<<
>>

ПОДОЗРИТЕЛЬНАЯ ТЕЛЕГРАММА

  Передайте Свердлову, что все семейство постигла та же участь, что и главу. Официально семья погибнет при эвакуации.

Предполагаемая большевистская телеграмма, 17 июля 1918 г.

Историческое завещание Соколова всегда было единственным авторитетным источником, на котором основывалась вера в то, что вся семья Романовых была расстреляна большевиками в подвале Дома Ипатьева, а их тела уничтожены. Это утверждение приняло форму книги под названием «Судебное расследование по делу об убийстве Российской Императорской Семьи» (Judicial Enquiry into the Assassination of the Russian Imperial Family). Само название не оставляет у читателя никакого сомнения относительно заключения Соколова, а книга содержит только те доказательства из всего собранного материала, которые свидетельствуют о расстреле. В действительности, Соколов опустил массу материала в своей книге, дающего основание для совсем другого вывода. И это можно объяснить только одним.

Мы вынуждены предположить, что следователь видел себя обвинителем, у которого не было никакого интереса рассматривать свидетельства, противоречащие его мнению, относительно рассматриваемого дела. Его выводы опираются на группу из пяти свидетельств, каждое из которых, взятое отдельно, кажется обвинением. Рассматриваемые вместе, они кажутся непоколебимыми: найденная телеграмма, в которой сами большевики подтверждают убийство всей семьи. Свидетельство человека, утверждавшего, что он ви- цел трупы всех Романовых после их расстрела. Большое число драгоценностей, одежды и личных предметов, найденных на предполагаемом месте убийства, которые были идентифицированы как принадлежащие Романовым. Труп любимой собаки Татьяны, найденный там же.

Тот факт, что никого из Романовых никто и никогда больше не видел живым.

Если работа Соколова должна была быть серьезно подвергнута сомнению, то следует внимательно рассмотреть каждый из этих опорных столбов, поддерживающих его выводы.

И если они рухнут, то вместе с ними рухнет и вся история Екатеринбургского расстрела.

Сначала главное доказательство расстрела всей семьи — телеграмма. Она была зашифрована, и было сказано, что она была оставлена отступающими большевиками на екатеринбургской почте, вместе со многими другими сообщениями, большинство из которых не имело никакого отношения к делу Романовых. Ho, согласно Соколову, она, будучи расшифрованной, оказалась сообщением из Екатеринбурга советскому руководству в Москве, посланным 17 июля, в день исчезновения императорской семьи.

Без знаков препинания сообщение читалось: «Передайте Свердлову что все семейство постигла та же участь что и главу официально семья погибнет при эвакуации». Соколо^ приводит фотографию телеграфного бланка, с подписью чернилами председателя Уральского областного Совета Александра Белобородова.

He зашифрованным в тексте приводится фамилия адресата — Горбунов, секретарь Совета Народных Комиссаров. Расшифрованный текст показывает, что Горбунов должен был передать сообщение Свердлову председателю Всероссийского Центрального комитета.

На первый взгляд, эта телеграмма приводит доказательства убийства всех Романовых. В письменном виде утверждается, что с семьей случилось то же самое, что и с главой семьи, т.е. непосредственно царем. Для Соколова телеграмма была подтверждением большой большевистской лжи, целью которой было скрыть убийство беспомощных женщин и детей. Следователь привел этот решающий довод в самом конце своей книги. Это должно было помочь отбросить любые, даже самые маленькие сомнения относительно противоречивых свидетельств или показаний неудобных свидетелей. Если Соколов пытался найти хотя бы один факт, подтверждающий его версию, тогда он получил то, что ему было нужно.

Текст телеграммы мы должны подвергнуть тщательной проверке, так же, как это сделал бы офицер разведки, которому в руки совершенно неожиданно попал вражеский документ, появившийся в нужное время и в нужном месте.

На русском языке этот расшифрованный текст выглядит так: «Передайте Свердлову что все семейство постигла та же участь что и главу официально семья погибнет при эвакуации». Очень важным кажется слово «официально». Джон О’Коннор, американский адвокат, который повторно проверял факты, приведенные в книге Соколова, подчеркивает, что это слово является существенным, поскольку оно указывает, что большевиков обманули.

О’Коннор предполагает, что обман был более сложным, чем тот, о котором говорил Соколов, и задается вопросом — почему отправитель телеграммы просто не сообщил Москве: «Скажите Свердлову что казнена вся семья»; он предполагает, что слово «участь» было шифром внутри шифра, ранее согласованным между Москвой и Екатеринбургом, чтобы обмануть любопытных шифровальщиков или кого либо другого, кто мог бы прочитать сообщение.

Если это было так, и некоторые или все Романовых были вывезены живыми, в соответствии с подготовленным заранее планом, то слово «участь» имеет другой смысл, говоря, что царская семья была вывезен в то же место, что и царь.

О'Коннор еще более расширяет эту мысль и утверждает, что причиной для такой большой таинственности могло быть то, что случившееся с Романовыми в действительности было настолько политически чувствительным, что об этом никогда нельзя будет высказываться.

Возможно, например, Романовы были благополучно вывезены большевиками из Екатеринбурга и переданы немцам, как об этом говорилось сэром Чарльзом Элиотом в его сообщении. Это было бы очень нежелательным не только для большевиков, но и для царя, и поэтому — тайна.

Ho даже если мы придерживаемся интерпретации телеграммы Соколовым, есть кое-что очень непонятное о Екатеринбурге, который должен был сообщить Москве, что вся семья была убита, так же как царь.

Даже Соколов признает, что Москва знала заранее, что ожидало Романовых, указывая, что «судьба императорской

семьи была решена в Москве между 4-м и 14 июля, когда Го- лощекин находился в Москве, в доме Свердлова».

Принято считать, что Голощекин привез в Екатеринбург решение Москвы относительно того, что нужно сделать с Романовыми. Если это было так, то зачем Екатеринбург послал эту телеграмму 17 июля?

Некоторые историки предполагают, что «экстремисты» Екатеринбурга взяли дела в свои собственные руки, и убили всех Романовых не спрашивая Москву и без ее согласия, поставив Москву перед фактом расстрела сначала царя, а затем царицы и детей. Все свидетельствует против этого.

Напротив, есть вполне достаточные основания считать, что председатель Уральского Облсовета Белобородов, который подписал телеграмму, никогда не принимал решения, противоречащего Москве даже при рассмотрении менее важных вопросов, чем судьба царя и его семья. Нельзя представить, учитывая политическую важность вопроса, чтобы Москва позволила уничтожить царскую семью без малейшего согласования заранее.              I

Ho если Москва действительно знала о плане заранее, и если было так важно держать это в секрете, почему Белобородов послал такое подробное сообщение? Были ли Романовы убиты или увезены живыми, было бы проще и более безопасно просто послать сообщение: «Операция с Романовыми, закончена по согласованию».

Это, в свою очередь, приводит к следующему решающему вопросу. Если большевики хотели сохранить свои действия настолько секретными, почему доказательство этого безжалостного дела было оставлено среди разбросанных бумаг на почте, обнаруженных белогвардейским следствием? Чтобы их нашли? Этот вопрос может относиться и к другим свидетельствам в деле Романовых.

Сам Соколов так ответил на этот вопрос: «Все люди обывательской среды, незнакомые с техникой следственного дела обычно рассуждают по одному шаблону: самое простое преступление им кажется чрезвычайно загадочным пока оно не раскрыто, и каждое самое загадочное преступление им кажется чрезвычайно простым, когда оно раскрыто. Обычно и встречаешься всегда с рассуждением: как преступники могли

оставить не уничтоженным такой ценный предмет? Действительно ли это?».

Соколов готов ответить на этот вопрос применительно к рассматриваемой телеграмме: «Большевики — люди, и как все люди, они подвержены всем людским слабостям и ошибкам. Я отдаю им должное. Они совершили преступление, особенно вторую его часть: уничтожили труппы так тщательно, как могли. Они лгали, отдаю им должное, умело. Ho они иногда переоценивали самих себя и свою осторожность».

Ho это утверждение содержит семена своего же собственного опровержения. Если большевики действительно убили семью, они не избавлялись от улик так тщательно, насколько это было возможно — они оставили много улик в шахте, не оставив ни для кого никаких сомнений, что тела были уничтожены, очевидно, там.

Они также оставили откровенные признаки стрельбы в Доме Ипатьева — включая следы от пуль и пятна крови. Телеграмма как раз подтверждает все улики, собранные в Екатеринбурге и вокруг него, указывающие только на одну версию — ту, которую Соколов и курирующий его генерал Ди- терихс сочли достойной для рассмотрения. В целом, на почте было найдено 65 сообщений, некоторые из них зашифрованы. Все же, упомянутая телеграмма не похожа на другие, — она написана почти литературно. Поскольку она выделяется по многим причинам, и поскольку от этого зависит версия расстрела, мы решили рассмотреть ее внимательно.

Во французском издании своей книги Соколов отмечает, что это сообщение одно из многих, которые попались ему на глаза, заинтересовало его, потому что оно было отослано в 9.00 утра 17 июля. Его также поразило то, что Екатеринбург просил у Москвы подтверждение ее получения.

Соколов продолжает: «Даже при поверхностной экспертизе было очевидно, что Белобородов придавал этой телеграмме особое значение. Он написал текст непосредственно на пишущей машинке, подписал его вручную и не поручил своим служащим отметить ее в книге отправки телеграмм... это заняло время и требовалось еще расшифровать это сообщение... Это задержало мой отъезд из Омска в Екатеринбург, что вызвало целый ряд трудностей для моего расследования.

февраля 1919 года я передал ее содержание опытному лицу при Штабе Верховного Главнокомандующего.

28 февраля — в министерство иностранных дел. Результаты были плачевными. В августе 1919 года я пошел к генералу Жанену, главнокомандующему союзными войсками, прося, чтобы он помог расшифровать ее. Его усилия также были напрасны.

В Европе мне удалось найти человека, о котором всегда было известно как об обладателе совершенно исключительных способностей и опыта в этой области. Перед революцией он много лет работал в правительственном шифровальном отделе. 25 августа 1920 года он получил содержание телеграммы, 15 сентября того же года я имел ее у себя расшифрованной. У него ранее не было ключа к шифру. Именно поэтому, учитывая жизненную важность этого документа, я должен рассказать, как расшифровка была сделана. августа 1920 года было абсолютно бесспорно, что вся императорская семья была убита, и трупы уничтожены. Большевики заявили, что царь был застрелен, и что его семья была эвакуирована. Они лгали для мира. Для себя и между | собой они должны были говорить правду.

Если в этой непонятной телеграмме они говорили о преступлении, они должны были, несомненно, использовать слова, выражающие их основную мысль. Давая эту телеграмму специалисту, которого я попросил сделать расшифровку, я сказал ему, для того чтобы облегчить работу, что он, вероятно, найдет в этом тексте слова «семья» и «эвакуация». Этот человек обладал исключительными способностями и значительным опытом в шифровальном деле».

Таким образом, Николай Соколов, человек, который рассказал о том, что вся семья убита еще до того, как он попал в Екатеринбург, оказался еще раз в роли провидца. Столкнувшись с непонятной телеграммой, содержание которой было совершенно неизвестно ему, он был в состоянии предположить, что слова «семья» и «эвакуация» будут найдены в содержании. И удивительно, они нашлись.

Теперь разногласия по поводу предсказания появления слова «семья» среди той смешанной массы чисел уменьшились, хотя это можно было бы принять за удачную догадку, которая подтвердилась. Ho вероятность появления предсказанного

слова «эвакуация» приближается к нулю. Почему это ключевое слово должно появиться в неизвестной телеграмме?

Соколов снова ожидает этот вопрос и предоставляет нам ответ, объясняя свое предвидение. Он скромно объясняет, что, поскольку сами большевики использовали выражение «семья была эвакуирована», он был в состоянии ожидать использование слова «эвакуация» в каких-либо предложениях.

Однако мы не смогли найти какие-либо материалы большевиков, когда-либо использующих это точное слово. Самым близким словом к слову «эвакуация», используемом в опубликованном большевистском заявлении, было слово «отправлены» — «Жена, и сын Николая отправлены в безопасное место».

Мы представили зашифрованную телеграмму и объяснения Соколова эксперту по шифрам, доктору Эриху Хуттен- хайну. В течение 33 лет он работал в немецком правительстве в качестве главы Аналитического отдела, и он хорошо знал российские и европейские системы шифровки. Он теперь удалился от дел, и Читает лекции по истории шифра, охватывающей несколько столетий. Он также был удивлен странным предвидением Соколова: «Если бы Соколов сказал эксперту по шифрованию, что тот, вероятно, нашел бы эти два слова, «семья» и «эвакуация», в расшифрованном тексте, тогда, вероятно, он, уже знал все содержание телеграммы заранее». Ho доктор Хуттенхайн также, выражал значительное недоумение в том, что требование Соколова расшифровать сообщение не было выполнено в течении почти двух лет — с начала 1919 года, когда к нему в руки попала телеграмма, по сентябрь 1920 года, когда, наконец, как он говорит, ему удалось расшифровать её.

Это показалось странным доктору Хуттенхайну. Эта система шифровки известна практически несколько столетий. Мы называем ее системой «Многоалфавитной замены»... Я не могу себе представить, чтобы белогвардейцы или французы были не в состоянии расшифровать телеграмму в 1919 году, тем более, что другие шифрованные сообщения с тем же самым ключом были доступны, и что ключ весьма систематически построен».

Видя такие несогласованности вокруг этого решающего документа, мы задались вопросом: может быть телеграмма была изготовлена в 1920 году, как последняя и отчаянная мера, для создания убедительности в шатких доказательствах по данному уголовному делу?

Технически это было бы вполне выполнимо. Ho мы были неправы. В регистрационном листе Соколов указано, что телеграмма была среди других, предоставленных Екатеринбургским почтовым отделением следователю Сергееву 20 января года. К тому же Соколов говорит, что копии шифрованных телеграмм были представлены месяц спустя начальнику разведки белогвардейцев полковнику Злобину. Спустя несколько дней после этого телеграммы были пересланы к А.Н. Кулькову, руководителю шифровального отдела в Белом российском министерстве иностранных дел. Похоже, что и у Злобина, и у Кулькова были какие-то неприятности с полученными сообщениями, и они говорят Соколову, что работа требует большого времени. Нет никаких сведений о том, что Соколов показывал эти телеграммы генералу Жанену.

Нам удалось идентифицировать успешного дешифровальщика Соколова. В письме из Лондона для «моего дорогого Николая Александровича» эксперт написал: «Могут быть расшифрованы все телеграммы, которые Вы послали мне. Ho только одна из них имеет отношение к вопросу, интересующему Вас, и это — как раз та, о которой Вы думали, то есть телеграмма от 17 июля». Эксперт подписался «А. Абаза».

Лейтенант Абаза был помощником военно-морского атташе в белогвардейском российском посольстве в Лондоне в году. Он сделал то, что не смогли сделать другие профессионалы. Вопрос о том, почему раньше не смогли расшифровать телеграмму, так и не получил ответа.

Рассмотрим одну возможность, связанную с таинственной телеграммой. Может быть, Соколова самого кто-то обманул, кто-то, кто приложил большие усилия, чтобы создать «доказательство» расстрела всех Романовых.

Мы снова возвращаемся к книге Соколова, чтобы еще раз проанализировать главу, в которой он рассматривает телеграммы. Мы обнаружили, что издание на русском языке 1925 года, появившееся через год после французского изда

ния, на которое мы ссылались до сих пор, было сильно отредактировано. Во французском выпуске Соколов установил время получения этой телеграммы следователем Сергеевым 20 января 1919 года. Ho в российском выпуске эта дата была опущена.

Кроме того, абзац, в котором Соколов сделал свой прогноз о том, что слова «семья» и «эвакуация», «вероятно», появятся в телеграмме — полностью исчез из издания на русском языке. Вместо этого в переделанном и отредактированном российском издании появление слова «семья», как наиболее ожидаемого, предсказывает непосредственно дешифровальщик.

Когда российское издание вышло в Германии в 1925 году, Соколов уже несколько месяцев как умер. Кто-то другой, возможно, считавшийся его покровителем граф Орлов, к тому времени уже отредактировал книгу

Можно предположить, что удивительно удачное предсказание Соколов относительно слов «семья» и «эвакуация» посчитали эпизодом, который не выдержит испытание временем, и его вырезали. Казалось понятным, почему это было сделано. Ho почему вырезали эту дату— дату, когда телеграмма первоначально попала в руки следствия — 20 января 1919 года? Какой смысл был в этом?

Если при рассмотрении телеграммы не подвергать сомнению честность и Сергеева, и Соколова, можно сделать предположение, не являющееся абсолютной истиной, но только возможностью, что телеграмма была фальшивкой, специально сфабрикованной кем-то еще.

Если рассматривать эту версию, то время появления этой телеграммы становится крайне важным. 20 января прошло всего три дня после того, как следователю Сергееву было приказано «передать все материалы следствия и вещественные доказательства» генералу Дитерихсу. В течение времени этой передачи образовался «судебный вакуум» между Сергеевым и Соколовым. Если свидетельства каким-то образом переделывались, то это могло быть как раз в это время, когда телеграммы находились не в руках следствия, а в руках белогвардейского руководства. Если телеграмма была изготовлена, то она является фальшивкой, и следует попытаться найти признаки, подтверждающие это.

Именно Соколов привлек наше внимание к одной особенности. Ему показалось странным, что Белобородов подписал телеграмму вручную. Это тем более странно, что на других телеграммах, копии которых сохранились, подпись была напечатана. Соколов предположил, что эта решающая телеграмма была подписана вручную просто потому, что она была исключительно важной.

Мы попытались проверить подлинность подписи Белобородова и нашли другую его подпись. Председатель областного Совета подписал расписку, выданную при передаче императорской семьи, сразу же после ее прибытия в Екатеринбург. Простое сравнение этих двух подписей показывает даже неопытному глазу, что они сильно отличаются.

Ho вопрос не в том, какая подпись подлинная, а какая фальшивка. В феврале 1918 года большевики ввели новый российский алфавит, в котором некоторые буквы, используемые в царское время, были признаны устаревшими. Первая подпись Белобородова, написанная в конце апреля 1918 года, была написана в старом стиле. Вторая подпись, на телеграм|- ме, была предположительно написана одиннадцать недель спустя, 17 июля, и написана в подлиннике в новом стиле. Изменил бы Белобородов свой стиль письма между этими двумя датами? Возможно, как председатель областного Совета, он чувствовал, что должен, хоть и поздно, подать пример и сменить почерк, в соответствии с указаниями, полученными из Москвы. Ho, с другой стороны, беспокоили ли его подобные мелочи в суматохе гражданской войны? Возможно, если телеграмма была поддельной, то тот, кто подделал телеграмму, думал, что Белобородов изменил свою подпись.

Мы представили эти два документа с их подписями Максвеллу Фриду, который в течение шести лет возглавлял подразделение, проводящее экспертизу документов в лаборатории судебной медицины лондонской полиции. Фрид — один из лучших экспертов почерка в мире. После того, как он исследовал обе подписи Белобородова, он прислал нам свое профессиональное заключение.

Он написал: «Я исследовал подписи. Прежде всего, я сравнил подпись «Белобородов», которая находится в зашифрованной телеграмме, и подпись «А. Белобородов», кото

рая была поставлена в документе 2 (расписка, выданная Белобородовым).

На основе очень ограниченного количества доступного материала у меня сложилось мнение, что нет признаков того, что автором каждой из этих подписей является кто-то другой. Далее я не считаю, что любое сходство между этими подписями больше, чем можно было бы ожидать между подписями двух других грамотных русских начала двадцатого столетия». Таким образом, все выглядит, как если бы эти две подписи были написаны различными людьми.

Ho Фрид еще не закончил. Он добавил, что в двух документах, которые мы представили, не было «никакого свидетельства, достаточного, чтобы предположить, что подпись «Белобородов» на оригинале документа I была подделкой или копией подписи «А. Белобородов» на оригинале документа 2». Другими словами, казалось, не было никакой попытки подделать одну подпись, используя другую как модель. И все же, если эти две подписи были сделаны различными лицами, должно быть, подделка была сделана каким-то другим способом.

Возможно подпись на «расписке» была поддельна, а подлинной является подпись на «телеграмме». Возможно, чиновник на почте написал «подпись» на зашифрованной телеграмме просто, чтобы идентифицировать имя отправителя. Ho Соколов настаивает в книге, что Белобородов действительно «подписал ее собственной рукой».

Затем Фрид указал на некоторую особенность в машинописном тексте зашифрованной телеграммы. Он уверенно заявил: «Текст состоит из шести печатных строчек, причем нижние пять строчек и первая строчка напечатаны или в разное время или на разных машинках. Отступ первой строчки от края бумаги меньше, чем отступ последующих пяти нижних строчек. Это могло произойти, если валик машинки был поднят между печатанием первой строчки и печатанием остальных, или если бумага вынималась из машинки, а затем снова была вставлена».

Глядя на телеграмму, можно увидеть, то, что утверждает эксперт: первая цифра закодированного сообщения — Число 3 — сдвинута на одну букву и находится не под буквой

«М», а под буквой «О» в первой строчке. Это могло произойти, возможно, если бы бумага вынималась и вновь вставлялась в машинку перед печатанием шифрованной части текста. Нет видимой причины для того, что бы делать это при печатании. Возможно, что служащий почтового отделения напечатал преамбулу, и затем вынул ее из машинки и передал Белобородову, или кому-то другому для размещения шифрованной части.

Однако, учитывая подозрительность подписи на телеграмме, возможно, что тот, кто подделал телеграмму, получил телеграфный бланк с уже написанной преамбулой, а затем добавил свое собственное зашифрованное сообщение. Соколов настаивает, может быть наивно, что Белобородов подготовил это сообщение лично сам, чтобы избежать любопытства шифровальщиков. Ho, если бы это имело место, не имело смысла уходить из почтового отделения, оставив жизненно важный документ, доступный для любого шифровальщика или белогвардейского следователя,

В заключение Соколов обнаружил книгу исходных документов, в которой эта телеграмма не была зарегистрирована. Он объяснил это тем, что телеграмма была повышенной секретности. Ho это кажется довольно поверхностным объяснением. Белобородов часто посылал секретные сообщения, эти сообщения всегда регистрировались в книге исходных документов, но это не означало, что они потеряли свою секретность. Бросалось бы в глаза, если бы эта известная телеграмма была послана и не зарегистрирована. Еще раз спросим: почему не заносят телеграмму в книгу, а затем бросают ее валяющейся на столе?

Есть более вероятное объяснение относительно того, почему та телеграмма была не зарегистрирована, и не внесена в книгу исходных документов. Если бы телеграмма была более поздней подделкой, было бы невозможно позднее внести ее в уже заполненную книгу. Телеграмма «Белобородова» была представлена Соколовым в его книге как главное свидетельство расстрела всей семьи Романовых в Доме Ипатьева, и что Екатеринбургский Совет и Москва были ответственны за убийство и за сокрытие трупов.

Никто и никогда не подвергал сомнению этот документ, но исследование его подлинности предполагает, в лучшем случае, что документ — достаточно подозрителен, для того, чтобы использоваться как самостоятельное свидетельство; в худшем случае это могла быть подделка. Это — плохое свидетельство того, что произошло с семьей Романовых — если это свидетельство вообще. 

<< | >>
Источник: Саммерс А.. Дело Романовых, или Расстрел, которого не было. 2011

Еще по теме ПОДОЗРИТЕЛЬНАЯ ТЕЛЕГРАММА:

  1. М.В. Лапенко РОЛЬ ДЖЕЙМСА ФОРРЕСТОЛА В ФОРМИРОВАНИИ АНТИКОММУНИЗМА В США
  2. Убийство Бутурлина
  3. Кража в Харьковском банке
  4. Рижские алхимики
  5. На сцене Евгений Петрович Семенов
  6. ПРИМЕЧАНИЯ
  7. 3.2. Левоэсеровская оппозиция. Восстания крестьян в Центральной России.
  8. Письма моей жены из Советской России56
  9. ДОСЬЕ № 2573 ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА ПРЕЗИДЕНТА
  10. № 577 ТЕЛЕГРАММА САМАРКАНДСКОГО ОБЛВОЕНКОМА УПРАВЛЕНИЮ ПО ФОРМИРОВАНИЮ, УКОМПЛЕКТОВАНИЮ И ОБУЧЕНИЮ ВОЙСК ТУРКЕСТАНСКОГО ФРОНТА О РЕЗУЛЬТАТАХ МОБИЛИЗАЦИИ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ В РЯДЫ КРАСНОЙ АРМИИ 5 августа 1920 г.
  11. ГЛАВА I ГОЛ 1917-й. Интервенция. Приморье. Приамурье. Забайкалье
  12. ГЛАВА 3 ГОА 1939-Й. Необъявленная война в пустыне. Река Халхин-Гол
  13. ГЛАВА 
  14. ПОДОЗРИТЕЛЬНАЯ ТЕЛЕГРАММА
  15. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ОХРАННИКА, ПОКАЗАНИЯ КОТОРОГО БЫЛИ КЛЮЧЕВЫМИ В РАССЛЕДОВАНИИ
  16. Откуда я взялся И не только об этом