<<
>>

ПРОФЕССОР КЭМПС РАССКАЗЫВАЕТ

  Если свидетельства и не лгут, они все же могут направить следствие по ложному пути. Можно, даже получив результаты, быть введенным в заблуждение... как когда-то леди Макбет помазала кровью спящих конюхов.

Professor Kenny

Благодаря работе следователя Соколова история приобрела зловещий оттенок.

Professor Francis Campsy 1972

Современная судебная наука идет в ногу с развитием новейших технологий — использование группы крови, базы отпечатков пальцев, инфракрасное просвечивание, электронные микроскопы, способные превратить пылинку в небольшой комочек. Соколов ничего этого не имел. Его незаконченное расследование постоянно наталкивалось на противодействие, политические интриги и профессиональную неподготовленность помощников. В его работе есть чем восхищаться — настойчивость, дотошный допрос, тщательно оформленная документация. Ho, поскольку его работа, по сути, касается истории и должна была бы окончиться выводами о судьбе Романовых, это предъявляло свои требования к расследованию.

Для того, чтобы рассмотреть третье столбовое доказательство Соколова, мы обратились к человеку, который всю свою жизнь посвятил тому, чтобы стать величайшим патологоанатомом столетия. Профессор Френсис Кэмпе был патологом в британском министерстве иностранных дел в течение почти 30 лет, его работа произвела революцию в судебной науке. Работая по нашей просьбе, он потратил целый месяц, изучая все доступные материалы по делу Романовых, включая оригиналы фотографий вещественных доказательств. К счастью много оригинальных негативов Соколова сохранилось в London Public Record Offic и в Париже. У нас были возможности тщательного исследования предме

тов, подобных обломкам досок с пулевыми отверстиями, следами крови и пуль.

Профессор дал интервью на телевидении. Когда его спросили, как ему удалось использовать технологии семидесятых годов для расследования событий, произошедших в 1919 году, он ответил: «В конце концов, мы же добились успеха в исследовании пятен на рубашке и камзоле короля Чарльза, которые он носил, когда ему отрубили голову, а также при изучении материалов на Джека Потрошителя, и даже событий на улицах Сиднея».

Кэмпе не имел реальных предметов, служащих вещественными доказательствами, но их фотографии были хорошего качества, были и другие благоприятные обстоятельства. Мы приводим его комментарии дословно, так, как мы их записали. Сначала его выводы относительно исследования крови в Доме Ипатьева:

Мэнголд: «Вы согласны с теми исследованиями?»

Кэмпе: «Да, полностью, да. Единственный вывод, который он сделал, это то, что кровь на стенах в Доме Ипатьева была человеческая, и я думаю, что это бесспорно»

Мэнголд: «Он утверждал, что одно из пятен на полу подвала — это кровь императрицы. Как он может это утверждать?»

Кэмпе: «Он не мог это утверждать. Это — чистая выдумка. Я имею в виду, что существует возможность сравнения групп крови, но даже если бы мы знали группу крови императрицы, и то, мы могли бы говорить только о похожести, но не о идентификации». [В 1918 году техника сравнения групп крови еще не существовала. Аргументы профессора Кэмпса относятся также и к утверждению Соколова о том, что кровь на стене принадлежит одной из великих княжон.]

Мэнголд: «И снова он делает вывод, что количество крови, обнаруженной в подвале, показывает, что в комнате был убит не один человек, поскольку от одного человека не могло быть так много крови, да еще на такой большой площади. Вы согласны с такой мыслью?»

Кэмпе: «Нет. Небольшая кровь могла вызвать длинные брызги, кроме того по сделанным сообщениям следы крови на стенах замывались. Это могло увеличить площадь со следами крови. Одинаково вероятно, что это или кровь ранен-

кого человека, или кого-то, у кого серьезное кровотечение из носа. Или еще что-то. Кровь могла появиться и в других местах, если бы человек перемещался по комнате».

Даже если не принимать во внимание мнение профессора, есть основания считать, что появление крови и пуль в подвале было намеренно сфальсифицировано после начала белогвардейского следствия, чтобы сделать картину преступления более убедительной. Рассматриваемые материалы показывают, что и те, и другие свидетельства могли «появиться» спустя какое-то время после начала следствия.

Британский особо уполномоченный сэр Чарльз Элиот, осмотревший Дом Ипатьева в начале 1919 года, рассказывал, что некоторые пулевые отверстия были запачканы кровью, но при этом отметил: «В других местах никаких следов крови не было видно...».

Этот вывод подтвердил и другой независимый наблюдатель, нью-йоркский корреспондент New York Times Карл Аккерман. Он появился в Екатеринбурге незадолго до того, как Сергеева заменили Соколовым и рассказывал, что там не было «...никаких луж крови, и мне кажется сомнительным, что семь человек умерли такой ужасной смертью, оставив небольшие кровяные следы в пулевых отверстиях и небольшие кровяные пятна на полу».

Однако ситуация с кровью изменилось после визита Аккермана. Соколов, посетивший туже комнату весной 1919 года, писал: «Сергеев не обратил внимание на пятна крови, которые я обнаружил на южной и восточной стенах». Сергеев тщательно проводил свое расследование и подробно описывал увиденное. Он действительно пропустил такие ключевые детали, как брызги крови? Если Сергеев, как и Соколов, придерживался фактов, тогда дополнительная кровь «появилась» между двумя исследованиями.

Кроме того, интересно, что люди, сотрудничавшие с Соколовым, давали свое описание состояния с кровью.

Капитан Булыгин писал: «... крови было так много, что она даже промочила насквозь пол и испачкала землю под полом. Кровь была на полу каждой комнаты, через которые та- Щили тела. Кровь на воротах, кровь на ступенях перед домом й кровь на улице, где стоял в ожидании грузовик».

Роберт Вильтон сказал после посещения дома в 1919 г.: «Когда, год спустя, я был в этой комнате, следы тряпки и растворенной водой крови были еще ясно видны...» Странно то, что это было через несколько месяцев после того, как доски с пулевыми отверстиями были изъяты следователем Сергеевым.

Генерал Дитерихс писал об обнаруженной следователями скатерти с «большими кровяными пятнами, о которых кто-то вытирал руки». Решающее доказательство в деле, в котором отчаянно не хватает доказательств преступления; до сих пор официально следователи не упоминали об этом.

Есть поразительные несоответствия и при рассмотрении пулевых отверстий. Пьер Жильяр вернулся в Екатеринбург через месяц после исчезновения Романовых. На этом этапе он так рассказывал о своем посещении подвала: «Когда я покидал дом, я не верил, что императорское семейство действительно погибло. В комнате, которую я осматривал, было слишком мало пулевых отверстий, я подумал, что этого недостаточно для того, что там было сделано».

Двумя годами позже, в своих книгах, тот же Жильяр описывал ту же комнату, но, иначе: «Я спустился затем в нижний этаж, большая часть которого была полуподвальная. С величайшим волнением проник я в комнату, которая, быть может, — я еще имел сомнения — была местом их кончины. Вид этой комнаты был мрачнее всего, что можно изобразить. Свет проникал в нее только через одно, снабженное решеткой, окно на высоте человеческого роста. Стены и пол носили на себе многочисленные следы пуль и штыковых ударов. С первого взгляда было понятно, что там было совершено гнусное преступление и убиты несколько человек».

Есть два следующих объяснения противоречия между этими двумя рассказами. Или у Жильяра было плохо с памятью, или он умышленно лукавил в одном из рассказов. Есть также третья возможность. После своего первого посещения Дома Ипатьева в конце лета 1918 года Жильяр остался, чтобы помогать как Сергееву, так и Соколову в их расследовании.

Если в Доме Ипатьева были найдены новые и убедительные доказательства, и если некоторые из них были получены в результате расследования Сергеева — Соколова, тогда вторичный визит Жильяра в комнату убийства мог бы вызвать

изменение в значительной степени его реакции, в отличие от первоначальной.

Кроме того, во втором описании Жильяра упоминаемое количество пулевых отверстий значительно увеличилось за прошедшие недели. Сэр Чарльз Элиот писал, что когда он по- сетил Дом Ипатьева в октябре 1918 года, Сергеев рассказал ему, что там было семнадцать пулевых отверстий.

Капитан Мак-Куллейдж, британский офицер разведки, писал после своего визита в Дом Ипатьева в конце лета 1918 года: «Было шестнадцать пулевых отверстий в стене, и шестнадцать пуль были извлечены из нее белогвардейцами после того, как они появились в доме»

Ho появляется отчет Соколова, количество пулевых отверстий увеличивается до 30, в два раза больше, чем в предыдущих версиях.

В действительности Сергеев, как писал Соколов, насчитал 27 пулевых отверстий. Это хорошо укладывается в версию Соколова. Ho тогда как сэр Чарльз Элиот получил цифру семнадцать? Если, предположительно, информация была сфальсифицирована, то, возможно количество пуль, обнаруженное Сергеевым, было изменено ко времени появления Соколова.

Полностью противоречат всему этому показания человека, который видел комнату сразу же после предполагаемого убийства. Михаил Летемин, 36-летний охранник, арестованный и допрошенный после падения Екатеринбурга, рассказал Сергееву как выглядела комната менее чем через два дня после исчезновения Романовых:

«Все то, что я узнал об убийстве царя и его семьи, меня очень заинтересовало, и я решил, насколько возможно, проверить полученные мной сведения. С этой целью 18 июля я зашел в ту комнату, где был произведен расстрел и увидел, что пол был чист. На стенах также никаких пятен я не обнаружил. В задней стене, на левой руке от входа, я заметил три дырочки глубиной с сантиметр каждая, и больше никаких следов стрельбы я не видел. Осмотр я производил уже вечером и торопился, боясь, что кто-либо из начальства заметит, что я интересуюсь этим делом. Следов пуль или штыковых ударов на полу осмотренной мною комнаты я не заметил, хотя, повторяю, что осмотр я делал беглый, наспех. Вообще следов крови я нигде не обнаружил».

Остальная часть показания свидетеля Летемина является осторожным рассказом о его работе в Доме Ипатьева. И хотя он рассказал, что он осматривал в спешке, его специфические замечания относительно небольшого количества крови и трех пулевых отверстий могут быть близки к истине.

Мог ли он не заметить 27 пулевых отверстий, о которых говорил Соколов, или, даже, семнадцать, упомянутых сэром Чарльзом Элиотом? Соколов при случае ссылается на показания Летемина, но обычно пропускает это неудобное для него утверждение.

Независимо от того, как объясняются все эти несоответствия, фактом является то, что нет неопровержимых доказательств, что были расстреляны одиннадцать человек, тем более одиннадцать членов императорской семьи вместе со слугами.

По-видимому, понявши это, следователь Соколов сосредоточил все свои усилия на поиске доказательств в шахте, назвав их «сами лучшими, наиболее ценными свидетельствами».

Мы спросили профессора Кэмпса, были ли найденные предметы, несомненно принадлежащие императорской семье, многочисленные семейные реликвии, драгоценности, одежда, 40 фрагментов обуви, и найденные остатки от корсетов, доказательством смерти семьи?

Прежде чем он начал рассматривать этот вопрос по пунктам, он нам рассказал небольшую юридическую притчу: «Если вся моя одежда, и моя трубка и мои часы и туфли были бы обнаружены в куче на берегу моря, и если бы меня уже никогда не видели, можно было бы предположить, что я умер. Любой историк или журналист могли бы легко вообразить историю моего самоубийства. Тем не менее, я через какое-то количество лет могу вернуться из Парижа, чтобы существовать вполне реально. Я основываюсь на основополагающем юридическом принципе — косвенные доказательства, даже при наличии мотива для смерти, никогда не могут и не должны быть доказательством смерти.

Многие люди пытались симулировать самоубийство, чтобы избежать каких-либо проблем. Совсем недавно бежавший Джон Стонхуз, считался умершим после того, как он исчез во

Флориде, оставив на берегу свою одежду; позже он был обнаружен скрывшимся в Австралии».

Подобным способом можно симулировать и убийство, и как мы увидим позже, были мотивы для использования подобного варианта в деле Романовых.

Профессор Кэмпе очень сомневался в доказательствах, полученных Соколовым в районе шахты. Особенно скептически он относился к частям корсета, которые он изучал по увеличенным фотографиям: «Планшетки в корсетах должны были быть повреждены пулями; носить следы от воздействия огнестрельного оружия. Видите ли, я сомневаюсь в том, что выпустив множество пуль в человека, можно не повредить что-либо в его одежде».

Конечно, в своей работе в качестве судебного следователя у профессора были небольшие возможности даблюда^ следы выстрелов на корсетах; вряд ли кто носит их в наши дни. Ho у него был случай, связанный со стрельбой, произошедший в 1974 году, при вооруженном нападении на пожилую женщину, начальника налоговой службы. В нее выстрелили, но ее спасло то, что пуля попала в корсет. Корсет был поврежден, но дама осталась жива.

Профессор Кэмпе сделал вывод: если на шестерых женщин посыпался град пуль, очевидно, что некоторые из них попали выше талии; и, если, как утверждал Соколов, все они носили корсеты, было бы чудом, если бы хотя одна из пуль не задела планшетку корсета.

Таким образом, мы не верим, что на каком-либо из найденных Соколовым предметов имеются следы выстрелов. Однако появилось сомнение и в том, что шесть комплектов корсетных планшеток действительно были найдены в шахте. Они не упомянуты в материалах прежних следователей, работавших до Соколова, хотя там включены драгоценности и вставные зубы. Позже, в 1919 году, во время работы Соколова в шахте, это подозрение только усилилось.

Корреспондент New York Times в начале декабря 1918 года Говорил о том, что корсеты были обнаружены отнюдь не в районе поляны Четырех Братьев. Интересно то, что он написал, что их нашли в печи Дома Ипатьева в золе. Большая часть вещей, принадлежащих императорской семье была сожжена

там, чтобы создать видимость сокрытия тел, когда Романовы исчезли. Остатки корсета, найденные в доме, не произвели бы такого жуткого впечатления, как если бы их нашли около шахты. Ho для того, чтобы запутать следствие, лучшего материала для создания сценария фальшивого подтверждения сокрытия трупов на поляне Четырех Братьев не найти.

Профессор Кэмпе не был уверен в том, что для убийц полностью уничтоживших тела, чтобы скрыть преступление, было разумным оставить вокруг такие улики, как одежду, обрывки обуви, остатки от рюкзака. Профессор не считал себя достаточно компетентным для того, чтобы проводить экспертизу драгоценностей для продолжения расследования.

Наш бюджет не позволял нам проводить следственный эксперимент с дроблением, сжиганием и воздействием кислоты на бесценные драгоценности, но профессор Кэмпе обратился к эксперту, который помогал ему в его собственной полицейской работе— Роберту Вебстеру— консультанту геммологу. Вебстер провел собственное расследование и не поверил выводам Соколова о том, что императорские драгоценности были повреждены в результате воздействия огня.

Он был озадачен выводами следствия о бриллианте, принадлежащем императрице. Соколов пишет, что платиновая оправа была повреждена огнем, а бриллиант остался невредимым. Вебстер утверждал, что все должно быть наоборот. Платина чрезвычайно устойчива к огню и должна только слегка пострадать, в то время как алмаз должен был сгореть.

Вебстер подсчитал, что температура при горении должна быть свыше 1000 градусов по Цельсию для того, чтобы это воздействовало на платину, если это так и было, то, отпадает необходимость в дальнейшем экспериментальном подтверждении относительно «драгоценного креста».

Соколов в своей книге писал: «Экспертиза определила: «Крест хороший, художественной работы. Он, несомненно, подвергался действию огня. На это указывает вид платины, и главным образом то, что имеющиеся на одной из его игл шарик представляет собой сгоревший жемчуг»». Ho Вебстер отмечал, что жемчуг становится коричневым и хрупким при температуре выше 200 градусов по Цельсию. Если температура была в пять раз выше, т.е. такой, чтобы оставить сле

дЫ на платине, тогда жемчуг должен был бы быть полностью уничтоженным. Ho Соколов говорит о сохранившемся «сгоревшем жемчуге». Криминалистический анализ Вебстера показывает, что «эксперты» Соколова не были достаточно компетентны, как он полагал, или, может быть, он не правильно понял их выводы.

Что касается драгоценностей, есть и другие несоответствия. Соколов пишет о двух золотых цепочках, обнаруженных в районе шахты и являющихся, предположительно, «.. .предохранительными, при запирающем механизме браслетов», отломанных при снимании их с запястий мертвой царицы и ее дочерей. Это было бы правдоподобным, если бы не показания самого важного свидетеля, очевидца, Медведева.

Он утверждал, что драгоценности были сняты с трупов еще когда они были в подвальной комнате: «...Co всех членов царской семьи, у кого были на руках, сняли, когда они были еще в комнате, кольца, браслеты и двое золотых часов...» Свидетель рассказывал также о разборке найденных драгоценностей в комендантской. На следующее утро, под наблюдением помощника коменданта, ценности на автомобиле были вывезены из дома.

Если большевики тщательно обыскали трупы, и браслеты были сняты со всех трупов еще в доме, то каким образом их части оказались на лесной поляне в районе Четырех Братьев?

Для нас, как и для профессора Кэмпса и для жителей Екатеринбурга, которые слушали объявление большевиков о расстреле царя, остался вопрос — где трупы? В результате своей работы Соколов безоговорочно объявил: найденные палец, несколько неопознанных костей и «грязный материал, смешанный с землей», — это все, что осталось от Романовых. Мы спросили профессора Кэмпса, что он думает об этих несчастных человеческих останках, которые он изучал по фотографиям.

Сначала о пальце, который по версии Соколова принадлежал царице, хотя доктор Деревенько ранее говорил, что он Принадлежал его коллеге доктору Боткину.

Мэнголд: Соколов официально определил этот палец как Указательный палец женщины среднего возраста с длинны

ми тонкими пальцами с тщательным маникюром. Вы согласны с этим выводом?

Кэмпе: Определенно, нет. Как я понимаю, после его нахождения прошло какое-то время. Первое, что непонятно, почему палец не сгнил, как это должно было случиться; второе — если даже, палец и сохранился, он должен быть сморщенным. Поэтому, этот палец не может выглядеть, как палец человека с хорошо ухоженными руками.

Тогда мы показали профессору фотографии царицы, на которых были видны ее руки. И спросили его, какие выводы он может сделать, глядя на эти фотографии и сравнивая их с выводами Соколова.

Кэмпе: Только то, что эти — длинные тонкие пальцы с хорошо ухоженными длинными ногтями. Такие ногти быстро ломаются.

Мэнголд: Вы не согласны с выводами Соколова относительно этого пальца? Я поясню. Вы исключаете, что палец мог хорошо сохраниться?

Кэмпе: Я не думаю, что это был палец, найденный почти год назад. Я думаю, что и Соколов это понимал, но только он обладал искусством самообмана в невероятной степени.

Профессор продолжил, сказав, что его рассуждения о пальце могли бы быть следствием его общего мнения о работе Соколова. В любом случае, он подчеркнул, никто бы не смог достоверно определить человека по пальцу, даже, если бы это был знакомый человек, если бы там не было каких- либо специфических особенностей.

Мы упомянули о 42 костных фрагментах, обнаруженных в лесу, и приведенных Соколовым на небольшой фотографии. Профессор Кэмпе изучал их под микроскопом, и мы спросили его — неужели это все, что могло остаться от одиннадцати сгоревших трупов. Он ответил: «Такого не могло быть. Я думаю, что следователи были в одном правы — кости выглядят так, как будто их резали или пилили. Ho определить, человеческие это кости или нет, можно только после соответствующих исследований. Ho они не являются не только останками одиннадцати трупов, но даже останками одного трупа, я думаю». Местный доктор, к которому обратился Соколов, ска

зал только, что он «не исключает возможности», что кости могли принадлежать человеку.

Профессор Кэмпе сказал, что, хотя и трудно определить это по обычной фотографии, некоторые из них выглядят, как кости животного; возможно, он видел список найденных на поляне предметов, в котором, наряду с другими, упоминаются «кости какой-то птицы», а один из видевших сказал, что они похожи на кроличьи.

Обнаружив незначительное количество костей, Соколов объявил, что те, кто до него вел раскопки, обнаружили большее число костей, но не обратили на них внимание, и просто выбросили их! Материалы следствия свидетельствуют об обратном, показывая, что предыдущие следователи отмечали в следственных материалах любые мелочи, которые были найдены.

В записи за 20 августа 1918 года, следователем Сергеевым были внесены все предметы, найденные в тот день, вплоть до застежек для обуви и пуговиц. Если следователь заботился о сохранении и описании мелких предметов, как он мог выбросить обгорелые и разрубленные кости, которые могут свидетельствовать о смерти людей?

Основной вывод профессора Кэмпса состоял в том, что, соответствующая судебная экспертиза, даже в 1918 году, мог- иа бы определить, являются ли кости, найденные Соколовым, человеческими. Следователь Соколов жаловался на то, что «падение правительства Колчака помешало провести научное исследование найденных костей». Тем временем костные эстанки попали в Европу и заботу о них взял на себя Соко- юв, уже находясь в Париже. После того, как он написал формальную расписку на них и на другие оставшиеся материалы, эни хранились в его спальне в Латинском квартале. Соколов держал их в шкатулке около четырех лет, в течение которых эн вполне имел возможность для исследования, поскольку в Париже были квалифицированные специалисты. Ho Соколова это, кажется, не беспокоило — типичная ошибка человека, Целью которого была критика его предшественников.

Дальнейшая судьба костных останков, пальца и капсул S кровью из Дома Ипатьева — отдельная и запутанная и не входит в нашу задачу. Ho дело в том, что они впоследствии исчезли.

Поклонение героям и мученикам традиционно для России, и следовало ожидать, что костные останки Романовых где-нибудь хранятся, и им поклоняются изгнанные из России, оставшиеся верными ей[5]. Их исчезновение маловероятно, поскольку они являются единственным, что осталось от могущественного известного семейства.

Фотографии сомнительных костных останков были опубликованы Соколовым во французском издании его книги, но, что не понятно, не вошли в русское издание, которое появилось несколькими месяцами позже. В тех семейных разборках, о которых мы теперь знаем, возможно, были члены семьи, которые знали, или, по крайней мере, подозревали, что останки не подлинные, и сочли более целесообразным, чтобы они тихо исчезли.

Общим недостатком в деле Романовых являются зияющие дыры в доказательствах обвинения, но это не мешало Соколову. Он уверял, что в течение двух дней и ночей большевики с помощью бензина и кислоты полностью уничтожили одиннадцать трупов. Профессор Кэмпе опроверг это, сказав, что такое было бы невозможно. Он объяснил, исходя из своего обширного опыта, что сжечь человеческое тело чрезвычайно трудно.

Для того, чтобы иллюстрировать свою точку зрения, он показал фотографии из своей частной коллекции: женщина, чей труп был сначала погружен в парафин и затем был сожжен. В результате, хотя это и выглядело ужасно, контур женского тела все еще различался. Профессор объяснил, что при этом тело сначала обугливается, и это обугливание предохраняет остальную часть тела от уничтожения.

Он делал множество фотографий, на одной из них женщина, которую несколько раз облили бензином, а затем дол

го жгли, а на другой тело, находившееся в сгоревшем автомобиле. Тем не менее, оба трупа опознавались как человеческие тела.

Ho известно, что при кремации тело в течение минуты превращается в массу золы. Профессор Кэмпе сказал, что это совсем другое дело. Современная кремация выполняется в специальных контролируемых условиях, единовременно, в закрытых газовых печах, при очень высокой температуре.

Что касается похорон на погребальных кострах в Индии, профессор рассеял наши сомнения относительно праха, который опускают в воды Ганга, вместе с обгорелыми частями трупов, создавая серьезные проблемы для здоровья, по мнению индийских авторитетных специалистов.

Профессор Кэмпе опроверг утверждения Соколова о том, что серная кислота была бы эффективной при уничтожении обгорелых останков Романовых. Его мнение подтвердил доктор Эдвард Рич из военной академии США Вест-Пойнт, который сказал: «У большевиков было всего двое суток, за которые невозможно было уничтожить сгоревшие или частично сгоревшие трупы. Огонь должен был уничтожить часть мускулатуры, волос и кожи. Просто лить кислоту на них не даст больших результатов, кроме обезображивания поверхности... В университете в Индиане мы пытались растворить в кислоте различные кости. Были кости ягненка, кости коровы и даже использовали кошку для этой цели. И хотя форма терялась, для чего требовалось не меньше трех дней, полного растворения никогда не было».

Манголд: Оставшееся после этого можно было идентифицировать, как остаток от костей? В конце этого было ли достаточно костной структуры останков, чтобы идентифицировать это как костную структуру?

Доктор Рин: Да.

Манголд: Я уточняю. Распадется ли этот остаток от прикосновения или нет?

Доктор Рич: При этом возникает неприятное ощущение... некоторые части останутся твердыми, другие распадутся.

Манголд: Вы утверждаете, что можно реально уничтожить кости, используя кислоту?

Доктор Рин: Если было достаточное количество кислоты и имелась бы подходящая емкость для нее, похожая на горшок людоеда, возможно они и растворили бы их. Ho сделать это в течение трех дней нельзя.

Доктор Рич был увлечен своим экспериментом, проделанным в лабораторных условиях, полным погружением испытуемых костей в кислоту; он думал, что таким образом он имитирует то, что происходило на лесной поляне под Екатеринбургом.

Все-таки, мы попросили экспертов рассмотреть два варианта свидетельств уничтожения трупов, высказанных позже Ермаковым и Войковым. Оба из них, как мы увидели, оказались недостоверными, но они показывают, как использовались бензин и кислота. Войков передавал чей-то рассказ: .«Когда гигантская куча окровавленных чедовеческюс останков и разрубленных частей, ног и головы лежали на поляне, их полили бензином и серной кислотой и сожгли. Горение продолжалось 48 часов».

Как профессор Кэмпе, так и доктор Рич утверждали, что смешивание бензина и кислоты рискованно и может привести к нежелательным результатам. Горящая серная кислота выделяет очень опасные испарения. В ситуации около шахты она должна была быстро вспыхнуть, а затем уйти в землю.

Ho самым непонятным в этой истории является, все- таки, отсутствие среди останков зубов. He было найдено ни одного зуба. Зубы являются единственными компонентами человеческого тела, которые практически неразрушимы. Кроме того, они часто являются единственным доказательством тождества. Если трупы одиннадцати расстрелянных в Доме Ипатьева действительные были сожжены на лесной поляне, то, следует принимать во внимание то, что отсутствует около 350 зубов. Соколов игнорирует этот факт, хотя найденный зубной протез доктора Боткина превращает в целую проблему.

Генерал Дитерихс, его политический куратор, объясняет это тем, что у всех одиннадцати трупов были отрезаны головы и увезены в Москву. Корреспондент Times Роберт Виль- тон, человек достаточно умный, чтобы видеть неубедительность в объяснении отсутствия черепов и зубов, сообща

ет, что один из организаторов, комиссар Юровский взял эти головы с собой, когда через три дня уехал в Москву. Ho это лишь попытка объяснить сомнительные показания Войкова и Ермакова.

Оба рассказчика особо говорят, что трупы клали в огонь вместе с головами.

Ермаков добавил: «Мы должны были поддерживать огонь в течение долгого времени, чтобы сжечь черепа. Ho я не был удовлетворен костром, и оставшееся было превращено в порошок». Это утверждение — научная нелепость.

По словам профессора Кэмпса: «Если головы были в огне, должны были остаться зубы. Зубы очень трудно уничтожить». Доктор Рич другим своим экспериментом подтвердил мнение профессора Кэмпса. Он поместил несколько зубов в мензурку, залил их серной кислотой. Продержал их в таком состоянии три недели. И они выглядели как обычные зубы.

Отсутствие черепов и зубов Романовых могло бы создать затруднение, если бы дело дошло до суда. Череп самого Николая, например, мог бы быть опознан по его повреждению, полученному при жизни, еще до того, как он стал царем.

Более того, в то время можно было связаться с личным врачом императора, к которому он обращался в Тобольске и который мог бы идентифицировать зубы членов императорского семейства. Если бы зубы были обнаружены, это стало бы неопровержимым подтверждением, что все Романовы были убиты. Ho зубы не были обнаружены поскольку, как мы покажем, все семейство, вероятно, было живо позже года.

Профессор Кэмпе сделал окончательный вывод относительно расследования Соколова: «Я совершенно с ним не согласен. Это — классический пример расследования, когда следователь предубежден в отношении определенной версии. Выводы, которые основаны на предположениях не бывают точными. Эти документы никогда не будут приняты к рассмотрению в любом законном британском суде, в качестве доказательства убийства. Формально, русское императорское семейство не умерло. Вся история была создана следователем Соколовым».

<< | >>
Источник: Саммерс А.. Дело Романовых, или Расстрел, которого не было. 2011

Еще по теме ПРОФЕССОР КЭМПС РАССКАЗЫВАЕТ:

  1. ПРОФЕССОР КЭМПС РАССКАЗЫВАЕТ