<<
>>

Статья 1186. Определение права, подлежащего применению к гражданско - правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско - правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом

Комментарий к статье 1186

1. Термин "международное частное право", приведенный в заголовке раздела VI, давно утвердился в отечественной доктрине и широко распространен в зарубежной доктрине и практике.

Во многих странах действуют законы о международном частном праве или обозначенные этим термином структуры гражданских кодексов, хотя соответствующее ему понятие толкуется в этих странах далеко не одинаково. Употребляется этот термин и в некоторых международных договорах РФ, включая Венскую конвенцию 1980 г. Вместе с тем в советских и российских законодательных актах, в том числе в актах, кодифицировавших отечественное гражданское законодательство, - Основах 1961 г. и 1991 г., ГК 1964 г. - термин "международное частное право" отсутствовал, что отчасти объясняется неприятием частного права в советские времена и сохраняющимися в теории различиями в оценке природы и предмета международного частного права <*>.

<*> О понятии и предмете международного частного права см.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. Общая часть. М., 1973; Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. М., 2000; Международное частное право: Учебник / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М., 2000; Звеков В.П. Международное частное право: Курс лекций. М., 2000; Международное частное право: Учебник для вузов / Под ред. Н.И. Марышевой. М., 2000. О кодификации законодательства в сфере международного частного права см.: Маковский А.Л. Концепция развития российского законодательства в сфере международного частного права // Концепции развития российского законодательства. 3-е изд., перераб. и доп. М., 1998; Маковский А.Л. Новый этап в развитии международного частного права в России // Журнал российского права. 1997. N 1; Звеков В.П., Маковский А.Л., Шилохвост О.Ю. Вводный комментарий к проекту части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. Гражданский кодекс России, часть третья. Проект. М., 2001.

Вынесение в заголовок раздела VI термина "международное частное право" призвано обозначить принадлежность к этой области права помещенных в разделе предписаний, высокую степень их обособления от иных, " внутренних" правил Кодекса, предопределяемую особенностями регулируемых отношений и соответствующих им правовых институтов. Обращение в ГК к термину "международное частное право" не может быть истолковано как выражение намерения исключить из сферы действия названной области права семейные и трудовые отношения. Несмотря на то что в разделе VI преобладают коллизионные нормы и кодификация их придает разделу значение свода коллизионного права, в заголовке раздела не следует усматривать основание для ограничения международного частного права коллизионными нормами. Такой вывод не будет соответствовать п. 3 ст. 1186, из которого следует, что к международному частному праву принадлежат и материально - правовые нормы международного договора РФ, подлежащие применению к гражданско - правовым отношениям, осложненным иностранным элементом. Не будет учитывать такой вывод и материально - правового правила ст. 1196 о приравнении в Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства в вопросах гражданской правоспособности к российским гражданам, опирающегося на нормы Конституции РФ (ч.

3 ст. 62) и ГК (п. 1 ст. 2). В российской доктрине взгляд на международное частное право как на область, объединяющую материально - правовые и коллизионные нормы, материально - правовой и коллизионный способы регулирования, пользуется широким признанием. 2.

Кодификация в разделе VI коллизионных правил не исчерпывает содержания российского коллизионного права, применяемого к гражданско - правовым отношениям, осложненным иностранным элементом: за рамками раздела остаются коллизионные правила КТМ и некоторых других федеральных законов, а также коллизионные нормы ряда международных договоров РФ (например, Женевской конвенции о разрешении коллизий законов о векселях 1930 г.). 3.

Из правил абз. 1 п. 1 ст. 1186, с которой начинается раздел VI, следует, что под действие норм этого раздела подпадают гражданско - правовые отношения, специфика которых определяется их происхождением в условиях международного гражданского обмена. Возникая в условиях международной жизни, эти отношения обретают особенности, обозначаемые в самом общем виде термином "иностранный элемент".

Для характеристики понятия "иностранный элемент" и его значения важны следующие обстоятельства:

во-первых, иностранный элемент, выражая в самом общем (абстрактном) виде своеобразие транснациональных (т.е. выходящих за рамки правопорядка одного государства) частноправовых отношений, создает и объясняет связь между отношением и воздействующим на него иностранным правом;

во-вторых, наличие в фактическом составе отношения иностранного элемента обусловливает возникновение коллизий законов и постановку коллизионного вопроса, решаемого посредством норм международного частного права;

в-третьих, проявления иностранного элемента в конкретных правоотношениях различны, перечень их, равно как и само понятие "иностранный элемент", не может быть определен исчерпывающим образом.

Наиболее распространены такие проявления иностранного элемента, как участие в гражданско - правовых отношениях субъектов иностранного права - иностранных физических и юридических лиц, иных иностранных организаций, а при определенных обстоятельствах - и иностранного государства; как нахождение объекта гражданских прав за границей; как "локализация" за рубежом юридического факта, с которым связаны возникновение, изменение или прекращение правового отношения. Эти и другие проявления иностранного элемента могут осложнять гражданско - правовые отношения как в различных сочетаниях, так и порознь.

Многообразие проявлений иностранного элемента отличает "международные фактические составы", известные международным договорам, унифицированные нормы которых реализуются в сфере частноправовых отношений. Таковы, например, нормы, определяющие международную куплю - продажу товаров в Венской конвенции 1980 г.; международный финансовый лизинг в Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге 1988 г.; международную воздушную перевозку пассажиров, багажа или грузов в Варшавской конвенции о международных воздушных перевозках 1929 г. 4.

В пункте 1 ст. 1186 перечисляются источники норм российского международного частного права, позволяющих преодолевать коллизионную проблему. Последовательность перечисления источников - международные договоры РФ, Гражданский кодекс РФ, другие законы и признаваемые в Российской Федерации обычаи - соответствует иерархии предусматриваемых ими норм. При этом термин "закон" в ст. 1186 (как и в других статьях ГК) употребляется в значении, определенном в п. 2 ст. 3 Кодекса.

В ряду источников не названы судебная практика, доктрина и - в отличие от ст. 156 Основ 1991 г. и ст. 1194 Модели ГК для стран СНГ - соглашение сторон гражданского правоотношения. В целом "проблема источников права" решается в ст. 1186 в увязке с положениями об источниках гражданского права в гл. 1 ГК, включая ст. 3, 5 и 7. Вместе с тем ст. 1191 обязывает суд при применении иностранного права устанавливать содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве (см. также п. 1 ст. 14 АПК). Что касается соглашения сторон договора о выборе права, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору, то оно рассматривается в разделе VI не как источник коллизионного права или одно из многих оснований для обращения к иностранному праву, а как опосредующий автономию воли сторон особый институт, основу которого образует коллизионное правило lex voluntatis (см. ст. 1210). 5.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Эта конституционная норма воспроизведена в п. 1 ст. 7 ГК. Еще одна конституционная норма о приоритете применения правил международного договора изложена в п. 2 ст. 7 ГК применительно к соотношению правил международного договора РФ и гражданского законодательства: если международным договором РФ установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора. Подобно "общему множителю" в математике, положения ст. 7 гл. 1 вынесены "за скобки" других структур Кодекса, включая раздел VI, правила которого подлежат "прочтению" и применению не иначе, как в органической увязке с названными конституционными положениями <*>.

<*> По этой причине не были реализованы высказанные на стадии подготовки проекта раздела VI предложения о дополнении чуть ли не каждой его статьи формулой "если иное не предусмотрено международным договором РФ".

Международные договоры РФ применяются к отношениям, указанным в п. 1 и 2 ст. 2 ГК, непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта (п. 2 ст. 7 ГК).

Понятие международного договора РФ определяется Законом о международных договорах в соответствии с положениями Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. и разработанной на ее основе Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. Действие этого Закона распространяется и на международные договоры, в которых Российская Федерация является стороной в качестве государства - продолжателя СССР. К таким международным договорам относятся, в частности, Венская конвенция 1980 г., Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г., Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже 1961 г. и др.

С 24 декабря 1991 г. Российская Федерация продолжает членство бывшего СССР в Организации Объединенных Наций и начиная с этой даты несет в полном объеме ответственность по всем правам и обязательствам СССР согласно Уставу ООН и многосторонним договорам, депозитарием которых является Генеральный секретарь. Нота Министерства иностранных дел РФ главам дипломатических представительств от 13 января 1992 г. содержала просьбу довести до сведения аккредитующих государств, что Российская Федерация продолжает осуществлять права и выполнять обязательства, вытекающие из международных договоров, заключенных СССР, и что соответственно Правительство РФ будет выполнять вместо Правительства Союза ССР функции депозитария по соответствующим международным договорам. В этой связи Министерство просило рассматривать Российскую Федерацию в качестве стороны всех действующих международных договоров вместо Союза ССР.

Соглашения об осуществлении международных и внешнеэкономических связей, заключаемые органами государственной власти субъекта Российской Федерации, независимо от формы, наименования и содержания, не являются международными договорами (ст. 7 Федерального закона от 4 января 1999 г. "О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации" <*>).

<*> СЗ РФ. 1999. N 2. Ст. 231.

6. Пункт 1 ст. 1186, исходя из начала верховенства закона, ограничивает круг внутригосударственных актов, на основании которых определяется применимое право, Гражданским кодексом и другими законами, как они определены в п. 2 ст. 3 ГК, т.е. федеральными законами. Это решение базируется на необходимости придания нормативным правовым актам, определяющим применимое право и, следовательно, санкционирующим обращение к иностранному праву, юридической силы закона. Отсылка в п. 1 ст. 1186 к п. 2 ст. 3 означает необходимость учитывать приоритетное значение ГК по отношению к другим федеральным законам, действующим в сфере гражданско - правовых отношений, так как согласно п. 2 ст. 3 гражданское законодательство состоит из

Гражданского кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 Кодекса.

Гражданский кодекс не содержит иных - помимо норм раздела VI - коллизионных правил, но ряд его положений специально предназначен для применения к гражданско - правовым отношениям, осложненным иностранным элементом. К ним относятся положения п. 1 ст. 2 о применении правил, установленных гражданским законодательством, к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц; ст. 127 об особенностях ответственности Российской Федерации и ее субъектов в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств; п. 3 ст. 162 о последствии несоблюдения простой письменной формы внешнеэкономической сделки; ст. 970 о применении общих правил о страховании к отношениям по страхованию иностранных инвестиций; п. 2 ст. 1028 о регистрации договора коммерческой концессии в случае, если правообладатель зарегистрирован в качестве юридического лица или индивидуального предпринимателя в иностранном государстве; ст. 1115 об определении места открытия наследства в Российской Федерации в случаях, когда установлено, что последнее место жительства наследодателя находилось за ее пределами; п. 2 ст. 1116 о возможности для иностранного государства призываться к наследованию по завещанию.

Включение раздела VI в ГК подчиняет предусматриваемые в этом разделе нормы международного частного права основным началам гражданского законодательства. Следуя конституционной норме в понимании прав и свобод человека и гражданина как непосредственно действующих, ГК существенно расширил сферу их гражданско - правовой защиты, в том числе и для целей развития международного общения. Нормы раздела VI являются органической частью целостного регулирования всего обширного комплекса гражданско - правовых отношений, основывающегося на началах неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости вмешательства в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления и судебной защиты имущественных и личных прав.

К другим федеральным законам, на основании которых определяется право, подлежащее применению к гражданско - правовым отношениям, осложненным иностранным элементом, относятся, в частности, КТМ, Закон РФ от 29 мая 1992 г. "О залоге" <*>.

<*> Ведомости РФ. 1992. N 23. Ст. 1239.

7. Одним из источников международного частного права, связанных происхождением с международной жизнью, является обычай. Состав обычных норм, относимых к сфере международного частного права, неоднороден. Различают обычаи, принадлежащие к источникам как международного публичного, так и международного частного права, и обычаи, рассматриваемые лишь в качестве источников международного частного права. Последние часто именуются "обычаями международного торгового оборота" или, более кратко (с известной условностью), "торговыми обычаями". Международные обычаи возникают в условиях межгосударственного общения, а происхождение торговых обычаев, включая обычаи торгового мореплавания, связано с интернационализацией хозяйственной жизни, частноправовой, предпринимательской деятельностью в рамках международного торгового оборота. Понятие "международный", относимое к такому обычаю, имеет в сущности то же значение, что и соответствующее понятие в названии отрасли "международное частное право". Правила, источником которых является обычай, имеют преимущественно материально - правовой характер. В п. 1 ст. 1186 речь идет об обычаях, признаваемых в Российской Федерации.

Активную роль в становлении обычных норм играет судебно - арбитражная практика, признаваемая и санкционируемая государствами, а также деятельность международных неправительственных организаций по неофициальной кодификации таких норм. Подготавливаемые ими своды правил, будучи факультативными, применяются при наличии ссылки на них в контракте. К числу наиболее авторитетных кодификаций такого рода принадлежат Международные правила толкования торговых терминов, действующие в редакции 2000 г. (ИНКОТЕРМС 2000) <*>. Широким признанием пользуются унифицированные правила по документарным аккредитивам и по инкассо, унифицированные правила для гарантий по первому требованию и др.

<*> О признании ИНКОТЕРМС в России торговым обычаем см., в частности: Волкова Н.Г. Венская конвенция 1980 г. и документы Международной торговой палаты // Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли - продажи товаров. К X-летию ее применения Россией. М, 2001. С. 21.

Когда это предусмотрено соглашением сторон, а также в случаях неполноты подлежащего применению закона при определении рода аварии, размеров общеаварийных убытков и их распределении применяются Йорк - Антверпенские правила об общей аварии и другие международные обычаи торгового мореплавания (п. 2 ст. 285 КТМ). О значении признаваемых в Российской Федерации обычаев торгового мореплавания для определения права, подлежащего применению к отношениям, возникающим из торгового мореплавания, сказано в ст. 414 КТМ РФ.

В области международной купли - продажи товаров обращение к обычным правилам опирается на нормы ст. 9 Венской конвенции 1980 г.

О применении торговых обычаев идет речь в положениях Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г., Арбитражном регламенте ЮНСИТРАЛ, Арбитражном регламенте Европейской экономической комиссии ООН.

Обращение к торговому обычаю для разрешения споров в международном коммерческом арбитраже санкционировано российским законом. Во всех случаях третейский суд принимает решение в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке (п. 3 ст. 28 Закона о международном коммерческом арбитраже).

О связанности сторон международного коммерческого договора обычаем, который широко известен и постоянно соблюдается сторонами в международной торговле (в ее соответствующей области), говорится в Принципах УНИДРУА (исключение допускается для случаев, когда применение такого обычая было бы неразумным). Вместе с тем Принципами предусматривается, что стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимоотношениях <*>.

<*> Отмечено, что в практике "ведущих центров международного коммерческого арбитража, включая МКАС при ТПП РФ, стали появляться решения, в которых применялись Принципы" (см.: Комаров А.С. Венская конвенция 1980 г. Принципы УНИДРУА // Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли - продажи товаров. К X-летию ее применения Россией. С. 9.

К отношениям гражданско - правового характера, осложненным иностранным элементом, могут применяться обычаи делового оборота. В ст. 5 ГК обычай делового оборота определяется как сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

Обычай не следует смешивать с обыкновением. Последнее не является источником права. Входя в состав волеизъявления участников сделки, обыкновение определяет ее детали. Впрочем, разграничение обычного правила, образующего норму права, и обычного правила, не являющегося таковой, на практике нередко оказывается затруднительным.

8. Подавляющее большинство споров, возникающих из сделок, в которых присутствует в том или ином виде иностранный элемент, рассматривается в порядке международного коммерческого арбитража (третейского суда). Арбитражная процедура третейского рассмотрения споров по своему характеру является более гибкой и в меньшей степени формализованной по сравнению с нормами, применяемыми в гражданском процессе в государственных судах (в том числе в государственных арбитражных судах). Это касается также применения международным арбитражем при разрешении споров материально - правовых норм, что и нашло отражение в абз. 2 п. 1 ст. 1186.

В современной международной практике и доктрине считается практически бесспорным положение, согласно которому международный арбитраж при определении подлежащего применению права не обязан руководствоваться коллизионными нормами государства, где имеет место международный арбитражный процесс. Иными словами, для международного арбитража, в отличие от государственного суда, не существует своего lex fori.

Особенности, связанные с определением применимого права в арбитражном процессе, как правило, отражаются в специальном законодательстве, направленном на регулирование порядка рассмотрения споров международным коммерческим арбитражем. В Российской Федерации эти нормы содержатся в Законе о международном коммерческом арбитраже. Этот законодательный акт был принят на основе Типового закона, разработанного Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). Таким образом, регулирование международного коммерческого арбитража в РФ опирается на те же правовые начала, что и законодательство многих зарубежных стран, которые, так же как и Россия, построили свое законодательство об арбитраже на названном унификационном документе, принятом в рамках ООН.

В контексте ст. 1186 под международным коммерческим арбитражем должен пониматься процесс разрешения спора, осуществляемый не только в рамках постоянно действующего (институционного) арбитражного органа, например МКАС при ТПП РФ. Настоящая норма применима также и в случае, когда спор решается любым международным арбитражем (третейским судом), образуемым специально только для рассмотрения данного спора, так называемым арбитражем ad hoc.

Положения Закона о международном коммерческом арбитраже, регулирующие порядок определения норм, применимых к существу спора, рассматриваемого международным коммерческим арбитражем, и устанавливающих определенные особенности этого процесса, необходимо принимать во внимание в первую очередь, при применении ст. 1210 и 1211.

Статья 28 Закона о международном коммерческом арбитраже устанавливает, что арбитраж (третейский суд) разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора (п. 1). Это положение, подтверждающее принцип автономии воли сторон в выборе lex contractus, который зафиксирован и в ст. 1210 ГК, вместе с тем имеет особенность, заключающуюся в том, что вместо термина "право" здесь используется термин "нормы права".

Как свидетельствуют материалы разработки Типового закона ЮНСИТРАЛ, который, как указывалось выше, лежит в основе российского Закона о международном коммерческом арбитраже, смысл и цель использования в тексте Типового закона термина "нормы права" заключались в том, чтобы тем самым дать возможность сторонам предусматривать в качестве lex contractus не только право в его обычном смысле, т. е. нормы, составляющие часть какой-то определенной национальной правовой системы, но также и правовые нормы, разработанные на международном уровне. Положения, которые могут быть избраны сторонами в качестве применимого права, могут включать нормы, содержащиеся в конвенциях или аналогичных юридических текстах, разработанных на международном уровне <*>. Благодаря этому положения, которые могут быть избраны сторонами в качестве применимого права, могут включать нормы, содержащиеся в конвенциях или аналогичных юридических актах, разработанных на международном уровне, даже если они еще не приобрели обязательной силы в качестве права определенного государства.

<*> A Guide To The UNCITRAL Model Law On International Commercial Arbitration: Legislative history and Commentary. By H. Holtzman, J. Neuhaus. 1994. P. 766 - 769.

В последние десятилетия как на практике, так и в доктрине международного арбитража в число источников "норм права", которые стороны могут избрать в качестве применимых к существу спора, включаются также документы, разработанные на международном уровне и представляющие собой своды наиболее распространенных норм и принципов, регулирующих международные коммерческие сделки. Одним из таких документов являются Принципы УНИДРУА. Такое положение объясняется тем обстоятельством, что Институт является одной из ведущих международных межгосударственных организаций, занимающихся созданием единообразных норм и правил для международного экономического оборота.

Другая важная особенность международного арбитража в вопросе определения права, применимого к существу спора, также отражена в ст. 28 Закона о международном коммерческом арбитраже. Она состоит в том, что при отсутствии какого-либо указания сторон арбитраж (третейский суд) применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми (п. 2). Иными словами, арбитры международного арбитражного суда, который проводит третейское разбирательство на территории Российской Федерации, не обязаны руководствоваться коллизионными правилами, установленными в ст. 1211.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что наиболее вероятно, как свидетельствует практика, международный арбитраж будет применять в подобных обстоятельствах коллизионные нормы, которые содержатся в указанной статье ГК. Но это будет иметь место не столько из приверженности принципу lex fori, сколько потому, что эти коллизионные нормы отражают те рациональные идеи, которые лежат в основе признаваемой за международным арбитражем широкой автономии при определении применимого права в отсутствие соглашения сторон по этому вопросу. Эффективное и профессиональное решение международным арбитражем коммерческого спора включает в себя определение наиболее подходящей коллизионной нормы, что означает стремление к применению права, наиболее тесно связанного с договором, из которого возник спор. Именно этот коллизионный принцип устанавливается, развивается и конкретизируется в ст. 1211.

9. В пункте 2 ст. 1186 речь идет о случаях, когда в соответствии с п. 1 этой статьи (т.е. на основании названных в нем источников права) невозможно определить право, подлежащее применению к гражданско - правовому отношению, осложненному иностранным элементом. Возникающий при этом пробел в коллизионном регулировании предусматривается восполнять посредством обращения к коллизионной норме, отсылающей к праву страны, с которой соответствующее отношение наиболее тесно связано. Таким образом, коллизионное правило, содержащееся в п. 2 ст. 1186, во-первых, является резервным, вспомогательным и, во-вторых, применяется независимо от вида (природы) гражданско - правового отношения, осложненного иностранным элементом.

Коллизионная норма с весьма сходной по значению привязкой ("право страны, с которой договор наиболее тесно связан") установлена также в п. 1 ст. 1211 ("Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права") и в п. 1 ст. 1213 ("Право, подлежащее применению к договору в отношении недвижимого имущества"). Но "конструкция" этой нормы в ст. 1211 и 1213 существенно отличается от "конструкции" правила п. 2 ст. 1186. В первых двух статьях коллизионная норма установлена для договорных отношений и, главное, подлежит применению в сочетании с правилами, поясняющими, какое право понимается под "правом страны, с которой договор наиболее тесно связан".

Отсутствие в п. 2 ст. 1186 каких-либо указаний относительно критериев определения "права страны, с которой отношение наиболее тесно связано" вызывает необходимость обращения к различным элементам фактического состава конкретного отношения в их совокупности, ко всему многообразию объективных и субъективных факторов, так или иначе связанных с возникновением, изменением или прекращением отношения, к содержанию взаимоотношений сторон.

В связи с этим полезно иметь в виду критерии, которые используются в иностранном международном частном праве и практике его применения для выяснения связи отношения с правом конкретной страны. Закон "О международном частном праве (различные положения)", принятый в Великобритании в 1995 г., включает в число факторов, которые могут быть приняты в расчет как связывающие правонарушение или деликт с какой-либо местностью, в частности факторы, относящиеся к сторонам, к любому из событий, составляющих правонарушение или деликт, или к любому из обстоятельств или последствий этих событий. В США Свод законов о конфликте законов 1971 г. (неофициальная кодификация), называя применительно к делам о деликтах ориентиры, учитываемые при определении понятия "наиболее тесной связи", включает в их число такие обстоятельства, как место наступления вреда либо место совершения действий, повлекших вред, домицилий, гражданство, место инкорпорации или осуществления хозяйственной деятельности сторон и др., а также формулирует принципы, с которыми соотносится это понятие (в том числе определенность, предсказуемость, единообразие результатов).

Правило "наиболее тесной связи" и его модификации ("наиболее прочная связь", "наиболее существенная связь", "наиболее разумная связь") принадлежат к поколению гибких коллизионных норм. О широком обращении к этой норме свидетельствует одно лишь перечисление (далеко не исчерпывающее) воспринявших ее правовых актов: Римская конвенция 1980 г., Межамериканская конвенция о праве, применимом к международным контрактам, 1994 г., законодательные акты о международном частном праве Австрии 1978 г., Венгрии 1979 г., Швейцарии 1987 г., ГК канадской провинции Квебек 1991 г. Включению комментируемого правила в ст. 1186 предшествовало закрепление его в Модели ГК для стран СНГ и в гражданских кодексах Армении 1998 г., Белоруссии 1998 г., Казахстана 1999 г., Киргизии 1998 г., Узбекистана 1996 г.

В Законе Австрии 1978 г. предусмотрена норма, согласно которой содержащиеся в этом акте правила о применимом правопорядке рассматриваются как выражение принципа "наиболее прочной связи" (§ 1). Подобной нормы в разделе VI нет, но из всего содержания этого раздела следует, что норма, подчиняющая "судьбу" гражданско - правового отношения праву страны, с которой отношение наиболее тесно связано (п. 2 ст. 1186), является "стержневой", формирующей одно из важнейших начал представленного в ГК свода коллизионного права России.

10. Правило п. 3 ст. 1186 исходит из принадлежности к международному частному праву не только коллизионных, но и определенных материально - правовых норм, во всяком случае, материально - правовых норм, установленных унификационными международными договорами Российской Федерации, поскольку эти нормы применимы к гражданско - правовым отношениям, осложненным иностранным элементом. В отличие от коллизионных материально - правовые нормы определяют права и обязанности субъектов гражданского оборота "прямо", непосредственно, предупреждая, "снимая" коллизионный вопрос: если материально - правовыми нормами международного договора отношения, на которые распространяется действие этого договора, полностью урегулированы, необходимость обращения к национальному праву, включая его коллизионные нормы, не возникает.

В пункте 3 ст. 1186 раскрывается один из важнейших аспектов соотношения материально - правовых и коллизионных норм, материально - правового и коллизионного способов регулирования. Унификация на основе международного договора материально - правовых предписаний, несмотря на ее впечатляющие успехи в последние десятилетия, в практическом плане далеко не всегда является исчерпывающей, а это предопределяет потребность в обращении для урегулирования оставшихся нерешенными вопросов к коллизионным нормам - унифицированным в международном договоре или принадлежащим к национальному законодательству и применяемым субсидиарно.

Известны случаи, когда унификация материально - правовых и коллизионных предписаний, регулирующих отношения одного и того же вида, осуществляется параллельно на основе дополняющих друг друга международных договоров: таковы, например, Женевская конвенция, устанавливающая единообразный закон о переводном и простом векселях, 1930 г. и Женевская конвенция о разрешении коллизий законов о векселях 1930 г. Нередко международные договоры, предусматривающие унифицированные материально - правовые правила, включают и унифицированные коллизионные нормы, определяя основания их применения к соответствующим отношениям и критерии выбора применимого права. Так, ОУП СЭВ 1968/1988 гг., применяемые и в настоящее время при наличии ссылки на них в контракте, содержат наряду с единообразными материально - правовыми нормами коллизионное правило, предписывающее применять по тем вопросам, которые не урегулированы или не полностью урегулированы контрактами или Общими условиями, материальное право страны продавца.

Варшавская конвенция о международных воздушных перевозках, 1929 г., помимо материально - правовых норм, предусматривает несколько коллизионных правил, отсылающих к закону суда. Эти правила, не охватывающие, впрочем, всех связанных с применением Конвенции коллизионных вопросов, предназначены для решения таких проблем, как возможность установления возмещения в виде периодических платежей, присуждение истцу понесенных им судебных издержек и других расходов по судебному разбирательству, порядок исчисления срока, по истечении которого истец утрачивает право на иск.

Венская конвенция 1980 г. обязывает разрешать вопросы, относящиеся к предмету регулирования Конвенции, если они прямо в ней не разрешены, в соответствии с общими принципами, на которых основана Конвенция, а при отсутствии таких принципов - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права. В этих случаях применимы национальные коллизионные нормы и материальное право, к которому они отсылают.

<< | >>
Источник: А.Л.Маковский, Е.А.Суханов. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. Постатейный. Юристъ.. 2002

Еще по теме Статья 1186. Определение права, подлежащего применению к гражданско - правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско - правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом:

  1. § 1. Правовое положение иностранных лиц в российском гражданском процессе
  2. Статья 1214. Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица с иностранным участием
  3. Глава 67. ПРАВО, ПОДЛЕЖАЩЕЕ ПРИМЕНЕНИЮ ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЛИЦ
  4. § 3. Правовая помощь по гражданским делам Исполнение поручений судов иностранных государств
  5. Статья 1196. Право, подлежащее применению при определении гражданской правоспособности физического лица
  6. Статья 1197. Право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица
  7. § 2. Подведомственность и подсудность гражданских дел с участием иностранных граждан
  8. Статья 168. Недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам
  9. Действие уголовно-процессуального закона в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства
  10. Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию
  11. § 3. Правовая природа участия прокурора в гражданском судопроизводстве
  12. Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов
  13. Глава 30 ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ С УЧАСТИЕМ ИНОСТРАННЫХ ЛИЦ
  14. С. С. Громыко кандидат юридических наук, доцент ОСОБЕННОСТИ АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОГО СТАТУСА ИНОСТРАННЫХ ГРАЖДАН И ЛИЦ БЕЗ ГРАЖДАНСТВА
  15. Статья 1187. Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению