<<
>>

Механизм трансформационного спада[101]

Попытаемся применить описанную выше схему для анализа результатов широкомасштабной трансплантации рыночных институтов в экономики восточно-европейских стран и бывших советских республик.

Поскольку речь идет об одновременном воздействии множества шоков, то соответствующие статистические данные неизбежно должны иметь обобщенный, агрегированный характер.

В табл. 1 некоторые из стран СНГ расположены в порядке убывания их средних индексов ВВП относительно 1991 г. Средние посчитаны за девять лет реформ. Наименее "пострадавшими" оказываются Узбекистан, затем Беларусь и т. п. В столбце 3 представлены доли теневого сектора в совокупном ВВП (включающем теневую составляющую) в 1991 г. Они рассчитаны в книге [30] на основе данных о потреблении электроэнергии. В столбце 4 приведены государственные расходы расширенного правительства относительно официального ВВП [44]. Последний столбец содержит кумулятивный индекс либерализации за 1994 г., разработанный в книге Melo at all (1995). Для каждого года индекс либерализации отражает долю свободных цен, степень либерализации внешней торговли и развитие частного сектора. Кумулятивный индекс за 1994 г. является суммой индексов за все предыдущие годы, начиная с 1989 г. Поскольку до 1992 г. различия в степени либерализации экономики стран СНГ были незначительными, то каждое число в пятом столбце характеризует среднюю скорость либерализации за три начальных года реформ.

Доля теневого сектора характеризует исходную активность перераспределительных коалиций и в то же время способность государства подавлять теневую деятельность. Как видно из табл. 1, относительно большему теневому сектору соответствует более глубокий трансформационный спад (Азербайджан является единственным исключением). Узбекистан и Беларусь, менее всего пострадавшие от реформ, не спешили с либерализацией (только Украина и Азербайджан действовали более осторожно) и имели довольно значительные государственные расходы.

Молдова и Грузия, находящиеся на дне таблицы, напротив, были сравнительно быстрыми реформаторами, уступая в скорости лишь России. Россия, подвергшаяся наиболее радикальному реформированию, оказалась в середине за счет относительно высоких государственных расходов и умеренной начальной активности перераспределительных коалиций.

Польша, Чехия, Словакия имели в начале реформ небольшой теневой сектор (не более 16%). Расходы их расширенных правительств в 1992 г.[102] составляли соответственно 52, 47 и 58%. Поэтому они могли себе позволить быструю либерализацию (кумулятивный индекс больше 3).

Страна Среднее значение ВВП за 1992-2000 гг. к 1991 г. Теневой ВВП в 1991 г., % к совокупному ВВП Г осударст- венные расходы в 1994 г. % к официальному ВВП Кумулятивный индекс либерализации, 1994 г.
1 2 3 4 5
1. Узбекистан 88,3 7,8 38,5 1,1
2. Беларусь 78,8 16,6 50,1 1,1
3. Казахстан 75,8 19,7 29,6 1,3
4. Россия 68,3 23,5 45,1 1,9
5. Украина 56,6 25,6 50,6 0,8
6. Азербайджан 53,0 22,7 36,0 1,0
7. Молдова 50,5 27,1 42,6 1,6
8. Грузия 43,2 36,0 24,2 1,3

Таблица 1

либерализаци.[26, p.254], [30, p.183, 221],[44, p.99]

Важную роль промышленной политики в смягчении трансплантационных шоков иллюстрируют результаты опроса, проведенного в 1999 г.

Европейским банком реконструкции и развития и Всемирным банком по 20 переходным экономикам. [28]. В каждой стране было опрошено более 120 фирм; в России - 550 фирм. В анкете задавали вопрос о том, насколько часто правительство вмешивается в решения фирм, касающиеся продаж, цен, занятости, зарплаты, инве

стиций. Предлагали шесть градаций ответа: "всегда", "обычно", "часто", "иногда", "редко", "никогда". Индекс вмешательства государства в решения того или иного типа подсчитывался как доля предприятий, давших один из первых четырех ответов (т. е. "иногда" или "часто").

Некоторые результаты этого исследования представлены в табл. Из 20 стран, по которым проводился опрос, нами были выбраны 9 "наиболее успешных" - имевших максимальные показатели отношения ВВП 1999 г. к 1989 г. (см. данные в столбце 6 табл. 2 из [25]). Они сравнивались с Россией. Оказалось, что только в трех из них (в Эстонии, Хорватии и Польше) средний по всем пяти типам решений индекс государственного вмешательства (см. столбец 2) был меньше, чем в России.

Таблица 2

Вмешательство государства в решения фирм: девять наиболее успешных переходных экономик и Россия. [25, pp.254, 89], [28,               pp.560, 569]

Страна

Индекс го сударствен- ного вме шательства, % фирм

Вмешательство в инвестиционные решения, % фирм

Субсидии, % фирм

Субсидии и другие теку щие трансферты, % ВВП

ВВП

1999 г. к ВВП 1989 г., %

1

2

3

4

5

6

1. Эстония

11,8

10,2

10,7

20,0

79,0

2. Хорватия

15,8

18,4

/>14,4

18,4*

77,8

3.

Польша

16,4

17,3

11,6

20,4

121,8

4. Россия

21,8

15,9

13,7

15,2

57,8

5. Чехия

23,4

23,7

13,9

27,9

94,8

6. Словения

29,8

23,1

11,5

20,3

105,5

7.Узбекистан

34,3

28,7

15,2

-

93,9

8. Венгрия

43,9

37,9

23,3

19,3

99,3

9. Беларусь

52,2

32,6

27,2

18,4

81,4

10. Словакия

54,2

52,2

14,4

22,3

100,5

* За 1998 г.

По инвестиционным решениям (столбец 3) все эти страны, за исключением Эстонии, характеризовались более высоким уровнем вмешательства. В том же опросе подсчитывалась доля фирм, полу-

чавших субсидии (включая налоговые освобождения) от национального или локального правительств. Эта доля в России оказалась меньше, чем во всех остальных странах, за исключением Эстонии и Польши. Данные опроса вполне согласуются с макроэкономическими статистическими данными за 1999 г. о доле субсидий и других текущих трансфертов в ВВП: в любой из девяти стран эта доля была больше, чем в России[103] ([25]; см. столбец 5).

Приведенные данные подтверждают тезис о том, что в период широкомасштабных реформ содействие государства реальному сектору - важный фактор успешного развития.

Разумеется, оно не является гарантией успеха. Так, потери от реформ на Украине больше, чем в России, при существенно более высоком уровне государственного вмешательства (33, 2 %).

Отметим, что наши выводы противоречат принципам, которым в течение многих лет следовал МВФ, финансируя реформы в десятках развивающихся стран. Его эксперты рекомендовали максимально быструю трансплантацию передовых институтов и настаивали на стабилизации цен за счет сокращения дефицита государственного бюджета и уменьшении государственного вмешательства в экономику, не особенно заботясь ни о выборе технологии трансплантации, ни о мерах, смягчающих институциональные шоки. Если бы эта политика была успешной в большинстве случаев, а страны СНГ составляли лишь исключение, то наши выводы оказались бы под сомнением.

Результаты деятельности МВФ подвергались эконометрическому изучению в целом ряде работ; статья [39] содержит обзор соответствующей литературы. Выводы неоднозначны, но большинство авторов склонны заключить, что политика МВФ неэффективна. В цитированной выше статье исследовались результаты более 1000 соглашений между МВФ и 79 странами с 1970 г. Сравнивая эти страны с теми, кто, несмотря на аналогичные трудности, не следовал программам МВФ, авторы заключают, что вторая группа стран добивалась больших успехов. Отсюда вывод: "...если рост является основной целью, то программы МВФ плохо спроектированы", ибо они "тормозят рост" [39, p. 403]. Некоторые выводы Результаты трансплантации определяются взаимодействием трех групп факторов:

а)              социокультурными характеристиками;

в)              начальными институциональными и макроэкономическими условиями;

с) выбором технологий трансплантации.

Не следует сводить причины дисфункций к влиянию исключительно культурных факторов или рассогласованию формальных и неформальных норм. "Прозелитизм" на международном рынке институтов и состязание за реформы на внутреннем рынке создают ситуацию "морального искушения" и увеличивают риск неверного отбора трансплантата.

По этому процесс трансплантации требует общественного контроля. Проект трансплантации должен быть тщательно разработан, включая оценку издержек трансплантации, выбор трансплантата, стратегии и инфраструктуры трансплантации. Процедура отбора проектов должна быть регламентирована, она должна предусматривать независимую экспертизу, с тем, чтобы минимизировать возможность использования реформенного процесса в интересах узких политических групп. Не следует смешивать трансплантацию института и имитацию формальных правил, обеспечивающих его функционирование. Любая система таких правил допускает различные интерпретации и варианты реализации в зависимости от культуры действующих субъектов и институциональной среды. В случае несовместимости трансплантата с культурными традициями и институциональной структурой реципиента при исполь-

it              w              it

зовании "шоковой" технологии вероятно возникновение трансплантационных дисфункций: атрофии и перерождения института, отторжения в результате активизации альтернативных институтов, институционального конфликта, парадокса передачи. Для уменьшения вероятности институциональных дисфункций целесообразно использовать стратегию промежуточных институтов, сочетая преимущества "выращивания" и возможность управления темпом институционального строительства. Важнейшим инструментом сокращения издержек трансплантации и предотвраще ния дисфункций является социальная и промышленная политика. Если государственная администрация не способна осуществлять рациональную социальную и промышленную политику, то маловероятно, что она сумеет провести эффективную трансплантацию

институтов. Поэтому совершенствование работы государственного аппарата должно являться первым и важнейшим пунктом в списке реформенных мероприятий.

Предложенная выше система понятий позволила описать и структурировать проблему трансплантации экономических институтов в общем виде, осознать ее важность как специальной главы институциональной теории. Однако центральные темы этой главы были лишь намечены. Как измерить издержки трансплантации? Можно ли оценить вероятность успеха трансплантации по культурным и институциональным характеристикам донора и реципиента? Как выбрать социальную и промышленную политику, которая смягчала бы трансплантационный шок и не стимулировала бы перераспределительную активность? Существуют ли регулярные процедуры построения эффективной последовательности промежуточных институтов? Как "лечить" трансплантационные дисфункции? Все эти вопросы чрезвычайно важны и нуждаются в дальнейшей проработке.

Автор пользуется случаем выразить свою благодарность участникам заседания Отделения экономики РАН за обсуждение доклада и ценные замечания. Я особенно признателен В.В. Попову, Р.Я. Левите, Д.С. Львову, В.Л. Макарову и А.А. Фридману, прочитавшим первую версию работы и способствовавшим ее улучшению. Я хотел бы также поблагодарить В.А. Спивака и О.Ю. Старкова за помощь в поисках литературных источников.

Литература Кузовкин А. Уроки калифорнийского кризиса // Независимая газета. - 2001. - 23 марта. Кузьминов Я.И. Модернизация государства: идеи и контуры // Инвестиционный климат и перспективы экономического роста в России / Под ред. Е.Г. Ясина. Кн. 1. - М.: ВШЭ, 2001. - С. 191-201. Левада Ю. Человек лукавый: двоемыслие по-российски // Мониторинг общественного мнения (ВЦИОМ). - 2000. - № 1 (45). Медведев А. Поведение нерезидентов на рынке ГКО-ОФЗ в период российского финансового кризиса 1998 года: Автореф. дис. канд. экон. наук. - М.: ЦЭМИ РАН, 2001. Олейник А. Издержки и перспективы реформ в России: институциональный подход // МЭи-МО. 1997. - №12 - С.25-36; 1998. - № 1. Олейник А. Институциональная экономика. - М.: ИНФРА-

М,2000. - С. 206-209. Ослунд А. "Рентоориентированное поведение" в российской переходной экономике // Вопросы экономики. - 1996. - № 8. -

С.99-108. Паринсон Н. Реформа государственного управления в России: проблемы и пути их решения // Инвестиционный климат и перспективы экономического роста в России / Под ред. Е.Г. Ясина. Кн. - М.: ВШЭ, 2001. Полтерович В.М. Экономическая реформа 1992: битва правительства с трудовыми коллективами // Экономика и математические методы. - 1993. - Т. 29. - Вып. 4. - С.3-17. Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические реформы // Экономика и математические методы. 1999. - Т. 35. - Вып. 2. - С. 3-20. Полтерович В.М. Перераспределительная активность и трансформационный спад // Труды IV научного семинара "Эволюционная экономика: единство и противоречия теории и практики" / Под ред. В.И. Маевского. - М., 2001. Попов В. Сильные институты важнее скорости реформ // Вопросы экономики. - 1998. - № 8. - С. 56-70. Приватизация в России: Сб. нормативных документов и материалов. -Ч. 1. - М.: Юрид. литература, 1993. Рутгайзер В. Приватизация в России: движение "на ощупь "//Вопросы экономики. - 1993. - № 10 - С.48-68; №11 - С. 113-132 . Сагдеев Р. Такие разные ипотеки // Известия. - 2001. - 14февр. Черных Е.В. История и перспективы развития ипотечного кредитования в России. - М.: ЦЭМИ РАН, 1998. Awn J. Growth and Institutions: A Review of the Evidence // The World Bank Research Observer. - 2000. - V. 15. - No 1. - pp. 99135. Berkowitz D., Pistor K., Richard J.-F. Economic Development, Legality and the Transplant Effect. 1999. November (Preprint). Bruno M. Crisis, Stabilization and Economic Reform. Oxford: Clarendon Press, 1993. Cao Yuan Zheng, Gang Fan and Wing Thye Woo. Chinese Economic Reform: Past Successes and Future Chalenges. In: Parker. S., Sachs J.D. and Woo W.T. (eds). Economies in Transition. Cambridge,

Massachusetts. The MIT Press. - 1997. - pp. 19-39. Carrington W.J. and Detragiache E. How Big is the Brain Drain? IMF Working Paper. WP/98/102. - 1998. Conradt D.P. Changing German Political Culture. In: Almond G. A. and S. Verba (eds.). The Civic Culture Revisited. Newbury Park. Sage Publications. - 1989. - pp. 212-272. Earle J. S., Estrin S. and Leshchenko L. Ownership Structures, Patterns of Control, and Enterprise Behavior in Russia. In: Simon Commander Q. Fan and Mark Schaffer (eds.). Enterprise Restructuring and Economic Policy in Russia, 205-252. Washington, D.C.: The World Bank, 1996. Eaton J. Foreign Public Capital Flow. In: H.Chenery and T.N.Srinivasan (eds.). Handbook of Development Economics. Vol. II. Elsevier Science Publishers B.V., 1989. - pp. 1306-1386. Economic Survey of Europe. No 1. Economic Commission for Europe. United Nations, 2001. Hillman A.L., Ursprung H.W. Political Culture, Political Liberalization and Economic Decline. Preprint. Version: 1998. - December 8. Hellman J.S., Jones G., Kaufmann D. and Schankerman M. Measuring Governance, Corruption and State Capture. Policy Research Working Paper, No 2312, The World Bank Institute, 2000. - 44p. Hellman J. and Schankerman M. Intervention, Corruption and Capture. The nexus between enterprises and the state. Economics of Transition. Vol. 8(3). - 2000. - pp. 545-576. Jones D.C. The Economic Effects of Privatization: Evidence from a Russian Panel. Сотр. Econ. St. XXXX, 2. -1998. - pp. 75-102. Johnson S., Kaufman D. and Shleifer A. The Unofficial Economy in Transition. Brookings Papers on Economic Activity. 2. - 1997. - pp. 159-239. Knott J.H., Miller G.J. Reforming Bureaucracy. The Politics of Institutional Choice. Prentice-Hall, Englewood Cliffs. New Jersey, 1987. 290 p. La Porta, Rafael, Florencio Lopez-de-Silanes and Andrei Shleifer, Robert W.Vishny. Law and Finance // Journal of Political Economy. 1998. V. 106. №6. pp. 1113-1154. Lambert-Mogiliansky A., Sonin K. and Zhuravskaya E. Political Capture of Bancruptcy in Transition // RECEP. 2000. March 1 (Preprint).

Li David. Changing Incentives of the Chinese Bureaucracy. AEA Papers and Proceedings. 1998. Vol. 88. № 2. pp. 393-403. McCallum J., Blais A. Government, special interest groups, and economic growth. Public Choice, 1987. V. 54. pp. 3-18. North D. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge: University Press, 1990. Ofer G. and Polterovich V. Modern Economics Education in TEs: Technology Transfer to Russia. Comparative Economic Studies, 2000. V. XLII. No. 2. pp. 5-36. Polterovich V. Civic Culture and Economic Transition in Russia. The paper presented on the 15-th Annual Congress of the European Economic Association (Bozen-Bolzano, 30-th August - 2-nd September 2000). Manuscript. Przeworski A., Vreeland J.R. The effect of IMF programs on economic growth // Journal of development Economics. 2000. - Vol. 62. - pp. 385-421. Roland G. Transition and Economics. Politics, Markets and Firms. Cambridge, Massachusetts: The MIT Press, 2000. Stiglitz J. Distinguished Lecture on Economics in Government. The Private Uses of Public Interests:Incentives and Institutions // Journal of Economic Perspectives. 1998. - Vol. 12. - № 2. - pp. 3-22. Stiglitz J. Scan globally, reinvent locally:              knowledge

infrastructure and the localization of knowledge. In: Diane Stone (ed.) Banking on Knowledge. The Genesis of the Global Development Network. 2000. - pp. 24-43. Vittas D. Thrift Deposit Institutions in Europe and the United States. Policy Research Working Paper 1540. The World Bank. 1995. World Economic Outlook (1998), May, IMF, Washington, DC. 227 p.

<< | >>
Источник: Нуреев Р.М. Постсоветский институционализм. 2005

Еще по теме Механизм трансформационного спада[101]:

  1. Механизм трансформационного спада[101]