<<
>>

Стандарты несоответствия и подверженность определенным эмоциональным состояниям

Влияние событий на эмоциональное состояние не детерминировано событиями как таковыми. Их роль зависит от нашей интерпретации их значения лично для нас. Низкая оценка при вступительных экзаменах в колледж может вызвать и разочарование, и смущение, и тревогу, и гнев, и даже облегчение от сознания того, что теперь уже не придется беспокоиться о поступлении в престижное учебное заведение.
Эти разные эмоциональные реакции во многом обусловлены разными представлениями, которые возникают в сознании при оценке произошедшего события. Личные критерии, или стандарты, с которыми мы сравниваем результаты, определяют многие аспекты нашей эмоциональной жизни. Хиггинс (Higgins, 1987, 1990) предлагает весьма удачную классификацию психологических стандартов и анализирует факторы, от которых зависит возникновение в сознании определенных стандартов в определенной ситуации. Хиггинс разграничивает качественно различные типы стандартов. Реалии — это представления о реальных качествах людей или социальных групп. Возможности представляют собой атрибуты, которые могут появиться когда-то в будущем. Особое значение при определении непосредственного психологического влияния событий имеют ориентиры, являющиеся критериями, которые на данный момент рассматриваются как желательные для индивида стандарты (Higgins, 1990). Исследования демонстрируют, что при расхождении между реальным положением дел и личными ориентирами возможны разные эмоциональные реакции (Higgins, 1987). Хиггинс и его коллеги Бонд, Кляйн и Страуман (Higgins, Bond, Klein, & Strauman, 1986) предлагают выделять два параметра, дифференцирующие разные саморепрезентации и ориентиры. Первый, называемый сферой Я, служит для разграничения атрибутов, которыми человек действительно обладает (Я-реальное), атрибутами, которыми человек надеется или желает обладать (Я-идеальное), и атрибутами, представляющими собой обязанности и обязательства (Я-должное).
Второй параметр, позиции Я, служит для разграничения разных точек зрения, с которых человека можно рассматривать: личная позиция человека и позиция значимого другого. При объединении этих параметров получается классификационная система, включающая две точки зрения на Я (реальная/собственная и реальная/чужая) и четыре типа личных ориентиров (идеальные/собственные, идеальные/чужие, должные/собственные, должные/чужие). В рамках этой таксономии Хиггинс с соавторами (Higgins et al., 1986) сосредоточились на расхождениях между реальным Я и идеальными/должными стандартами. По их мнению, расхождения между реальным и идеальным, а также между реальным и должным порождают качественно различные типы эмоционального дискомфорта. Если ситуация воспринимается как несоответствующая идеальным стандартам, субъективная неудача при попытке достичь идеализированного, желательного позитивного результата должна вызывать чувство печали или уныния. Если же обстоятельства рассматриваются как несоответствующие стандартам должного, они отражают невозможность выполнить обязанности или обязательства. Угроза негативных результатов, связанных с невыполнением обязанностей, должна вызывать волнение и тревогу (Higgins et al., 1986; ср. Lazarus, 1991). Таким образом, одни и те же объективные обстоятельства должны приводить к разным эмоциональным состояниям в зависимости от того, какие стандарты — стандарты идеальные или стандарты должного — оказались наиболее доступными. Прежде чем в подробностях описывать конкретные эмпирические стратегии, которые использовали Хиггинс с соавторами (Higgins et al., 1986), полезно было бы рассмотреть стратегию, какую они решили не использовать. Выделяя два параметра (сферы и позиции), разграничивающие разные психические репрезентации Я, они не утверждали, что отдельного человека можно описать, найдя соответствующую ему точку в двумерном пространстве. Хиггинс с соавторами (Higgins et al., 1986; Higgins, 1990) представили классификационную систему социальных стандартов, а не классификационную систему людей.
Поиск характеризующей человека единственной точки в номотетической системе измерения — это стратегия, не позволяющая выявить содержание индивидуальной системы конструктов или индивидуальные различия в представлениях человека о самом себе. У некоторых людей имеются устойчивые расхождения более чем одного типа. Например, человек может ощущать расхождение между чужими и собственными, а также между чужими и идеальными стандартами. Расположить такого человека на средней точке континуума собственные — идеальные означало бы проигнорировать сложность его системы конструктов. Другой же человек может вообще не иметь интериоризованных чужих/собственных либо чужих/идеальных стандартов; для него знания, связанные с этими критериями, могут быть недоступны (Higgins, 1990). Поэтому его нельзя поместить на континуум чужие/собственные — чужие/идеальные. Не пытаясь предложить номотетическую таксономию для людей, Хиггинс анализирует содержание Я-знаний идиографически и сочетает идиографические оценки с номотетическими принципами, имеющими отношение к потенциальным типам саморепрезентации, к процессам, влияющим на их доступность, и связям между доступными знаниями и эмоциями (Higgins, 1990). Для оценки индивидуальных различий в устойчивой доступности расхождений между реальным Я и личными ориентирами, Хиггинс с соавторами (Higgins et al., 1986) использовали процедуру оценки, предполагающую свободный ответ испытуемого. Испытуемых попросили составить список атрибутов: 1) которыми, по их мнению, они действительно обладают, 2) которыми они бы в идеале хотели обладать, и 3) которыми, по их мнению, они должны, обязаны обладать. Для количественной оценки расхождений между Я-реальным и каждым из двух личных ориентиров к атрибутам из списка Я-реального были подобраны соответствующие атрибуты из списков Я-идеального и Я-должного. Число совпавших атрибутов вычиталось из числа несовпавших атрибутов, результатом чего были показатели расхождения между реальным и идеальным, а также между реальным и должным.
При использовании этой процедуры были выделены группы испытуемых, у которых отмечались расхождения преимущественно между реальным и идеальным и преимущественно между реальным и должным. Эти испытуемые принимали участие в следующей исследовательской процедуре, когда регистрировались их эмоциональные реакции на некое воображаемое негативное жизненное событие. Хотя все испытуемые мысленно оказывались в одной и той же ситуации, их эмоциональные реакции были разными. Как и прогнозировалось, лица с расхождением между реальным и идеальным, представляя негативный результат, впадали в уныние, но не испытывали волнения. Лица же с легкодоступными расхождениями между реальным и должным начинали волноваться, но не впадали в уныние. При представлении позитивного события выделенные группы не различались. Таким образом, расхождения стандартов порождают специфическую уязвимость в отношении разных типов дистресса в ситуации негативного исхода. Во втором исследовании, в котором производились экспериментальные манипуляции с Я-расхождениями, были получены результаты, подтверждающие теорию Я-расхождений (Higgins et al., 1986). Напомним, что акцентирующие стимулы могут на время изменить доступность конструктов. Используя этот факт, Хиггинс с соавторами (Higgins et al., 1986) случайным образом ставили испытуемых с расхождениями и между реальным/идеальным, и между реальным/должным в экспериментальные условия, в которых акцентировались либо идеальные стандарты, либо стандарты должного. Акцентирование стандартов разных типов приводило к разным эмоциональным реакциям. При акцентировании расхождений с идеальным, испытуемые чувствовали уныние. При акцентировании стандартов должного испытуемые испытывали тревогу (табл. 9.1). Важно отметить, что эти эмоциональные эффекты не обязательно были результатом акцентирования как такового. Во второй группе, в которой не отмечались ни расхождения между реальным и идеальным, ни расхождения между реальным и должным, те же акцентирующие стимулы не вызывали никакого эмоционального эффекта (Higgins et al., 1986).
Было обнаружено, что легкодоступные Я-расхождения связаны не только с временными колебаниями эмоций, но и с хроническим эмоциональным дистрессом. Люди, у которых преобладают расхождения между реальным и идеальным, предрасположены к унынию, тогда как люди, у которых преобладают расхождения между их реальной Я-концепцией и стандартами должного, склонны испытывать страх и волнение (Strauman & Higgins, 1988; Strauman, 1992). У пациентов с социальными фобиями и пациентов с клинической депрессией отмечаются в основном расхождения между реальным и должным и между реальным и идеальным соответственно (Strauman, 1989). Кроме того, по результатам использования методики Q-сортировка расхождения между реальным и должным Я связаны с повышенным уровнем невротизма и пониженным уровнем субъективного благополучия (Pavot, Fujita, & Diener, 1997). Я-расхождения — прогностический фактор в отношении эмоционального состояния родителей после рождения детей (Alexander & Higgins, 1993). Расхождения между реальным и идеальным в период до рождения ребенка несут риск уныния после его рождения, что может обусловливаться тем фактом, что уход за ребенком мешает реализации надежд и желаний, не связанных с семейными делами. Интересно отметить, что родители, у которых преобладают расхождения между реальным и должным, после рождения ребенка менее склонны к эмоциональному волнению (Alexander & Higgins, 1993). Трудности ухода за ребенком, по-видимому, отвлекают родителей от других обязанностей и обязательств, которые прежде вызывали дистресс. Постоянное ощущение расхождений между реальной Я-концепцией и стандартами также может привести к ухудшению физического здоровья. Люди, считающие, что они не реализуют все свои возможности, и полагающие, что, по мнению окружающих, они обязаны их реализовать, испытывают больший физический дистресс, страдая в том числе головной болью, плохим аппетитом и проблемами с пищеварением (Higgins, Vookles, & Tykocinski, 1992). Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что акцентирование Я-расхождений может повлиять на функционирование иммунной системы.
В одном из исследований (Strauman, Lemieux, & Сое, 1993) с помощью идиографически составленных письменных заданий акцентировались Я-расхождения и оценивалась последующая активность естественных клеток-киллеров, на которой отражается уровень психического стресса. Акцентирование вызвало негативное настроение и снизило активность естественных клеток-киллеров (Strauman et al., 1993). Была также обнаружена связь между Я-расхождениями и расстройствами пищевого поведения. Среди студенток расхождения между реальным и идеальным связано с неудовлетворенностью собственным телом, тогда как расхождение между реальным и должным коррелирует с установками и поведением, характерными для анорексии, которая, как правило, предполагает тревожность и обеспокоенность требованиями, предъявляемыми другими людьми (Strauman, Vookles, Berenstein, Chaiken, & Higgins, 1991). Однако в одной из работ (Szymanski & Cach, 1995) расхождение между реальным и идеальным не оказалось прогностичным в отношении эмоционального дистресса, связанного с образом тела. Несмотря на положительные в целом результаты, некоторые сомнения вызывает способность разработанных методик оценки выявить различные формы Я-расхождений. В одном из исследований (Tangey, Niedenthal, Covert, & Barlow, 1998) были обнаружены тесные взаимосвязи между различными типами Я-расхождений, измеренными с помощью метода составления списка атрибутов, который предлагают Хиггинс с соавторами. В результате различные Я-расхождения не были связаны с конкретными эмоциональными переживаниями. Личностные конструкты, стандарты и эмоциональный опыт — это сфера, в которой теория пока опережает метод. Для более точной проверки теоретических идей необходимы более совершенные методики оценки. Значение, приписываемое людьми личностным атрибутам (Hayes & Dunning, 1997), даже тем, которые, по их мнению, точно описывают их самих (Cervone, 1997), может быть разным у разных людей и даже разным в разных ситуациях. Поэтому для точной оценки представлений человека о себе психологу может понадобиться нечто большее, чем список отдельных атрибутов. Полезным в этом плане могло бы быть выявление индивидуальных способов увязывания определенного атрибута с определенными социальными условиями или межличностными отношениями. В следующих разделах этой главы рассматриваются методы оценки системы представлений человека о себе и об окружающих. Конструкты, направленные на Я, как интегрированные структуры. Знания человека о своем Я-реальном и о стандартах, представляющих личные ориентиры, бывают настолько тесно взаимосвязанными, что образуют интегрированную когнитивную структуру. Активация любого элемента этой структуры может привести к активации всей структуры и вызвать определенное эмоциональное состояние. Это происходит даже в том случае, когда стимул, изначально активировавший структуру, лишь опосредованно связан с Я-концепцией. Страуман и Хиггинс (Strauman & Higgins, 1987) просили испытуемых, у которых преобладали расхождения между реальным и идеальным и расхождения между реальным и должным, а также испытуемых, у которых отсутствовали какие-либо Я-расхождения, завершить серию незаконченных предложений, описывающих других людей. Эти предложения были идиографически составлены таким образом, чтобы атрибуты другого человека соответствовали элементам собственных устойчивых расхождений испытуемого. Данные самоотчета, физиологические и поведенческие показатели свидетельствовали о том, что ненавязчивое акцентирование атрибутов, релевантных Я испытуемого, вызывало волнение или уныние у испытуемых с расхождением между реальным и должным и между реальным и идеальным соответственно (Strauman & Higgins, 1987). Таким образом, эмоции, обусловленные Я-расхождениями, возникали даже тогда, когда испытуемых побуждали думать о других людях. Частичное совпадение между атрибутами других людей и представлений о самом себе активировало интегрированную структуру представлений, которая являет собой устойчивое Я-расхождение. Предпосылки. Согласно теории Я-расхождения (Higgins, 1987), на развитие стабильных социально-когнитивных структур может влиять и социальный опыт и факторы темперамента. Однако до недавнего времени исследователям не удавалось непосредственно изучить то, что в будущем становится сформированными стандартами идеального и должного; доступными для изучения были лишь косвенные признаки. Например, было обнаружено, что подсказки, связанные с актуальными личными ориентирами, значительно облегчают воспроизведение детских впечатлений, что свидетельствует о том, что личные ориентиры являются интериоризованными репрезентациями яркого или часто повторявшегося в прошлом опыта (Strauman, 1992). В исследованиях проблемы порядка рождения (см. гл. 7) обнаруживается, что расхождения между реальным Я и стандартами, представляющими позицию других людей (идеальные/чужие и должные/чужие стандарты), у первенцев более тесно связаны с эмоциональным дистрессом (Newman, Higgins, & Vookles, 1992). На основе этого можно предположить, что первенцы испытывают большее социализирующее давление родителей и, как следствие, более интенсивно интериоризируют стандарты других людей для оценки собственного поведения (Higgins, 1989). Более непосредственные данные о факторах раннего развития, влияющих на стандарты саморегуляции во взрослой жизни, предлагают Маниан, Страуман и Денни (Manian, Strauman, & Denney, 1998). Был использован ретроспективный план исследования. Испытуемые сообщали и об имеющихся расхождениях с Я, и о своих воспоминаниях в отношении стиля воспитания, который использовали их родители. Испытуемые, актуальные Я-концепции которых отражали преимущественно идеальные стандарты, оценивали стиль воспитания своими родителями в основном как теплый, принимающий, тогда как испытуемые, в стиле саморегуляции которых преобладали стандарты долженствования, чаще сообщали о родительском отвержении. Кроме того, Я-расхождения у взрослых оказались связанными с такими показателями темперамента, как позитивное и негативное настроение; преобладание идеальных/должных расхождений — соответственно с высоким уровнем позитивной и негативной эмоциональности (Manian et al., 1998). В будущем представляется целесообразным проведение проспективных исследований. При более тонком разграничении характеристик темперамента (см. Kagan, 1998а) удалось бы получить более подробную информацию; методики оценки глобальной негативной эмоциональности не позволяют связать разные профили темперамента, включающие тревогу/грусть (которые отражают негативную эмоциональность), с развитием стандартов либо идеального, либо должного. Тем не менее эта работа (Manian et al., 1998) представляет собой многообещающий первый шаг на пути решения одной из труднейших задач исследования когнитивных структур и личности — определения роли врожденных аффективных факторов в развитии стабильных социально-когнитивных структур или, как формулирует это Мишел, понимания того, как биохимические и соматические факторы функционируют в качестве «предиспозиций» (Mischel, 1999b), то есть факторов, предрасполагающих людей к формированию определенных когнитивно-аффективных структур, которые, в свою очередь, лежат в основе устойчивых поведенческих диспозиций. Наконец, было бы полезно зафиксировать расхождения на разных этапах развития для определения роли семьи и контекстуальных факторов в развитии Я-систем. Хартер (Harter, 1998) анализирует исследования, указывающие на то, что в период между 6 и 12 годами у детей развиваются расхождения между их представлениями о себе и интериоризированными образами того, чего от них ожидают родители (например, Osterwegel & Oppenheimer, 1993). Это происходит по мере того, как у ребенка развивается способность занимать позицию своих родителей (Harter, 1998).
<< | >>
Источник: Капрара Дж., Сервон Д.. Когнитивные структуры и интерпретационные процессы. 2000

Еще по теме Стандарты несоответствия и подверженность определенным эмоциональным состояниям:

  1. Стандарты несоответствия и подверженность определенным эмоциональным состояниям
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -