<<
>>

§ 2. Возникновение иммунитета

Переходя к вопросу о возникновении и первоначальном развитии иммунитета в древнейшей Руси, необходимо прежде всего отметить особую сложность вообще вопроса о возникновении иммунитета, которая большинством исследователей не осознается.
Дело в том, что если не ограничивать исследование происхождения иммунитета исследованием иммунитетных пожалований — пммунитетных дипломов, то общий вопрос о происхождении иммунитета необходимо расчленить на ряд вопросов: 1) когда, как и в каком объёме возникает иммунитет самых крупных владельцев- феодалов; 2) когда, как и в каком объеме возникает иммунитет в отношении слуг и феодально-зависимого сельского населения; 3) когда и при каких условиях возникают иммунитетные пожалования — иммунитетные дипломы.

В свою очередь приходится расчленить и первый вопрос на два: I) как и когда возникает иммунитет крупных землевладельцев, не вошедших в состав дружинной организации; 2) как и когда возникает иммунитет княжеских людей.

Чтобы перейти к решению этих вопросов, нам надо высказать ряд общих суждений об иммунитете. Как нам думается, иммунитет является в значительной степени юридической стороной формы феодального властвования. Иммунитет оформляет и вместе с тем обеспечивает феодальную эксплоатацию крупными землевладельцами подвластного ему сельского населения. Возникновение иммунитета есть следствие возникновения (юридическое выражение) феодальной ренты. Час рождения феодальной ренты есть час и зарождения иммунитета. История иммунитета есть в сущности история развития форм феодального властвования. Поскольку эти формы развиваются, развивается и иммунитет. Как сложно возникновение феодальной ренты,—она развивается разнообразными путями и способами, — так же сложно и многогранно и развитие иммунитета. Историю иммунитета необходимо изучать в теснейшей связи с историей феодальной ренты. Если мы эти,общие суждения применим к истории возникновения и первоначального развития иммунитета, то нам значительно легче будет разобраться в этой сложной проблеме.

Переходим к выяснению первого вопроса — о возникновений иммунитета самих землевладельцев, которые не входили в состав дружинной организации.

Прежде всего выясним, обладали ли они личным иммунитетом. Нам думается, что они, несомненно, ста, и обладать им, как 'только их землевладение выросло и как то ль:,о они вышли, выделились самостоятельным экономическим комплексом из общины. Образовав самостоятельную экономическ; о единицу — первую форму первоначальной сеньории, крупные зе левладельцы тем самым выходили из общинной организации переставали тянуть к ней судом и данью. Они, ещё до вхождения в дружинную организацию, стали представителями феодальной власти на местах и по мере роста своего землевладения, своего экономического влияния, роста сельского населения, находившегося под их властью, сами захватывали суд и дань над общиной. Когда же княжеская власть стала организовывать свои центры властвования на местах, то она нашла эти выросшие феодальные группы, вошла с ними в связь и принуждена была закрепить за ними приобретенные ими права как личного иммунитета, так и иммунитета всей феодальной сеньории. При вхождении крупных землевладельцев в вассалитет иммунитет за ними не только молчаливо признавался, но, вероятно, стал определенным образом фиксироваться — в первых грамотах, предшествовавших, как мы увидим, иммунитетным дипломам. Исследователи, сомневавшиеся в исконном существовании личного иммунитета у крупных землевладельцев, котопые потом войдут в феодальную группу, не учитывали того, что возникновение сеньории необходимо предполагает выход сеньории из общины (выход из общинного суда и вообще из общинной организации), что эти крупные землевладельцы были опорой центральной феодальной власти.

У кого же судились и кому платили дань эти крупные землевладельцы? Нам думается, их привлекали к суду князя или же, если процесс феодализации был уже достаточно глубок, — к суду более значительных сеньоров (можно думать, что к числу их принадлежали «старцы градские», «старейшины», «нарочитые люди>). Но что они не подчинялись ни общинным властям, ни общей феодальной власти на местах, в этом, на наш взгляд, можно не сомневаться.

Яркий пример такого личного иммунитета феодалов, не вошедших в дружинную организацию и в вассалитет, был- имм?- 376 нитет новгородских бояр, которые не только пользовались личным иммунитетом, но и сами его жаловали подвластным лицам и церковным учреждениям.

Вопрос о личном иммунитете дружинников, тех феодальных групп, которые затем стали входить в состав вассалитета и мшш- стериалитета, нам думается, совершенно прост и ясен. Исконность этого личного иммунитета не может даже вызывать никакого сомнения. Она не только подтверждается существом дружинных институтов, но и теми институтами, которые связаны с так называемой княжеской защитой. Князь сам судил не только дружинников, но и всех тех, кто нарушал их права и посягал на их личность. Личный ихммунитет дружинников и княжих мужей, кроме этих соображений, прекрасно подтверждается и Русской Правдой. Еще в Правде Ярославичей говорится о суде князя над дорого- бужцами, убившими старого конюха; имеется специальное постановление о запрещении «мучить» — наказывать без . княжа слова— огнищан. Словом, по всем данным, необходимо притти к выводу, что дружинник, а затем княжеский вассал, или министе- риал, обладал правом непосредственного суда князем. Он не подчинялся суду местных княжеских агентов.

Перейдём теперь к вопросу о возникновении иммунитета для всего феодального комплекса, принадлежавшего крупному землевладельцу.

При решении данного вопроса особое значение как раз имеют те общие суждения об иммунитете, которые были нами формулированы, а именно, что иммунитет по своему существу есть юридическое выражение формы феодального властвования и что история иммунитета органически связана с историей феодальной ренты. Поэтому история возникновения и первоначального развития иммунитета есть история постепенного приобретения и роста прав крупных землевладельцев над зависимым и крепостным крестьянством в смысле суда и дани. Иммунитет не сразу появляется в качестве законченного института, так же как не сразу возникает и оформляется феодальная рента.

Прежде всего право суда и эксплоатации, в том числе сбора различного рода даней и поборов, крупный землевладелец осуществляет в отношении к холопам.

Полный холоп был в ещё большей степени объектом прав до развития процесса феодализации. Но и в этот период, как мы знаем, неограниченным судьей холопа является господин. Он не отвечает даже за его убийство. Вместе с тем господин ищет и отвечает за своих рабов перед третьими лицами.

Второй группой, над которой крупный землевладелец осуществлял право суда и взимания дани, является группа закупов. Когда нами обсуждался вопрос о правовом положении закупов, было отмечено, что закуп находился в полной юрисдикции гос- подина. Некоторое стремление ограничить эту власть господина над закупом, выявившееся в законодательстве, едва ли могло иметь -какое-либо реальное значение. По мере того как дань превращалась в феодальную ренту, а смерды -превращались из данников в феодально-зависимую группу, право суда и взимания дани постепенно переходило к их обладателям.

Особенно большое значение в развитии иммунитета имел патронат. Благодаря патронату удалось о-беспечить право суда над разнообразными группами: закладниками, прикладниками, изгоями, задушными людьми, нищими и прочим выбитым из колеи элементом, а также взимания с них дани. Наконец, иммунитет был распространен на ту группу зависимого населения, которая вошла в состав неполного холопства.

Словом, иммунитет охватывал постепенно те элементы населения, которые входили в состав рабочей силы сеньории.

Эти общие моменты, определившие возникновение иммунитета по отношению зависимого крепостного крестьянства, позволяют установить, что право самосуда и взимания в свою пользу различного рода финансовых сборов устанавливалось само собой для обеих групп, входивших с состав феодалов как членов дружинной организации, так и свободных крупных землевладельцев. Ведь право суда над холопом, закупом, смердом, и т. д. вытекало из существа их прав над этими подвластными и зависимыми людьми, а не определялось положением их владельцев. А отсюда вытекает, что первоначально иммунитет не мог фиксироваться в каких-либо грамотах.

Однако с течением времени такое положение иммунитетного права начало изменяться. Дело в том, что, по мере углубления и расширения процесса феодализации, охвата феодальной экспло- атацией массы населения, князья начинают передавать своему боярству и дружинникам землю с населяющим её свободным крестьянством.

Поскольку крестьянство тянет судом и данью к определённому административному центру, возглавлявшемуся княжеским агентом — волостелем или тиуном, то простое пожалование территории без указания прав нового владельца не могло его обеспечить. С одной стороны, волостель или тиун, которые пользовались поборами и определенной долей дани и судебных пошлин, будут оспаривать права владельца и, конечно, еще в большей степени, это будет делать само крестьянство, сознающее, что передача их под власть феодала означает усиление их эксплоатации. Таким образом, князья принуждены были во избежание различного рода споров и претензий фиксировать свои пожалования в особых грамотах, в которых указывается передаваемая земля и устанавливаются права нового владельца.

А так как передача территории без прав над населением являлась пустым звуком, — крестьянство, принужденное отправлять все дани и повинности князю и вместе с тем повинности новому 373 владельцу, конечно, разбежится, — то в этих грамотах стали отмечать, какие сеньоральные права передаются новому владельцу. С другой стороны, так как население было неприкрепленным, т© надо было закрепить это пожалование путем особого рода обращения к княжеским агентам, а часто и к своим наследникам. Чтобы усилить действие этого обращения, оно снабжается проклятием его нарушителям или санкцией.

Таким образом, иммунитет первоначально устанавливается не изданием какого-либо акта со стороны княжеской власти, в котором основное содержание определялось бы запрещением агентам государственной власти отправлять правосудие или собирать дань в пределах данного владения, а подтверждением, что владельцу передается дань, виры, продажи, т. е. те права, которые впоследствии защищаются иммунитетной грамотой. Иммунитету и имму- нитетной грамоте в тесном смысле этого слова, т. е. запретительному акту, предшествовал иммунитет в широком смысле, т. е. передача прав, защищаемых иммунитетом. Иммунитет положительный как бы предшествовал иммунитету отрицательному.

Следовательно, особая грамота, устанавливающая иммунитет в тесном смысле слова и освобождающая владельца от общей подсудности и финансово-административного подчинения агентам княжеской власти, есть позднейшая форма иммунитетного пожалования, появившаяся в результате пожалованных прав, защищаемых иммунитетом.

Наиболее ярким подтверждением этого факта является грамота великого князя Мстислава Владимирского и сына его Всеволода Юрьеву монастырю, по которой передаются последнему «Буйци с данью, вирами и продажами».

В этой грамоте совершенно не устанавливается иммунитет в тесном смысле этого слова, т. е. в ней отсутствует запрещение княжеским агентам отправлять правосудие и выполнять финансово-административные функции в пожалованной территории. Точно так же право на дань, виры, продажи (т. е. на суд) формулировано и в Уставной грамоте Ростислава Смоленского, но не в отношении какого-либо земельного владения, а в отношении одной только категории лиц, именно прощенников («А се даю святей Богородици и епископу поощеники, с медом, и с кунами, и с вирами, и с продажами»), но здесь есть уже прибавка: «и не надобе их судити никакому же человеку».

Нетрудно представить, что из этого краткого и не направленного специально по адресу княжеских агентов запрещения впоследствии выработалась уже та обширная и развитая форма иммунитетного пожалования, которая дошла до нас в образцах XIV— XVI вв.

Так как иммунитетные пожалования даны только церковным учреждениям и грамоты светским феодалам, относящиеся к дотатар- скому времени, совершенно отсутствуют, то возникает вопрос, полу- чали ли светские владельцы в этот период иммунитетные дипломы, Нам думается, что отсутствие грамот еще не отрицает возможность их существования. Общие предпосылки и условия появления вообще иммунитетных пожалований относятся как к церковным феодалам, так и к светским. Думается, как раз наоборот: поскольку процесс феодализации стал ранее проявляться в светском землевладении, можно предполагать даже, что иммунитетные пожалования светским феодалам хронологически предшествовали церковным.

Обратимся к вопросу об объёме тех прав, которые обеспечивались иммунитетом: был ли иммунитет при своем возникновений шире или уже по сравнению с иммунитетом в эпоху наибольшего свсего развития? С первого взгляда кажется, что этот вопрос должен быть решен в последнем смысле, т. е., что он был ужо, нежели в XIV—XVI вв. К этому выводу склоняют как будто следующие общие соображения: процесс феодализации в XIV—XVI вв. окончательно оформился, а в IX—XII вв. он еще далек был от окончательного своего завершения. Основываясь на этом, можно думать, что иммунитет, как и другие институты в XI—XII вв., будет носить слабо выраженный и неразвитой характер и, следовательно, объем защищаемых им прав должен быть не так широк, как впоследствии. Эти общие соображения можно подкрепить ссылкой и на некоторые имеющиеся в нашем распоряжении данные, в частности на уже неоднократно нами цитируемое место из Лаврентьевской летописи о городах и купленных слободах и селах, дарованных владимирской церкви князем Андреем Бого- любским и затем захваченных Ростиславичами: именно там упоминается, что владимирская церковь обладала правом на одну только дань, а не на суд («свободы купленные и с даньми и села летния»). Следовательно, владимирская церковь обладала Только одним правом (которое обеспечивалось иммунитетом), а не двумя, и, таким образом, иммунитет владимирской церкви был ограничен. А отсюда естественно предпогалать, что подобного рода ограничения были обычными в отношении менее значительных церковных учреждений, по сравнению с владимирской церковью, и в особенности светских владельцев.

Но значительность и убедительность этих доводов сведутся к минимуму, если мы будем иметь в виду, что публичные права государственной власти в IX—XIII вв., были вообще менее сложны и осуществлялись только в суде и дани. Несложности этих прав соответствовали простота и несложность административно'! системы. Между тем объём публичных прав в XIV и тем более в XVI в. всё более и более увеличивался с развитием финансовой системы и осложнением и расширением судебного и административного аппарата. Кроме того, население принуждено было платить ряд новых прямых и косвенных налогов: ямские деньги, об- 380 рок и разного рода повинности. Кроме волостелей и тиунов, появилась целая иерархия должностных лиц.

Поэтому те ограничения, которые мы наблюдаем в иммунитетных пожалованиях XIV—XVI вв., отчасти обусловлены не столько стремлением князей ограничить иммунитет, сколько расширением публичных прав и установлением новых публично-правовых обязанностей благодаря новым экономическим условиям и социально-политическим перестройкам. Следовательно, если иммунитет был ограничиваем в XIV—XVI вв., то это ещё не значит, что он должен был быть ограничиваем в XI—XIII вв. Следовательно, несложность и малочисленность сеньоральных прав, которые могли обеспечиваться иммунитетом в этот период, побуждает думать, что они обеспечивались ими всецело, без тех ограничений, которые мы наблюдаем обычно в XIV—XVI вв.

Что же касается того факта, что владимирская церковь осуществляла одно только право, защищаемое обыкновенно иммунитетом (право на дань), то, основываясь на данных истории развития церковного иммунитета, можно предполагать, что право на суд осуществлялось церковью без особого специального пожалования со стороны князя и основывалось на общих постановлениях о церковном суде, выраженных в княжеских уставах, и потому не было упомянуто.

Итак, все эти наблюдения позволяют нам даже при крайней незначительности данных установить, что иммунитет в древнейшей Руси, так же как и в других странах, возник и развивался параллельно с феодальной рентой, являясь ее юридическим выражением, что приблизительно в XI в., когда расширился круг фео- дально-зависимого крестьянства и начались раздачи свободного крестьянства дружинникам и церковным учреждениям в целях обеспечения и закрепления за ними прав, . стали выдаваться грамоты, являющиеся первой формой 'иммунитетных дипломов.

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме § 2. Возникновение иммунитета:

  1. ГЛАВА / О ВОЗНИКНОВЕНИИ РУССКОГО ФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  2. ГЛАВА 4 . ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИММУНИТЕТА
  3. § I. Предварительные замечания
  4. § 2. Возникновение иммунитета
  5. § 6. Возникновение и первоначальное развитие бенефициальной и ленной систем
  6. 2. Происхождение и сущность человека
  7. Я и МЫ (проблема общества)
  8. СПЕЦИФИЧНОСТЬ ВИДА И ВИДООБРАЗОВАНИЕ
  9. БАД на основе растительного сырья
  10. Влияние ионизирующего излучения на организм
  11. Т n4DQ 1 ИСТОРИОГРАФИЯ
  12. Глава9 МЕСТНИЧЕСТВО КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РОССИИ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ
  13. Психотропные вещества
  14. Пренатальное развитие. Первый триместр
  15. ГЛАВА 12 ОСОБЕННОСТИКОЛЛЕКТИВНОГО ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
  16. Глава 14 ТЕХНОСОЦИАЛЬНАЯ ФОРМУЛА ГЛОБАЛЬНОГО МИРА
  17. Профессиональная нравственная деформация сотрудника и ее профилактика