>>

Предисловие

Среди многочисленных вопросов, касающихся места и роли судов в государственно-правовом механизме, традиционно в разных странах и в разные эпохи вставал вопрос о характере и видах деятельности судов, а также о юридической природе принимаемых ими решений.

В определенной мере это отражалось в отечественной юридической литературе*(1), в значительной степени - в зарубежной литературе*(2).

В течение столетий, начиная с римского преторского права и до наших дней, бесконечные споры, ведущиеся в данной сфере государственно-правовой жизни, зачастую фокусировались на проблеме правотворческой деятельности судов - судебном правотворчестве, а также на характере и особенностях принимаемых ими решений - судейском праве.

Эти споры, как показывает анализ многочисленных источников, проходили не только в рамках романо-германского права и формирующих его национальных правовых систем, которые не отличались исторической последовательностью в признании судебного правотворчества и судейского права, но и в пределах англосаксонского (общего) права, суть и содержание которого традиционно базировались на основных постулатах судебного правотворчества и судейского права. Разница заключалась лишь в том, что если представители романо-германского права дискутировали главным образом по поводу того, допустимо ли в нем официальное признание и реальное существование судебного правотворчества и судейского права как таковых*(3), то перед представителями англосаксонского права подобного вопроса никогда не стояло. Традиционным предметом спора в рамках данной правовой семьи и составляющих ее национальных правовых систем было реальное соотношение законодательной власти в лице парламента (конгресса и т.п.), с одной стороны, и правотворческих полномочий суда в лице его высших органов, с другой стороны; соотношение юридической силы актов парламента - статутов с юридической силой решений суда - прецедентов*(4).

Подобного рода отношение к судебному правотворчеству и судейскому праву в различных правовых семьях и системах, включая российскую, не только факт прошлого, но имеет место и в настоящем.

Ситуация, сложившаяся столетия назад в сфере взаимоотношений законодательной и судебной власти, в принципиальном плане сохраняется и поныне.

И это не случайно, если иметь в виду всю сложность, многосторонность и отчасти внутреннюю противоречивость самой рассматриваемой материи - судебного правотворчества и судейского права, т.е. все то, что следует отнести к объективным факторам.

Однако при этом наряду с объективными факторами определенную роль играли и продолжают играть субъективные - политические и идеологические факторы. Они дополняют объективные факторы и вместе с ними оказывают значительное влияние не только на характер отношений в той или иной государственно-правовой системе к судебному правотворчеству и судейскому праву, но и на формирование представления о данных правовых феноменах, а именно - на формирование адекватного восприятия судебного правотворчества как одной из разновидностей правотворческого процесса, существующего практически в каждом современном государстве наряду с парламентским, договорным и правотворчеством, осуществляющимся путем референдума, а также на формирование адекватного представления о самом судейском праве как разновидности позитивного права.

Согласно устоявшемуся в научной литературе представлению судейское право, будучи неотъемлемой составной частью национального, а за пределами государства - международного права, в реальной действительности проявляется не иначе как система общеобязательных принципов и норм, содержащихся в судебных решениях.

Конкретными формами выражения этих принципов и норм - формами (источниками) судейского права в разных правовых семьях и системах являются судебные прецеденты в их различных проявлениях (толкования, применения и проч.), постановления, определения, разъяснения высших судебных инстанций и др.

Независимо от своего названия и других внешних атрибутов формы судейского права обладают такими общими признаками и чертами, как наличие в их содержании не только индивидуальных, но и общих норм, их общеобязательный характер, распространение содержащихся в них правил поведения на неопределенный круг лиц, многократность применения.

Будучи формами (источниками) судейского права, судебные прецеденты, постановления, определения и другие юридические акты, исходящие от высших судебных инстанций, являются одновременно источниками соответственно всей системы национального права различных стран и международного права.

Изучение их, равно как и других сторон и аспектов судебного правотворчества и судейского права, требует особого внимания и отдельного самостоятельного рассмотрения, которое уже неоднократно предпринималось и, как представляется, вполне успешно проводилось в отечественной и зарубежной литературе*(5).

Что же касается настоящей работы, то в ней без претензий на "истину в последней инстанции" анализируется и решается лишь строго определенный круг вопросов, касающихся как общетеоретических проблем судебного правотворчества и судейского права, так и более частных вопросов, возникающих в рамках отдельных правовых семей и национальных правовых систем.

При рассмотрении проблем судебного правотворчества и судейского права автор опирался на труды отечественных и зарубежных ученых, затрагивающих данную проблематику, а также на опыт отечественных и зарубежных судов в сфере правотворческой деятельности. В работе частично использовались материалы, ранее опубликованные автором.

Автор выражает глубокую благодарность своим коллегам и официальным рецензентам за помощь в подготовке рукописи настоящего исследования к изданию.

| >>
Источник: Марченко М.Н.. Судебное правотворчество и судейское право. - "Проспект".. 2011

Еще по теме Предисловие:

  1. ПРЕДИСЛОВИЕ
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ История Джейсона и Андреа
  3. Предисловия 1
  4. Предисловие
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. ПРЕДИСЛОВИЕ
  7. Предисловие
  8. ПРЕДИСЛОВИЕ
  9. ПРЕДИСЛОВИЕ
  10. Предисловие
  11. ПРЕДИСЛОВИЕ
  12. ПРЕДИСЛОВИЕ
  13. ПРЕДИСЛОВИЕ
  14. ПРЕДИСЛОВИЕ
  15. ПРЕДИСЛОВИЕ
  16. ПРЕДИСЛОВИЕ
  17. ПРЕДИСЛОВИЕ
  18. ПРЕДИСЛОВИЕ