<<
>>

Власть и эффективность

Теперь от условного примера и его комментария перейдем к некоторым теоретическим обобщениям.

Рассмотренный пример базируется на том предположении, что одна сторона может нанести другой стороне преднамеренный ущерб, а потерпевшая сторона не может избежать данного ущерба, иначе как заключая сделку и уступая часть дохода агенту, инициировавшему данный ущерб.

Вопрос, ответ на который будет интересовать нас, состоит в следующем: почему у одного экономического агента возникает воз

можность нанести преднамеренный ущерб другому агенту, или, что то же самое, оказать на него вредное влияние и, далее, почему потерпевшая от ущерба сторона не может противодействовать тому, кто оказывает на нее вредное влияние.

В нашем примере мы просто рассмотрели факт преднамеренного вредного влияния как гипотетическую ситуацию. Однако, вполне возможно, что этот факт является лишь «пустой абстракцией», которая не отражает реальности. Или наоборот, подобное допущение приближает нас к реальности (в коузианском смысле слова) и отражает действительные процессы, имеющие место в экономической действительности.

В основе возможности оказать вредное воздействие, от которого партнер по сделке не может уклониться или нанести ему ущерб, которого он не сможет избежать, лежит неравенство между экономическими агентами, являющими сторонами обмена. Формы неравенства могут быть самые разнообразные: неравенство в распределении собственности, доступа к политическим ресурсам власти или ресурсам насилия, неравенство эластичности спроса на товары друг друга, неравенство прав и т.п.

Неравенство создает одному агенту преимущество перед другим. Если мы принимаем факт наличия неравенства (асимметрии) между экономическими агентами, вступающими в трансакции, и, далее, принимаем, что стороны отношений есть рациональные агенты, максимизирующие свою функцию полезности (выгоду), то у нас нет оснований отрицать то, что агенты не будут использовать преимущества, возникающие из неравенства, для подчинения и ограничения поведения «слабой» стороны в целях максимизации собственной выгоды.

М. Олсон по этому поводу пишет: «Когда один индивид имеет значительно больше власти чем другой, он мог бы быть лучше способен обслуживать свои интересы путем угрозы использования - или использованием - силы чем путем добровольного обмена: он может быть способен достигать без издержек то, что иным путем стоило бы дорого» [14, p.60]. Неравенство в отношениях между агентами, вступающими в трансакции, порождает власть, где одна сторона выступает как субъект власти, а другая сторона как ее объект.

В экономической жизни отсутствуют такие механизмы, которые способствовали бы установлению равенства между экономическими агентами и исключению власти между ними. Поэтому именно неравенство можно рассматривать как «естественное состояние» эконо

мической жизни. Можно согласиться с Ф. Перру о том, что «экономическая реальность есть сеть, множество явных или скрытых властных отношений, сеть взаимодействий между неравными силами, т.е. доминирующими и доминируемыми (подчиненными) партнерами» [8, р.30]. Равенство - идеальная мыслительная конструкция. Причем, такая конструкция, которая имеет ограниченную сферу применения. Более того, поскольку механизмы, обеспечивающие действие тенденции к реализации данной конструкции в хозяйственной жизни отсутствуют, то последняя, будучи перенесенной в сферу экономической политики, становится утопией. Таким образом, экономику целесообразно рассматривать как систему власти, т.е.такую систему, которая характеризуется определенным распределением власти, иерархией власти и борьбой за власть.

Именно власть является тем условием, при котором возникают издержки трансформации поведения, о которых речь шла выше. Неравенство позволяет одному агенту нанести преднамеренный ущерб другому или создать для него издержки, которых он не может избежать, действуя альтернативным подчинению образом. Власть означает способность одного агента (субъекта власти) принудить другого (объект власти) нести неэквивалентные издержки ради создания дохода (максимизации полезности) ее (власти) субъекта.

Власть, таким образом, реализуется в возможности субъекта власти получить ренту, т. е. такой доход, который превышает предельную производительность контролируемого фактора производства[19].

Трансакционный подход абстрагируется от проблемы власти и неравенства между сторонами обмена . (Палермо замечает по этому поводу, что анализ экономической власти не может быть развит в рамках неоинституциональной теории, поскольку вступает в противоречие с ее фундаментальными предпосылками, т.е. гипотезой, что институциональные соглашения представляют собой Парето- эффективный результат свободных добровольных взаимодействий [15, р.574]).

Однако абстрагироваться от власти и ее последствий в экономике в виде издержек трансформации поведения, квазидобровольно

сти сделок и Парето-ухудшения то же самое, что и абстрагироваться от трансакционных издержек. Это - «идеальный мир». Фактор власти всегда присутствует в экономике, его невозможно полностью устранить ни силой государства, ни трансакциями по обмену правами, его влияние не преодолевается действием объективных экономических законов (как полагал Е.Бем-Баверк). И, используя, применительно к нашему случаю, известное высказывание Р.Коуза, можно утверждать, что рассуждения об экономическом мире, в котором нет власти, «не имеют значения для экономической политики, поскольку как бы мы ни воображали себе идеальный мир, ясно, что мы еще не знаем, как попасть туда отсюда, где мы есть» [6, c.140].

Введение издержек трансформации поведения, квазидобровольности сделок и фактора власти изменяет подход к анализу эффективности в рамках институциональной теории.

Основные постулаты трансакционной теории по поводу эффективности аллокации ресурсов можно свести к следующим позициям.

Первое. Все сделки по обмену правами собственности носят добровольный характер или, другими словами, являются результатом свободного выбора из доступных экономическому агенту альтернатив. Сделки считаются добровольными, поскольку каждый имеет право от нее отказаться.

Второе. Все добровольные сделки являются взаимовыгодными. Источник выгоды - прирост ценности производства, который распределяется между участниками сделки. Все сделки улучшают эффективность распределения производства. Результатом последовательных сделок является достижения распределения общественных ресурсов оптимального по Парето.

Третье. Достижению распределения ресурсов эффективного по Парето препятствуют трансакционные издержки. Последние добавляются к транформационным издержкам, тем самым увеличивая общую величину издержек производства. Увеличение издержек производства является препятствием для совершения определенных сделок по обмену правами собственности. Это означает, что не все сделки, являющиеся Парето-улучшением, совершаются. Если трансакционные издержки будут равны нулю, то более никаких препятствий для оптимального распределения ресурсов не существует.

Четвертое. Величина трансационных издержек зависит от институтов. Условием повышения эффективности распределения ресурсов является совершенствование институционального устройства

общества. Институты воздействуют на эффективность общественного производства тем, что сокращают величину трансакционных издержек. Таким образом, непосредственная цель изменения институтов - снижение трансакционных издержек.

Эти положения можно подкрепить соответствующими цитатами, однако в целях экономии места мы не делаем этого, полагая, что они достаточно известны специалистам в области неоинституцио- нальной теории.

Введение факторов неравенства и власти в отношения между агентами и трансакции по обмену правами собственности, а также введение в анализ издержек трансформации поведения позволяет утверждать следующее.

Первое. Не все сделки по обмену правами собственности на рынке можно рассматривать как добровольные. В условиях неравенства между агентами и неравного доступа к ресурсам власти (оказания преднамеренного ущерба) сделки могут носить квазидобро- вольный характер, являясь, по своей сути, вынужденными сделками.

Второе. Препятствием для повышения эффективности аллокации ресурсов является не только тот факт, что рад трансакций, повышающих эффективность, не осуществляются. Могут совершаться также и такие трансакции, следствием которых является снижение ценности общественного производства и, следовательно, Парето- ухудшение в распределении ресурсов[20].

Третье. Эффективные сделки по обмену правами ограничены не только величиной трансакционных издержек, но также и издержками трансформации поведения, являющиеся результатом реализации властных позиций экономических агентов. При этом издержки трансформации поведения не только препятствуют заключению эффективных сделок, но также принуждают «слабую сторону» трансакции к неэффективным сделкам, вместе с тем делая неэффективные для общества сделки эффективными для сильной стороны.

Четвертое. Институты «имеют значение» даже при нулевых трансакционных издержках. Альтернативные формы экономической организации (рынок, фирма, государство) характеризуются не только величиной трансакционных издержек, но также и распределением издержек присваиваемых благ между сторонами трансакций (перемещением издержек); издержками, используемыми для принуждения; и издержками, необходимыми для защиты от принуждения.

Пятое. Целью совершенствования институтов является не только снижение трансакционных издержек, но и изменение распределения экономической власти в обществе или, говоря словами Э Тоф- флера, создание общественно нормального порядка власти. Институты возникают не только для устранения неопределенности, институты создаются как средство для реализации власти или как средство для ограничения власти[21].

Реальный экономический мир - это мир неравных (асимметричных) отношений, т.е. отношений между такими агентами, которые занимают неравные экономические и политические позиции и, следовательно, имеют неравные возможности подчинять (принуждать) друг друга. В экономической системе доминируют отношения, включающие в себя власть и принуждение одного другим.

В этом смысле не отсутствие власти, а именно ее наличие можно рассматривать как «реальное состояние» экономической организации общества. Поэтому введение в институциональный анализ таких факторов, как неравенство, принудительный характер сделок по обмену правами, власть, издержки трансформации поведения приближает данную теорию к реальности[22].

На наш взгляд, невозможно оценить непосредственный реальный «эффект институтов» чисто количественно, через изменение величины трансакционных издержек. Соответственно и при выборе ре-

альных институциональных альтернатив использовать величину трансакционных издержек недостаточно. Для того чтобы более реалистично подходить к оценке эффективности институтов и к выбору альтернативных институциональных установлений, необходимо рассмотреть все виды издержек, порождаемые социальной организацией производства, а также все аспекты влияния институтов на поведение.

Автор не является критиком неоинституциональной теории. Критиковать институциональную теорию можно с двух позиций. Либо не признавать рациональное максимизирующее поведение экономических агентов (традиционный институционализм), либо не признавать наличие трансакционных издержек (традиционная неоклассическая теория). Автор разделяет обе данные исходные посылки не- оинституциональной теории.

Если эти позиции не затрагиваются, критике подвергается либо позиции отдельных авторов, работающих в данной области, либо отдельные подходы, сформировавшиеся в данной теории. Автор не против неоинституциональной теории и считает себя ее сторонником, но против ее ограниченности исключительно трансакционным подходом и пренебрежением другими факторами, которые формируются под непосредственным влиянием институтов. Критические замечания, которые делаются в работе, связаны не с ревизией ее жесткого ядра, а сделаны с точки зрения расширения некоторых первоначальных допущений (равенства агентов и добровольного характера трансакций). Неоинституциональная теория должна выйти за рамки чисто «transaction costs economics» (безусловно, не исключая ее), а включить в себя также и подход, основанный на власти (power- based approach) к анализу влияния институтов и, более широко, социальной организации экономики на экономическое поведение[23].

По сути дела, концепция, излагаемая в настоящей работе, представляет собой не критику, а защиту неоинституциональной теории, поскольку автор делает попытку ввести в оборот данной теории ряд таких проблем, за отсутствие анализа которых она критикуется (в частности М. Олсоном), причем критикуется, на взгляд автора, вполне справедливо[24].

И последнее. Р. Коуз в одном месте замечает, что для оценки альтернативных институциональных установлений необходимо ввести в анализ трансакционные издержки и, дополняет он, «другие факторы также следует добавить» [6, с. 31]. Мы также не исключаем, что помимо «transaction cost approach» или «power-based approach» в рамках институциональной теории возможны и иные подходы, которые вводят в анализ другие факторы, учет которых необходим для реалистичного анализа экономических институтов и выбора институциональных альтернатив в экономической политике.

Литература Блауг М. Методология экономической науки или как объясняют экономисты. - М.: НП «Журнал Вопросы экономики», 2004. 416 с. Граф Я. Д. Общественные издержки // Экономическая теория. - М.: ИНФРА-М, 2004. - 768 с. Дементьев В.В. Экономика как система власти. - Донецк: Каштан, 2003. - 403 с. Институциональная экономика: новая институциональная экономическая теория. / Под общей ред. д.э.н., проф. А.А.Аузана. - М.: ИНФРА-М, 2005. - 416 с. Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности (методология, основные понятия, круг проблем).- М.: Институт мировой экономики и международных отношений АН СССР, 1990. - 87 с. Коуз Р. Фирма, рынок и право. - М.: «Дело ЛТД» при участии изд-ва «Catallaxy», 1993. - 192 с. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. -М.: Начала, 1997. - 197 с. Bocage, D. General Economics Theory of Fracois Perroux. - Lahman: University Press of America, 1985. - 205 p. Cooter R. The Coase Theorem / The New Palgraive Dictionaty of Economic.- V.1. - The Macmillan Press Limited: London, 1997. - P.457-460. Cooter R. The Cost of Coase / The Legacy of Ronald Coase in Economic Analysis / Ed. By Steven Medema. - V. 2. - Advershot: Edward

Elgar, 1995 - P.97-128. Eggertsson T. Neoinstitutional Eronomrcs / The New Palgraive Dirtionaty of E^^mi^- V.2. - The Ma^il^n Press Limited: London, 1997. - P. 665- 671. Knight J. Institutions and Sotial Confl^t. - New York: Cambridge University Press, 1992 - 234 р. North D. E^nomk Perfo^a^e through Time. - Ameren E^nomk Review, 1994, vol. 84, #3, June, р. 360-361. Olson V. Power and Prosperity: Outgrowing Communist and Capitalist dirtatorships. - New York: Bask books, 2000. - 225 p. Palermo G. E^nomk Power and the Firm in New Institutional E^^mi^ Two Conflating Problems // Journal of E^nomk Issues. - 2000. - Vol. XXXIV. - No. 3, September. - P. 573-601. Papandreou A. Externality and Institutions. - Oxford: Claredon Press, 1994. - 321 p. Takata Y. Power Theory of E^nomks. - New York: St. Martins Press. 1995. - 199 p. Williamson O.E. (1985) The E^nomk Institutions of Capitalism: Firm, Markets, Relational Contrarting (London: Free Press/Collier Ma^illan^

С.В. Цирель

<< | >>
Источник: Нуреев Р.М. Постсоветский институционализм. 2005

Еще по теме Власть и эффективность:

  1. Власть и монополия на законное насилие
  2. Позднее царство: Египет под властью иноземных правителей
  3. Упадок власти вана и укрепление уделов
  4. Психология власти
  5. § 3. Принципы самостоятельности и независимости судебной власти
  6. 10.6. Эффективность действия права и правового регулирования. Среда действия права
  7. Психологические факторы делегитимизации власти
  8. СЕРЬЕЗНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ РОДИТЕЛЬСКОЙ ВЛАСТИ
  9. Легитимность власти
  10. Е) Эффективность власти
  11. § 2. Государственная власть и государственное управление
  12. Власть и эффективность