<<
>>

Приложение №3 Лингвистическая характеристика немецких «островных» говоров с. Александровское и с. Кожевниково Томской области

Фонетические особенности немецких «островных» говоров

с. Александровское и с. Кожевниково свидетельствуют об их смешанном характере. Консонантная подсистема состоит из двух групп согласных: звонких и глухих.

Звонкие согласные: [b], [d], [g], [v], [z], [j], включая сонорные [m],

[n], [l], [r], [R], [у]). Для описываемых узусов звонкий вокализованный [в] не характерен. К глухим согласным относятся [p], [t], [к], f], [s], [s], [x], [д], [h], [ts], [ts]. В собранном эмпирическом материале аффриката [pf] не

зафиксирована.

В изучаемых говорах присутствуют черты, характерные для вариантов немецкого языка западносредненемецкого типа. Так, глухой взрывной p подвергнут второму перебою согласных частично, перебой зафиксирован после плавных r, l. Звонкий лабиодентальный v соответствует ему в интервокальной позиции, в остальных случаях p сохраняется как непередвинутый. В интервокальной позиции он подвергается озвончению и переходит в b. Также в немецких говорах Томской области зафиксирован перебой t >ts, тогда как характерный для южных областей Германии перебой к >кх не наблюдается. t, к выступают как спиранты в финальной части слова после гласных и в интервокальном положении. Для исследуемых микросистем немецкого языка характерно также озвончение глухих смычных взрывных согласных после сонорных перед гласными и в инлауте между гласными. b, следуемый за гласными переднего ряда и сонорными согласными в середине слова, подвергается спирантизации, ему соответствует щелевой v. В изучаемых говорах сохраняется начальный смычный g. Кроме второго передвижения согласных в них присутствуют и ассимилятивные изменения в сфере согласных, а также другие явления (см. об этом: (Александров, Богословская 2008, 70-75).

В вокальную подсистему гласных входят такие монофтонги, как [a:], [a], [o:], [o], [u:], [u], [i:], [i], [e:], [£:], [£], а также дифтонги: [ai], [au].

Монофтонги [о:], [oe], [y:], [y] и дифтонг [oy] в описываемых стратах отсутствуют.

В морфологическом строе немецких «островных» говоров с. Александровское и с. Кожевниково имеются как количественные (например, меньшее, чем в немецком литературном языке, число единиц нефлективных частей речи), так и качественные различия (например, несовпадение семантических структур ряда предлогов в диалекте и литературном языке). В изучаемых говорах, как и в литературном языке, сохранилась трехродовая система. Наблюдается совпадение форм артикля мужского рода в аккузативе и дативе (например, was sitzt for Veigli of tenSta? / что за птица сидит на дереве?; kep ten Ebl tes Metje! / Дай яблоко девочке!). Склонение существительных среднего и мужского рода характеризуется двухчленной оппозицией, при этом в дативе наблюдается нехарактерный для литературной формы артикль ten. Парадигма склонения существительных женского рода одночленна, так как в номинативе, дативе и аккузативе совпадают падежные формы артикля. Формы артиклей в разных падежах во множественном числе совпадают с формами, характерными для немецкого литературного языка. Флективная форма родительного падежа в изучаемых стратах отсутствует. Категория числа имён существительных представлена формами единственного и множественного числа. Прилагательные часто выступают в нефлективной форме как в предикативной, так и в атрибутивной функциях. Однако зафиксированы атрибутивные прилагательные, имеющие флексию, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии разных типов их склонения. В системе числительных в рамках рассматриваемых говоров присутствуют

количественные, порядковые и собирательные числительные. Наряду с личными и притяжательными местоимениями, имеются возвратные,

вопросительные и относительные, указательные и др.

Грамматическими категориями глагола являются категории времени, наклонения, залога, а также категории лица, числа. Спряжение глаголов в презенсе во многом совпадает с особенностями немецкого литературного языка, однако формы глаголов 1-го и 3-го лица множественного числа имеют окончание -э.

Также апокопировано окончание формы 1-го лица единственного числа. Во 2-м и 3-м лице единственного числа у сильных глаголов отсутствует умлаут и преломление. Изучаемые нами говоры характеризуются утратой претерита, однако претеритариальная форма зафиксирована у вспомогательного глагола sein. Основной формой выражения прошедшего времени является перфект, образование и употребление которого совпадает с перфектом немецкого литературного языка. Будущее время выражается при помощи использования презенса либо аналитической конструкции с wollen.

В исследуемых говорах Томской области представлены основные виды наречий: локальные (trause / снаружи, hier / здесь, dorte / там, vone / впереди, weit / далеко, links / слева, runder / вокруг), темпоральные (morje / завтра, kestern / вчера, jetz / сейчас, immer / всегда), модальные (aleinich / только, исключительно, kenuch / достаточно, kern / охотно, sou / так), вопросительные (wie / как, wann / когда , warum / почему). Количество предлогов в изучаемых субсистемах немецкого языка несколько меньше, чем количество предлогов в немецком литературном языке. Так, не зафиксированы эквиваленты общенемецких предлогов gegen, wider, entsprechend, ab, gemafi, zufolge, samt, nebst, seit.

Характеризуя лексический фонд изучаемых нами говоров, необходимо отметить наличие таких лексических единиц, как слова, устойчивые словоформы и словосочетания, фразеологизмы, поговорки, пословицы, цитаты и др. По семантическому критерию в сфере субстантивной лексики выделяются конкретные и абстрактные существительные. Основной пласт глагольной лексики составляют полнозначные глаголы, которые обозначают действие и процесс. Самыми большими группами прилагательных являются сенсорные (rod / красный, krin / зелёный, tunkel / тёмный, kelp / жёлтый, rund / круглый, sis / сладкий, trugen / сухой) и квалифицирующие прилагательные (schejn / красивый, kluch / умный, tum / глупый, schlau / хитрый). Большая часть лексических единиц обладает идентичной или схожей формой выражения с общенемецкими эквивалентами.

Также имеются формальные, семантические, стилистические варианты общенемецких слов (например, в говоре с. Кожевниково лексема Maul характеризуется значением ‘рот’, в литературном же языке эта лексема имеет значение ‘пасть животного’. Для выражения последней семемы информанты используют лексему Rache. В литературном же языке Rachen имеет значение ‘пасть хищника, глотка’и др.). С точки зрения лингвогеографии, в говорах присутствуют элементы, свойственные не только средненемецким, но и южнонемецким диалектам Германии (например, gelle / не правда ли - западносредненем.; Hingel / курица - средненем.; Kelpriebe / морковь - южнонем.).

В лексиконе изучаемых узусов содержатся однозначные и многозначные слова. К числу самых распространённых видов системных связей лексических единиц в немецких говорах с. Александровское и с. Кожевниково относится синонимия (например, plautern, spreche, sage, verzale, schimpfe / общая сема ‘говорить’ и др.).

Более подробное описание фонетических, морфологических и лексических характеристик немецкого говора Томской области с большим количеством иллюстраций представлено в работе О.А. Александрова, З.М. Богословской (Александров, Богословская 2008, 70-128).

<< | >>
Источник: Кулаковская Ксения Валериевна. Концепт HEIMAT в диалектной картине мира российских немцев Томской области. 2013

Еще по теме Приложение №3 Лингвистическая характеристика немецких «островных» говоров с. Александровское и с. Кожевниково Томской области:

  1. Введение
  2. Приложение №3 Лингвистическая характеристика немецких «островных» говоров с. Александровское и с. Кожевниково Томской области