажу в размере 12 гривен.

Таким образом, за убийство холопа и рабы уплачивалось в общей сложности 17—18 гривен—сумма, достаточно высокая.

Установление этой нормы, несомненно, связано с повышением хозяйственного значения рабов в результате дальнейшего расширения и углубления феодальных отношений. Многие рабы сажались в это время на пашню, а главное, составляли основные кадры сельскохозяйственной администрации — сельских и ратайных старост, тиунов и рядовичей.

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме § 4. Виды преступлений:

  1. Глава 3. ПОНЯТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ВИДЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  2. Вопрос 10. Виды составов преступлений
  3. Вопрос 12. Виды объектов преступления
  4. § 2. Виды составов преступлений
  5. § 2. Виды объектов преступления
  6. ОТДЕЛЬНЫЕ ВИДЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  7. § 2. Повторность совершения преступлений и ее виды
  8. § 1. Понятие и виды стадий совершения умышленного преступления
  9. § 1. Общая характеристика и виды преступлений путем бездействия
  10. Вопрос 11. Объект преступления и предмет преступления
  11. § 7. Способ, средства, время и обстановка совершения преступления как признаки объективной стороны преступления и значение этих обстоятельств для уголовной ответственности