<<
>>

Какое место занимает Россия в системе хофстедовых этнометрических координат? Измерения хофстедовых индексов для России

При измерении российской ментальности следует считаться с возможностью высокой гетерогенности (разнородности) ментальных показателей россиян из разных регионов. Дело в том, что Г.

Хофстед и его последователи исходят из априорной убежденности в том, что граждане одного государства образуют единую культурную общность. Однако это совпадение политической и культурной общности совсем не обязательно.

Например, в Черной Африке, где границы государств унаследованы от колониальной эпохи, часто в одном государстве живут представитель очень разных этнических групп (как хуту и тутси в Руанде), зато земли расселения одного племени разорваны между разными государствами (скажем, тутси живут и в Руанде, и в Бурунди, и в Конго). Поэтому сравнительно-страновые этнометрические исследования в Черной Африке пока не имеют смысла[78]. Схожие ситуации в принципе возможны и в более развитых странах. Скажем, в хофсте- довой таблице есть данные по Великобритании. Значит ли это, что нет существенных различий между шотландцами, валлийцами и собственно англичанами?

Поскольку Россия - страна с очень большой территорией, то здесь различия культурных характеристик разных территориальных групп могут оказаться не менее значимыми, чем этнические различия в других странах. Поэтому измерение российской ментальности целесообразно хотя бы на первых порах производить не на общероссийском, а на региональном уровне. И только после того как будет безусловно доказана близость данных по разным регионам, можно будет говорить о более-менее единой российской ментальности.

Первые этнометрические оценки "души России" по методике Г. Хофстеда производились еще в последние годы существования СССР. До 2000-х гг., впрочем, подобные исследования оставались

эпизодическими - можно вспомнить всего три опыта: оценки самого Г. Хофстеда, приведенные в его работах 1990-2000-х гг.[8], [9], [10], [11], [12]; материалы Д.

Боллингера, полученные в 1989 г. в СССР в результате опроса по хофстедовой методологии слушателей Высшей Коммерческой Школы Управления в Москве[6]; материалы А.И. Наумова, полученные в ходе проведения опросов по авторской версии хофстедовой методологии в период с октября 1995 г. по июнь 1996 г.6.

В 2000-е гг. этнометрическое изучение России по методике Г. Хофстеда стало производиться гораздо активнее. К настоящему времени можно пользоваться данными еще четырех ранее проведенных исследований: материалами международного исследования GLOBE (1995-2002 гг.), основанного на методологии Г. Хофстеда, хотя и не в точности ее повторяющего2; данными, полученными в ходе исследования, проведенного в Нижегородской и Ярославском областях осенью 2002 г. в рамках проекта Центра конфликтологии Института социологии РАН "Региональные конфликты" , а также данными по Тюмени, Уфе и Москве, полученными в ходе сопряженных исследований ИС РАН; материалами исследования Ю.В. Латова и Н.В. Латовой "Экономическая ментальность россиян: Тула - Россия - мир" 20022003 гг. в рамках грантовой программы МИОН, в ходе которого бы

ло проведено анкетирование по анкете Г.Хофстеда в Туле[79]; данными анкетирования на четырех предприятиях (по одному в Самаре, Муроме, Волжске и Москве) по адаптированному варианту методики Г.Хофстеда, проведенного под руководством В.А.Ядова в 2002 г. [80].

Теперь к этим четырем исследованиям добавляется пятое - организованный авторами данной статьи в 2004 г. опрос по анкете VSM 94 по репрезентативной выборке в Туле (около 600 респондентов), Ставрополе (около 600 респондентов) и Тюмени (1000 респондентов)[81].

Казалось бы, мы можем работать с хофстедовыми индексами, полученными в ходе 8-ми исследований, не только по России в целом, но еще и по более чем 10-ти городам России. К сожалению, это не совсем так. Дело в том, что материалы далеко не всех этих исследований сопоставимы друг с другом.

Оригинальную методику Г. Хофстеда использовали (помимо самого Хофстеда) только в четырех исследовательских проектах (Табл.

2). В других же проектах использовали какую-либо модификацию хофстедовой методики, что делает одни результаты несопоставимыми с другими.

Но и из тех данных, которые получены по одинаковой методике, не все одинаково репрезентативны. Прежде всего, и исследование Д. Боллингера, и исследование группы В. А. Ядова проводилось на довольно малых группах - как правило, менее 100 респондентов. Лишь на одном из обследованных группой В. А. Ядова предприятии, в Муроме, анкетированию подвергалась относительно крупная группа (262 человека). Самое главное, анкетирование проводилось в та-

ких группах (директорат и работники одного-единственного предприятия), которые заведомо не являются репрезентативными ни для России в целом, ни для региона.

Таблица 2

Оценки этнометрических хофстедовых индексов, полученные в

исследованиях 1980-2000-х гг.,

              проводимых по сопоставимой методике*

Проводившиеся

исследования

Индив

идуа-

лизм

(IDV)

Дис

танция

власти

(PDI)

Маску-

лин-

ность

(MAS)

Избегание не определенности

(UAI)

Конфуци- - анский ди намизм (CDI или LTO)

Данные несистемных исследований

Д. Боллингер, данные по России в целом (?) (публикация 1994 г.)

26

76

-

92

-

Ю.В. Латов, Н.В. Латова, данные по г. Туле (исследование 2003 г.)

65

43

37

97

46

Данные Г. Хофстеда

Россия в целом (публикация 1980 г.)

50

90

40

90

49

Иваново (исследование 1989г., публикация 1996г.)

39

-

30

-

-

Россия в целом (публикация 2001 г.)

39

93

36

95

-

Данные исследовательского проекта В.А.

Ядова (2002 г.)

Весь массив

55

28

2

121

42

Самара

50

19

-26

127

40

Муром

56

29

-3

117

43

Волжск

50

91

30

136

51

Москва

60

27

10

115

34

Данные, полученные в ходе исследования Ю.В. Латова и Н. (2004 г.)

В Латовой

Ставрополь

48

67

24

135

51

Тула

50

47

33

104

38

Тюмень

82

41

48

91

45

* Все показатели даны с округлением до целых чисел.

Таким образом, относительно надежными и сопоставимыми с основным массивом хофстедовых индексов являются данные только

по трем регионам (Тула, Ставрополь, Тюмень), полученные в 2003 (для Тулы) и в 2004 (для Тулы, Ставрополя и Тюмени) годы.

Близость хофстедовых индексов различных регионов России Попробуем теперь ответить на вопрос, насколько вообще можно говорить об относительно единой российской ментальности, не дробится ли она на разнокачественные региональные ментальные культуры. Для этого можно исследовать две группы показателей Г. Хофстеда - те, которые рассчитаны в 2004 г. по оригинальной хофстедо- вой методике VSM 94, и те, что были рассчитаны в 2002-2003 гг.

по модифицированной хофстедовой методике. Мы не можем сравнивать друг с другом показатели из этих разных групп, но зато можем оценить степень близости показателей внутри каждой из них.

Сравним хофстедовы индексы из Табл. 2.

Наиболее близкими друг к другу являются показатели дистанции власти (PDI): из четырех оценок три укладываются в узкий интервал 43-47 пунктов (а из этих трех два совпадают), заметно выбивается только Ставрополь (67 пунктов). Очень похожая ситуация с показателями избегания неопределенности (UAI) - и здесь три показателя из четырех весьма близки друг к другу (интервал 91-104 пункта), и здесь Ставрополь демонстрирует заметно более высокий показатель (135 пунктов). То же самое с долгосрочной ориентацией (LTO), где показатели варьируются от 38 до 51 (самый высокий показатель опять у Ставрополя). Более сильный разброс виден по показателям индивидуализма. По IDV только два показателя близки друг к другу (данные по Туле и Ставрополю за 2004 г. - 48-50 пунктов), два других сильно обособлены (65 пунктов для Тулы 2003 г. и 82 пункта для Тюмени). Наконец, самые сильные различия мы видим в оценках маскулинности (MAS), где индексы варьируются двукратно (от 24 в Ставрополе до 48 в Тюмени).

Сразу следует подчеркнуть, что делать твердые выводы, имея достаточно надежные данные лишь для трех регионов России, было бы преждевременным. Более того, если сравнить данные по Туле за и 2004 гг., то можно заметить, что оценки PDI и UAI относительно устойчивы, а вот по IDV оценки сильно "пляшут" (от 65 пунктов в 2003 г. до 50 год спустя). Поэтому наиболее корректно будет сказать, что эта группа хофстедовых индексов демонстрирует относительную близость. />Итак, значения хофстедовых показателей России, сопоставимые с основным массивом данных по другим странам мира, можно опи

сать так: для IDV - 50-60 пунктов, данная оценка достаточно надежна, хотя возможны отклонения в сторону более высоких оценок; для PDI - вероятно, 40-50 пунктов, но надежность этой оценки низкая, возможна сильная дисперсия в обе стороны; для MAS - вероятно, 30-40 пунктов, причем надежность этой оценки самая низкая, наиболее вероятны отклонения в сторону более низких оценок; для UAI - 90-100 пунктов, эта оценка достаточно надежна, но возможны более высокие оценки; наконец, для LTO - 40-50 пунктов, данная оценка достаточно надежна, отклонения маловероятны.

Эти оценки в основном близки к тем, которые приводит сам Г. Хофстед. Резкие различия есть только по показателю дистанции власти, который у голландского психолога определенно завышен.

Для выяснения степени однородности ментальности россиян разных регионов России можно использовать кроме хофстедовых показателей, вычисленных по оригинальному опроснику Г.Хофстеда VSM 94, также хофстедовые показатели, полученные в ходе анкетирования, проводимого в 2002-2003 гг. ИС РАН по модифицированной версии этого опросника (Табл. 3). В настоящее время можно сравнивать показатели, рассчитанные по "русифицированному" варианту хофстедовой методики, для пяти российских регионов - Нижнего Новгорода, Тулы, Тюмени, Уфы и Ярославля.

По индексам индивидуализма заметна высокая группировка показателей: значение самого высокого (52,3 для Уфы) отличается от самого низкого (45,1 для Н. Новгорода) примерно на 15%.

По индексам дистанции власти разброс может показаться высоким, но если отбросить данные по Москве (где выборка была довольно небольшой и потому не репрезентативной), то здесь вариация значений (от 44,8 для Ярославля до 48,0 для Нижнего Новгорода) окажется, напротив, очень низкой, около 10%.

Анализ оставшихся трех показателей также показывает, что показатели российских регионов образуют довольно компактный блок: разброс показателей маскулинности (если не принимать во внимание Москву) составляет примерно 12%, показателей избегания неопределенности (также без учета Москвы) - 18%, показателей конфуцианского динамизма - около 10%.

Таблица 3

Сопоставление хофстедовых показателей, рассчитанных по модифицированной методике Хофстеда, по разным регионам

России, 2002 -2003 гг.

РЕГИОНЫ

Индиви

дуализм

(IDV)

Дистанция власти (PDI)

Маску-

лин-

ность

(MAS)

Избегание

неопреде

ленности

(UAI)

Конфуцианский динамизм (CDI)

Тула

51,2

47,7

43,2

54,2

46,4

Москва

46,0

37,0

36,3

46,5

48,5

Ярославль

50,7

46,2

40,8

51,1

48,9

Тюмень

51,5

45,1

41,7

54,9

48,0

Н. Новгород

45,1

48,0

Нет

данных

Нет данных

Нет данных

Уфа

52,3

44,8

43,4

59,2

50,2

Близость хофстедовых показателей разных регионов России позволяет сделать вывод об относительном ментальном единстве российской нации как совокупности региональных социальных групп. Впрочем, этот вывод желательно подтвердить путем накопления сопоставимых данных по другим регионам России, а также сравнением дисперсии показателей регионов России с дисперсией показателей регионов других крупных стран мира (таких как США, КНР, Бразилия).

Это может показаться странным, но Г. Хофстед и его последователи провели много исследований для изучения различий ментальности представителей разных профессиональных, гендерных, возрастных и т. д. групп, однако не проанализировали ни в одной из стран мира межрегиональных различий. Единственный материал, полезный для наших целей, - это данные по некоторым странам о различиях хофстедовых индексов у разных этнических групп внутри одной нации (Табл. 4).

Если в Бельгии различия хофстедовых индексов у франкоговорящих и у говорящих на голландском языке довольно малы, то в Швейцарии и Югославии разные национальные группы отличаются друг от друга весьма существенно. Однако эти три страны трудно сравнивать с Россией, поскольку ни одна из них не претендует, как Россия, на роль самостоятельной цивилизации.

Таблица 4.

Различия хофстедовых индексов у граждан, говорящих на разных языках, в многонациональных странах [7, p.501]

СТРАНЫ

Индиви-

Дистан-

Маскулин-

Избегание не

дуализм

ция вла

ность

определенно

(IDV)

сти (PDI)

(MAS)

сти (UAI)

Бельгия

75

65

54

94

говорящие на

голландском

78

61

43

97

говорящие на

/>французском

72

67

60

93

Швейцария

68

34

70

58

говорящие на

немецком

69

26

72

56

говорящие на

французском

64

70

58

70

Югославия

27

76

21

88

Хорватия

33

73

40

80

Сербия

25

86

43

92

Словения

27

71

19

88

Россия - Восток или Запад?

Россия на ”картах” вариативности хофстедовых показателей. Построим, используя данные Г. Хофстеда (Табл. 1), "карту" вариативности основных ценностных показателей разных стран мира и рассмотрим на ней место России, используя сопоставимые и репрезентативные данные исследований последних лет. Эта "карта" покажет нам, какие именно страны наиболее близки к России по своей хозяйственной культуре.

Эту "карту" можно сделать трехмерной, откладывая на осях координат ранги стран по степени индивидуализма (IDV), дистанции власти (PDI) и избегания неопределенности (UAI). На графиках показаны три двухмерные проекции этой "карты", показывающие корреляции между IDV и UAI (Рис. 2), между PDI и UAI (Рис. 3), а также между PDI и IDV (Рис. 4). Для облегчения восприятия графиков на них указаны данные не по всем странам, измеренным "общим аршином" Г.Хофстеда, а лишь по 24-м[82].

ПОНИ А

lie HV

Китай Tvputffl- * • Мексика * *Ар Колумбия *

ентина • Франция

г Бразилии

* Винесугпа * v # Тайнань /

¦Италия

* lt;рРГ

* Иран

/\¦ Швейцария \ Иорвепи л Нидерланды

. Индия - *

Гонконг

и •

Новая Зеландия №ршД

\ * /

\ ВелиКобоитаний

щЫщп /

С ингапуо

9

Г - 1 ^ С

1 1 1 ! '

0              10              20              30              40              50              60              70              30              90              100

JDV

Рис.2. Корреляции между рангами избегания неопределенности (UAI) и индивидуализма (IDV) в различных национальных культурах.

Рис.2. Корреляции между рангами избегания неопределенности (UAI) и индивидуализма (IDV) в различных национальных культурах.

Не раз высказывалось мнение, будто никаких различий между западной и восточной ментальностью на самом деле нет. На наших "картах" центр группировки стран Запада выделен сплошной линией, стран Востока - пунктиром. Видно, что эти две группы довольно сильно отстоят друг от друга. Киплинг, как видно, интуитивно был хорошим этнологом: "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись". Наиболее четко это видно на Рис. 4. Страны западноевропейской культуры (Запад) сгруппированы в правом нижнем углу, для них типичны сильный индивидуализм и низкая дистанция власти. Страны же Азии, Африки и Латинской Америки (Восток) сгрудились в левом верхнем углу, демонстрируя слабый индивидуализм и высокую дистанцию власти.

- - Ятgt;нмя

Пец\ .

1 Аргентина ^ tjjplttpb

V ИТ4ЛН*

- 1 \

ФрГ^

Щмйййм . кХрданзь Пава л зеляндня/ щ

Китай amp; «ФрОШЦЫ .

/ Tvigt;nnff ^Мексика 1 ¦ Колумбия

* ^Венесуэла " Ьратнлнл ¦'

¦ /

Тайаань -

* Иран
1 Норвегии США s * Инл.ии
1 * БшннобрИ V * Швеция/ ¦анш

^Гонконг

1 1 1 gt; в Сингапур х

              1              —Г                                          1—              *г

0              10              20              за 40              50              60              70              80              SO 100

PDI

Рис.3. Корреляции между рангами избеганием неопределенности (UAI) и дистанции по отношению к власти (PDI) в различных

национальных культурах.

/>' ч

Венесуэла Мексика _ ф ч' ф Ир*.™ я CTiprarrvD • * Боааилим!

- Котумбня loHtdhtfr ш

г,* - Ч* -г

п^* • Ки tiifi ' * .

Тайвань '*,И|

Фракция

¦

опия

-

"\США

Vffc. и t Нидерланлы 1 Lramp;ciH уат5gt;1 ш *¦

ФРГ f 1

1 ВегаиФрнтания Е Lupine j .чя1,'41 [uiruuH j

              1              1              1              1              1

""Ч^ДВшГЬиЙДЙ!

^^рЭНЛЪ

%

V

s4r

I I

0              10              20              30              40              50              60              70              80              90              100

[DV
Рис.4. Корреляции между рангами дистанции по отношению к власти (PDI) и индивидуализмом (IDV) в различных национальных культурах.

Различия между Востоком и Западом можно интерпретировать либо как различия между двумя мегацивилизациями, либо, по А. Гершенкрону, как различия между разными эшелонами развития капитализма: для хозяйственной культуры стран первого эшелона развития капитализма (развитые страны европейской цивилизации) характерны сильный индивидуализм (ранги порядка 60 - 90), низкая дистанция власти (ранги порядка 20 - 40) и высокая готовность к риску (ранги избегания неопределенности порядка 30 - 60); для стран второго эшелона развития капитализма (Япония, НИС Азии и Латинской Америки, пиренейские страны) типичны слабый индивидуализм (ранги порядка 10 - 50), высокая дистанция власти (ранги порядка 50 - 80) и сильное избегание неопределенности (ранги порядка 65 - 90).

К какой же группе наиболее близка на этой "карте" наша страна?

Данные по России показывают "на глазок", что она занимает промежуточную позицию между странами Востока и Запада[83]. Аналогичный вывод о серединное положении России ранее был уже сделан В.А. Ядовым, также использующим в своих исследованиях хофсте- довский подход: "В обследовании 518 рабочих и представителей администрации машиностроительных заводов (от Москвы до Волгограда) мы к немалому удивлению обнаружили, что индекс "индивидуализм - коллективизм" в российской выборке имеет средние зна-

                            it                            it              w

чения, причем на "полюсах" - соответственно китайцы и американцы"^, c.349-363].

Итак, Россию нельзя считать ни "чистым" Западом, ни "чистым" Востоком - речь может идти только о тяготении к первой или второй группе стран.

Россия на кластерах дифференциации стран мира по хоф- стедовым показателям. Для того чтобы достоверно утверждать, к чему российская культура ближе, к Востоку или к Западу, нами были построены две кластерные схемы, показывающие дифференциацию стран мира, во-1-х, по всем пяти хофстедовым показателям и, во-2-х,

по показателям дистанции власти (PDI) и индивидуализма (IDV), по которым "на глазок" {Рис. 4) разница между Востоком и Западом наиболее наглядна.

В эти кластерные схемы включались только те оценки хофстедовых показателей России, которые сопоставимы с оценками по другим странам мира и являются мало-мальски надежными, - прежде всего, это наши данные 2004 г. по Ставрополю, Туле и Тюмени, а также данные группы В.А. Ядова по Мурому (в этом городе опрос проводился среди относительно большого числа респондентов), старые (из публикации 1980 г.) и новые (из публикации 2001 г.) оценки самого Г. Хофстеда, а также данные Д. Боллингера.

В обеих кластерных схемах хорошо видна поляризация "Запад - Восток". Она показывает качественные различия между странами европейской цивилизации, куда помимо собственно Западной Европы входят также страны переселенческого капитализма (США, Канада, Австралия, Новая Зеландия, ЮАР, Израиль), и всеми прочими странами (включая страны Восточной Европы и Латинской Америки, наиболее европеизированные среди периферийных государств).

В кластеризации стран мира на две группы по всем пяти показателям в группе "Запада" есть лишь одна восточная страна (Япония), а в группе "Восток" нет ни одной страны западноевропейской цивилизации. Россию в этой схеме следует определить как "восточный Запад" - все пять оценок российской ментальности находятся на крайнем "восточном" фланге группы "Запад", соседствуя с такими странами как Португалия, Польша и Франция. Тюмень при этом выглядит несколько более "европеизированной", чем Тула и Ставрополь.

Кластеризация по двум показателям, дистанции власти и индивидуализма, также подтверждает заметную "на глазок" разницу между Востоком и Западом. На этой схеме Муром и Тюмень находятся в группе "Запада", а Тула и Ставрополь - на "западном" фланге стран "Востока" (рядом с Аргентиной, Марокко и тому подобными странами). Оценки Д. Боллингера и Г. Хофстеда помещают здесь Россию в самую "гущу" восточных стран. Однако они, как уже указывалось, малонадежны и явно завышают "ориентализированность" российской культуры.

Таким образом, на основе использования хофстедовых индексов Россию можно определить и как "восточный" Запад, и как "западный" Восток. На современном этапе анализа этой проблемы целесообразно вообще отказаться от однозначного ответа на вопрос, отно

сится ли Россия к Востоку или к Западу, и ограничиться констатацией явно доказанного - промежуточности российской ментальности в сравнении с ментальными характеристиками большинства стран Запада и Востока.

Этот вывод имеет очень большое значение для часто обсуждаемой проблемы выбора зарубежных институтов, которые можно было бы импортировать в нашу страну. Уже осознано, что приживаются лишь те импортные институты, которые конгруэнтны (близки) уже существующим отечественным институтам. Как следует из этномет- рических исследований, российская экономическая ментальность - фундаментальный неформальный институт российской экономики - сильно отличается как от "типично западной" ментальности, так и от "типично восточной". На основе этого наблюдения можно усомниться в успехах институционального импорта вообще - и с Запада, и с Востока. Впрочем, институты тех стран, чьи этнометрические характеристики наиболее близки к России, будут все же обладать достаточно высокой конгруэнтностью, именно они могут прижиться на

w              о и                            it

российской "почве".

Другой важный вывод, который можно сделать на основе этно-

метрических данных, - это необходимость при импорте институтов

учитывать региональную дифференциацию. Признавая ментальное

единство России, следует обращать особое внимание на существен                            it                                                        w              it

ные различия между ее регионами - например, между "прозападной" Тюменью и "провосточным" Ставрополем. Возможно, разным регионам России следует осуществлять институциональный импорт из разных зарубежных стран (подобно тому как в Соединенных Штатах первой половины XIX в. Север ориентировался на Европу, а Юг сближался с Латинской Америкой). Такая политика, однако, будет стимулировать еще большие расхождения между регионами, что в перспективе может привести к их хозяйственному обособлению и расколу России как единого государства. Поэтому не исключено, что ради сохранения целостности страны придется все же проводить унифицированную институциональную политику, смирившись с различной степенью ее эффективности в разных регионах.

Литература Грачев М. Менеджмент в "международной системе координат" // Экономические стратегии. - 1999. - № 2. История ментальностей и историческая антропология: За

рубежные исследования в обзорах и рефератах. - М.:Институт всеобщей истории РАН, Российский государственный гуманитарный университет. - 1996. - с.20. Наумов А. Хофстидово измерение России (влияние национальной культуры на управление бизнесом) // Менеджмент. - 1996. - № 3. Ядов В.А. Некоторые социологические основания для предвидения будущего российского общества // Россия реформирующаяся. - М., 2002. - с.349-363. Ядов В. А.. Становление трудовых отношений в постсоветской России. - М.: Академический Проект, 2004. Bollinger D. The Four Cornerstones and Three Pillars in the "House of Russia" Management System // Journal of Management Development. - 1994. - Vol.13. - № 2. - pp.49-54. Dorfmann P.W., Howell J.P. Dimensions of national culture and effective leadership patterns: Hofstede revisited // Advances in international comparative management. - 1988. - Vol.3. - pp.127-150. Hofstede G. Culture's consequences:              Comparingvalues,

behaviors, institutions and organizations across nations: 2 ed. - Sage Publications, 2001. Hofstede G. Culture's Consequences: Intern Differences in Work-Related Values. - London: Beverly Hills, 1980. Hofstede G. Culture's consequences: Intern Differences in work-related values. - California, 2001. - pp.500-502. Hofstede G. Cultures and Organizations (Software of the Mind). - Harper Collins Publishers, 1994. Hofstede G., Kolman L., Nicolescu O., Pajumaa I. Characteristics of the Ideal Job among Students in Eight Countries // Key Issues in Cross-Cultural Psychology. - 1996. - pp.199 - 216. http://bosz.its.tudelft.nl/stages/Hofstede/hofstede-engels.htm. http://www.css.edu/users/dswenson/WEB/CULTU- RE/cultsurvey.htm). http://www.iriss.ru/attach_download?obj ect_id=000150070125 amp;attach_id=000263. http://www.stcu.kiev.ua/tr_kiev_2/cd- web/materials/ageeva/index.htm). Roberts K., Boyacigiller N. Cross-national organizational research: The grasp of the blind men // Research in Organizational Behavior. - 1984. - Vol. 6. - pp. 423 - 475.

<< | >>
Источник: Нуреев Р.М. Постсоветский институционализм. 2005

Еще по теме Какое место занимает Россия в системе хофстедовых этнометрических координат? Измерения хофстедовых индексов для России:

  1. Каково место налогового права в системе российского права?
  2. § 1. Социальные нормы и место права в их системе
  3. 1.2. Место экономического анализа в системе экономической науки
  4. 33. Какие характерные черты имеет правовая система религиозно-традиционного права?
  5. ИННОВАЦИИ КАК СПОСОБ КАЧЕСТВЕННОГО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ Сысоева И.М.
  6. Глава9 МЕСТНИЧЕСТВО КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РОССИИ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ
  7. Имидж государства как инструмент идеологической борьбы
  8. Глава II МЕТОД ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ КАК СПОСОБ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ УПРАВЛЯЮЩЕЙ СИСТЕМЫ
  9. Какое место занимает Россия в системе хофстедовых этнометрических координат? Измерения хофстедовых индексов для России
  10. Где концентрируется человеческий капитал: какие места привлекательны для квалифицированных кадров в современной России
  11. Глава 2 РОЛЬ И МЕСТО ДИАЛОГА КУЛЬТУР В СИСТЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  12. 3. Экспертное исследование: ситуация и процесс (методика, техника, процедура, результат)