<<
>>

3. Крадек по имени Радек

Рассмотрим для примера «типичного представителя», как писали по другому поводу в учебниках литературы (а может быть, и сейчас пишут), одного из коминтерновских вождей – Карла Бернгардовича Радека.
Настоящая фамилия – Собельсон. Родился в Германии, в еврейской семье, но евреем от этого не стал, а стал профессиональным революционером. Вот уж поистине, как писалось в классическом детективном романе, «господин Никто. Национальность – без национальности». К социалистам прибился еще в начале двадцатого века. От товарищей по партии получил кличку «Крадек» («KRADEK» – попольски «вор»). По одним источникам – за то, что обладал болезненной страстью таскать из библиотек друзей нужные ему книги. По другим – за то, что питал порочное влечение к деньгам из партийной кассы. Точно установить невозможно: вся политическая биография Радека – сплошная цепь сплетен, слухов, конфликтов и непонятностей. Был активным деятелем германской, австрийской, польской и российской социалдемократии. С первыми тремя последовательно то ли расплевался сам, то ли был попросту изгнан за авантюризм и другие, более серьезные прегрешения, о которых чуть позже. В конце концов прочно обосновался у большевиков. Его называли «гениальным авантюристом в большой политике», «умнейшей и хитрейшей головой своего времени». Взлет его начался с Германии: направленный туда по поручению Ленина, чтобы организовать революцию, Радек очень быстро оказался в центре серьезных скандалов… Тогда в Германии попытались устроить переворот члены так называемого «Спартака», германские двойники большевиков. Восстание подавили – причем руководил репрессиями опятьтаки социалдемократ, только другого толка, по фамилии Носке, вполне по заслугам прозванный левыми «кровавой собакой». «Спартаковцев», вышедших на митинги и демонстрации, даже не из винтовок расстреливали, а саблями рубили в капусту отряды кавалеристов, о чем сохранились воспоминания Дзержинского, своими глазами это наблюдавшего (Железный Феликс, понятное дело, оказался среди тех, кто изза угла руководил действиями немецких братьев).
«Группа реакционных офицеров» бывшей кайзеровской армии, как их в советской историографии принято было именовать (вообщето соответствующий положению термин), без суда и следствия убила гдето в подворотне вождей германской социалдемократии Карла Либкнехта и Розу Люксембург… И вот тутто начинаются непонятности и загадки! Родной брат убитого Либкнехта Теодор, известный берлинский адвокат, открыто обвинил Радека в том, что тот… выдал упомянутым реакционным офицерам укрытие Либкнехта и Люксембург! И даже добился его ареста… Ситуация, казалось бы, нелепейшая: эмиссар красной Москвы выдает силам реакции двух виднейших германских левых… Однако при тщательном изучении выясняется, что никаких нелепостей тут и нет. Не кто иной, как Роза Люксембург, баба энергичная и волевая, черт в юбке, еще в 1908 г. добилась исключения Радека из германской социалдемократической партии «за тесные и подозрительные связи с германской и австровенгерской тайной полицией»… Но дело даже не в этих личных счетах. Еще в 1907 г., на пятом съезде РСДРП (еще не расколовшейся на большевиков и меньшевиков), «неистовая Роза» довольно жестко выступала против Ленина. А после Октября семнадцатого вместе с Либкнехтом опятьтаки стала во всеуслышание нести по кочкам Ильича и его компанию – по мнению немцев, отступивших от светлых идеалов социалдемократии. Роза и Карл были в Европе людьми влиятельными, и у Ленина появилась нешуточная головная боль. Тут, как по волшебству, в Германии и появился Радек – с известным результатом… Однако Радек не только не понес никакого наказания, как ни старался Теодор Либкнехт, но и вел жизнь не совсем обычного заключенного. Прямо в тюремной камере он встречался с высшими представителями германской элиты… Подробности неизвестны до сих пор. Но известно главное – именно тогда, именно там, именно Радеком были достигнуты первые договоренности, которые потом и легли в основу советскогерманского сотрудничества как в экономике, так и в военной области. Обе страны были в тогдашней Европе изгоями, париями, этакими прокаженными, изгнанными из «нормального» общества.
И стремились дружить, поскольку это было выгодно обеим. Именно ради столь жизненно насущной цели немцы и закрыли глаза на темную историю с убийством двух социалдемократических вождей. Это было, конечно, печально, – столь наглое убийство! – но мало что стоило перед лицом высоких целей германосоветской дружбы… В общем, у Радека были многолетние, теснейшие связи с германскими секретными службами. И не только с ними, а даже с… нацистами! Какими бы противоестественными эти шашни комуто ни казались, ничего удивительного тут нет. Радек, строго говоря, никаким «евреем» не был вовсе. Он был революционером, и только. А нацисты, в начале двадцатых еще слабенькие и относительно тихие, были слишком большими прагматиками, чтобы ссориться со столь сильным и влиятельным союзником, как Радек, только оттого, что у него чтото там не в порядке с пятой графой. Исторические факты таковы: 20 июня 1923 г. на расширенном пленуме Исполкома Коминтерна в Москве Радек толкнул поистине сенсационную речь, предложив вступить в военнополитический союз с нацистами против Антанты. Начал он с того, что предложил воздать честь памяти «мученика» – молодого нациста Лео Шлагетера, только что расстрелянного французскими оккупационными властями в Рейнской области (не за политические убеждения, а за конкретные террористические акты). Цитирую Радека дословно: «Мы не должны замалчивать судьбу этого мученика немецкого национализма, имя его много говорит немецкому народу… Шлагетер, мужественный солдат революции, заслуживает того, чтобы мы, солдаты революции, мужественно и честно оценили его. Если круги германских фашистов, которые захотят честно служить германскому народу, не поймут смысла судьбы Шлагетера, то Шлагетер погиб даром…». И далее: «Против кого хотят бороться германские националисты? Против капитала Антанты или против русского народа? С кем они хотят объединиться? С русскими рабочими и крестьянами для совместного свержения ига антантовского капитала или с капиталом Антанты для порабощения германского и русского народов?» Дальнейшее подробно описал израильский публицист М.
Агурский: «Речь Радека произвела бурю в Германии. Граф фон Ревентлов, один из ведущих лидеров правого национализма, впоследствии примкнувший к нацистам, и некоторые другие националисты стали обсуждать возможность сотрудничества с коммунистами, а главный коммунистический орган „Роте Фане“ предоставлял им место. Коммунисты выступали на собраниях нацистов, а нацисты – на собраниях коммунистов. Тогдашний лидер немецкой компартии еврейка Рут Фишер призывала к борьбе против еврейских капиталистов, а нацисты призывали коммунистов избавиться от их еврейских лидеров, обещая взамен полную поддержку…». Хорошенькое сердечное согласие! Торжествует голый расчет, без всяких заскоков на национальной почве… Сам Радек, объясняя свою позицию товарищам по партии (не на шутку потрясенным такими новшествами), так и говорил: ни о каких сантиментах тут и речи не идет, это вопрос «трезвого политического расчета». И тут же уточнил: «люди, которые могут погибнуть за фашизм, гораздо симпатичнее людей, которые лишь борются за свои кресла». Необходимо уточнить, что Радек после этой встречи не подвергся критике. Наоборот. Зиновьев, глава Коминтерна, Радека всецело поддерживал. Бухарин еще парой месяцев раньше отмечал сходство большевистских методов и фашистов Муссолини (Муссолини по прошлой жизни – такой же социалист, приятель многих большевистских вождей, даже любовницей у него одно время была русская анархистка Анжелика Балабанова). В тот же клубок оказался замешан и болгарский вождь Георгий Димитров. На скамью подсудимых нацисты его посадили гораздо позже, а за десять лет до того он вел себя совершенно иначе со своими будущими судьями. Большую свинью Димитрову подложил бежавший в 1938 г. в США от сложностей жизни Ян Валтин (псевдоним в Коминтерне – Рихард Кребс), запутавшийся в двойной работе и на Коминтерн, и на гестапо. Именно он, циник, опубликовал в своих мемуарах совершенно секретную инструкцию секретаря Исполкома Коминтерна Г. Димитрова, в которой товарищ секретарь писал о необходимости теснейшего союза нацистов и германских коммунистов в деле свержения Веймарской республики.
Одним словом, политика «революционной целесообразности» на деле, в ее практическом применении. Какоето время большевики, как русские, так и германские, пребывали в самых добрых отношениях с нацистами Гитлера. Отношения дали трещину после 1923 г., когда в Германии провалились и коммунистический путч, и гитлеровский (что любопытно, грянувшие в один и тот же день по какомуто загадочному совпадению). Помните, модно было винить Сталина в приятельстве с Гитлером? Нет уж, началось это задолго до Сталина и совершенно другими людьми… В общем, сердечного согласия меж ВКП(б) и НСДАП не получилось. Неизвестно точно, какую роль в попытках таковое установить играл Троцкий, но достоверно известно, что Радек был одним из самых близких соратников Троцкого, преданным ему не на шутку… Правда, в том же 1923 г. именно Радека сделали козлом отпущения за «чересчур опрометчивые» заявления. После неудачи «двойного путча» товарищ Зиновьев, политик изрядный, моментально от Радека отмежевался, представил его «фашистские» речи как личную самодеятельность и вышиб не только из Коминтерна, но и из ЦК ВКП(б). Радек совсем немного времени спустя отомстил – натравил на Зиновьева целую толпу влиятельных европейских коминтерновцев, немцев, итальянцев и прочих. На сей раз уже Зиновьева сняли с поста «министра мировой революции». А Радек сыграл столь огромную роль в налаживании советскогерманского сотрудничества, что закреплявший его протокол 1923 г. называли даже пактом Секта – Радека (генерал фон Сект – тогдашний глава официально вроде бы не существующего германского Генштаба). После этого протокола и начала фирма «Юнкерс» строить в Филях свои самолеты, в Липецке был создан центр подготовки германских летчиков, в Саратове – школа химической войны, в Казани – бронетанковая школа и танкодром рейхсвера, в городе Троцк (бывшая Гатчина) – завод по производству боевых газов. Об этом и без меня много написано, так что не буду углубляться в детали. Скажу лишь, что Радек в дальнейшем так и остался виднейшим сподвижником Троцкого. Вместе с ним участвовал в заговорах против Сталина и в 1936 г. был осужден на десять лет, в том числе и за «связи с германскими разведслужбами». После XX съезда стали наперебой писать, что обвинения эти были беспочвенными и насквозь вымышленными – посколькуде «еврей» Радек и германские «антисемиты» никогда и ни за что не стали бы сотрудничать. Вы этому верите после всего, что только что о товарище Радеке узнали?
<< | >>
Источник: Александр Бушков. Красный монарх. 2007

Еще по теме 3. Крадек по имени Радек:

  1. 3. Крадек по имени Радек