<<
>>

Статья 1210. Выбор права сторонами договора

Комментарий к статье 1210

1. Статья 1210 нормативно закрепляет одно из основных начал международного частного права, известное как принцип автономии воли. Суть данного начала заключается в признании допустимым и правомерным волеизъявления сторон, направленного на выбор применимого права к гражданско - правовому отношению с их участием, осложненному иностранным элементом.

Наиболее полно этот принцип находит воплощение именно в сфере договорных отношений.

Вместе с тем автономия воли в той или иной степени проявляется и в односторонних сделках (ст. 1217), обязательствах вследствие причинения вреда (п. 3 ст. 1219, п. 1 ст. 1221), обязательствах вследствие неосновательного обогащения (абз. 2 п. 1 ст. 1223).

Тот же принцип отражен и в других российских нормативных актах, например в п. 2 ст. 414 КТМ, п. 2 ст. 161 СК. Нормативное признание автономии воли сторон содержалось и в Основах 1991 г. (в частности, в ст. 156, п. 2 ст. 165, п. 1 ст. 166).

В разделе VI ГК возможности выбора права, наряду с упоминанием о ней в ряде других статей, впервые в российском законодательстве посвящена отдельная статья, регламентирующая связанные с таким выбором отношения более подробно и разносторонне.

Принципиальные положения этой статьи находятся в русле общих начал российского гражданского законодательства, закрепленных в ст. 1 и 2 ГК, и соответствуют международной тенденции, заключающейся в растущем нормативном признании принципа автономии воли сторон и расширении сферы его действия.

При подготовке проекта ст. 1210 учитывались также положения Модели ГК для стран СНГ (см. п. 2 ст. 1194, ст. 1224), Римской конвенции 1980 г. (ст. 3), национальные законы других стран.

Вопросы выбора права сторонами по договору затрагиваются в ряде международных конвенций с участием России, которые в надлежащих случаях пользуются приоритетом над нормами раздела VI ГК.

В числе таких конвенций Киевское соглашение 1992 г. (п. "е" ст. 11), Минская конвенция 1993 г. (ст. 41), двусторонние договоры о правовой помощи. В этих международных договорах в целом признается возможность выбора контрагентами законодательства, применимого к их правам и обязанностям по сделкам. 2.

Как предусмотрено п. 1 ст. 1210, стороны договора могут выбрать по соглашению между собой право, подлежащее применению к их договору. Это общее правило имеет ключевой характер. Оно может быть надлежащим образом понято с учетом уточнений, содержащихся в тексте ст. 1210, и в соотношении с рядом других норм раздела VI "Международное частное право". 3.

При выяснении предметной сферы действия соглашения сторон договора о выборе права и тех конкретных вопросов, которые подлежат решению на основе выбранного сторонами права, необходимо учитывать прежде всего ст. 1215.

Из пункта 1 ст. 1210 следует допустимость применения избранного сторонами права к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав по сделке в отношении движимого имущества. Такой выбор не может наносить ущерб правам третьих лиц. Под эту категорию подпадают лица, не являющиеся сторонами по договору, которые тем не менее могут заявлять о своих правах на движимое имущество. Данное правило ограничивает возможную сферу действия вещного статута (см. ст. 1205) в пользу обязательственного статута (ст. 1215).

Для определения сферы действия избранного сторонами права имеет значение и ряд других статей раздела VI (см., в частности, ст. 1208, п. 2 ст. 1216, ст. 1218).

Выбор права сторонами договора не может касаться формы сделки (см. ст. 1209). 4.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1210, соглашение о выборе права должно быть прямо выражено или определенно следовать из условий договора или обстоятельств дела.

Способы достижения такого соглашения могут быть различными. Включение положений о выборе права в текст контракта является одним из таких способов, но не единственно возможным.

Так, соглашение может считаться достигнутым, если в договоре имеется отсылка к факультативным общим условиям сделок соответствующего вида, содержащим положения о применимом праве. Ссылки спорящих сторон при рассмотрении дела в суде на нормы одного и того же права в обоснование своих позиций могут также означать наличие между ними соглашения по поводу применимого права.

В свете положений ст. 1210 допустима ссылка сторон в соглашении о выборе права на коллизионные нормы какой-либо страны, с помощью которых подлежит определению применимое право. Это может рассматриваться как один из способов осуществления сторонами волеизъявления, направленного на выбор права, в данном случае через использование соответствующих коллизионных норм. Вместе с тем необходимо учитывать, что по общему правилу ссылка сторон на применимое к их договору право понимается как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны (см. ст. 1190).

Приведенные примеры не носят исчерпывающего характера. Воля сторон, направленная на выбор права, может выражаться в конклюдентных действиях <*>.

<*> См.: Розенберг М.Г. Международный договор и иностранное право в практике Международного коммерческого арбитражного суда. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000. С. 16 - 19.

Тем не менее в любом случае эта воля должна быть выражена достаточно определенно. Иначе следует признать соглашение о выборе права незаключенным и сам выбор несостоявшимся. Последствием этого будет применение коллизионных норм, позволяющих установить применимое право в отсутствие соответствующего волеизъявления сторон.

Указание закона о том, что воля сторон должна быть так или иначе, но определенно выражена, исключает возможность прибегать к критерию предполагаемой (гипотетической) воли сторон. Следует также учитывать, что в российской правоприменительной практике выбор сторонами компетентного суда ("форума") для рассмотрения споров между ними не рассматривается как само по себе достаточное обстоятельство для вывода о том, что стороны таким образом договорились и о применении материального права страны суда.

Закон не содержит каких-либо особых требований в отношении формы соглашения о выборе права.

Поэтому допустимо заключение такого соглашения и в устной форме. В связи с этим при определении формы такого соглашения по российскому праву норма о том, что несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет за собой ее недействительность (п. 3 ст. 162), не подлежит применению к соглашению сторон о выборе права, даже когда такой выбор относится к внешнеэкономической сделке. 5.

Выбор права сторонами договора может быть сделан как при заключении договора, так и в последующем. Для разрешения вопроса о том, когда позднее всего может быть сделан выбор права сторонами в ходе начавшегося судебного разбирательства, чтобы он был принят во внимание судом, имеют значение соответствующие процессуальные нормы. В любом случае такой выбор по понятным причинам должен иметь место до вынесения судом решения по существу спора.

Как установлено в п. 3 ст. 1210, выбор сторонами права после заключения договора имеет обратную силу и признается действительным с момента совершения договора. Вместе с тем такой выбор не должен наносить ущерба третьим лицам, которые могли уже приобрести определенные права по договору. В качестве примера можно привести договор в пользу третьего лица (см. ст. 430 ГК).

Аналогичным образом стороны могут изменить свое ранее достигнутое соглашение о выборе применимого права также с обратным эффектом и без ущерба для прав третьих лиц. Признавая свободу договаривающихся сторон в выборе применимого права, закон не устанавливает при этом, что такой свободой они могут воспользоваться только один раз и не могут изменить свое же соглашение. 6.

Как установлено в п. 4 ст. 1210, стороны могут выбрать подлежащее применению право как к договору в целом, так и к отдельным его частям.

Это правило в известной мере корреспондирует п. 5 ст. 1211, допускающему, скорее в порядке исключения, применение к договору, содержащему элементы различных договоров, права разных государств, в частности тогда, когда это вытекает из условий договора.

Вместе с тем п. 5 ст. 1211 исходит, как общее правило, из предпочтительности применения к такому договору права одной страны во избежание неблагоприятных последствий так называемого расщепления коллизионных привязок (depecage).

Имея в своей основе принцип автономии воли сторон, п. 4 ст. 1210 допускает выбор права и в отношении отдельных частей договора. Тем не менее нужно учитывать, что, несмотря на наличие такой возможности, ее практическая реализация не всегда отвечает интересам самих сторон. Одновременное применение права различных государств к договору таит в себе немалый риск возникновения противоречий в регулировании отношений сторон из-за несовпадения разнонациональных норм права и может привести к полному или частичному непризнанию юридической силы соглашения о выборе права ввиду наличия неустранимых пороков содержания.

Как отмечают комментаторы Римской конвенции 1980 г., содержащей сходное положение (п. 1 ст. 3), "когда договор может быть разделен на отдельные части, выбор должен быть логически согласующимся, т.е. должен относиться к элементам в договоре, которые могут регулироваться различным правом, не порождая противоречия". Далее говорится о необходимости применения ст. 4 Римской конвенции, касающейся определения права в отсутствие выбора сторон, если избранные сторонами правовые нормы не могут быть логически согласованы <*>.

<*> Guiliano M., Lagarde P. Report on the Convention on the law applicable to contractual obligations // Official Journal of the European Communities. N С 282 of 31 October 1980. P. 17.

Обращение к тексту п. 4 ст. 1210 показывает, что в этой норме допускается выбор права для "отдельных частей" договора. Из п. 5 ст. 1211 можно дополнительно заключить, что речь идет, в частности, об отдельных частях договора, различающихся тем, что они содержат элементы различных договоров (см. также п. 3 ст. 421).

Фактические ситуации, связанные с выбором права, могут быть весьма разнообразны. Стороны, например, иногда ссылаются на право сразу двух государств как одновременно, так и альтернативно (в зависимости от страны, где будет рассматриваться спор), применимое к договору; либо подчиняют различные вопросы своих контрактных взаимоотношений праву разных стран; либо исключают применение права отдельных стран, не указывая на право, подлежащее применению; либо оговаривают применимое право только к части договора и т.д.

<*>.

<*> См., в частности: Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 35 - 41.

В последнем случае это необязательно означает, что суд должен истолковать оговорку о праве, применимом к части договора, расширительно, т.е. как относящуюся ко всему договору. Поэтому перед судом может возникнуть необходимость определения применительного права в отношении тех частей договора, на которые сделанный сторонами выбор не распространяется.

Вместе с тем выбор сторонами права не должен быть внутренне противоречивым, не должен приводить к несогласующимся результатам его действия. В противном случае соглашение о выборе права не порождает тех правовых последствий, на которые оно направлено. Применимое право тогда должно определяться на основе соответствующих коллизионных норм, действующих при отсутствии соглашения сторон о выборе права (см., в частности, ст. 1211).

7. В статье 1210 говорится о выборе сторонами права. Речь идет об объективном праве, которое существует и является таковым независимо от воли сторон. Не воля конкретных сторон придает тому или иному акту (документу) характер права. Она может приводить к применению избранного сторонами права, но не к его созданию. Поэтому выбор сторон должен укладываться в категорию "право".

В эту категорию прежде всего попадает право той или иной страны, как России, так и иностранных государств. Под эту категорию подпадают и международные конвенции, включая и те, в которых Россия не участвует.

При определении применимости той или иной международной конвенции, в том числе в аспекте допустимости выбора права сторонами договора, подлежат учету положения самой конвенции (см. также о проблеме международных договоров как компетентного правопорядка ст. 1186). При этом не исключено возникновение вопросов о степени согласованности избранных сторонами правовых норм. Эти вопросы затрагивались выше (в п. 6), однако при выборе сторонами в качестве применимого права международной конвенции они могут иметь свою специфику. К применению соответствующей международной конвенции может вести и ссылка в соглашении сторон на право определенного государства, если такая конвенция стала частью правовой системы такого государства (см. п. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 7 ГК) <*>. В этом случае применение конвенции является следствием применения избранного сторонами права страны.

<*> См. также, в частности: Обзор судебно - арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц (информационное письмо от 16 февраля 1998 г. N 29) // Вестник ВАС РФ. 1998. N 4. С. 44 - 51; Кабатов В.А. Применение Венской конвенции 1980 г. в качестве права государства - ее участника // Сб. "Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли - продажи товаров. К 10-летию ее применения Россией". М., 2002. С. 31 - 34; Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 27, 35 - 36, 40, 45 - 52, 60 - 63, 74 - 75, 128 - 129, 139 - 149.

К категории права не могут быть отнесены не вступившие в силу международные конвенции, их проекты, типовые законы, проекты национальных нормативных актов и т. п. В свете изложенных соображений согласие сторон на применение общих принципов права и/или справедливости не является достаточным для признания выбора права состоявшимся.

Ссылка сторон в соглашении на акт (документ), не укладывающийся в категорию "право", может придать ему характер положений контракта, но такой акт или документ, как и любое другое условие контракта, не может противоречить императивным нормам применимого права. В данной ситуации речь может идти не о соглашении о выборе права, а о способе согласования между сторонами контрактных условий.

Следует иметь в виду особенности определения применимого права международным коммерческим арбитражем (см. абз. 2 п. 1 ст. 1186 и п. 2 комментария к ст. 1211).

Если стороны договорились о применении права страны с множественностью правовых систем, они сами могут оговорить, какая именно из этих правовых систем должна применяться, а при отсутствии таких указаний надлежит руководствоваться ст. 1188.

8. Выбор права сторонами предполагает участие в договоре иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо осложненность договора иным иностранным элементом (см. п. 1 ст. 1186).

Кодекс не устанавливает требования о наличии обязательной связи избранного права с договором сторон. Такого требования не выдвигали и Основы 1991 г. Допустимо, например, достаточно распространенное на практике подчинение договора между контрагентами из разных государств праву третьей ("нейтральной") страны.

Вместе с тем при реальной связи договора только с одной страной выбор права другой страны не может затрагивать действия императивных норм права страны, с которой договор реально связан (п. 5 ст. 1210).

В связи с этим полезно иметь в виду, что п. 5 ст. 1210 появился в проекте раздела VI после исключения из него статьи о последствиях обхода закона, которая была составлена по образцу ст. 1198 Модели ГК для стран СНГ и предусматривала следующее: "Недействительны соглашения и иные действия участников отношений, регулируемых настоящим Кодексом, направленные на то, чтобы в обход правил настоящего раздела о подлежащем применению праве подчинить соответствующие отношения иному праву. В этом случае применяется право, подлежащее применению в соответствии с настоящим разделом".

Правило п. 5 ст. 1210 может быть надлежащим образом понято в контексте соотношения диспозитивных и императивных методов регулирования в разделе VI "Международное частное право" ГК (см. также ст. 1192, 1193, 1212, 1213, 1214 и др.). Надо отметить, что в п. 5 ст. 1210 при упоминании императивных норм имеются в виду не только сверхимперативные нормы, о которых говорится в ст. 1192.

Речь идет о ситуациях, когда договор объективно связан лишь с одной страной, т.е. в п. 5 ст. 1210 имеется в виду объективный критерий. Если договор реально не связан с другой страной или странами, то допустить посредством выбора права исключение действия императивных норм соответствующей страны, возможное в обычной ситуации, было бы неоправданным.

При определении реальной связи договора лишь с одной страной подлежит оценке совокупность обстоятельств дела по состоянию на момент выбора права. Такой страной может быть не только Россия, но и какое-либо иностранное государство. Например, договор реально связан более чем с одной страной, если он заключен между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах и участвуют в исполнении договора. Если же субъекты права одного государства вступают между собой в договор в отношении там же находящейся вещи, который подлежит исполнению в том же государстве, то, несмотря на указание в качестве места подписания такого договора территории иностранного государства, могут иметься основания для вывода о реальной связи данного договора только с одним государством.

При реальной связи договора только с одной страной выбор сторонами права тем не менее возможен и соответственно применимо избранное сторонами право, однако в той мере, в какой оно не вытесняет императивные нормы права названной страны <*>.

<*> См. в связи с этим: Guiliano M., Lagarde P. Op. cit. P. 18; Nygh P. Autonomy in International Contracts. Oxford, 1999. P. 46 - 63, 261 - 262.

Поскольку в ситуации, предусмотренной п. 5 ст. 1210, имеет место известное ограничение автономии воли сторон, для применения содержащейся в этом пункте нормы должны всякий раз иметься веские основания. Данный пункт представляет собой то исключение, которому не может и не должен придаваться характер общего правила.

Сходная проблема может возникать, в частности, при наличии искусственных привязок, образованных путем создания определенного фактического состава в целях избежать действия права, которое могло бы подлежать применению в отсутствие подобной привязки. К созданию искусственной привязки путем намеренного "конструирования" фактического состава стороны обычно прибегают тогда, когда они по каким-либо причинам не стремятся к достижению соглашения о выборе права, или такой выбор не допускается, либо правоотношение носит недоговорный характер. Думается, данная проблема может быть в целом удовлетворительно решена на базе других коллизионных норм раздела VI и необходимость прибегать к аналогии закона и использованию п. 5 ст. 1210 здесь хотя и не исключается, но вряд ли потребуется.

9. Соглашение о выборе права сторонами договора имеет свою специфику - особый предмет: выбор применимого к договору права; автономный характер по отношению к договору, правовой режим которого призвано определять. Даже если оно помещено, что наиболее часто бывает на практике, непосредственно в текст договора, речь все равно идет о двух отдельных договорах.

Сама по себе недействительность соглашения о выборе права не влечет недействительности контракта, в который оно включено. Недействительность контракта необязательно влечет автоматически недействительность соглашения о выборе права. Вопрос о действительности соглашения о выборе права должен рассматриваться отдельно, исходя из применимого к этому соглашению права (см. также п. 10 и 11 комментария к настоящей статье).

Окончание срока действия договора, его расторжение не влечет автоматически утрату юридической силы соглашения сторон о выборе права. Прекращение договора по воле сторон не означает прекращения их соглашения о выборе права, применимого к такому договору, если сами стороны не установили иного. Отсюда вытекает допустимость принятия во внимание судом соглашения сторон о выборе права при рассмотрении, например, вопросов о последствиях расторжения, прекращения договора, признания его недействительным. Этот вывод подтверждается, в частности, ст. 1215, которая исходит из определения на основе выбранного сторонами права вопросов, касающихся неисполнения или ненадлежащего исполнения договора, его прекращения и последствий его недействительности (см. также п. 2 ст. 1223).

Здесь может быть проведена известная параллель с арбитражным соглашением, которое признается имеющим автономный характер. Вместе с тем арбитражное соглашение и соглашение о выборе права суть отдельные (автономные) соглашения по отношению друг к другу, а также и к договору, которого они касаются. Эта констатация верна и при включении в арбитражную оговорку положений о выбранном сторонами праве, и помещении их обоих в текст контракта, что нередко встречается на практике <*>.

<*> См. также: Лунц А. А. Международное частное право. Особенная часть. М., 1975. С. 192 - 193; Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 13 - 15.

10. Частный, но весьма небезынтересный характер носит ситуация, когда применение избранного сторонами права ведет к недействительности ими же заключенного договора.

Вопрос состоит в том, имеет ли и в этом случае юридическую силу выбор сторонами права или же действительность договора должна определяться на основе права, подлежащего применению к договору в отсутствие соглашения сторон. Здесь нужно принимать во внимание, что применение права, определенного на основе коллизионных норм без учета соглашения сторон, может и не приводить к такому результату и договор может являться по этому праву действительным.

Ответы на поставленный вопрос неоднозначны. По мнению одних авторов, даже если стороны действовали недостаточно разумно, делая свой выбор права, они все равно должны нести последствия такого выбора как логическое следствие признания принципа автономии воли сторон. Вместе с тем есть и обратная точка зрения. Так, в принятой в 1992 г. Институтом международного права Базельской резолюции об автономии сторон в международных контрактах между частными лицами предусматривается: "В тех случаях, когда договор недействителен по праву, выбранному сторонами, такой выбор не имеет силы" (п. 3.3). Тот же подход нашел отражение в ст. 3112 ГК канадской провинции Квебек 1991 г. (ст. 3112) <*>.

<*> См. также: Nygh P. Op. cit. Р. 59 - 60, 265; Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 14 - 15,

25.

Вряд ли оправданно полагать, что при достижении сторонами соглашения о применимом праве в их намерения входило лишение юридической силы договора, к которому относится такое соглашение. Практические последствия эта презумпция имеет при условии, что по праву, применимому в отсутствие выбора права сторонами, договор является действительным.

Поэтому можно было бы по образцу п. 1 ст. 1209 исходить из правила о том, что договор не может быть признан недействительным по выбранному сторонами праву, если по праву, применимому к договору при отсутствии такого выбора, договор является действительным. Не исключено, однако, что данное правило нуждалось бы в нормативном закреплении, ибо прямого ответа на рассматриваемый вопрос в разделе VI не содержится.

11. Непростой проблемой является вопрос о праве, применимом к самому соглашению о выборе права. Единые подходы к ней в нормативных актах и в доктрине еще не вполне сложились, а устойчивая правоприменительная практика отсутствует. В то же время надо иметь в виду, что порой теоретическая сложность некоторых аспектов данной проблемы значительно перевешивает их реальную практическую значимость. В свете упомянутых обстоятельств и возможности различных решений с учетом особенностей конкретного случая ст. 1210 не содержит указаний по данной проблеме. Решение вопроса может быть найдено путем применения норм раздела VI по аналогии.

Л.А. Лунц высказывал мнение о том, что действительность соглашения о выборе права должна рассматриваться как предпосылка для применения выраженной в данном соглашении коллизионной привязки и что поэтому все вопросы его действительности следовало бы подчинить закону суда <*>. Современное развитие права и практики ряда государств показывает, что преобладающий подход к разрешению данного вопроса не столь однозначен.

<*> См.: Лунц Л.А. Указ. соч. С. 193.

Так, Римская конвенция 1980 г. предусматривает (п. 4 ст. 3), что наличие и действительность согласия сторон на выбор применимого к договору права определяется на основе соответствующих предписаний Конвенции о действительности договора с точки зрения существа, формы и дееспособности сторон (ст. 8, 9, 11). Другими словами, те же коллизионные нормы, которые определяют действительность основного договора, применимы и при установлении действительности соглашения о выборе права. При этом Римская конвенция исходит из возможности руководствоваться избранным сторонами правом для определения действительности такого соглашения с точки зрения наличия или отсутствия в нем пороков содержания и формы.

Тенденция принятия во внимание права, избранного по соглашению сторон, при разрешении вопросов, касающихся самого такого соглашения (причем не только его действительности), находит растущее признание <*>.

<*> См., в частности: Nygh P. Op. cit. P. 84 - 98, 259 - 265.

Вместе с тем необходимо заметить, что коль скоро при определении права применим раздел VI в целом, то должны, по нашему мнению, применяться и его нормы, определяющие допустимость выбора права сторонами договора (т.е. когда, каким образом и в каких пределах этот выбор возможен), включая ст. 1210. Что же касается других вопросов, в том числе правоспособности и дееспособности сторон, наличия в соглашении пороков воли (в частности, совершения сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы), пороков формы, к ним возможно применение тех же коллизионных привязок, что и к основному договору (см. ст. 1195, 1197, 1202 - 1204, 1209). При этом не исключается применение и права, избранного сторонами, когда такой выбор допустим в силу правил раздела VI.

Что касается коллизионного вопроса о форме соглашения о выборе права, то вряд ли он вообще имеет большое практическое значение. Во-первых, законодательство многих стран, как и российское, не устанавливает, как правило, особых требований в отношении формы такого соглашения. Во-вторых, с учетом ст. 1209, соблюдение норм российского права в отношении формы данного соглашения является достаточным для признания его действительным. Как было сказано выше, по российскому праву для действительности этого соглашения не требуется обязательного соблюдения письменной формы, оно может быть заключено и в устной форме.

<< | >>
Источник: А.Л.Маковский, Е.А.Суханов. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. Постатейный. Юристъ.. 2002

Еще по теме Статья 1210. Выбор права сторонами договора:

  1. Период эмбарго
  2. Статья 195. Понятие исковой давности
  3. Статья 1186. Определение права, подлежащего применению к гражданско - правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско - правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом
  4. Статья 1189. Взаимность
  5. Статья 1197. Право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица
  6. Статья 1198. Право, подлежащее применению при определении прав физического лица на имя
  7. Статья 1205. Общие положения о праве, подлежащем применению к вещным правам
  8. Статья 1207. Право, подлежащее применению к вещным правам на суда и космические объекты
  9. Статья 1210. Выбор права сторонами договора
  10. Статья 1211. Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права
  11. Статья 1212. Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя
  12. Статья 1214. Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица с иностранным участием
  13. Статья 1216. Право, подлежащее применению к уступке требования
  14. Статья 1223. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения