<<
>>

Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

Комментарий к статье 1219

1. Правило п. 1 ст. 1219 следует сложившейся в отечественном законодательстве традиции (ч. 1 ст. 126.4 Основ 1961 г. в редакции 1977 г., ч. 1 ст. 167 Основ 1991 г.): в качестве ведущего принципа в сфере обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, закреплено классическое коллизионное начало "закон места совершения деликта" (lex loci delicti commissi).

Правило подчиняет обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, праву страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Сформулированная в виде двусторонней, эта коллизионная норма обязывает применять закон места совершения деликта независимо от того, где совершен деликт, - в России или в иностранном государстве. 2.

Из первенствующего значения "закона места совершения деликта" исходит, предусматривая более или менее существенные изъятия из него, законодательство многих зарубежных стран (Австрии, Великобритании, Венгрии, Венесуэлы, Германии, Греции, Испании, Италии, канадской провинции Квебек, Китая, Монголии, Польши, Португалии, Туниса, Турции и др.), ряд международных договоров, включая Кодекс Бустаманте, Гаагскую конвенцию о праве, применимом к дорожно - транспортным происшествиям, Минскую конвенцию 1993 г., Киевское соглашение 1992 г.

Модель ГК для стран СНГ и гражданские кодексы ряда этих стран восприняли, с некоторыми изменениями, правила ст. 167 Основ 1991 г. 3.

Будучи широко распространенной, коллизионная привязка к закону места совершения деликта встречает тем не менее в иностранной доктрине и практике возражения, которые сводятся главным образом к критике ее "жесткости", затрудняющей поиск справедливого в каждом случае решения. Проявлением современных подходов, нашедших отражение в ст. 1219, стали более "гибкое" определение места причинения вреда, применение закона места совершения деликта в сочетании с иными коллизионными правилами, в том числе отсылающими к праву страны общего гражданства или общего места жительства сторон обязательства <*>.

<*> О практике решения коллизионных вопросов деликтных обязательств см.: Обзоры практики разрешения арбитражными судами споров по делам с участием иностранных лиц (Вестник ВАС РФ. 1997. N 3 и 1998. N 4); Богуславский М.М. Международное частное право. Практикум. М. 1999. С. 146 - 163; Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 2000. С. 358 - 375; Кабатова Е.В. Деликты в международном частном праве // Государство и право. 1992. N 9.

Усилению защиты прав потерпевшего призвана способствовать введенная в п. 1 ст. 1219 новелла, раскрывающая понимание "места" причинения вреда для случаев, когда в результате действия или иного обстоятельства, имеющих место в одной стране, вред наступает в другой стране. Право этой "другой страны" может быть применено к обязательству вследствие причинения вреда при условии, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в данной стране.

Формула "если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране" обозначает необходимое условие применения к обязательству, возникающему вследствие причинения вреда, права страны, где наступил вред, в случаях, когда он явился результатом действия или иного обстоятельства, имевших место в другой стране. Речь идет, очевидно: 1) о предвидении на момент совершения такого действия или возникновения соответствующего обстоятельства; 2) о предвидении не только самих вредных последствий, но и наступления их в стране, право которой может быть применено; 3) о предвидении, позволяющем причинителю вреда избежать наступления вреда в этой стране, учесть обстоятельства, о которых он знал или должен был знать.

4.

Статья 1219 не уточняет, по чьей инициативе может быть применено право страны, в которой наступил вред. Заслуживает внимания отношение к этому вопросу законодательства некоторых зарубежных стран. Не исключая в принципе инициативы суда в выборе более благоприятного для потерпевшего права или предполагая ее, законодательные акты ряда стран санкционируют соответствующую инициативу потерпевшего. Проблема решается "в интересах потерпевшего" (Указ Венгрии 1979 г.), "по просьбе потерпевшего" (Закон Эстонии 1994 г.), "по требованию потерпевшего" (Кодекс Туниса 1998 г.). На основании Вводного закона 1896/1986 гг. к ГГУ притязания из недозволенного действия подчиняются праву того государства, в котором действовало обязанное предоставить возмещение лицо. Но потерпевший может потребовать, чтобы вместо этого права применялось право государства, в котором наступил результат. Право выбора может быть реализовано лишь в первой инстанции до конца первого заседания или до конца предварительного письменного производства.

В интересах потерпевшего решается в ряде стран коллизионная проблема возмещения вреда и в тех случаях, когда под местом причинения вреда изначально понимается место, где наступил вред, а не место совершения действия, причинившего вред. Так, в соответствии с Законом Италии 1995 г. ответственность из причинения вреда регулируется правом страны, на территории которой наступил вред. Однако потерпевший может потребовать применения права страны, на территории которой имело место действие, повлекшее вред.

Закон Грузии 1998 г. в ряду коллизионных норм, которым подчиняется обязанность возместить причиненный вред, первой приводит привязку к праву страны, более благоприятному для потерпевшего, и лишь затем отсылает к праву страны, где имело место действие или иное обстоятельство, служащие основанием для требования о возмещении вреда.

Отсутствие в п. 1 ст. 1219 прямого указания на невозможность выбора потерпевшим благоприятного для него права (права "места совершения вредоносного действия" или "места наступления вреда") не дает оснований для вывода о том, что суд может решить соответствующую коллизионную проблему, не учитывая интересов потерпевшего. Такой вывод не отвечал бы "духу и букве" как п. 1 ст. 1219, так и ст. 1219 в целом, существенно расширившим возможности для защиты интересов "слабой стороны" деликтного обязательства. 5.

Российским правом, применимым с целью толкования юридических понятий при определении надлежащей коллизионной нормы (п. 1 ст. 1187) или в качестве статута обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, либо по другим основаниям, установлена презумпция виновности причинителя вреда (ст. 1064 ГК). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Потерпевший освобождается от обязанности доказывать вину причинителя вреда. 6.

Коллизионное начало "закон места совершения деликта" находит выражение в ст. 420 КТМ, определяющей право, применимое к отношениям, возникающим из столкновения судов. Отношения, возникающие из столкновения судов во внутренних морских водах и в территориальном море, регулируются законом государства, на территории которого произошло столкновение. К отношениям, возникающим из столкновения судов, плавающих под флагом одного государства, применяется закон данного государства независимо от места столкновения судов, т.е. "закон общего флага". В случае же, если столкновение судов произошло в открытом море и спор рассматривается в России, применяются правила о возмещении убытков от столкновения судов, установленные КТМ (гл. XVII), которые исходят из положений Международной конвенции для объединения некоторых правил относительно столкновения судов 1910 г. Последняя из этих коллизионных норм является односторонней. Односторонние коллизионные нормы ст. 421 КТМ ("Отношения, возникающие из причинения ущерба от загрязнения с судов нефтью") и ст. 422 ("Отношения, возникающие из причинения ущерба в связи с морской перевозкой опасных и вредных веществ") отсылают соответственно к правилам гл. XVIII и XIX этого Кодекса, которые основываются на положениях Протокола 1992 г. об изменении Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г. и Международной конвенции об ответственности и компенсации за ущерб в связи с перевозкой морем опасных и вредных веществ 1996 г. 7.

Коллизионные вопросы обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, регулируются многосторонней Минской конвенцией 1993 г., двусторонними договорами о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенными СССР, а затем Российской Федерацией с некоторыми странами (с Польшей, Вьетнамом, Монголией, Кубой, а также с Азербайджаном, Киргизией, Латвией, Литвой, Молдавией, Эстонией), договорами Российской Федерации с Туркменистаном и Казахстаном о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории соответственно Туркменистана и Казахстана, и граждан этих стран, постоянно проживающих на территории Российской Федерации.

По правилам Минской конвенции 1993 г. обязательства о возмещении вреда, кроме вытекающих из договоров и других правомерных действий, определяются по законодательству Стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда (п. 1 ст. 42). Если причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной Стороны, применяется законодательство этой Стороны (п. 2 ст. 42). По делам, упомянутым в п. 1 и 2 ст. 42, компетентен суд Стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Потерпевший может предъявить иск также в суде Стороны, на территории которой имеет место жительства ответчик (п. 3 ст. 42).

Правила применения гражданского законодательства одного государства - участника СНГ на территории другого государства - участника СНГ, изложенные в Киевском соглашении 1992 г. (ст. 11), не предусматривают в отличие от п. 2 ст. 42 Минской конвенции отсылки к законодательству страны, являющемуся общим для причинителя вреда и потерпевшего, и подчиняют в целом права и обязанности сторон по деликтным обязательствам законодательству страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Вместе с тем в ст. 11 Киевского соглашения закреплено правило, исключающее применение законодательства страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, если это действие или иное обстоятельство не является противоправным по законодательству места рассмотрения спора.

Коллизионные предписания многосторонних договоров - Минской конвенции 1993 г. и Киевского соглашения 1992 г. хотя и исходят из приоритетного значения "закона места совершения деликта", тем не менее отличаются от норм ст. 1219. В связи с этим следует напомнить, что, если международным договором РФ установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора (ст. 7 ГК).

В случае расхождения норм Минской конвенции 1993 г. с нормами двустороннего договора о правовой помощи к отношениям между ее участниками, заключившими соответствующий двусторонний договор, применяются нормы этого договора.

Минская конвенция 1993 г. не затрагивает положений других международных договоров, участниками которых являются страны, заключившие Конвенцию, включая упомянутое Киевское соглашение 1992 г. Поэтому при расхождении норм Конвенции и Соглашения к отношениям соответствующих участников обоих договоров подлежат применению нормы Соглашения. 8.

С развитием международного гражданского обмена, интернационализацией хозяйственной жизни, расширением сфер деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, возникли проблемы внедоговорной ответственности, которые не могут быть решены усилиями отдельных государств на основе традиционных гражданско - правовых институтов. Огромные убытки, которые причиняют аварии при эксплуатации, к примеру, средств морского и воздушного транспорта, обусловили потребность в новых способах защиты прав потерпевших и ограждения интересов предпринимателей. Соответственно возросло значение многосторонних международных договоров в этой области, имеющих целью прежде всего унификацию материальных норм национального законодательства о гражданской ответственности за причинение вреда. Для правового режима возмещения вреда, установленного такого рода соглашениями, характерны преобладание унифицированных материально - правовых норм, ограничение компенсации по объему и во времени, "строгая", "объективная", "абсолютная" ответственность причинителя вреда, система мер обеспечительного характера. Эти подходы нашли отражение, например, в Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г., измененной Протоколом 1992 г., Конвенции об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности, 1952 г. 9.

Коллизионные правила, предусмотренные в п. 2 ст. 1219, формулируют изъятия из начала lex loci delicti commissi, в основе которых лежит наличие общего связывающего стороны правопорядка. Значение этих изъятий состоит в том, что они вытесняют основное коллизионное начало в сфере обязательств, возникающих вследствие причинения вреда за границей, если стороны такого обязательства: 1) являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны либо 2) не будучи гражданами одной и той же страны, имеют место жительства в одной и той же стране. В этих случаях применяется право соответствующей страны, общей для сторон, как страны гражданства или домицилия, а не "закон места совершения деликта".

Правила п. 2 ст. 1219, являясь двусторонними коллизионными нормами, ограничивают применение "закона места совершения деликта" в более широких по сравнению с правилом ч. 2 ст. 167 Основ 1991 г. пределах. Последнее, действуя как односторонняя коллизионная норма, подчиняло права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являлись "советскими гражданами и юридическими лицами", "советскому праву". К тому же в Основах 1991 г. отсутствовало правило о применении к обязательству, стороны которого проживают в одной и той же стране, права этой страны. Нет последней нормы и в Модели ГК для стран СНГ.

Определение согласно п. 2 ст. 1219 прав и обязанностей сторон на основе права страны их общего гражданства или общего места жительства следует характерной для правил раздела VI тенденции к применению "смешанной системы" привязок к закону гражданства и закону места жительства, позволяющей решать коллизионную проблему более гибким, учитывающим разнообразие ситуаций образом.

Правила п. 2 ст. 1219 распространяются только на обязательства, возникающие вследствие причинения вреда за границей. К обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в России, подлежит применению (в том числе в случаях, когда стороны имеют одно и то же иностранное гражданство или проживают в одной и той же стране за рубежом) "закон места совершения деликта", т. е. российское право. 10.

Коллизионная норма п. 3 ст. 1219 разрешает сторонам обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, отступить от правил, предусмотренных п. 1 и 2 этой статьи, и договориться об ином варианте коллизионного решения проблемы. Неизвестная ранее отечественному законодательству, равно как и Модели ГК для стран СНГ, норма, вошедшая в п. 3 ст. 1219, являет собой пример нечастого обращения законодателя к соглашению сторон как способу определения применимого права в сфере деликтных обязательств, регулируемых в основном императивными коллизионными предписаниями. Нововведение, впрочем, ограничивается двумя "барьерами": во-первых, договоренность сторон может иметь место только после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда, и, во-вторых, применяемым по договоренности сторон может быть лишь право страны суда.

Закон Швейцарии 1987 г. разрешает сторонам в любое время после наступления события, повлекшего причинение вреда, договориться о применении права страны суда. Вводный закон 1896/1986 гг. <*> к ГГУ, позволяя сторонам избрать после наступления события, приведшего к возникновению внедоговорного обязательства, право, которое будет применяться к этому обязательству, не ограничивает выбор правом страны суда, но при этом права третьих лиц не должны быть затронуты <**>.

<*> В редакции Закона 1999 г.

<**> О либерализации подходов к проблеме автономии воли в деликтных обязательствах, проекте Европейской комиссии о праве, применимом к внедоговорным обязательствам, см.: Банковский А.В. Об автономии воли сторон при выборе статута деликтного обязательства // Государство и право. 2002. N 3.

<< | >>
Источник: А.Л.Маковский, Е.А.Суханов. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. Постатейный. Юристъ.. 2002
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда:

  1. Статья 1220. Сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда
  2. Статья 1223. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения
  3. 5.21. Обязательства, возникающие вследствие причинения вреда
  4. Статья 1221. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги
  5. Статья 1216. Право, подлежащее применению к уступке требования
  6. Статья 1209. Право, подлежащее применению к форме сделки
  7. Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию
  8. Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов
  9. Статья 1212. Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя
  10. Статья 1197. Право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица
  11. Статья 1206. Право, подлежащее применению к возникновению и прекращению вещных прав
  12. Статья 1207. Право, подлежащее применению к вещным правам на суда и космические объекты
  13. Статья 1198. Право, подлежащее применению при определении прав физического лица на имя
  14. Статья 1214. Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица с иностранным участием