<<
>>

2.2.3. Метаязыковой комментарий, эксплицирующий прагматический потенциал языкового знака

Как подчеркивалось нами в первой главе, прорыв в сознание бессознательной метаязыковой деятельности свидетельствует о наличии «очагов» коммуникативного напряжения (Вепрева 2009б, 74) - фактов языка или речи, неадекватное восприятие которых потенциально препятствует достижению целей коммуникации.
Данное положение применимо и к процессу создания англоязычного художественного текста: под воздействием альтруистического фактора, автор, используя свой прежний опыт продуктивного общения, прогнозируя когнитивные состояния адресата на момент восприятия им текста, предвосхищает ситуации коммуникативного напряжения и, непосредственно с помощью собственных ремарок или через речь героев, старается минимизировать его за счет различных стратегий и тактик, одна из которых - метаязыковое комментирование. Так, в стремлении к гармоничному диалогу в плане содержания и формы высказывания, при помощи МК им могут маркироваться некоторые языковые элементы в связи с их специфическими узуальными особенностями (прагматический аспект). В первую очередь, здесь может быть выделен МК, актуализирующий стилистически маркированные языковые средства. Мотивом использования МК такого типа является прогнозирование нежелательной реакции адресата при восприятии речи, содержащей отступление от стилистической нормы, принятой в данных коммуникативных условиях. Рассмотрим несколько разновидностей этого типа МК детально: 1) МК, маркирующий употребление сниженной лексики. Осуществляя нормативно-стилистический выбор языковых единиц и отдавая предпочтение маркированной лексике нижнего регистра в обход нейтральной, носитель литературного английского языка может испытывать речевой дискомфорт и «нравственную вину» (Верещагин, Костомаров 1999, 9), что побуждает его к продуцированию метаязыковых комментариев, содержащих речевые формулы извинения, чаще всего в виде готовых этикетных клише. Например: (110) The fourth thing was that he had to, you should pardon the expression, piss like a racehorse.
(King S. The Stand) Моделируя в своем сознании образ адресата, представляя его мысли (эмпатия) и возможную негативную реакцию на ненормативное языковое выражение piss like a racehorse, автор стремится предотвратить ситуацию коммуникативного напряжения посредством введения в текст МК - you should pardon the expression. Тем самым он дает понять читателю, что остается в общей для них двоих социально-культурной области, хотя и употребляет единицы иного стилистического уровня. Очевидно, что такой подход к языковым ресурсам, неизменно выражает субъективную оценку, делает речь аксиологичной, направленной на адресата и взаимодействие с ним. Однако слово, стилистические характеристики которого потенциально причиняют читателю речевые «неудобства», не обязательно сопровождается в англоязычном художественном тексте формулами извинения. Автору может представляться достаточным простое указание на сниженное слово/выражение и его квалификация в плане принадлежности нижнему стилистическому регистру. В качестве примера приведем диалог из романа «Сияние» С. Кинга, в котором Венди Торранс объясняет своему пятилетнему сыну, почему он не должен употреблять слово shit, и в качестве причины называет принадлежность этой единицы к вульгарной лексике: (111) “He said the fuel pump was all shot to shit. ” “Don’t say that, Danny. < > Shit is a vulgar word. Nice people don't say it. ” (King S. The Shining) Помимо реализации тактики указания на нежелательную лексику, МК, в котором эксплицируется принадлежность лексико-фразеологических единиц к грубому, просторечному стилю, может содержать прямую или косвенную оценку подобных слов как, точных, емких, хотя и не вполне уместных при определенных коммуникативных обстоятельствах. При этом в МК часто приводятся и более подходящие, в стилистическом отношении, синонимы. Например, в следующем фрагменте, помимо нормативной оценки выражения pitch a fit (в might’ve made Brent pitch a fit - с Брентом случился бы припадок) как «неизящного, но точного» указывается и более корректная номинация для обозначения данного состояния - seizure (приступ): (112) “You mean using the flashboard might’ve made Brent pitch a fit? ” < > “Inelegantly but accurately put, Danny.
” “What?” “I said you ’re right, except you should say ‘seizure ’ instead of ‘pitch a fit. ’ That’s not nice. ” (King S. The Shining) Причиной коммуникативного напряжения, побуждающего автора к вербализации его метаязыковой деятельности, также может стать лексема, противоречащая установленным в обществе правилам политкорректности - практики прямого или опосредованного запрета на употребление слов и выражений, считающихся оскорбительными или дискриминирующими для определенных социальных групп. При использовании подобной лексики в речи, она также маркируется при помощи МК, который в этом случае либо содержит формулы извинения, либо, как в следующем примере, констатирует факт несоответствия комментируемой единицы нормам политкорректности: (113) “Well, thank you, cookie, ” he said. < > “Don’t call me that, ” she said. “It’s sexist. ” “Cookie is sexist? Oh please. ’’(King S. Desperation) Таким образом, мы видим, как в условиях вариативности языкового общения при выражении мысли автор англоязычного художественного текста реализует творческую свободу, стремится «не быть вполне нормативным» и, в то же самое время, старается «не быть неправильным» (Степанов 1997, 718). Языковой вкус, проявляющийся в осознании им целесообразности употребления тех или иных языковых средств, в ощущении границ «дозволенного» в рамках определенной коммуникативной ситуации, позволяет ему задействовать в своем произведении стилистически «сильную» сниженную лексику. В то же время, основываясь на прогнозируемой реакции читателя, при помощи метаязыковых вставок автор сглаживает «острые углы» сниженной лексики, тем самым компенсируя нежелательный коммуникативный эффект. 2) МК, указывающий на единицу высокого стиля. Наряду со случаями употребления лексики нижнего стилистического регистра, нежелательное воздействие которой на адресата снимается введением МК, автор художественного текста может демонстрировать ироничное отношение и к высокому стилю. Процесс, при котором происходит подобное усиление «разговорности» языка, описывается И.Т.
Вепревой как «вымывание высокого стилистического яруса» (Вепрева 2009б, 76). В англоязычном художественном дискурсе этот процесс можно наблюдать в ситуациях, когда автору представляется неуместным употребление высокой лексики (например, терминологии, ассоциирующейся с высоким стилем, как в следующем примере), что заставляет его приносить извинения либо комментировать подобный стилистический «диссонанс» другими способами: (114) As for Detterick, all the fight went out of him when he was finally pulled off - as if some strange galvanizing current had been running through the huge black man (I still have a tendency to think in electrical metaphors; you ’ll have to pardon me) < >. (King S. The Green Mile) Как и в случае с предыдущей разновидностью МК, автор может ограничиваться простым указанием на слово высокого стилистического регистра, нередко давая его в сравнении с нейтральной или разговорной лексикой. Например: (115) Therefore, you clown, abandon, - which is in the vulgar leave, - the society, - which in the boorish is company, - of this female, - which in the common is woman < >. (Shakespeare W. As You Like It) В приведенном отрывке противопоставляются единицы различных стилистических сфер английского языка, причем принадлежность слов abandon, society, female высокому стилю не констатируется напрямую, а имплицитно фиксируется при помощи контекста. 3) МК, вводящий клише. Клише - часто употребляемое и лишенное коммуникативной ценности языковое выражение, использование которого может свидетельствовать о минимальных ментальных усилиях его продуцента. В связи с этим, последний может испытывать желание компенсировать отсутствие речевой «изобретательности» при помощи МК. Так, герой романа «Дневник Бриджит Джонс», Марк Дарси, сопровождает соответствующей ремаркой известное фразеологическое выражение discover smb’s Achilles’ heel - «найти ахиллесову пяту»: (116) Well, sorry to use a cliche, but I discovered his Achilles’ heel. (Fielding H. Bridget Jones’s Diary) (117) “Don ’t you ‘love your native land,’ as the saying is?” (Galsworthy J.
Flowering Wilderness) Таким образом, анализ отобранных метаязыковых контекстов позволяет сделать вывод о том, что метаязыковые комментарии, маркирующие в англоязычном художественном дискурсе стилистически отмеченную лексику, выполняют роль своеобразных коммуникативных «амортизаторов», которые автор, движимый заботой о собственном имидже (эгоцентрический фактор), употребляет с целью избежать коммуникативного конфликта (Перфильева 2006, 29). В этом смысле, автора художественного произведения можно сравнить с редактором, который «обрабатывает» исходный текст, внося замечания, адаптирующие его для реципиента. Желание максимально точно выразить свою мысль и при этом снять с себя ответственность за выбранную форму высказывания также может быть реализовано с помощью тактики указания на чужую речь. Данная тактика применяется говорящим при использовании любых стилистически разнородных единиц английского языка и осуществляется в виде МК нескольких разновидностей: 1) МК, вводящий метаоператор со значением коллективной ответственности за использование речевого материала. Данная разновидность метаязыковых комментариев также связана с оценочной интерпретацией речевой деятельности в соответствии с ортологическим и этическим критериями. Применяя их в речи, говорящий как бы «прячется» за чужие слова, создавая следующий подтекст: «Я прекрасно знаю, что применяя данное языковое средство, я рискую подвергнуться осуждению за то, что употребил данное выражение. Учитывая это, я принимаю меры предосторожности, предупреждаю критику по моему адресу, ввожу формулу: “как говорят”» (Шварцкопф 1970, 293). В подобных случаях в англоязычном художественном дискурсе широко используются такие клишированные выражения, как so-called, what they call, what anyone would call, you’d say, as they say и другие: (118) “Where’s Professor Snape?” shouted a girl from the Slytherin table. “He has, to use the common phrase, done a bunk, ” replied Professor McGonagall < >. (Rowling J.K. Harry Potter and the Deathly Hallows) В данном примере употребление школьным профессором Минервой МакГонагалл разговорного выражения to do a bunk (сбежать) не соответствует речевой норме общения между преподавателем и учащимися.
Как следствие, профессор испытывает неловкость при использовании этой неформальной фразы. Вместе с тем, автор и, вслед за ним, его героиня, понимают, что наиболее «доходчивый» способ донести смысл сообщения до юных собеседников (не только персонажей-учеников, но и самих читателей) - это говорить на «их языке». МК в этой ситуации реализует субъектную стратегию говорящего, который пытается сгладить неуместность произнесенной им фразы и оправдать свое речевое поведение, переложив ответственность за излишне разговорный характер использованного выражения на весь языковой коллектив, для которого характерна эксплуатация подобных средств. Следующий фрагмент демонстрирует противоположную картину: метаязыковое замечание what they called вводит единицу официального характера - complete banking mall, контрастирующую с речью продуцента, в которой преобладают средства разговорного плана. Осознание говорящим контраста этой языковой единицы с контекстом вынуждает его приписывать ее авторство другим людям: (119) It was the First Merchants of Penobscot County had its eye on the ‘laddin. Wanted to pull it down and put up what they called a ‘complete banking mall. ’ (King S. It) 2) МК, представляющий собой авторизирующее высказывание и указывающий на языковые средства, принадлежащие: а) лексикону конкретной языковой личности. Продуцент, вводящий в текст МК, квалифицирующий определенное слово или выражение как языковую единицу, свойственную лексикону другого человека, маркирует элементы собственного речевого произведения в плане «свое - чужое». Такой тип МК достаточно распространен в корпусе выделенных нами метаязыковых контекстов, поскольку в своей речемыслительной деятельности говорящий часто отдает предпочтение элементам чужой речи, как более точным, уместным и оригинальным. В качестве примера рассмотрим фрагмент из романа С. Майер «Новолуние», в котором автор прибегает к лексикону одного из своих персонажей: (120) They’re intrigued; they truly don’t want to destroy him - ‘wasteful,’ that S the word Aro will use - and that may be enough to force him to get creative. (Meyer S. New Moon) Целью обращения С. Майер к слову wasteful, свойственной ее герою, по нашему мнению, является попытка наиболее адекватно описать события романа - передать их в восприятии Аро (что представляется целесообразным, поскольку в данном отрывке читателю сообщается именно о намерениях Аро и его окружения относительно захваченного в плен Эдварда). Однако такое точное (в языковом отношении) описание ситуации достигается за счет «нарушения субординации», когда автор позволяет герою «управлять» повествованием. Как следует из практического материала, наиболее традиционным объектом МК описываемой разновидности выступают единицы лексикофразеологического уровня английского языка. Однако также встречаются и случаи метаязыкового комментирования словосочетаний нефразеологического типа, хранящихся в памяти носителя языка и выделяемых в речевом потоке в качестве целостных единиц. Подобные словосочетания по сути представляют собой прецедентные высказывания, цитаты (отсюда и соответствующее пунктуационное оформление), дающие представление об особенностях речевого поведения их авторов. Например: (121) Both parents considered this a low taste (Mr. Delevan in particular was often outraged by what he called ‘that useless junk’), but tonight neither of them had said a word. (King S. The Sun Dog) Сочетание that useless junk не является элементом языковой системы, но относится к единицам, которыми оперирует практическое языковое сознание. В работах Б.М. Гаспарова подобные образования получают наименование «коммуникативных фрагментов», описываемых им как «отрезки речи различной длины, которые хранятся в памяти говорящего в качестве стационарных частиц его языкового опыта и которыми он оперирует при создании и интерпретации высказываний» (Гаспаров 1996, 119). б) лексикону представителя определенного профессионального сообщества. В процессе художественного общения автор может обращать внимание читателя на профессиональную дифференциацию английского языка и эксплицировать связь языковых единиц с коммуникацией в определенных сферах деятельности, то есть с конкретными типами дискурса. В этом случае принадлежность лексемы или фразеологизма профессиональному языковому коду эксплицируется им при помощи таких метаоператоров как what... call, as ... say и других. Например: (122) As Poke understood it (and Poke’s understanding never got much beyond what the movie people call ‘soft focus’), these Sicilian-type people sometimes sold iron to independent thieves. (King S. The Stand) Маркирование элементов других типов дискурса, отличных от представленного в тексте, может осуществляться автором путем указания на конкретное место, в котором данная единица получает распространение. Например, в приведенном ниже отрывке, автор косвенно ссылается на журналистов, активно использующих сочетание assault on a woman, упоминая в качестве источника, где можно встретить данную фразу, название газеты (in the pages of the Intelligencer): (123) At the courthouse they told me that Hammersmith had been there but had left when a burst waterpipe had closed down the main proceedings, which happened to be a rape trial (in the pages of the Intelligencer the crime would be referred to as ‘assault on a woman ’ < >). (King S. The Green Mile) Помимо простой констатации принадлежности слова или словосочетания лексикону определенного профессионального сообщества, при помощи МК продуцент также может эксплицировать субъективное отношение к данной единице, ее метаязыковую оценку. Так, в следующем примере, автор не только маркирует глагол to ascertain как слово, принадлежащее лексикону представителей юридической профессии, но и оценивает его в положительном ключе: (124) He ascertained (ah, there was a good lawyerly word) that it was teasing, mostly as rough and unfunny as most junior-high-school teasing is apt to be < >. (King S. The Thinner) в) лексикону представителя определенного пола. МК, эксплицирующий принадлежность слова лексикону мужчин или женщин, представляет собой, наряду с рассмотренными выше случаями, еще один пример социолингвистической маркированности речи: (125) He couldn’t remember if he had ever seen her in a dress before; all he remembered were jeans and pedal-pushers and what the girls called ‘school-sets’: skirts and blouses < >. (King S. It) г) лексикону языковой личности с определенным уровнем развитости языковой компетенции. Например: (126) But having - as the simple say - ‘learned’ his boy to draw pigs and other animals, he knew that Jon would never be a painter, and inclined to the conclusion that his aversion from everything else meant that he was going to be a writer. (Galsworthy J. To Let) Приведенный пример содержит МК, акцентирующий внимание читателя на не вполне грамотном употреблении глагола to learn (не в значении «научиться», а в несвойственном ему значении «научить»), характерном, согласно комментарию, для «простого народа», то есть носителей языка с низким уровнем развитости языковой компетенции. С помощью такого метаязыкового замечания автор стремится снять с себя ответственность за ненормативное использование слова. д) лексикону жителей определенной географической местности: (127) Now, Eliza, come, get on with them beds. Here’s ten o’clock nearly, and no rabbits caught? People say that in Kent when they mean ‘and no work done ’. (Nesbit E. Five Children and It) (128) There were six in all, two bloodhounds, two bluetick hounds, and a couple of those terrierlike mongrels border Southerners call coon hounds. (King S. The Green Mile) 3) МК, предупреждающий о хронологических рамках употребления и динамике функционирования лексико-фразеологической единицы. Для преодоления читателем проблемы непонимания хронологически отмеченной лексики автором англоязычного художественного текста могут приводиться различного рода метаязыковые комментарии, а именно: а) МК, указывающий на современные языковые средства: (129) Do you mind calling me M.M. and letting me call you F.F.? It’s in the spirit of the age. (Galsworthy J. To Let) б) МК, указывающий на средства, употребление которых ассоциируется с временными рамками прошлого: (130) It made him think of Connecticut again, and the way the fogs came in after dark during the last weeks of March and the first weeks of April. The oldtimers called it strawberry spring, God knew why. (King S. Desperation) в) МК, указывающий на языковые средства, состоящие в отношениях хронологической корреляции, то есть информирующий читателя о том, «как говорили раньше и как говорят сейчас»: (131) I was in great demand, and I deserved to be. I was good. I was what they call a ‘graphic artist’ these days, but back then I was just the best sign- painter around these parts. (King S. Four Past Midnight: The Library Policeman) При анализе метаязыковых высказываний, маркирующих языковую единицу в плане ее принадлежности какому-либо хронологическому периоду, нами было выявлено, что в них могут пересекаться несколько видов знания: сведения о времени употребления лексемы и информация социолингвистического характера, например, об использовавших данное слово лицах, представителях определенных профессий. Например: (132) Toward the end of August, evening thunderstorms had often moved through the area-brief but hellacious convulsions the old cowboys called ‘benders. ’ (King S. Desperation) г) МК, указывающий на частотность употребления языковой единицы в том или ином хронологическом периоде. Метаязыковые комментарии данной разновидности касаются временных языковых пристрастий носителей английского языка, то есть отражают «вкус» времени. С их помощью, как правило, маркируются, так называемые, «модные» слова (Вепрева 2009а). Благодаря частому употреблению и широкой распространенности «модного» слова, оно выделяется на фоне остальной лексики, тем самым стимулируя метаязыковую рефлексию создателя художественного текста. В МК такое слово, как правило, сопровождается атрибутивными единицами famous, popular или их дериватами. Например: (133) When he had gone everyone looked secretly at the others, to see how they had taken the mention of the word ‘drive’ - the word which had become famous, and acquired an overwhelming importance < >. (Galsworthy J. The Man of Property) Принадлежность лексико-фразелогической единицы к языковым средствам, «популярным» в определенном временном периоде, нередко эксплицируется при помощи вводных элементов, содержащих такие лексемы, как slang, jargon, fashion и т.п.: (134) 17 very attractive - conclude 47, longer in the tooth (slang for age, you know) < >. (Galsworthy J. In Chancery) Следует отметить тот факт, что МК в рамках англоязычного художественного дискурса может указывать не только на регулярно востребованную лексику, но и на лексические единицы, вышедшие из широкого употребления и воспринимаемые на определенном этапе развития языка как «старомодные». Например: (135) “You’re trying to protect your virtue!” I covered my mouth with my hand to muffle the giggle that followed. The words were so ... old-fashioned. (Meyer S. Eclipse) Подведем краткие итоги изложенного. Творческая воля автора художественного текста, его коммуникативность, включающая интенции и постоянную ориентированность на адресата, обусловливают введение в действие механизма метаязыкового комментирования. Контролируя речевое поведение в местах текстового напряжения, автор может прибегать к разнообразным метаязыковым тактикам, адаптирующим текст для читателя. Эти тактики могут быть связаны с указанием на стилистическую, персонологическую, гендерную, топонимическую, хронологическую и другую маркированность единиц английского языка. Автор, обладающий развитой метаязыковой компетенцией, всегда четко идентифицирует подобные интердискурсивные включения и фиксирует их принадлежность определенной подсистеме языка, функциональному стилю, хронологическому отрезку и т.д. В отличие от толковых словарей, которые предлагают обобщенную характеристику слов, описывая их при помощи специальных помет (разг., спец., устар. и т.д.), подобные метаязыковые комментарии в художественном дискурсе, как представляется, дают более конкретную информацию относительно их узусной отнесенности.
<< | >>
Источник: КРАВЦОВА ТАТЬЯНА АЛЕКСАНДРОВНА. СОДЕРЖАТЕЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ МЕТАЯЗЫКОВОГО КОММЕНТАРИЯ В АНГЛОЯЗЫЧНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ. 2014

Еще по теме 2.2.3. Метаязыковой комментарий, эксплицирующий прагматический потенциал языкового знака:

  1. КРАВЦОВА ТАТЬЯНА АЛЕКСАНДРОВНА. СОДЕРЖАТЕЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ МЕТАЯЗЫКОВОГО КОММЕНТАРИЯ В АНГЛОЯЗЫЧНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ, 2014
  2. ГЛАВА 1. СУЩНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МЕТАЯЗЫКОВОГО КОММЕНТАРИЯ В АНГЛОЯЗЫЧНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ
  3. 1.2. Метаязыковой комментарий как средство вербализации метаязыковой рефлексии в англоязычном художественном дискурсе
  4. 1.2.2. Метаязыковой комментарий и его базовые характеристики
  5. Различные аспекты функционирования метаязыкового комментария в англоязычном художественном дискурсе
  6. 1.3.2. Метаязыковой комментарий в англоязычном художественном дискурсе как проявление естественной метаязыковой рефлексии
  7. 1.3.3. Метаязыковой комментарий в англоязычном художественном дискурсе как эстетически значимый элемент нарратива
  8. ГЛАВА 2. СОДЕРЖАТЕЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ И РОЛЬ МЕТАЯЗЫКОВОГО КОММЕНТАРИЯ В АНГЛОЯЗЫЧНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ
  9. 2.1. Способы речевой организации метаязыковых комментариев
  10. 2.2. Содержательно-смысловые и функционально-прагматические характеристики метаязыковых комментариев