<<
>>

Издержки трансформации поведения

Итак, нанесение ущерба или «вредное влияние» в нашем случае носят преднамеренный характер. Каждая из сторон представляет собой рационального максимизирующего экономического агента, который по определению игнорирует издержки и выгоды других людей

и,              поэтому, не откажется максимизировать свой доход (т.е.

присвоить «эффект дохода»), используя для этого возможность нанести ущерб партнеру по сделке. Как уже было сказано, в отличие от вышерассмотренного случая «эффект дохода» создается и перемещается здесь искусственно. В первом случае (у Коуза) его возникновение можно рассматривать как результат переговоров по поводу устранения технологической экстерналии, в случае же преднамеренного ущерба это уже социальное явление?

Рассмотрим подробнее, что происходит с соотношением издержек, которые несут стороны, в процессе сделки и величиной дохода, которые они получают в ее результате.

По сравнению с ближайшей ситуацией, когда корова вытаптывает посевы, происходит Парето улучшение для обоих участников сделки: хозяин ранчо получает больше, чем он мог бы получить, продав корову (отступные больше прибыли от продажи коровы), а фермер сокращает ущерб от потери вытоптанного зерна. Обе стороны увеличивают свою прибыль. Эффект дохода состоит в том, что увеличивается прямой доход хозяина ранчо, за счет перераспределения прироста доходов фермера. Источник ее увеличения в конечном итоге - рост ценности производства зерна (прирост производства зерна за счет сокращения потерь).

Сравним теперь конечное состояние с исходной ситуацией независимого ведения хозяйства, когда корова никому не мешала. Напомним, что хозяин ранчо держал корову, которая обходилась ему в 50 дол., приносила доход в размере 100 дол., а фермер производил зерно в объеме 80 дол., при издержках в размере 20 дол. Что происходит после появления коровы и заключения сделки?

Во-первых.

Добровольно фермер не будет естественно выплачивать хозяину ранчо 55 дол. Не за что - никаких вредных экстерна

лий не возникает. Поэтому к таким выплатам его следует принудить. Для того чтобы принудить, необходимо «создать» издержки (или ущерб) для фермера, если он отказывается вносить платежи хозяину ранчо. Кроме того, создание ущерба для фермера может потребовать издержек и от хозяина ранчо. Ущерб фермера в данном случае - это стандартное частное благо для хозяина ранчо (или антиблаго для фермера), «производство» которого требует затрат. Таким образом, перед нами новый вид издержек, а именно издержки, которые необходимы для принуждения к заключению сделки. Данные издержки включают в себя ущерб, который несет одна сторона, а также издержки по созданию данного ущерба, которые несет другая сторона сделки.

Во-вторых. Результатом сделки является (по сравнению с исходной ситуацией) изменение величины издержек, которые несут стороны для получения единицы дохода. Очевидно, что издержки фермера на единицу дохода, при том же объеме производства, выросли (конкретные цифры нам уже не столь важны). В то же время издержки производства единицы дохода хозяина ранчо сократились. Хозяин ранчо (с помощью коровы и угрозы ее «применения») принуждает фермера нести издержки для создания собственного дохода: фермер, производя зерно, несет издержки, тогда как созданный с помощью данных издержек доход присваивается хозяином ранчо. Иначе говоря, скотовод сокращает свои издержки на единицу дохода за счет того, что данные издержек перемещаются к фермеру. Посредством коровы скотовод осуществляет «экстернализацию» внутренних (частных) издержек1, которые он должен был бы нести при самостоятельном (альтернативном варианте) ведения хозяйства, и «переносит» эти издержки на фермера. Результатом обмена правами является, таким образом, хорошо известное в экономической теории несовпадение частных и социальных издержек. Однако, в отличие от моделей, базирующихся на предпосылках равенства и добровольности обмена, указанное расхождение частных и социальных издержек и выгод уже представляет собой не экстерналию, т.е.

непреднамеренное последствие трансакций, а является сознательным результатом максимизации полезности.

Таким образом, можно констатировать, что имеет место «перемещение» или «сдвиг» издержек между сторонами отношения. Издержки единицы полезности для В снижаются за счет того, что растут издержки полезности для А.

В-третьих. При независимом ведении хозяйства, а также в условиях свободного и добровольного обмена между экономическими агентами, издержки производства и издержки присвоения единицы блага совпадают. Причина совпадения - равенство сторон сделки и вытекающий отсюда эквивалентный характер трансакций между ними, где доход равен предельным издержкам на производство блага (цена) или предельной производительности фактора производства (зарплата, процент, прибыль на капитал). Принятие предпосылки преднамеренного ущерба и принудительности в обмене имеет следствием признание принципиального отклонения величины издержек, необходимых для присвоения блага (дохода), от величины издержек по его производству. В условиях издержки производства блага и издержки присвоения блага принципиально не совпадают. Так, к примеру, одна сторона в нашем случае присваивает благо (55 дол. отступных), вообще не неся никаких издержек, связанных с производством. Для другой стороны (фермера) издержки присвоения блага (доход от продажи зерна равный 80 дол.) превышают издержки его производства.

Как можно видеть, сделка сопровождается изменением изменение величины издержек, которые несут стороны для присвоения единицы дохода. При этом обратим внимание, что технологические факторы и природные условия производства не изменились. То, что изменилось, так это возникновение ситуации, где, говоря словами Коуза, «отдельные люди и организации, преследуя свои собственные интересы, предпринимают действия, которые облегчают или затрудняют действия других». Эти издержки возникают и количественно зависят от характера социальных взаимодействий и структурирующих эти взаимодействия институтов.

Таким образом, мы вполне обоснованно может утверждать, что данные издержки носят социальную природу.

Социально обусловленные издержки, о которых мы ведем речь, связаны с трансформацией человеческого поведения. В этом смысле их можно охарактеризовать как издержки трансформации поведения.

Издержки трансформации поведения носят двоякий характер и

выступают в двух видах.

Во-первых, как издержки, обусловливающие выбор (трансформацию), т.е. издержки на принуждение к сделке, которые выражаются в величине преднамеренного ущерба, который несет потерпевшая сторона, и в величине издержек на создание данного ущерба.

Во-вторых, как издержки, обусловленные выбором (трансформацией), т. е. изменение издержек в результате изменения поведения, которые выражаются в том, что одна сторона несет издержки ради создания дохода (полезности) для другой стороны, не получая за это эквивалентной компенсации или, коротко говоря, в перемещении издержек.

Данные издержки, хотя и являются социальными по своему происхождению, не могут быть отнесены к трансакционным издержкам.

Первое. Мы изначально не выходили за рамки мира с нулевыми трансационными издержками. И смысл всех этих тяжелых для восприятия примеров и состоял в том, чтобы показать, что и в этом мире возникают издержки, являющие результатом воздействия людей друг на друга. Рассмотренные издержки никак не связаны с процедурой заключения сделки и затратностью информации: они возникли в условиях, где присутствует полная определенность, а информация абсолютно симметрична.

Второе. Трансакционные издержки, как следует из логики рассуждений Р.Коуза, это издержки по осуществлению трансакций. В данном же случае мы имеем дело с издержками по принуждению к совершению трансакций и с издержками, являющимися последствием трансакций. Даже если трансакционные издержки по осуществлению указанной сделки равны нулю (присутствует полная рациональность), тем не менее, указанные изменения в издержках, обусловленные социальным фактором, все равно произойдут.

Трансакционные издержки, со своей стороны, добавляются к указанным издержкам и могут, как и для любой сделки, препятствовать ее заключению и выполнению.

Третье. Трансакционные издержки, сами себе ничего не изменяют в обмене правами и последующем распределении ресурсов, они лишь этот обмен обслуживают и влияют на него как внешний фактор, который ограничивает возможности обмена. Издержки трансформации поведения обусловливают те изменения, которые происходят с распределением затрат ресурсов и величины дохода между

сторонами сделки.

Четвертое. Трансакционные издержки носят вынужденный характер в том смысле, их стремятся избежать. Никто не стремиться их нести, поскольку они представляют собой только препятствие для эффективного обмена правами. Они не являются необходимым средством достижения определенных целей или, точнее, той причиной, которая эти цели детерминирует. Данные издержки лишь сопутствуют процессу обмена правами. В этом их принципиальное отличие от издержек трансформации поведения, которые есть прямой результат преднамеренных сознательных действий людей. К ним стремятся, поскольку данные издержки являются непосредственной причиной последующих желательных (для одной стороны) изменений в обмене правами и в распределении ресурсов.

Пятое. В качестве причины возникновения трансационных издержек, или, говоря словами Д.Норта, причины того, «что же именно делает трансакции такими дорогими», выделяется неполная рациональность и затраты на информацию. Именно затратность информации приводит к тому, что издержки производства, наряду с трансформационными издержками, включают в себя и трансакционные издержки. Д. Норт выражает эту зависимость вполне определенно: «Затратность информации является ключом к пониманию издержек трансакций, которые (издержки) состоят из издержек оценки полезных свойств объекта обмена и издержек обеспечения прав и принуждения к их соблюдению»[7, с.45]. В мире, где отсутствуют неопределенности и (или) затратность информации трансационных издержек не возникает, как не возникает и институтов как средства их минимизации.

Источником возникновения издержек трансформации является не затратность информации, а, прежде всего, затратность изменения мотивации выбора экономических агентов. Это есть издержки, связанные с воздействием одних экономических агентов на функции полезности других агентов. И, далее это такие издержки, которые обусловлены изменением функции полезности сторон в результате указанного взаимодействия. В нашем случае в результате действий (издержек) одной стороны сделки (хозяина ранчо) произошла трансформация функции полезности и, далее, поведения другой стороны (фермера). Следствие этой трансформации стало изменение величины издержек, необходимых для получения единицы дохода у обеих сторон.

Трансакционные издержки необходимы для устранения неопределенности как таковой. Издержки трансформации поведения не просто устраняют неопределенность, а создают вполне конкретную определенность, интересующую одну из сторон сделки.

Шестое. Для трансакционных издержек соотношение сторон сделки безразлично. Они возникают в любой ситуации и при любой социальной структуре обмена и сопровождают любые сделки. Издержки трансформации поведения носят явно выраженный социальный характер и возникают только при определенных сделках, а именно в условиях неравенства, когда одна из сторон обмена может создать преднамеренный ущерб для другой стороны.

<< | >>
Источник: Нуреев Р.М. Постсоветский институционализм. 2005

Еще по теме Издержки трансформации поведения:

  1. РАЗДЕЛ 3. Эффективность и конкурентное ценообразование
  2. НЕФОРМАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  3. Глава 3 О пользе и ущербности универсальных ценностей
  4. ТРАНСФОРМАЦИЯ
  5. Введение. Эволюция институциональной теории
  6. Постановка проблемы
  7. Издержки трансформации поведения
  8. Квазидобровольные сделки и парето-ухудшение
  9. Власть и эффективность
  10. Введение
  11. В.              Вольчик НЕЙТРАЛЬНЫЕ РЫНКИ, НЕНЕЙТРАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ[34]
  12. М. В. Белоусенко ТРАНСАКЦИИ И ТЕХНОЛОГИИ: ПРОБЛЕМА ОБЪЕДИНЕНИЯ
  13. ЗАКЛЮЧЕНИЕ . Формирование постсоветского институ- циионализма[111]