<<
>>

2.3.4. Роль метаязыкового комментария в интерпретации речевого поведения персонажа

Помимо разнообразных способов экспликации метаязыкового поиска, интерпретации значения слов и описания их прагматических параметров (характерных для многих типов дискурса), метаязыковая рефлексия автора англоязычного художественного текста может быть направлена и на другие, более специфические объекты осмысления, такие как речевое поведение персонажей.
Этот вид рефлексии - один из постоянных мотивов в художественном дискурсе (традиционных, повторяющихся элементов фольклорного и литературного повествования (Силантьев 1999, 6)). Метаязыковые комментарии, выступающие вербальной формой речевой рефлексии автора, как правило, маркируют особенности обыденной речи персонажей. Обыденная речь обладает всеми признаками, присущими речи вообще: она субъективна, неповторима и является продуктом творческой деятельности индивида (Блинова 2009). «Индивидуальный характер - важнейший признак речи», - подчеркивает Н.Д. Арутюнова и обращается к высказыванию В. фон Гумбольдта: «Каждый индивид употребляет язык для выражения именно своей неповторимой самобытности» (ЛЭС, электронный ресурс). Исходя из этого, можно предположить, что анализ метаязыковых комментариев, предметом которых является описание речевого поведения персонажей, позволяет читателю интерпретировать его с точки зрения их личностных особенностей. В связи с этим, хочется перефразировать знаменитое изречение Гиппократа: «Человек есть то, что он говорит». В первую очередь, следует отметить, что метаязыковые комментарии, объектом которых выступает речевое поведение персонажа, могут быть вполне нейтральными в стилистическом плане, оставляющими читателю широкие возможности для интерпретации характеров и действий героев: (136) He supposed his fellow-guests were ‘dolling up’ (as young Michael would put it) for this ball - fancy dressing up at their age! (Galsworthy J. Swan song) В то же время, метаязыковые высказывания, указывающие на такую важную деталь, как предпочтение персонажем специфических слов и выражений, могут быть достаточно экспрессивными: (137) Mum called.
“Let him come then, ” she said. “Let him bloody well have his own way as usual. ” (My mum does not swear. She says things like ‘ruddy ’ and ‘Oh my godfathers ’.) (Fielding H. Bridget Jones’s Diary) (138) In Alice’s view, it wasn’t breakfast without eggs (which she called ‘crackleberries’ when she was in a good humor). (King S. The Stand) Метаязыковые высказывания данной тематической разновидности могут принимать вид как кратких замечаний об особенностях чьей-либо речи (139), так и достаточно протяженных метаязыковых пассажей с ее развернутым описанием (140). И та, и другая форма комментирования крайне выразительна: (139) “I call her distinguished-looking, ” he said at last - it was the highest praise in the Forsyte vocabulary. (Galsworthy J. The Man of Property) (140) Never called any of them by name, Eddie remembered. It was always hey Red, hey Blondie, hey Four-Eyes, hey Half-Pint. It was never a ball, it was always a bawl. It was never a bat, it was always something Tony Tracker called an ‘ash-handle, ’ as in ‘You ain’t never goan hit that bawl if you don’t choke up on the ash-handle, Horsefoot. ’ (King S. It) Объектом речевой рефлексии продуцента в англоязычном художественном дискурсе могут становиться самые разнообразные аспекты речи персонажа: начиная с его лексико-фразеологических предпочтений (141, 142), заканчивая особенностями произношения (143): (141) He still looked alert (‘bright-eyed and bushy-tailed’ was how Jonesy put it, although the young cook had no tail Mr. Gray could see), but his consciousness was gone. (King S. Dreamcatcher) (142) “If it gets me, it gets me, ” he said, at the same time reminding himself that it wouldn’t hurt to be careful; a little dose of careful never hurt a man, old Lamar used to say. (King S. Dreamcatcher) (143) He was smaller than I remembered, he was wearing a cheap Timex watch, and he had a Brooklyn accent. He said ‘coise’ for ‘curse. ’ (King S. The Thinner) В художественном дискурсе подобное указание на специфические элементы речевого поведения действующих лиц часто оказывается эстетически значимым.
Так, фиксируя внимание читателя на особенностях речи какого-либо персонажа, МК способен косвенно информировать его о человеческих качествах и характере этого героя, а также межличностных отношениях, в которые он вступает: (144) She never called him ‘fat’, she called him ‘big’ (sometimes amplified to ‘big for his age’) < >. (King S. It) В данном МК, автором не только цитируются языковые средства, используемые матерью для описания своего сына (big и big for his age), но и приводится несвойственная ей, более резкая и оскорбительная номинация fat, неприемлемая, с ее точки зрения, для указанных целей. Такая контрастная характеристика речевых предпочтений героини, на наш взгляд, способствует формированию у читателя более объемного представления о ее личностных качествах, взаимоотношениях с сыном, речевой культуре. Тезис о том, что МК, направленный на описание особенностей речи персонажа, может использоваться с целью реализации характерологической функции, также подкрепляется примерами, в которых различия в характерах и мировидении героев изображены через призму различий в выборе используемых ими номинаций: (145) She’s always thought it was a holy day instead of a holiday - if you see what I mean - and if she saw me calling it Xmas instead of Christmas I guess she’d ‘shoot me for a hoss-thief. ’ (King S. The Dead Zone) В следующем примере, присутствие в тексте вербализованной рефлексии героини, указывающей на различие лексических средств, используемых ею и другим персонажем для обозначения одного и того же референта, акцентирует их различный социальный статус: (146) Although she’s twenty-five, like me, her parents still give her pocket money. It’s called an ‘allowance’ and apparently comes from some family trust - but as far as I can see, it’s pocket money. (Kinsella S. Confessions of a Shopaholic) МК, в котором рефлексивному осмыслению подвергаются языковые средства, эксплуатируемые персонажем в обыденной коммуникации, также может вводиться в текст с целью прояснить позицию автора по отношению к описываемым событиям или действующим лицам.
Рассмотрим данную функционально-прагматическую особенность МК на примере следующего отрывка: (147) The supply of victims (which Patrick thought of, when he thought of them at all, as ‘test animals’) had been thin this summer. (King S. It) В данном фрагменте, в качестве номинации для обозначения лабораторных животных автор использует лексему victims (жертвы), а затем, вводя при помощи МК более равнодушное и циничное словосочетание test animals (подопытные животные), характерное для одного из персонажей, создает подтекст, выражающий, с одной стороны, его негативное отношение к данному герою и его деятельности, а с другой - признание речевой «независимости» этого персонажа, что согласуется с одной из ключевых метафор традиционного литературоведения, в соответствии с которой автор и его герои рассматривают друг друга с позиций равноправия (Силантьев 2011, 145-146). На наш взгляд, подобные метаязыковые комментарии несомненно воздействуют на читателя, в свою очередь, мотивируя его к модальной оценке и интерпретации. В МК, эксплицирующем особенности речевого поведения персонажа, могут фиксироваться не только присущие его лексикону языковые средства, но и факты употребления нетипичных для него номинаций, задействованных в стрессовых и нестандартных ситуациях: (148) “Good driving, champ, ” he said. He had never called anyone ‘champ ’ in his whole life before now. (King S. The Stand) (149) “I’m cogitating, ” he said. What on Earth had made him use a word like that! (Galsworthy J. To Let) Подобная реакция персонажа на собственный речевой выбор определяется рамками его типичного коммуникативного поведения, а также степенью развитости его метаязыковой, языковой и коммуникативной компетенции, позволяющей давать оценку не только своему слову, но и речи другого человека. Например: (150) “Look, marriage isn’t exactly kiss of death for Renee and Charlie. ” “Interesting choice of words. ” (Meyer S. Newmoon) (151) The second ‘star’ was a cockatoo named - with incredible originality by its previous owner - Cocky.
(Durrell G. Menagerie Manor) МК в приведенных примерах отражает оценку степени оригинальности чужого речевого выбора, то есть содержит рациональную интерпретацию продуцентом фактов его рецептивного речевого опыта. Однако реакция на слово может иметь не только рациональную природу, но и отражать целый спектр чувств и эмоций (радость, благоговение, страх, беспокойство, обида и т.д.). Например: (152) ‘I, Rebecca. Take thee, Luke. ’ Those ancient words just send a shiver up your spine, don’t they? (Kinsella S. Shopaholic Ties the Knot) (153) The word ‘sensuous’ had the effect of further disquieting Tom, < >. (Fitzgerald F.S. The Great Gatsby) Интерпретация читателем оценочно-эмоциональной реакции персонажа, вызванной восприятием какой-либо языковой единицы, может способствовать пониманию его текущего ментального состояния. Так, слово fun (веселье), оцениваемое Беллой Свон, переживающей глубокую депрессию после расставания с возлюбленным, как barely comprehensible, bizarre (едва понятное, странное), ее рефлексия над текущей ситуацией и языковыми средствами, которым в настоящий момент в ее жизни «нет места» (The word seemed out of place in my life right now), выполняют функцию «зеркала», отражающего внутреннее состояние героини: (154) “I’ll take tomorrow morning off. The others can run without me. We ’ll do something fun. " The word seemed out of place in my life right now, barely comprehensible, bizarre. (Meyer S. New Moon) К разнообразным способам проявления метаязыковой реакции на слово также относятся метаязыковые комментарии, представляющие собой оценочные высказывания, направленные на экспликацию речевых пристрастий персонажей и их нелюбимых слов и выражений. В этом случае оценка осуществляется по шкале нравится/не нравится, люблю/ненавижу и т.д. Она часто особо подчеркивается автором, что также вносит вклад в создание образов героев: (155) ‘The five winners will each receive one point three million pounds. ’ (I love the way they say that. ‘One point three. ’ As if that extra three hundred thousand pounds is a tiny, insignificant amount < >).
(Kinsella S. Confessions of a Shopaholic) (156) “Well, " he stammered at last, “it’s - it’s certainly original. " He had such a private distrust and even dislike of the word ‘original ’ that he felt he had not really given himself away by this remark. (Galsworthy J. The Man of Property) Основанием подобной метаязыковой оценки может выступать предметно-логическое содержание слова. Как уже отмечалось выше, носитель языка, зачастую не проводит грань между словом и стоящим за ним объектом. Поэтому языковая единица может получать негативную оценку, если ее референт представляет угрозу для человека и способен нанести ему физический или эмоциональный вред. В качестве примера приведем МК, в котором слово coma оценивается отрицательно, поскольку обозначаемое им состояние негативно по своей сути, связано с болью, страхом, неизвестностью, страданиями: (157) “In a coma, ” Sarah repeated < >. She didn’t like that word coma. It had a sinister, stealthy sound. (King S. The Dead Zone) Как видим, объективация в высказывании сознательной метаязыковой рефлексии в форме положительной или отрицательной оценки языковых средств представляет собой информацию, вписанную в сферу личного, вербализация которой наделяет слово большой экспрессивной силой и позволяет читателю понять не только то, как герои интерпретируют и используют язык, на котором говорят, но и то, как они воспринимают и оценивают отраженную в этом языке объективную реальность. В качестве общего вывода по данному параграфу можно констатировать, что метаязыковые комментарии, в которых описывается активное и рецептивное речевое поведение персонажа (свойственные ему языковые средства, индивидуальная оценка единиц языка и разнообразная реакция на них) достаточно рекуррентны в англоязычном художественном дискурсе. С помощью подобных метаязыковых контекстов автор акцентирует внимание читателя на особенностях мировоззрения и характера героя, его межличностных отношениях и психологических состояниях, реализуя характерологическую функцию метаязыковых комментариев. Такая информация несомненно воздействует на читателя, в свою очередь, мотивируя его к модальной оценке и интерпретации.
<< | >>
Источник: КРАВЦОВА ТАТЬЯНА АЛЕКСАНДРОВНА. СОДЕРЖАТЕЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ МЕТАЯЗЫКОВОГО КОММЕНТАРИЯ В АНГЛОЯЗЫЧНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ. 2014

Еще по теме 2.3.4. Роль метаязыкового комментария в интерпретации речевого поведения персонажа:

  1. Роль активированных знаний в интерпретации событий
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. ГЛАВА 1. СУЩНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МЕТАЯЗЫКОВОГО КОММЕНТАРИЯ В АНГЛОЯЗЫЧНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ
  4. 1.2. Метаязыковой комментарий как средство вербализации метаязыковой рефлексии в англоязычном художественном дискурсе
  5. 1.2.2. Метаязыковой комментарий и его базовые характеристики
  6. Различные аспекты функционирования метаязыкового комментария в англоязычном художественном дискурсе
  7. 1.3.2. Метаязыковой комментарий в англоязычном художественном дискурсе как проявление естественной метаязыковой рефлексии
  8. 1.3.3. Метаязыковой комментарий в англоязычном художественном дискурсе как эстетически значимый элемент нарратива
  9. ГЛАВА 2. СОДЕРЖАТЕЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ И РОЛЬ МЕТАЯЗЫКОВОГО КОММЕНТАРИЯ В АНГЛОЯЗЫЧНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ
  10. 2.1. Способы речевой организации метаязыковых комментариев
  11. 2.2. Содержательно-смысловые и функционально-прагматические характеристики метаязыковых комментариев