<<
>>

ГЛАВА 1 ВОПРОС ОБ ОСНОВНЫХ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ЕДИНИЦАХ КИЕВСКОГО ГОСУДАРСТВА

В свое время мы указали, что феодальная монархия в эпоху становления феодализма представляет собой пёстрый конгломерат крупных феодальных сеньорий, причем отношения между центральной и местной властью основаны на сюзеренитете- вассалитете.
Но в буржуазной историографии утвердился взгляд о том, что основной территориальной единицей в Киевском государстве с самого его возникновения до распада является так называемая городовая волость. Ключевский настаивал на торговом происхождении города и городовых волостей; Сергеевич признавал города и городовые волости созданием групп «предприимчивых людей», подчинявших с оружием в руках сельскую округу. Но все разделяли мнение, что носителем власти был главный город. Характерно, что под главным городом понимали не административный центр, а совокупность городского ? коллектива. Лучше всего это понимание отобразил М. Н. Покровский, когда говорил о сущности отношения городов к пригородам: «Пригороды рассматривались как частная собственность главного города области. Не один раз князья ходили на несчастный Торжок и жгли его за «новгородскую неправду» с тем, очевидно, чтобы истреблением новгородской собственности отомстить непокорному городу за его упрямство. Здесь права отца — господина — перешли, таким образом, к собирательному целому, к городской общине, которая и явилась таким путем коллективным патриархом»

Вместе с тем крупный вес имело мнение Владимирского-Буда- нова 229 о доисторическом происхождении городовых волостей (по его терминологии — «земель») и о сохранении внутренней целостности их до XIII в.

Начнем с рассмотрения именно этого взгляда Владимирского-

Буданова. Прежде всего не может быть доказано, что все земли* о которых говорится в XI—XII вв., действительно возникли в доисторические времена. Достаточно указать на Пинск, Галич, Влл- димир-Волынский, Рязань, Новгород-Северск.

С другой стороны, наряду с землями в состав Киевской державы входили племена: древляне, радимичи, дреговичи и пр., на территории которых не было крупных городов, впоследствии сделавшихся центрами— «общинами управляющими».

Территории этих племен с течением времени стали входить в состав других территориальных единиц. Наконец, ряд крупных городов, которые возглавляли «земли», постепенно утратил свое значение, например Суздаль, Любеч, Ростов. Мнение Владимирского-Буданова о доисторическом происхождении всех земель и их внутренней целостности не может быть подтверждено данными. Напротив, мы наблюдаем, что число и состав территориальных единиц, которые входили в состав Киевской державы и по признакам, указанным Владимирским-Будановым, могли быть отождествлены с землями, постоянно менялись.. Внутренняя целостность земель постоянно нарушалась не только в XII в., но и во все время существования Киевской державы.

Обратимся теперь к рассмотрению утвердившихся и с таким единодушием разделявшихся взглядов о внутреннем строе городских волостей, в частности, о власти города, городского коллектива над территорией городовой волости. Прежде всего надо выяснить, на основании каких данных исследователи пытаются обосновать основную мысль: «главный город есть община управляющая».

И здесь нетрудно установить, что эти данные относятся к новгородской истории, и притом позднейшего времени — XIII—XV вв. Таким образом, специфические черты новгородского общественного строя приписываются всей территории Киевского государства. Уже одно это побуждает относиться с чрезвычайной осторожностью к выводам, которые получают историки в результате оперирования этими позднейшими и специфическими данными. В основном защитники теории городовых волостей исходят из представления о городе IX—XII вв. как о развитом торгово-промышленном центре, где основной силой была «торгово-промышленная» демократия. Но нами было установлено, что города XI—XII вв. были центрами властвования над окружающим сельским населением.

Они строились не «торгово-промышленными элементами», а князьями и боярами. Не торговля, а, как общее правило, дань и затем феодальная эксплоатация первоначально лежали в основе взаимоотношений между городом и сельскими мирами.

Крестьянство волостей тянуло к городам судом и данью, которая все более и более превращалась в феодальную ренту. Даже и Новгород, этот центр «народоправства», был таким же феодальным центром, верхушка которого сумела сочетать

21* :т феодальную эксплоатацию с колониальным грабежом и сохранить © своих руках торговлю «вымученными» товарами. Этот феодальный характер города рассматриваемого периода делает невозможным предположение о торгово-промышленной демократии как основной силе города. Напротив, главной и решающей силой даже в самых старых и крупных городах является феодальная знать, боярство, которое, кроме сельских усадеб и боярских дворов, владело городскими домами, полными вольных и невольных слуг. Если города являются феодальными центрами, то еще в большей степени являются ими пригороды, которые в большинстве случаев представляют собой только укрепления без поселка (посада), типичные бурги — замки.

Как мы увидим далее, имеющимися у нас данными не может быть доказано, что торгово-промышленная аристократия имела в своем распоряжении решающий орган власти — вече. Пересмотр этих данных, как мы будем иметь возможность убедиться, показывает нам, что или нельзя говорить о вече как постоянном органе власти или же в историографии извращена классовая сущность веча там, где вече действительно является постоянным органом власти. Здесь вечем руководила не торгово-промышленная демократия, а феодальная знать, направлявшая его деятельность. Как мы также убедимся, и древнейшая система управления, так называемая десятичная или численная (тысяцкие и сотские), также не была системой органов торгово-промышленной демократии. Даже Пресняков вынужден был это признать в отношении Киевской земли.

«Для Киевщины, — говорит Пресняков, — нет возможности указать какой-либо исторический момент, когда волости киевские зависели бы от города Киева, от киевского веча...

И посадников и князей по городам киевским сажает князь». Но он иначе оценивает взаимоотношения между Новгородом и его пригородами: «Новгород сам раздает пригороды и села приезжим князьям, назначает в них посадников, строит, и возобновляет их укрепления своими нарядчиками... К городским волостям перешла здесь княжая власть, точнее—осталась в их руках после политического освобождения Новгорода... Развитие торгово-промышленной жизни... наложило особую печать на отношения Новгорода к пригородам и всей земле»230.

Конечно нельзя отрицать фактов, свидетельствующих о формальном, «конституционном» ограничении княжеской власти, а также о своеобразном отношении Новгорода к своим волостям и пригородам. Однако носителями городской власти являются не представители торгово-промышленной демократии, а боярство, житьи люди, которые, несомненно, играют решающую роль не только в административных органах, но и на вече.

Городская власть в Новгороде, так же как и во всех других городах, в рассматриваемый период является властью феодальной. В Новгороде она была принуждена затушевывать свою классовую природу разными путями, в частности, санкционированием своих решений /на вече, куда могла явиться торгово-промышлен- ная демократия. Но когда задевались кровные интересы феодальной верхушки, то она не останавливалась перед разгоном веча или созывом другого параллельного веча, или даже вооруженным нападением на демократию.

Все это позволяет нам решительно отвергнуть мысль о какой- то городской волости, — которую в модифицированном виде стал проводить в настоящее время М. Н. Тихомиров231, возникшей еще в доисторические времена, сохранявшей свою целостность до XIII в. и управлявшейся торгово-промышленной демократией. Основной территориальной единицей, входившей в состав Киевской державы, первоначально .было племенное княжество, а затем, когда родо-племенные отношения подверглись разложению, крупная феодальная сеньория, возникшая на развалинах этих племенных княжеств. В каждой из этих феодальных сеньорий имелся свой центр — город, но этот город, хотя и превращался в торгово- промышленный центр, был все же, в первую очередь, центром феодального властвования, где основной политической силой были феодалы разных видов, а не торгово-промышленная демократия.

Как ранее возникшие феодальные сеньории, так и возникшие позже не сохранили своей внутренней целостности.

Они увеличивались, уменьшались и даже дробились вследствие развития производительных сил, близости к экономическим центрам и торговым путям, а также в результате борьбы разных феодальных группировок. Феодальные сеньории, входившие в состав Киевской державы, не были однородными. В одних процесс феодализации только начался; в других он достиг определенного развития. В зависимости от этого и отношения феодальных сеньорий — земель — к главному центру — Киеву — также не были одинаковыми. Поскольку с термином «городовая волость» ассоциируются неправильные представления о городе как торгово-промышленном центре, где главной силой была торгово-промышленная демократия, то, нам кажется, что этот термин надо выбросить из современного научного обихода, тем более, что название «городовая волость» не встречается ни в одном современном памятнике. Гораздо целесообразнее для обозначения основной территориальной единицы, входившей в состав Киевской державы, применять термин «земля-княжение», который обычно применял Пресняков в своих работах.

Уяснив характер той территориальной единицы, которая входила в состав сложного феодального комплекса, перейдем теперь к изучению отношений этих единиц — земель и княжеств — к центральной власти и ее носителю, киевскому князю.

В прежней историографии был сделан ряд попыток определить эти отношения. Еще Карамзин поставил этот вопрос в своей «Истории государства Российского», причем сделал попытку отождествить киевских князей с «российскими самодержцами» XVIII и XIX вв., но этот взгляд не нашел поддержки, слишком он . противоречил фактам. После этого предпринимаются попытки определить сущность территориальных отношений, исходя из понятий буржуазного государственного права. Возникает федеративная теория Костомарова и В. И. Сергеевича, теория, представлявшая Киевскую Русь союзом суверенных государств. И это было отвергнуто: слишком сложны и специфичны были территориальные отношения в рассматриваемый период, чтобы уложиться в прокрустово ложе этих теорий.

Не уяснив феодальной сущности этих отношений, позднейшие исследователи уже совсем отказываются дать им какое-либо определение, считая их слишком специфическими. Так, Ключевский говорит о Киевской державе: «Это была федерация не политическая, а генеалогическая, если можно соединять в одном определении понятия столь различных порядков, федерация, построенная на факте родства правителей: союз невольный по происхождению и ни к чему не обязывавший по своему действию, — один из тех средневековых общественных составов, в которых из частно-правовой основы возникали политические отношения»232.

Пресняков, который тщательнейшим образом изучил междукняжеские отношения данной эпохи, также признал, что сущность этих отношений нельзя определить, исходя из понятий современного государственного права.

.Действительно ли так безнадежен вопрос о сущности отношений между территориальными единицами и политическим центром, между местными князьями и киевским? Действительно ли эти отношения так специфичны, что совершенно не поддаются определению и классификации.

И здесь обнаруживается, что непреодолимые трудности были созданы самими исследователями, которые не понимали и не признавали классовой феодальной сущности власти в рассматриваемый период, не делали, как общее правило, попыток изучить эти отношения в процессе их изменения, изучали их догматически и подменили вопрос о сущности отношений между князьями вопросом о преемстве княжеского стола.

Ближайшее изучение относящихся к рассматриваемому периоду данных приведет нас к убеждению, что мы имеем дело с процессом возникновения территориальной структуры ранней феодальной монархии, что этот процесс, конечно, имел свои осо- бенности, как и во всякой стране, но эти особенности вовсе не таковы, чтобы мы не могли выявить действительную сущность отношений. Процесс этот был длительным, как и процесс возникновения и развития форм феодальной эксплоатации, как процесс возникновения и развития классов.

Как было выяснено, Киевская Русь в периед формирования феодальных отношений представляла собой пестрый комплекс племенных княжений и княжений-наместничеств. По словам Маркса, отношения между великим князем и местными князьями определялись вассалитетом без ленных отношений или ленами, составлявшимися из даней.

По мере развития феодализма эти примитивные отношения должны были усложниться: вассалитет должен был приобретать развитой характер: он доджен был сопровождаться ленными отношениями тоже развитого типа, оформляться на основании особых, так называемых феодальных договоров, в которых устанавливались и регламентировались права и обязанности великих князей- сюзеренов и князей-вассалов. Основная обязанность вассалов теперь не дань, а военная служба.

Эти своеобразные отношения феодального права историки обычно сближали с семейным владением частного права. Но тот факт, что великие князья Владимир и Ярослав делят власть со своими сыновьями, совершенно не изменяет сущности этой семейной власти и ее организационно-политических форм. Отец — великий князь — остается сюзереном, сыновья его — вассалами. Обязанности сыновей-вассалов ничем не отличаются от обязанностей вассалов, принадлежащих к другим родам. Быть в послушании, платить дань, держать верность отцу-сюзерену, оказывать воєн- ную помощь всеми этими обязанностями и целым рядом других, второстепенных, быть может увеличенных семейными связями или получивших несколько особую форму, характеризуются отношения сыновей-вассалов.

Когда сыновья-вассалы этих обязанностей не выполняют, то отец-сюзерен применяет к ним те же меры, что и ко всем другим вассалам. Святополка, сидевшего в Турове и подпавшего под враждебное Владимиру влияние своего тестя — польского короля Болеслава, Владимир приказал арестовать вместе с женой и его советниками. Очень характерно, что отношения между великим князем и его детьми приравниваются летописцем к отношениям между князем и посадником: «Ярославу же сущу Новгороде и уроком дающю Кыеву две тысячи гривен от года до года, а тысачю Новгороде гридем раздаваху; и так даяху вси посадници Новгород- стии»233. Эта система семейных по форме, вассальных по существу территориальных отношений подвергалась историческому испыта- нию после смерти Ярослава. Если Владимир и Ярослав захватили власть после устранения со сцены других братьев, то после смерти Ярослава дело, усложнилось: ни один из его сыновей и в том числе старший — князь Изяслав, не могли рассчитывать на устранение своих братьев. Каждый из сыновей Ярославі, уже давно сидевших в своих княжениях, успел пустить там крепкие корни, прочно связаться с феодальной верхушкой своего княжения, сумел сделать так, что его судьба была тесно связана с судьбой этой верхушки. Поэтому устранение братьев с земель стало крайне трудным делом. Наряду с этим надо отметить и те центробежные тенденции, которые стали проявляться вследствие развития процесса феодализации и падения значения киевского политического цвета.

Выход был найден в том, что сюзеренитет был усвоен старшим из Ярославичей — Изяславом. Это было сделано в так называемом «ряде Ярослава»». Этому ряду, как известно, посвящено чрезвычайно много внимания в прежней историографии. На основе его был создан целый ряд теорий преемства княжеской власти и междукняжеских отношений. Необходимо с ним ознако- миться полностью 1.

«Преставися великый князь Русьскый Ярослав. И еще бо же- вущю ему, наряды сыны своя, рек им: «се аз отхожю света сего, сынове мои; имейте в собе любовь, понеже вы есте братья единого отца и матере; да аще будете в любви межю собою, бог будеть в вас, и покорить вы противныя под вы, и будете мирно живуще; аще ли будете ненавидно живуще, в распрях и которающеся, то погыбнете сами, (и) (погубите) землю отець С ВО PI х и дед своих, юже налезоша трудомь своимь великым; но пребывайте мирно, послушаю- ще брат бр'ата. Се же поручаю в собе место стол старейшему сыну моему и брату вашему Изяславу Кыев, сего послушайте, якоже послушаете мене, да той вы будеть в мене место; а Святославу даю Чернигов, а Всеволоду Переяславдь, (а Игорю Володимерь), а Вячеславу Смолинеск». И тако раздели им грады, заповедав им ни переступати предела братня, ни сгонити, рек Изяславу: «аще кто хощеть обидети брата своего, то ты помогай, его же обидять»; и тако уряди сына своя пребывати в любви».

Как можно видеть, «ряд Ярослава» не вносит никаких новых принципов в порядок преемства княжеской власти. Подобный ряд мог сделать Святослав; он также мог на своем завещании после всяких, более или менее красноречивых ламентаций, завещать киевский стол Ярополку, древлянскую землю Олегу, а Новгород Владимиру. Такой же ряд мог сделать и князь Владимир и, вероятно, сделал бы, если бы он1 не начал войны с Ярославом и если бы его не постигла неожиданная смерть.

Дело, следовательно, было не в ряде. Если бьт дан был ряд Святославом и Владимиром, то он все равно не был бы выполнен. Не ряд, а социально-политическая обстановка была такова, что князь Изяслав не истребил своих братьев, подобно своему отцу и деду.

В прежней историографии не понимали этой обстановки и приписывали этому ряду поистине магическое значение. Не этим интересен ряд, а тем, что регламентирует сюзеренитет старшего брата над младшими, которые сейчас становятся на положение вассалов. Старшему князю — Изяславу, согласно ряду, должны быть послушны младшие братья, за которыми закреплены были Ярославом земли. Князь Изяслав должен быгь своим братьям «в отца место»; он должен защищать их от обид.

Начинается следующий период в истории взаимоотношений между великим князем и местными князьями. В этот период окончательно выявился упадок киевского политического центра; все более и более слабела власть великого князя — верховного сюзе^ рена — и все более и более усиливались центробежные силы, Принцип старейшинства при преемстве княжеской власти, начал подрываться принципом отчины, но часто сюзеренитет добывается не на основе этих принципов, а силой или даже по приглашению взявшей верх феодальной группировки. Начинает утрачиваться близкая степень родства между князьями. В этот период территориальная структура Киевского государства сделалась типичной для ранней феодальной монархии. Окончательно устанавливается сюзеренитет великого князя, который не прикрывается властью отца. Верховный сюзерен — великий князь —234 утрачивает те права, которые принадлежали сюзерену-отцу: он делается пер вым среди равных, устанавливаются разнообразные права и обязанности по вассалитету и, как обычно в эпоху развитого сюзеренитета — вассалитета, развивается типичный феодальный договор,

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме ГЛАВА 1 ВОПРОС ОБ ОСНОВНЫХ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ЕДИНИЦАХ КИЕВСКОГО ГОСУДАРСТВА:

  1. § 1. Возникновение феодальных городов
  2. ГЛАВА 1 ВОПРОС ОБ ОСНОВНЫХ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ЕДИНИЦАХ КИЕВСКОГО ГОСУДАРСТВА
  3. ДЖОН БУШНЕЛЛ Д. МИЛЮТИН И БАЛКАНСКАЯ ВОЙНА: ИСПЫТАНИЕ ВОЕННОЙ РЕФОРМЫ
  4. Органическая связь таинств
  5. 2. Становление и углубление сотрудничества
  6. 3. КРЕСТЬЯНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
  7. 2. Основные русские княжества и земли: особенности их развития.
  8. Теории и версии о начале Руси и русской государственности
  9. Борьба со степью
  10. Флорентийская уния
  11. ГЛАВА I ГОЛ 1917-й. Интервенция. Приморье. Приамурье. Забайкалье
  12. Глава 26 ПРОТИВОРЕЧИЯ И ТРУДНОСТИ ПРОЦЕССА СБОРКИ СОВЕТСКОГО НАРОДА
  13. § 5. Управление в хозяйствующих обществах, имеющих целью извлечение прибыли
  14. Глава 23 ГУМАНИТАРНАЯ ГЕОГРАФИЯ И ОБРАЗОВАНИЕ
  15. II. КИЕВСКАЯ РУСЬ
  16. 1. СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА В XIV – НАЧАЛЕ XVI в.
  17. 4. РОССИЯ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX в.
  18. ГЛАВА 12Литва