<<
>>

Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию

Комментарий к статье 1224

1. В абзаце 1 п. 1 ст. 1224 воспроизведен практически без изменений п. 1 ст. 169 Основ 1991 г.

Отсутствовавшие в прежней норме слова "если иное не предусмотрено настоящей статьей" являются лишь юридико - техническим уточнением, так как и раньше из этой нормы были сделаны существенные изъятия в п.

2 и 3 ст. 169. Не меняет смысла нормы и исключение слова "постоянное", которое, хотя и присутствовало в прежней норме, дополнительной смысловой нагрузки при определении места жительства наследодателя не несло <*>.

<*> О "последнем постоянном месте жительства" наследодателя говорилось и в аналогичной норме предшествующих Основ 1961 г. (ч. 1 ст. 127). В связи с этим Л.А. Лунц неоднократно обращал внимание на то, что понятию "постоянное место жительства", используемому в нашем коллизионном праве, в материальном праве соответствует закрепленное в ст. 17 ГК 1964 г. понятие "места жительства" гражданина, с которым аналогичное понятие нового ГК (ст. 20) совпадает текстуально (см.: Лунц Л.А. Международное частное право. Особенная часть. 2-е изд. М., 1975. С. 422; Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. 3-е изд. М., 1982. С 673).

2. Содержание абз. 1 п. 1 ст. 1224 составляет определение так называемого статута наследования. Статутом наследования в международном частном праве принято называть определяемое на основании коллизионной нормы право, которое подлежит применению к совокупности наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, или, по крайней мере, к основной их части.

В соответствии с комментируемой нормой российский закон считает статутом наследования одну из основных разновидностей личного закона наследодателя - право страны его последнего места жительства.

Вместе с тем этот статут наследования в российском коллизионном праве является не единственным, а лишь одним из двух статутов, поскольку из него сделано очень важное изъятие: право, применимое к отношениям по наследованию недвижимости, определяется иной коллизионной нормой и может не совпадать с основным статутом наследования (см. ниже, п. 8 - 10).

Таким образом, общее правило о регулировании наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, правом страны, в которой наследодатель имел последнее место жительства, должно применяться к наследованию движимого имущества (см. п. 2 ст. 130). Это означает, что под действие абз. 1 п. 1 ст. 1224 подпадают отношения по наследованию вещей, не относящихся к недвижимости, а также прав и обязанностей, вытекающих из обязательств, из корпоративных отношений и отношений в сфере интеллектуальной собственности. 3.

Правом страны последнего места жительства наследодателя, подлежащим применению в силу абз. 1 п. 1 ст. 1224 (статутом наследования движимого имущества), определяется решение большинства вопросов наследования движимости. В их числе вопросы: -

о возможных основаниях перехода имущества по наследству (завещание, непосредственно закон, наследственный договор, дарение на случай смерти и др.), -

о составе наследства (об имуществе, которое входит в состав наследства), -

о времени открытия наследства, -

о круге лиц, которые не могут быть наследниками (в том числе о "недостойных" наследниках), -

о свободе завещания и ее ограничениях, -

о завещательном отказе, возложении и других обременениях, возлагаемых на наследников, -

о возможности завещания имущества под условием, -

об исполнении и исполнителях завещания, -

о круге наследников по закону, очередности призвания их к наследованию и их долях, -

о разделе наследства, -

об ответственности наследников по долгам наследодателя, -

об особенностях наследования отдельных видов движимого имущества (имущественных долей в различных организациях корпоративного типа, оружия и др.).

Вместе с тем из общего правила о регулировании отношений по наследованию движимого имущества правом страны последнего места жительства наследодателя (абз.

1 п. 1 ст. 1224) в Кодексе предусмотрены два серьезных изъятия. Одно из них касается места открытия наследства в отношении имущества, находящегося в России, когда последнее место жительства наследодателя установить не удается или, напротив, установлено, что оно находится за пределами Российской Федерации (см. абз. 2 ст. 1115), а второе - завещательной дееспособности, формы завещания и формы его изменения и отмены (см. п. 11 - 14 комментария к настоящей статье). 4.

Отсылка в абз. 1 п. 1 ст. 1224 к праву страны, где наследодатель имел "последнее место жительства", вызывает необходимость в квалификации этого понятия, которая, по общему правилу, должна осуществляться в соответствии с российским правом (п. 1 ст. 1187).

Понятие места жительства лица определено в российском праве ст. 20 ГК. Изложенные в ней правила, как и установленные ими критерии, которым должно отвечать "место жительства", предназначены, естественно, в первую очередь для точного определения места, в котором лицо жительствует в пределах России, - региона, населенного пункта, адреса. При обращении к той же ст. 20 на основании п. 1 ст. 1187 в целях квалификации понятия "место жительства" для применения затем, на основе этой квалификации, содержащихся в разделе VI коллизионных норм, эти же критерии используются для определения страны, в которой наследодатель или завещатель имел место жительства. 5. Конституция России различает понятия "место жительства" и "место пребывания" гражданина (ч. 1 ст. 27). В основе их разграничения лежит прежде всего фактическая сторона дела. "Пребывание" лица в каком-либо месте имеет временный характер и, как правило, обусловлено достижением определенной цели в течение какого-то времени (отдых, лечение, командировка, экспедиция, служба в армии, поездка в гости и т.п.), хотя и не обязательно краткого. Напротив, проживание ("жительство") человека в определенном месте, как правило, не связано с достижением именно в этом месте каких- то конкретных результатов или целей. Поэтому пребывание лица где-либо предполагает, что у этого лица есть еще и место жительства, не совпадающее с местом его пребывания.

При использовании для различения мест, где наследодатель жил и где он лишь временно пребывал, юридических критериев (обладание собственным жильем, регистрация и др.) следует быть осторожным, так как и временное пребывание лица в каком-то месте может иметь правовое основание, вплоть до права собственности на дом или квартиру в этом месте.

Местом жительства гражданина (физического лица) по российскому праву является то место, где этот гражданин "постоянно или преимущественно проживает" (п. 1 ст. 20).

Необходимость выяснения места преимущественного проживания наследодателя возникает тогда, когда он жил в двух или нескольких государствах, ни одно из которых не может с очевидностью считаться местом его постоянного жительства. В этом случае должны быть прежде всего исключены из числа мест преимущественного проживания те страны, где наследодатель лишь временно пребывал (см. об этом выше), а из оставшихся предпочтение следует отдать той, с которой у него сложились наиболее прочные связи - прежде всего с точки зрения частоты и продолжительности проживания в ней, " оседлого" характера жизни (проживание вместе с семьей, наличие постоянного жилья, работы и т.д.). 6.

Для применения коллизионной нормы, содержащейся в абз. 1 п. 1 ст. 1224, необходимо установить последнее место жительства наследодателя.

" Последнее" в данном случае означает последнее место жительства наследодателя перед тем, как открылось наследство, т.е. перед его смертью. Но таким последним местом должна быть именно страна, в которой умерший имел место жительства, отвечающее изложенным выше критериям. Страна, в которой наследодатель умер или которую он посетил перед смертью, не может рассматриваться как его последнее место жительства, если он не проживал в ней постоянно или преимущественно (см. выше, п. 5).

Определение последнего места жительства гражданина осложняется в тех случаях, когда его смерть не может быть установлена медицински из-за того, что он пропал без вести, а удостоверяется только публичными властями (в России в соответствии со ст. 45 ГК - судом) в силу обстоятельств, свидетельствующих о весьма высокой степени вероятности гибели этого гражданина.

Так как сроки отсутствия, иные условия и порядок объявления лица в подобных случаях умершим в законодательстве разных стран существенно различаются, не исключено, что российскому суду для квалификации понятия "последнего" места жительства наследодателя, объявленного за рубежом умершим, придется на основании п. 2 ст. 1187 обратиться к иностранному праву.

При квалификации этого понятия по российскому праву последним местом жительства пропавшего гражданина должна считаться та страна, в которой он имел место жительства, отвечающее указанным выше требованиям (см. выше, п. 5), непосредственно перед тем, как перестали поступать сведения о месте его пребывания (п. 1 ст. 45), что дало основания считать его пропавшим без вести и впоследствии объявить умершим. 7.

При квалификации по российскому праву понятия "последнее место жительства" наследодателя, наряду с общим правилом (п. 1 ст. 20), согласно которому это место определяется исходя прежде всего из фактических обстоятельств (см. выше, п. 5), действуют два специальных исключения из него - в отношении определения места жительства несовершеннолетних и места жительства подопечных.

Местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), признается место жительства их законных представителей - родителей и усыновителей (п. 2 ст. 20). Фактическое место жительства такого несовершеннолетнего наследодателя значения не имеет и во внимание не принимается, даже если ребенок в действительности жил отдельно от родителей, в другой стране.

Если брак между родителями несовершеннолетнего расторгнут, то местом его жительства для целей определения применимого права, очевидно, должно признаваться место жительства того из родителей, с которым по решению суда был оставлен ребенок. Положение, однако, осложняется, если брак между родителями несовершеннолетнего не расторгнут, но они живут в разных странах. В этом случае местом жительства несовершеннолетнего наследодателя справедливо признать место жительства того из родителей, с которым в действительности постоянно или преимущественно жил ребенок, а если он жил отдельно от обоих родителей, то ту страну, в которой сам несовершеннолетний фактически имел место жительства.

Сказанное в равной мере относится к случаям, когда несовершеннолетний был до достижения им четырнадцати лет усыновлен и его законными представителями были не родители, а усыновители (усыновитель).

В отношении определения места жительства лиц, находившихся под опекой, действует более простое правило. Опека может быть установлена над малолетним и над лицом, признанным судом недееспособным вследствие психического расстройства (п. 1 ст. 32). В обоих случаях местом жительства подопечного признается место жительства его законного представителя - опекуна (п. 2 ст. 20), которого закон к тому же обязывает "проживать совместно со своим подопечным" (п. 2 ст. 36).

8. Прообразом норм, содержащихся в абз. 2 п. 1 ст. 1224, была первая фраза п. 3 ст. 169 Основ 1991 г. Новые правила отличаются от прежнего в двух отношениях.

Во-первых, в начале абз. 2 п. 1 ст. 1224 сформулирована двусторонняя коллизионная норма, позволяющая определить право, применимое к наследованию недвижимости, независимо от того, находится это недвижимое имущество в России или за границей: в обоих случаях используется одна и та же коллизионная привязка - "право страны, где находится это имущество" (lex rei sitae). И в Основах 1991 г., и в Основах 1961 г. (п. 3 ст. 127) соответствующие нормы были односторонними, что давало повод для сомнений при определении права, применимого к наследованию недвижимости, находящейся за границей <*>. Теперь почва для этих сомнений устранена.

<*> Норму, содержавшуюся в п. 3 ст. 169 Основ 1991 г., можно было рассматривать либо как специальное изъятие из общего правила о применении к наследственным отношениям закона последнего места жительства наследодателя (п. 1 ст. 169 Основ), либо как одностороннюю коллизионную норму. Первое из этих толкований влекло вывод о подчинении наследования недвижимости, находящейся за границей, указанному общему правилу, а второе требовало вывести из односторонней коллизионной нормы двустороннюю формулу прикрепления и применять закон места нахождения недвижимого имущества.

Во-вторых, в абз. 2 п. 1 ст. 1224 появилась специальная односторонняя коллизионная норма о том, что наследование недвижимого имущества, внесенного в государственный реестр в Российской Федерации, регулируется российским правом (см. подробнее ниже, п. 10). 9.

Правило о том, что наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество (абз. 2 п. 1 ст. 1224), является одним из частных случаев применения статута недвижимости - определения правового режима недвижимости и регулирования всех связанных с ней отношений по праву страны места ее нахождения (см. подробнее п. 1 комментария к ст. 1213).

О понятии "недвижимое имущество", квалификации этого понятия и понятии "место нахождения" имущества см. комментарий к ст. 1205. 10.

Применение к наследованию недвижимости, внесенной в государственный реестр в Российской Федерации, российского права (абз. 2 п. 1 ст. 1224) имеет практическое значение только для тех видов недвижимого имущества, которое, несмотря на его государственную регистрацию в России, может находиться вне территории российского государства.

Эта специальная коллизионная норма относится к наследованию "подлежащих государственной регистрации воздушных и морских судов, судов внутреннего плавания и космических объектов", которые отнесены законом к числу недвижимых вещей (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК). О причинах решения коллизионного вопроса в отношении этих объектов в пользу российского права как закона страны их регистрации см. комментарий к ст. 1207.

Решению вопроса о праве, применимом к наследованию аналогичных объектов, не подлежащих по российскому законодательству государственной регистрации в Российской Федерации, должна предшествовать (на основании п. 2 ст. 1187) их квалификация как недвижимого или движимого имущества по праву той страны, с которой соответствующее наследственное правоотношение наиболее тесно связано (скорее всего, таким правом будет право страны места жительства или гражданства наследодателя). В зависимости от результатов такой квалификации к наследованию соответствующего объекта может быть применено либо право страны последнего места жительства наследодателя (на основании абз. 1 п. 1 ст. 1224), либо право страны, в которой он прошел государственную регистрацию. 11.

Пункт 2 ст. 1224 содержит две коллизионные нормы, отчасти внешне схожие между собой, но в действительности относящиеся к не связанным между собой вопросам наследования по завещанию. В одной из них определяется право, по которому решается вопрос о так называемой завещательной дееспособности, т.е. о признании гражданина с точки зрения закона способным составить, изменить или отменить завещание. Другая же, более сложная коллизионная норма определяет право, требованиям которого должна соответствовать форма завещания, а равно форма того акта, которым завещание отменяется или изменяется.

В основе п. 2 ст. 1224 лежат правила, содержавшиеся в п. 2 ст. 169 Основ 1991 г., но в отличие от этих правил новые нормы в полной мере распространяются на наследование недвижимого имущества, на что в п. 2 ст. 1224 указывается специально ("в том числе в отношении недвижимого имущества"). Основы 1991 г. предписывали определять способность лица к составлению завещания недвижимости, находившейся в СССР, и форму такого завещания по советскому праву, т.е. на основе принципа lex rei sitae. 12.

"Способность лица к составлению и отмене завещания" (п. 2 ст. 1224) означает признаваемую за ним законом способность совершить одностороннюю сделку, каковой является завещание (см. п. 5 ст. 1118), и тем самым породить связанные с этой сделкой правовые последствия для третьих лиц. Завещательная дееспособность представляет собой одно из проявлений гражданской дееспособности физического лица <*>, для определения которой в коллизионном праве ГК установлен ряд общих правил (см. ст. 1197). Однако их применение к определению завещательной дееспособности гражданина устраняется установленным в п. 2 ст. 1224 специальным правилом.

<*> Право завещать имущество входит и в содержание правоспособности гражданина (ст. 18), но это право может быть осуществлено только гражданином, обладающим дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118), и только им лично (п. 3 ст. 1118). Поэтому практически различия между завещательной право- и дееспособностью нет.

Суть этого специального правила в том, что способность лица составить завещание всегда определяется по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления завещания. Из этого следует ряд практически важных выводов, которые состоят в том, что для определения завещательной дееспособности гражданина не имеют значения такие обстоятельства, как то, что: -

завещание совершено не в той стране, где завещатель имел в это время место жительства, а в стране его временного пребывания или даже вне территории какого-либо государства (например, на морском судне во время плавания в открытом море); -

право страны места жительства завещателя в момент составления завещания может не совпадать с его личным законом в этот момент (ср. со ст. 1195 и п. 1 ст. 1197); -

отношения по наследованию завещанного имущества могут определяться правом иного государства, чем то, которым в соответствии с п. 2 ст. 1224 определяется завещательная дееспособность этого лица (если место его жительства в момент составления завещания не совпадает с его последним местом жительства или с местом нахождения принадлежавшей ему недвижимости - см. п. 1 ст. 1224).

О понятии места жительства физического лица см. ст. 20 ГК, комментарий к ст. 1195 и п. 5 комментария к настоящей статье.

Сказанное выше об определении завещательной дееспособности относится не только к способности лица совершить завещание, но и к его способности отменить или изменить его. Способность "к изменению завещания" не упомянута в п. 2 ст. 1224 лишь потому, что изменить прежнее завещание иначе, как составив новое, невозможно (см. п. 2 ст. 1130), в то время как отмена завещания может не сопровождаться никакими иными распоряжениями завещателя.

В тех случаях, когда способность лица к составлению или отмене завещания в соответствии с п. 2 ст. 1224 определяется по российскому праву, необходимо принимать во внимание прежде всего нормы, содержащиеся в п. 2 и 3 ст. 1118, в ст. 21 и 23, в п. 1 ст. 27, в п. 1 и 3 ст. 29, в ст. 30 ГК. 13.

Значительная часть п. 2 ст. 1224 посвящена определению права, на основании которого должен решаться вопрос о действительности завещания с точки зрения его формы.

В случаях, когда отношения по наследованию осложнены иностранным элементом, форма завещания (равно как и акта его отмены, если она возможна не в виде завещания) должна удовлетворять требованиям хотя бы одного из трех правопорядков: -

праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления завещания, либо -

праву страны, в которой было в действительности совершено завещание ("праву места составления завещания"), либо -

российскому праву.

В зависимости от фактических обстоятельств число правовых систем, с точки зрения соответствия которым должен решаться вопрос о действительности завещания, может сократиться и даже свестись к праву одной страны (например, в случае, когда иностранец, имеющий место жительства в России, здесь же составил завещание). Это необходимо иметь в виду как при составлении завещания, так и в случаях оспаривания его действительности. 14.

Сфера действия коллизионной нормы, определяющей право, требованиям которого должна удовлетворять форма завещания (и акта его отмены), чтобы завещание было действительным (п. 2 ст. 1224), зависит от того, какой смысл вкладывается в данном случае в понятие "форма завещания", т.е. от толкования этого юридического понятия, от его квалификации (см. ст. 1187).

В соответствии с российским правом под формой завещания следует понимать те способы выражения, фиксации и удостоверения воли завещателя в отношении распоряжения своим имуществом на случай смерти, при соблюдении которых закон признает это волеизъявление завещанием. К вопросам формы завещания, в частности, относятся вопросы о том: -

может ли быть завещание совершено устно, либо оно обязательно должно быть выражено письменно; -

необходимо ли вообще или в каких-то определенных случаях написание завещания собственноручно завещателем; -

какие технические средства допустимо использовать для написания завещания; -

обязательно ли включение в завещание каких-либо определенных сведений или слов ("реквизитов"); -

необходимо ли удостоверение завещания органами власти (например, судом) или лицами, выполняющими нотариальные функции, и возможно ли в особых обстоятельствах удостоверение завещаний иными лицами (капитаном судна, начальником места заключения, руководителем лечебного учреждения и др.); -

какие особые требования должны быть соблюдены в отношении формы завещания лица, которое из-за неграмотности или физических недостатков не в состоянии прочитать и (или) подписать завещание.

Российское право различает понятия "форма" и "порядок совершения" завещания (см. ст. 1124 и др.), но в той мере, в какой порядок совершения завещания должен получить отражение в его тексте или в тексте соответствующей удостоверительной надписи (сведения об удостоверяющем завещание лице, об участвующих при его совершении свидетелях и др.); этот порядок для целей коллизионной нормы, содержащейся в п. 2 ст. 1224, охватывается понятием "форма завещания". На основании права, подлежащего применению в силу этой нормы, должен решаться и вопрос о последствиях несоблюдения требований, которым должна удовлетворять форма завещания, т. е. о действительности или недействительности в этом случае завещания. Смысл требований, предъявляемых законом к форме завещания, состоит именно в том, чтобы их соблюдением устранить сомнения в действительности завещания.

Напротив, после того как в соответствии с п. 2 ст. 1224 выяснены и решены вопросы о форме завещания и о его действительности, последствия его действительности или недействительности должны определяться на основании права, применимого в силу п. 1 ст. 1224.

15. При обращении к ст. 1224 с целью определения права, подлежащего применению к отношениям по наследованию, необходимо иметь в виду, что в Минской конвенции 1993 г. и в значительном числе действующих в Российской Федерации международных двусторонних договоров о правовой помощи есть нормы, непосредственно направленные на регламентацию наследственных отношений, осложненных иностранным элементом.

В нескольких договорах - с Грецией, Кипром, Финляндией - нормы о наследовании немногочисленны и касаются лишь предоставления национального режима в этой области и определения права, применимого к форме завещаний. Краткие, хотя и иные положения о наследовании содержит также договор с Ираком.

Напротив, договоры с государствами бывшего "социалистического лагеря" либо социалистической ориентации (Албанией, Болгарией, КНДР, Кубой, Монголией, Польшей, Румынией, Чехословакией, Югославией), а также с государствами, образовавшимися на месте республик бывшего СССР (Азербайджаном, Киргизией, Латвией, Литвой, Молдавией, Эстонией), содержат целые комплексы норм о наследовании. В их числе унифицированные коллизионные нормы (о праве, применимом к наследованию движимого и недвижимого имущества, к форме завещания и др.) и унифицированные материальные нормы (об исчислении срока на принятие наследства, о выморочном имуществе и др.) международного частного права о наследовании, а также нормы о юрисдикции по наследственным делам, о мерах по охране наследственного имущества и интересов наследников.

В Минской конвенции 1993 г. целый раздел - часть V (ст. 44 - 50) - посвящен наследованию. Нормы этого раздела по кругу решаемых вопросов сходны с названными правилами большинства двусторонних договоров о правовой помощи, но по содержанию не во всем совпадают с некоторыми из них. Однако Минская конвенция не затрагивает положений других международных договоров, участниками которых являются стороны этой Конвенции (ст. 82). Поэтому в случае расхождения правил Минской конвенции с нормами двустороннего договора между ее участниками приоритет имеют нормы этого договора. 16.

Из международных договоров России, в которых регламентируется наследование, только Минская конвенция 1993 г. содержит общее по форме правило о статуте наследования, отсылающее к "законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой наследодатель имел последнее постоянное место жительства" (п. 1 ст. 45). Из этого правила сделано изъятие для наследования недвижимости, подчиняющегося законодательству государства, на территории которого она находится.

Все двусторонние договоры о правовой помощи, участником которых является Россия, устанавливают отдельные коллизионные нормы для наследования движимого и наследования недвижимого имущества.

Договоры о правовой помощи, предусматривающие развернутую регламентацию наследственных отношений (а таких договоров около 20), содержат совпадающие двусторонние коллизионные нормы о наследовании недвижимого имущества. В качестве примера можно сослаться на Договор с Эстонией, заключенный в 1993 г., устанавливающий, что "право наследования недвижимого имущества регулируется законодательством Договаривающейся Стороны, на территории которой находится имущество" (п. 2 ст. 42).

Точно такая же унифицированная коллизионная норма содержится и в Минской конвенции 1993 г. (п. 2 ст. 45).

Но если наследование недвижимости все договоры подчиняют праву страны ее местонахождения, то коллизионный вопрос наследования движимого имущества решается в этих договорах по-разному. В то время как большинство договоров связывает наследование движимости с правом страны последнего постоянного места жительства наследодателя, по договорам с Болгарией (п. 1 ст. 32), Венгрией (п. 1 ст. 37), Вьетнамом (п. 1 ст. 35), КНДР (п. 1 ст. 36), Польшей (п. 1 ст. 42) и Румынией (п. 1 ст. 37) эти отношения должны регулироваться законодательством той Договаривающейся Стороны, "гражданином которой был наследодатель".

Вопрос о квалификации понятий "движимого" и "недвижимого" имущества решается только в нескольких договорах о правовой помощи - с Вьетнамом (п. 3 ст. 35), Грузией (п. 3 ст. 42), Кубой (п. 3 ст. 31) и Чехословакией (п. 3 ст. 40), в которых есть совпадающие нормы, указывающие на способ такой квалификации. Например, в Договоре с Вьетнамом сказано, что "вопрос о том, какое наследственное имущество следует считать движимым, а какое недвижимым, решается в соответствии с законодательством Договаривающейся Стороны, на территории которой находится имущество". 17.

Норму о завещательной дееспособности, аналогичную правилу российского законодательства (п. 2 ст. 1224), содержит Минская конвенция 1993 г. (ст. 47). Напротив, ни один из двусторонних договоров России о правовой помощи, как со странами СНГ, так и с другими государствами, не ставит способность завещателя составить, изменить или отменить завещание в зависимость от права страны его домицилия в момент составления завещания. Все эти договоры связывают завещательную дееспособность с законодательством государства, гражданином которого завещатель является в момент составления завещания или акта о его отмене ("в момент волеизъявления", как сказано в некоторых договорах). При этом в некоторых из них наряду с этой нормой содержится и условие о предоставлении гражданам другого договаривающегося государства национального режима в отношении способности составлять и отменять завещание. Такое сочетание, по-видимому, не вполне согласующихся между собой правил есть в договорах с Албанией (ст. 35 и 37), Болгарией (ст. 31 и 34), Венгрией (ст. 36 и 39), Вьетнамом (ст. 34 и 37), КНДР (ст. 35 и 38), Кубой (ст. 30 и 33) и Румынией (ст. 36 и 39).

В договорах России с названными государствами, а также в Договоре с Чехословакией (ст. 42) законом страны гражданства завещателя в момент составления завещания или его отмены определяются также "правовые последствия недостатков волеизъявления", т.е. совершения соответствующего завещательного акта с пороками воли. Это правило существенно отличается от коллизионных принципов, применимых к односторонним сделкам (ср. со ст. 1217).

В Минской конвенции 1993 г. решение коллизионной проблемы относительно формы завещания и его отмены (ст. 47) сходно с одним из правил, содержащихся в п. 2 ст. 1224: форма завещания и акта его отмены определяется правом страны домицилия завещателя в момент составления завещания.

18. В области наследования особое значение имеет предоставление иностранцам национального режима и его обеспечение на деле. Это связано с существующими в праве ряда стран "изъятиями, направленными на то, чтобы расширить круг случаев применения собственного права, либо установить в вопросах наследования специальные привилегии для собственных граждан, либо умалить права наследования иностранцев..." <*>. В наибольшей мере такие изъятия ущемляют права наследников - иностранцев, живущих за границей, и чаще всего - в отношении наследования ими земли и других природных ресурсов. В принципе возможность подобных ограничений наследственных прав иностранцев не исключена и в России, поскольку в соответствии с Конституцией РФ (ч. 3 ст. 62) и ГК (абз. 4 п. 1 ст. 2) из принципа национального режима возможны исключения, если они установлены федеральным законом.

<*> Лунц Л.А. Международное частное право. Особенная часть. 2-е изд. С. 414.

Стремлением не допустить ограничений наследственных прав своих граждан, когда эти права должны возникнуть или осуществляться в другом государстве, объясняется включение в двусторонние договоры о правовой помощи, участником которых является Россия, специальных условий о безоговорочном применении в сфере наследования национального режима. Наиболее кратко и четко это условие сформулировано в договоре с Чехословакией (1982): "Граждане одной Договаривающейся Стороны могут наследовать имущество или права на территории другой Договаривающейся Стороны по закону или по завещанию на равных условиях и в том же объеме, как и собственные граждане" (ст. 39 "Принцип равенства"). Формулировки в других договорах более детальны и пространны, но по существу мало отличаются от приведенной.

26 ноября 2001 года N 147-ФЗ

<< | >>
Источник: А.Л.Маковский, Е.А.Суханов. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. Постатейный. Юристъ.. 2002
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию:

  1. Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов
  2. Статья 1216. Право, подлежащее применению к уступке требования
  3. Статья 1212. Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя
  4. Статья 1209. Право, подлежащее применению к форме сделки
  5. Глава 68. ПРАВО, ПОДЛЕЖАЩЕЕ ПРИМЕНЕНИЮ К ИМУЩЕСТВЕННЫМ И ЛИЧНЫМ НЕИМУЩЕСТВЕННЫМ ОТНОШЕНИЯМ
  6. Статья 1206. Право, подлежащее применению к возникновению и прекращению вещных прав
  7. Статья 1207. Право, подлежащее применению к вещным правам на суда и космические объекты
  8. Статья 1223. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения
  9. Статья 1197. Право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица
  10. Статья 1214. Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица с иностранным участием
  11. Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда
  12. Статья 1198. Право, подлежащее применению при определении прав физического лица на имя
  13. Статья 1196. Право, подлежащее применению при определении гражданской правоспособности физического лица
  14. Статья 1211. Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права
  15. Статья 1221. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги
  16. Статья 1186. Определение права, подлежащего применению к гражданско - правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско - правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом
  17. Статья 1200. Право, подлежащее применению при признании физического лица безвестно отсутствующим и при объявлении физического лица умершим
  18. Глава 67. ПРАВО, ПОДЛЕЖАЩЕЕ ПРИМЕНЕНИЮ ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЛИЦ
  19. Статья 1205. Общие положения о праве, подлежащем применению к вещным правам
  20. Статья 1187. Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению