<<
>>

Участие

Участие – это реализация общественного контроля. Деятельность, направленная от граждан к государству с целью использования всех возможностей прозрачности последнего. Как и измерение открытости, участие измеряется не своими потенциальными возможностями, а уровнем реального их использования.

Участие состоялось как часть системы только в случае, если открытость к действию встретилась с возможностью его реализовать.

Существует известная «лестница гражданского участия»[448]:

Ранее полноценная реализация общественного контроля была затруднена значительными информационными, временными и материальными препятствиями, а также трудностями соединения систем правительства и общества. Теперь, когда интернет стал платформой встречи для граждан и государства, теоретически возможно участие всех. Описать формальные границы участия становится менее важным. Акцент переносится на интерес к предлагаемым идеям. Конкретные формы участия могут быть как заданы программно, так и формироваться пользователем

Участие, о котором идет речь, представляет новый для граждан вид деятельности. По отношению к известным ранее формам участия в участии граждан в государственной оптимизации происходит ряд важных изменений как на уровне субъекта и объекта, так и на уровне процесса.

Изменения субъекта:

• Возможность анонимности. В интернете появляются ранее невозможные анонимные формы политического участия. Однако их возможности ограничены. Прирост возможностей участия идет вместе с отказом интернет‑субъекта от анонимности и размытости.

• Компетентность. При росте прозрачности государства происходит умножение государственной информации и усложнение связей между ее частями. Участие теперь требует способности управлять потоками информации, способности интеллектуальной и образовательной для анализа информации, некоторого количества практических интернет‑навыков.

А также отдельной компетенции – приобретать то и другое. Открытость и прозрачность государства предназначены не всем, а только тем, кто окажется способным что‑то делать.

• Осознанность и мотивированность. Политическое участие других видов зачастую не связано с действительным наличием мотивации или осознанием того, зачем это нужно. В политике, где чаще всего ведется количественный учет участия, сам факт уже достаточен. В случае общественного контроля субъекту нужно для осуществления участия понимать, зачем ему это и чего именно он хочет.

Изменения объекта участия:

• Гибкость и адаптивность. Изменить государственную структуру – вопрос долгий, сложный и часто не вполне возможный. Но изменить интерфейс ведомства гораздо легче. Участие всегда имеет дело с веб‑ресурсом, который можно легко изменить.

• Проактивная позиция по отношению к участию. Отсутствие контакта общества и государства является социальной проблемой многих стран. Оно вызывает разобщенность внутри социума и снижение представлений о легитимности власти. Государство сегодня заинтересовано в участии граждан, в повышении интереса и веры в процесс управления.

При всем соблазне открывающихся возможностей бесконечно глубокое и всеохватное участие общества в контроле работы государства не стоит понимать как неоспоримое благо. Реализация участия таит в себе немало потенциальных опасностей:

• Чем больше мера контроля общества над государством, тем меньше ответственности остается на самом государстве. Мера общественного контроля есть мера разделения ответственности.

• Невозможность некой эталонной реализации. Для каждого гражданина государство оказывается прозрачно и доступно к участию в той мере, в какой он способен узнать и выстроить эти отношения. Прозрачность порождает небывалые возможности участия, количество связей между пользователем и государством невероятно возрастает и приводит к изменению возможностей участия в очень короткие сроки и самым кардинальным образом. Это, в свою очередь, приводит к усложнению процесса.

Участие больше не ограничено выборами или референдумом, однако теперь для него недостаточно просто иметь паспорт и уметь писать. Ранее сам акт участия был прост и понятен, не требовал большего, чем гражданство и мотивация. Но теперь способы и места его приложения превышают возможности одного человека. Прозрачными стали сотни государственных бумаг, десятки сайтов установили разные по виду и функциям платформы для вовлечения граждан, на десятках других сосредоточен опыт использования первых и т. д. Баннеры в интернете обещают «узнать мнение 12 000 профессионалов».

• Полноценное участие требует теперь значительных временных и профессиональных ресурсов. Каждый фрагмент государственной информации изначально рассчитан на конкретного адресата и требует от участвующего как минимум его компетенций. Быстро оказывается, что такого большого числа знаний и навыков, времени и мотивации, которых требует ответственное участие, нет практически ни у кого.

• Порождение посредника. Само участие в широком смысле есть посредник между системами. Именно на этапе участия в представительских демократиях возникает институт представителей. Информационные, географические и временные ограничения сделали невозможным прямое участие в больших обществах, и ему на смену пришла представительская демократия, где свое участие граждане делегируют депутатам, конгрессменам и т. д. Они как бы реализуют участие своих избирателей, выраженное во время выборов в программе кандидата. Но сегодня эта часть системы меняется. Посредники прошлого больше не необходимы, многих из них заменяет либо прозрачность, либо интернет‑технологии. Ознакомление с данными, контакт с ведомствами, выражение своей позиции и оценка позиций других теперь доступны всем напрямую через интернет. Так новые медиа поставили вопрос о возможности реализации прямой демократии. Возможность прямого контакта президента с людьми породила впечатление, что участие граждан в процессах управления теперь изменится, станет непосредственным и прямым.

Однако на деле усложнившийся способ участия приводит к тому, что его использование требует посредника нового рода – платформ и интерфейсов. Ресурсы прозрачности и участия превышают информационные возможности гражданина, для их целевого использования необходим соответствующий инструмент. Необходимы ресурсы, организованные для достижения конкретных целей, ресурсы, связанные с волеизъявлением определенных групп, ресурсы, связанные с выражением и защитой идеологий и т. д. Количество таких ресурсов крайне велико и постоянно растет. Посредником такого рода может стать теоретически любой. Связь посредников с объектом эмоционального отношения (целью, идеей, группой) создает режим особых отношений с ними, идентификации с посредником как таковым в дальнейшем участии. Ресурсы‑посредники, как правило, обладают развитым социальным потенциалом и богатым ассортиментом оформленных целей. Т. е. они не только помогают реализовать участие, но и помогают сформировать мотивацию к нему, служат для осознания гражданином своих целей в общественном контроле. Либо сами формируют эти цели у не подозревающего о них доселе пользователя.

• Политические предпочтения имеют значение. Сам по себе данный вид участия не подразумевает политической ориентации. Он имеет дело с организационными, информационными, социальными проблемами, которые могут быть решены без идеологических коллизий. Возможность участия в демократиях прошлого связывалась с гражданством и политическими взглядами – возможность участия в данном случае связывается со знаниями, умениями и навыками. Однако достаточно очевидно, что люди с высокой мотивацией к участию в государственной регуляции должны иметь вполне оформленные политические предпочтения. Странно предположить, что эти предпочтения не могут никак повлиять на процесс решения задач и оценки процессов. Если же предположить, что могут влиять – остается признать, что в руках этих людей оказалась немыслимая раньше возможность – влиять на саму структуру, с которой они соотносятся.

Уровни участия (по отношению к информации):

• Пассивное – потребление информации

• Активное – действия на основе информации

• Проактивное – трансляция информации и/или действий. Одновременно это есть повышение прозрачности.

• Интервентивное – изменение информации.

Особым уровнем участия в условиях интернета становится то, что пользователь может влиять на само участие. Не просто реализовывать заданное, а формировать новое – части информации, разделы сайта, фрагменты кода.

По отношению к деятельности государства гражданское участие может касаться:

• Участие в постановке задач. Планирование действий управления совместно с общественным участием – одна из перспективных и новых форм сотрудничества.

• Участие в процессе принятия решений. Интернет позволяет обеспечить «присутствие» и «голос», практически любому числу людей присоединиться к самим обсуждениям и дебатам, высказываться и иметь свой голос учтенным.

• Участие в процессе реализации решений. Здесь речь может идти о многих формах участия, например о формировании коллабораций по локальным задачам или программированию социальной сети на местах.

Технология, опосредующая процессы участия, задает многообразие его форм. С точки зрения практик каждый акт гражданского участия описывается тремя группами факторов:

• Характеристиками государственной структуры. Всякая государственная структура подразумевает определенную логику организации, тип задач, место по отношению к гражданам и т. д. Участие в ней обусловлено этими факторами, функциональные и организационные особенности самого ведомства задают рамку участия, место участия и его ограничения. Министерство образования и Министерство внутренних дел с очевидностью «пустят» гражданина на разные уровни и разными способами.

• Характеристиками интернет‑ресурса. Государство в интернете представляет собой набор площадок, наделенных определенным функционалом.

Возможности и ограничения площадок описывают реальные возможности индивида.

• Характеристиками индивида, прежде всего его мотивацией и компетенциями.

Взаимодействие этих факторов определяет формы участия.

интернет обеспечивает более активное и эффективное участие в управлении

• В первую очередь, уже был в него вовлечен;

• Затем для тех, кого не удовлетворяли существовавшие ранее формы политического участия;

• И лишь затем начинается процесс преобразования ранее пассивных членов общества в политически активных[449]

Один из уже признанных исследователями фактов – пользователи, имеющие большое количество фолловеров, в большей степени склонны использовать свою страницу для активного участия. Также они способны транслировать большому числу пользователей формы политического участия, о которых они иначе бы не узнали.

Чем больше контактов пользователь имеет в социальных сетях, тем больше, вне зависимости от индивидуальных характеристик, он принимает участия в дискуссиях об управлении и высказывает в них мнение, что, в свою очередь, положительно коррелирует с реальной вовлеченностью в управленческую активность[450].

Уровни участия (по отношению к интернету):

• Возможные только онлайн. Например, дискуссии с политическими агентами, управление политическим сообществом или написание программы для реализации государственной задачи. Перестав быть маргинальными, такие практики для государственности способны продуцировать «участвующее» общество. Для многих авторов подобные формы активности по‑прежнему неоднозначны в качестве истинного гражданского участия ввиду своей несистемности, анонимности и недостаточной изученности. Другой вариант – когда участие возможно только онлайн не ввиду своей инновационности, а просто из‑за наличия мешающих факторов, которые интернет может устранить. Удаленность фигурантов, поиск информации, создание удаленных сетей и т. д. Здесь интернет выступает сам по себе средством оптимизации задачи.

• Возможные как онлайн, так и офлайн. Членство в гражданских и политических объединениях, выражение мнений были ранее и по‑прежнему присутствуют в цифровую эпоху, для них интернет может быть способом осуществления либо средой преломления. Это может привести как к дублированию функций участия в двух системах, так и к различным видам его разделения и умножения. Возможно, например, обретение полного набора онлайн– и офлайн‑функций участия, сменяющих друг друга.

• Возможные только офлайн, но претерпевающие влияние интернета как медиа. Реализация принятых решений, использование результата изучения информации, преобразование среды, например окрашивание городских лавочек на флешмобе, собранном из интернета, в большинстве случаев все также протекает в офлайне[451].

Реализация общественного контроля ставит ряд вопросов и перед самим сегодняшним обществом:

• Проблема цифрового неравенства. Участие зависит от возраста, географического положения, качества связи, уровня образования, технической грамотности и уровня социальных интернет‑компетенций – факторов, на стыке которых находится новое измерение общества – технически продвинутых и технически отсталых[452]. Digital divide – цифровое неравенство – проявляется на уровне участия, поскольку отсутствие умений субъекта связано с тем, станет ли он вообще вступать во взаимодействие с интернетом. Общая невключенность в интернет‑практики порождает у людей страх «неправильного участия» в государственных процессах, страх «быть увиденным некомпетентным», страх неподконтрольности собственных действий и их результатов. Неопытные пользователи, по данным английских социологов, даже признавая, что интернет облегчает гражданское участие, не проявляют в нем активности[453]. Интернет‑участие в процессах управления требует знаний о том, как работает управленческий механизм, требует навыков работы с информацией и включенности в интернет‑коммуникации в целом.

• Обострение поляризации и мобилизации. Особые режимы времени в Сети – постоянное «настоящее» – всегда требует немедленной отдачи или видимого результата прилагаемых усилий. «Call to action» является неотъемлемым элементом организации онлайн‑участия. Результат каждый раз «должен быть» достигнут.

• Повышение степени политического участия. Не будучи истинно политическим по своей природе, общественный контроль как бюрократическое участие расширяет представления людей об участии в целом, предлагает целый спектр новых целей участия. Вынося на транснациональный уровень локальные проблемы, общественный контроль предлагает усомниться во многих тезисах «старой политологии» и пересмотреть многие политические теории.

• Присутствие дополнительной идентичности – в акте участия через интернет появляется новая социальная характеристика – «электронная идентичность». На формирование такой идентичности влияет, например, авторитет пользователя в онлайн‑мире, выраженном в количестве подписчиков, источниках упоминаний, знании языков программирования и т. д. Наиболее участвующей в управлении становится именно «электронная элита» с соответствующим типом идентичности[454].

• Утверждение смены типа культуры. Одним из сдвигов в управленческом участии интернет‑общества стало изменение возраста участников. И это особенный фактор цифрового неравенства. Оптимальный уровень владения технологией свойственен преимущественно молодым людям, тогда как традиционно управленчески более активными являются старшие поколения. Т. е., отвоевывая статус во властном дискурсе, интернет дает возможность голоса молодой части населения. В сегодняшнем обществе это формирует культурный разрыв. Младшее поколение является теперь для старшего источником компетенций и опыта. Взрослые учатся у собственных детей. Теперь они учатся в числе прочего и собственным возможностям участия в политике и управлении. Культуролог М. Мид называет это префигуративной культурой. О ее формировании говорят последние десятилетия, однако именно сейчас можно отметить формирование государственной (или бюрократической) префигурации[455]. Следствием этого становится резкое изменение статуса подростков, гиков, программистов и т. д., внезапно обретших небывалый социальный вес и потенциал возможностей. Молодые люди начинают принимать участие в управлении, но их участие имеет специфику по отношению к «поколению цифровых эмигрантов». Исследование, проведенное на американских тинейджерах, позволило выделить следующие особенности онлайн‑участия среди данной возрастной группы:

• интернет‑ориентирование есть одновременно акт политического ориентирования. Сайт и его особенности являются основанием для вынесения суждений политического характера. Дизайн, строение, сложность и язык программирования – все это аргументы «за» или «против» в политической жизни.

• Артикуляция политической важности локальных институций. Школа или локальное сообщество представляются конкретными властными инстанциями – с ними связывается реализация известных функций, непосредственно влияющих на жизнь. Уровень значимости высших звеньев цепи не определен, их важность размыта.

• Более критический взгляд на интернет как политического посредника. Уникальность интернета неуловима для этих поколений, поэтому абсолютная ценность самого интернета постепенно уходит из фокуса. Повсеместная доступность Сети, множество способов ее достичь, существование в реалиях интернет‑сообществ снижает перфекционизм и повышает прагматизм[456]. Использование возможностей прозрачности становится направленным на конкретику, на прояснение следствий и выгод, на контакт с низовыми уровнями системы. Особенность интернета здесь в простоте и широте возможностей по созданию ситуативно необходимых связей. По данным Pew Research, 38 % пользователей социальных сетей, используют их возможности (лайки, шэры и т. д.) для продвижения чужих материалов политического содержания, а 35 % – для постинга таких материалов[457].

Активное использование правительствами социальных медиа для участия граждан в политических процессах начинается приблизительно с 2009 года, однако само по себе их использование не вызвало краеугольных изменений в общественном контроле и коллаборациях граждан онлайн. Участие остается фрагментарным и ситуационно‑ориентированным, использующимся преимущественно для распространения информации и координирования конкретных акций.

<< | >>
Источник: Анна Федорова, Кристина Потупчик. Власть над Сетью. Как государство действует в Интернете. 2014

Еще по теме Участие:

  1. Договор о долевом участии в строительстве жилья
  2. 4. Приобретение и реализация квартир по договору долевого участия в строительстве
  3. 2. Участие в исполнении договора с потребителем риэлторских услуг двух и более риэлторов. Передача риэлтором прав и обязанностей по договору
  4. Глава 4. Участие нескольких лиц в преступлении. Соисполнительство и соучастие (Taterschoft und Teilnahme)
  5. § 1. Основания ответственности за совместное участие в преступлении
  6. § 4. Соучастие
  7. § 4. Соучастие в преступлении
  8. 5.5. Оценка скорости восстановления железа из шлака с участием угольных частиц
  9. § 3. Процессуальное соучастие
  10. § 1. Цель и основание участия прокурора в гражданском судопроизводстве
  11. § 3. Участие в гражданском судопроизводстве государственных органов, органов местного самоуправления для дачи заключения
  12. § 2. Подведомственность и подсудность гражданских дел с участием иностранных граждан