>>

Лекция 1 ЧТО ТАКОЕ ОНТОЛОГИЯ? ПОЧЕМУ ОНА ТАК ВАЖНА В ПРОЦЕССАХ МЫШЛЕНИЯ И ПОЗНАНИЯ МИРА

Поскольку учебный курс, напомню, посвящен методологии онтологии Нового времени, нам предстоит обсудить и проанализировать те онтологические представления, которые сформировались за последние 300 лет и до сих пор фактически определяют наше мировоззрение, наши идеалы познания.
Они укоренены в наших представлениях о мире, в наших способах организации практики, в наших идеалах научного познания, определяют, что познаваемо и что нет. Но самое главное, на их основе решается вопрос о том, как можно мысленно познавать нечто, а как нельзя. С одной стороны, на них зиждутся наши представления об объектах (о том, что такое объекты, почему они так важны для организации нашего мышления, мы будем говорить позже). С другой стороны, будучи объектными представлениями, они определяют форму организации нашего действия на их основе. Поэтому получается, что они двояко представлены и двумя разными способами как бы «врощены» в способ организации нашей практики. Если бы они выступали как некоторые безотносительные картинки нашего мышления, как своеобразные фантазии, то всё было бы гораздо проще. Их можно было бы подвергать критике, ввести альтернативные картинки — и на этом бы всё закончилось. Но в нашем случае им соответствуют определенные процедуры усомнения или фальсификации (в переводе с латинского «фальсификация» означает дословно «обнаружение ложного или ошибки»). При этом ход рассуждений будет таким: на моей досточке мышления есть некая картинка, которую я могу критиковать и анализировать по законам мышления на ее связанность, логичность, простроенность, осмысленность, соотносимость с другими картинками. Если она не соотносится с другими картинками, то у меня должно быть ясное понимание того, почему это происходит. Вместе с тем, есть совершенно другие типы и источники опыта, другой источник критики, связанные с человеческой деятельностью — технической, социально-политической, в области искусства и т.п.
Ввиду этого постановка проблем, критика и фальсификация этих картинок строятся на совершенно других основаниях. Важную роль здесь играет осмысление достижений современного технологического производства стр. 10 и, наоборот, неудач самого разного типа — от прямых производственных до обусловленных возникновением сложнейших этических проблем (пример тому — настроения в обществе после чернобыльской аварии, отношение к некоторым результатам деятельности в области генной инженерии). Понятно, что при этом действуют совсем другие условия нормирования и другие источники критики, которые каким-то образом осмысливаются, и в итоге картинка приводится в соответствие с реализуемым способом действия и общественной практикой. Смена онтологических картин или смена того, чему приписывается статус существующего, происходит не только вследствие усомнения в мышлении, но и в результате преобразования структур практической жизни или возникновения некоторых новых ее структур, которые оказываются несовместимыми с исходной картинкой. Выше я уже обращал внимание на два таких момента, как наличие в мышлении некоторой картинки, которая определяет структуру объекта, и включенность этой картинки как определенного регулятива (ограничителя в одних случаях, целевого ориентира нашего действия и системы нашей общественной практики — в других). Поэтому необходимо сказать несколько слов относительно роли объекта в нашем мышлении. Объект — очень сложная конструкция, формирование которой в европейском мышлении началось за 500 лет до Рождества Христова и было связано с попыткой ответить на вопрос, чему может быть придан статус объекта, не зависящего от некоторых субъективных устремлений, искажений и вмешательств человека. Другими словами, чему может быть придан статус объективного существования, что может быть выделено как существующее в структурах человеческой деятельности, но противопоставленное самому человеку и в какой-то мере не зависящее от него. Если мысленно мы попытаемся убрать все специальные процедуры, способы и культуру мышления, которые связаны с созданием специального метода и способа выделения объекта в мышлении, то попадем в очень странную ситуацию, когда совершенно невозможно будет ответить на вопрос: то, что мы видим, понимаем, о чем размышляем, — есть просто некоторый результат и продукт деятельности нашего сознания, каких-то сомнений и состояний, которые там возникают, либо то, к чему мы относимся как к существующему, не связано только с действием наших органов чувств, нашим восприятием и нашим отношением? Фактически, это попытка понять, что при определенных условиях может быть выделено как существующее относительно самостоятельно и независимо от нашей деятельности, от наших субъективных установок и состояний.
Вот такого типа конструкция фактически и получает статус объекта. Категория объекта определяет особый статус мыслительной картинки: у нас в сознании могут быть разные картинки типа мыслительных образов, каких-то удивительных эстетических восприятий или различного типа иллюзий и просто продуктов искусства, а также самые разнообразные результаты процессов воображения, но статус объекта придается только тем картинкам, которые прорабатываются стр. 11 ной онтологией. Две группы монахов вели бесконечный спор, который не прерывался ни днём, ни ночью, ни на сон, ни на еду. Группа, проигравшая этот спор, должна была быть уничтожена, ее сжигали на костре. Почему? Потому что вопрос о предельной онтологии — это фактически вопрос об основном направлении и регулятиве общественного движения — то, что как бы «запределивает» наши частные формы познания и действия, все попытки какого-то объединения частных представлений и моделей. То есть всё, чему придается статус всеобщей реальности и что определяет основной регулятив нашего действия. Известно, что в Новое время усилиями величайших умов того периода, прежде всего Галилеем, Бэконом и Декартом, была создана и впоследствии навязана человечеству определенная предельная онтология, а именно — предельная онтология природы, которая очень серьезно скорректировала представления о месте и роли Бога в мире. Введенная сначала как особая конструкция, к XIX веку она фактически вытеснила все другие конкурентные представления о том, что происходит на самом деле. Желание разобраться в том, где мы существуем, где существует всё человечество, с неизбежностью приводит к постановке вопроса о предельной онтологии. Я берусь утверждать, что к концу XIX века в научных проектах, которые определяли систему развития производств, в общественной идеологии преобладало понимание того, что мы существуем в рамках процессов воздействия на природу, и наши формы познания, отношение к миру определяют наши представления о природе. Вернёмся к фальсификации, о которой говорит Поппер.
Вопрос в том, какой тип онтологии фальсифицируется и преодолевается. Поскольку каждая из онтологии базируется на сложнейшей мыслительной культуре, чтобы совершить переворот в науке в целом или в ее микронаправлении, нужно ухитриться аккумулировать традицию данного направления, сформировать некоторую новую гипотезу или новое представление о продвижении в данном направлении. Но продвижение в таком узком коридоре научного направления никоим образом не может привести к появлению ни объемлющей онтологии, ни предельной. На мой взгляд, Поппер фактически обсуждает вопрос О фальсификации онтологии, лежащих внутри научного предмета и вообще не ставит вопрос ни об объемлющих онтологиях, ни о предельных. Речь идёт о тех работах, в которых он обсуждает естественные науки, а социальные взгляды Поппера — это отдельная тема. Он выступает представителем вполне определенного социально-политического проекта, а именно либерализма, хорошо согласующегося с взглядами Нового времени. Сама процедура фальсификации, на мой взгляд, правильная и абсолютно рабочая. Более того, с её помощью можно даже развернуть процесс познания, если основной задачей познания является не получение нового научного результата, а проблематизация имеющейся модели. Однако имеет значение, на каком уровне процесса познания осуществляется эта фальсификация. Потому что может получиться так, что фальсификация объемлющих или предельных онтологий проблематизирует и ломает саму эту процеду- стр. 14 ру, поскольку хотя предельные и объемлющие онтологии и связаны с прохождением через процедуру фальсификации, но они вытесняются или заменяются другими не по законам фальсификации, а в результате очень сложных общественных взаимоотношений. Скажем, до тех пор, пока в Карлсруэ не собралась представительная группа физиков, и они все вместе не проголосовали за то, что атомы все-таки существуют и молекулы делятся на атомы, то разные ученые видели эту проблему по-разному, то есть общей чёткой картины мира не было. Это подтверждает, что онтология является очень сложным образованием, имеющим, с одной стороны, отношение к мышлению, а с другой — к общественно-социальной реальности.
Круглов Андрей: Вы не могли бы еще раз пояснить смену категорий «объект-субъект» и «объект — деятельность». Громыко Ю.В.: Если объяснять это смысловым образом, то надо сказать: объект — это особая мыслительная картинка, которую мы вырабатываем на протяжении обучения в школе, в вузах и помещаем в свое сознание. С этой картинкой мы можем по определенным законам и принципам работать. А для того, чтобы ответить с позиции процесса мышления, необходимо установить тип различений, то есть определить, чему противостоит понятие объекта или категория объекта. Прежде всего уясним, объект — это термин или понятие, категория, а затем — чему этот термин, понятие или категория противостоит. Объект — это категория, то есть одно из наиболее общих понятий, которое охватывает и группирует целые классы и группы других, более частных понятий. Как я уже говорил, на протяжении того периода, который мы будем обсуждать, категория объекта противостояла категории субъекта. Этим различением определяется следующее: объект — то, что мне противопоставлено и не зависит от меня, а субъект —- то, что определяется моей собственной активностью разного типа. Отсюда возникают такие вспомогательные понятия, как «объективное — субъективное». Чему-то придается статус объективного как прошедшего специальную проверку на отсутствие различных субъективных привнесений, смешений и влияний. А что-то, для чего привнесения и влияния характерны, полагается субъективным. Но дальше оказалось, (это показал немецкий классический идеализм, который прежде всего занимался реальностью мышления), что там, где мы имеем дело с мышлением, во всех наиболее сложных моментах субъект и объект постоянно меняются местами. Например, отличить субъект от объекта в процессах творческого воображения практически невозможно, там категории субъект и объект всё время меняются местами. А это означает, что нет разграничения, то есть один и тот же феномен можно рассмотреть и как объективный, и как субъективный. Возьмём законы, которые открыл Исаак Ньютон.
Если рассматривать эти законы как деятельность его мышления, то это всё — субъективное. А с другой стороны, поскольку эти законы схватывают некоторые независимые от нашего сознания закономерности движения, то вроде бы получается, что это — объективное. Изуче- стр. 15 ние этого феномена в рамках немецкого классического идеализма показало, что исходное различение «объект — субъект» не работает потому (как писал Шеллинг), что здесь нужно говорить о целостной деятельности «субъектообъекта». То есть существует какое-то совсем другое образование, включающее в себя как субъективные, так и объективные моменты, которые постоянно меняются местами. Итак, мы выяснили, что в массе случаев различить субъективное и объективное невозможно (это относится в основном к процессам мышления, но также и к практической деятельности), но есть совершенно другое образование — деятельность, где слитность и нерасчлененность объекта и субъекта выступает на передний план. Так появляется понятие деятельности. Дальше возникает вопрос: как быть с категорией объекта, что же, деятельность вообще эту категорию отменяет и уничтожает? Так вот оказалось, чтобы осуществлять процессы познания, и, прежде всего научное познание, категория и понятие объекта должны быть восстановлены, но уже в отношении не субъекта, а деятельности. Попробуем с этих позиций проанализировать мышление Ньютона. Очевидно, в нём есть моменты субъективные, связанные с его субъективными гипотезами, с его образованием, определенными установками. С другой стороны, мы можем выделить некоторые нормы мыслительной деятельности и, следовательно, представить мышление Ньютона как некоторый объективированный процесс, который имеет свои нормы. Но в рамках процесса мышления всё равно вырабатываются такие картинки, которые из этого процесса могут как бы изыматься, например, представление о том, как осуществляется движение тела. Картинка о движении тела формируется и создается в мышлении, но затем из самого мышления она может быть изъята, поскольку в определенном смысле она начинает существовать независимо от деятельности. Ввиду этого представление о том, как движется тело, характеризует уже не собственно мышление Ньютона, а противостоящий этому мышлению объект. И тогда, анализируя еще раз сам этот переход в целом, мы приходим к выводу, что сама категория объекта подвергается на этом этапе достаточно сложной трансформации. Шаров Л.Ф.: Правильно ли я понял, что онтология связана с объектом? Без объекта нет онтологии? Громыко Ю.В.: Правильно. Шаров Л.Ф.: Второй момент. Если в процессе деятельности меняется объект, влечет ли это за собой смену онтологии? Громыко Ю.В.: В процессе деятельности объект может и не меняться. Шаров Л.Ф.: Я понимаю, но хочу прояснить таким вопросом: молекула — это объект? Громыко Ю.В.: Молекула — это термин, но представление о том, что тела состоят из молекул, — объект химии. Шаров Л.Ф.: В процессе нашей деятельности изменяется само понятие этого объекта. Сначала было одно понимание, потом оно изменилось. В результате такой деятельности изменился ли объект? Воз- стр. 16 можно, мы что-то изначально недопонимали? Мы приближаемся к природному понятию молекулы. Изменится ли при этом онтология? Громыко Ю.В.: Здесь надо выделить три совершенно разных обстоятельства. Первое состоит в том, что существуют специальные нормы научного познания. Они укоренены в научных группах и дают возможность так строить свою деятельность, чтобы объект не менять. Как ни парадоксально, это связано с установкой на накопление всё новых и новых научных результатов. Дело в том, что сам процесс накопления научных результатов обусловливает специальную охрану и устойчивую консервацию уже имеющегося в данной науке, в данном направлении некоторого представления. И попытка изменить как-то это представление вызывает крайне негативную реакцию научных групп, потому что влечёт за собой изменение статуса научных групп, имеет социальные последствия. Вместе с тем, в результате деятельности научной группы, естественно, может появиться новое представление об объекте. Допустим, прежде считалось, что все вещества состоят из молекул, а согласно новой гипотезе утверждается, что проблема не в молекулах, а в сложных энергетических обменах молекулярно-ядерных структур, а молекул как таковых нет. Складывается особая ситуация, когда в одной науке появляются два конкурирующих представления об объекте. Однако появление нового представления об объекте не всегда приводит к смене онтологии. Для того, чтобы произошла смена онтологии, должны быть последовательно выполнены как минимум три условия. Во-первых, новая гипотеза об объекте должна получить в научном сообществе статус конкурирующей. Во-вторых, должна быть сформирована и принята сообществом новая теория, в рамках которой данная гипотеза была бы обоснована. В-третьих, даже если это произойдет, но при этом конкурирующее представление не войдет в структуру эксперимента и технической практики, не станет регулятивом действия людей в сообществе, то статус онтологии оно не получит. Повторим сказанное выше в утвердительной форме. Появление другого представления об объекте может привести к смене онтологии, если последовательно будут проделаны следующие шаги: новые пред- стр. 17 ставления об объекте получат статус конкурирующей гипотезы об устройстве объекта, появится теория, которая будет эту гипотезу обосновывать и инициировать освоение и принятие этой гипотезы сообществом, появятся технические структуры и формы практики, которые оестествят и присвоят эту гипотезу формам действия. Шаров Л.Ф.: Понятие предельной онтологии при той схеме, которую вы нарисовали, законно? Или оно тоже может изменяться по такой же схеме? Громыко Ю.В.: То, о чём говорилось выше, имело отношение прежде всего к онтологии научного предмета, к объемлющей онтологии. А вот с предельной онтологией всё обстоит значительно сложнее, поскольку она затрагивает отношения научного познания, социальных ориентиров общественной практики в целом, религиозного познания и других форм сознания. Теперь допустим, если какой-то особо выдающийся мыслитель выработал новую социальную доктрину, определяющую, в каком направлении должно двигаться всё человечество. Таким мыслителем, в частности, является известный футуролог Элвин Тоффлер, который утверждает, что всё человечество в XXI веке переходит к совершенно новой структуре организации общества. Если для индустриального общества характерны гигантские системы производств, особо технологизированные формы профессионального и среднего образования, особый тип власти, построенной прежде всего на идее богатства и капитала, то сейчас, согласно концепции Тоффлера, происходит резкий сдвиг и возникает другой тип общества — информационный, отличительными признаками которого являются: колоссальная роль компьютеров, информационные сети, совершенно другой тип власти, основанный на знании и информации. Может ли такое онтологическое представление, основанное на циркулирующем знании, стать предельным? Оказывается, чтобы данная гипотеза стала предельной, она должна фактически отвечать на вопрос о том, как должны быть сорганизованы, соотнесены, причем в перспективе, разные формы научного познания. Если она на этот вопрос не отвечает, то предельной онтологией не становится, поскольку, как в случае с онтологией научного предмета, для того чтобы новая гипотеза об объекте получила статус онтологии, она должна пройти очень серьезную общественно-коллективную проработку. В данном же случае получается, что в эту проработку должно быть втянуто всё человечество, что нереально. Таким образом, просто взять и сконструировать новую предельную онтологию практически никому не удается. Это сложный эволюционный процесс. То есть что-то может на эту роль претендовать, но дальше нужна серьезная проработка всего этого человеческим сообществом. Шаров Л.Ф.: А первая предельная онтология, раз она существует, то, надо полагать, получила вот это всеобъемлющее признание человечества? Громыко Ю.В.: Конечно. Если мы заглянем за «обшивку» природы, начнем как бы «отдирать» Новое время, то обнаружим Средние века, стр. 18 где на роль такой онтологии претендовало представление о Боге, Космосе, человечестве и существующих между ними отношениях. Тогда было вполне определенное, жесткое, очень выстроенное онтологическое представление, которое прорабатывалось в разных философских системах. Речь идет о том, что есть некоторое предельное представление о том, как устроена жизнь и мир, и это представление может выражаться и прорабатываться в разных теоретических системах, которые будут расходиться в каких-то деталях, понятиях, но в утверждении того, что нечто, стоящее за ними, существует, они все будут едины. Если обсуждать в качестве предельной онтологии форму существования Бога и его присутствие в мире, то эти вопросы совершенно по-разному представлены в теологических работах западного богословия у Августина и Фомы Аквинского, но, несмотря на всё различие этих философских систем, представители каждой из них не сомневаются в реальности того, о чем говорят. Вот это важнейший момент. Иначе обстоит дело с гипотезой Элвина Тоффлера. Тот факт, что он создал новую теоретическую картину, еще не придает ей статус онтологической. Ознакомившись с этой картиной, можно заключить, что Тоффлер такого-то типа теоретик, выделяет особую роль информации, ставит по-другому вопрос о знании, та реальность, о которой он говорит, действительно существует, она всё будет определять. Но не исключена и другая реакция, например: вот еще один научный бред появился, может быть, как фантастику и интересно почитать, но за этим никакой реальности нет. Надо сказать и ещё об одном важном обстоятельстве. На каждом этапе смены предельной онтологии (сейчас мы как раз переживаем этот период, потому что будет решаться вопрос о том, если не природа, то что?) происходит воспроизводство и выбрасывание конкурентных проектов, в том числе существовавших в предшествующий период. Довольно значительная часть человечества сейчас считает, что нужно попытаться осуществить возврат религиозного миросозерцания, стр. 19 которое совершенно безосновательно в своё время было сломано. В результате этого мы получили бешеное развитие наук, прежде всего естественных, и техники, но потеряли ряд важных регулятивов, определяющих жизнь общества. И поэтому задача, на их взгляд, состоит не в том, чтобы идти вперед, а в том, чтобы вернуться назад, к существовавшему ранее философскому представлению. Что касается западных концепций, то основная масса их сегодня представляет собой, образно говоря, большую мусорную корзину, которая называется постмодернизм. Назарова И.Г.: Та картинка, которую вы первой нарисовали на доске, с разделением на планы мышления и мыследействия (см. схему 1.2), имеет ли она статус онтологии и если имеет, то какая же это онтология — предельная, объемлющая? Громыко Ю.В.: Эта схема проработана в ММК и претендовала на статус предельной онтологии. Но можно ли с помощью этой картинки заменить онтологию Нового времени? Это для меня остаётся вопросом, который среди прочих я намерен обсуждать: при каких условиях можно, где можно, что нельзя, почему нельзя? Схема претендует на один из вариантов предельных онтологии, в соответствии с которым утверждается, что мы существуем не в мире природы, а в мире общественно-коллективной мыследеятельности, которая исторически изменяется и развивается. Бочков А.Н.: Как соотносятся объект и онтология? Громыко Ю.В.: Объект — это определенная картина, схема или модель в мышлении, которая противопоставлена и отличается либо от категории субъекта, либо от категории деятельности. Бочков А.Н.: Это то, что вы поясняли примером с молекулами? Громыко Ю.В.: Да. Но для того, чтобы утверждение, что все вещества состоят из молекул, превратилось в онтологию, должно произойти следующее. Это объектное представление должно быть принято разными группами научного сообщества, которое занимается химией, должно получить привязку к техническим способам химического познания, организации химического эксперимента, создания химической промышленности. И только если всё это произошло, мы можем говорить, что данное объектное представление приобрело статус онтологии. При этом представители различных химических направлений могут иметь несколько различающиеся теоретические гипотезы, в том числе о том, что такое молекула, как она устроена. С точки зрения одних, в принципе все молекулы должны описываться в некотором едином стереохимическом языке. По мнению других, каждая молекула уникальна, и только отсутствие соответствующего инструментария не позволяет пока убедиться в уникальности их поведения. Но расходясь в частностях, они не сомневаются в одном, а именно в том, что вещества состоят из молекул. А это означает следующее: представление о том, что стоит за объектными картинками, которые вырабатываются в мышлении, превратилось в какое-то сложное понимание, которое регулирует деятельность всего сообщества. То есть содержа- стр. 20 ние представления, которое стоит за картинкой (ведь картинка, как и в живописи, не вполне совершенно отражает то, что за ней стоит), стало регулировать деятельность целого сообщества и превратилось в своеобразную реальность. Такой же реальностью в Средние века, согласно существовавшему тогда миросозерцанию, был, например, бес. Это был общепризнанный факт, который люди учитывали, соответствующим образом выстраивая своё поведение в жизни. И здесь возникает очень сложный (даже для атеистического сознания) вопрос: можно ли отрицать то, что признаётся и учитывается в практической жизни колоссальным количеством людей? Также и с молекулами. Сказать, что никаких молекул нет, невозможно. Поскольку на практике представление о молекулярном устройстве вещества уже определяет не просто некоторый тип мыслительных картинок, но и формы конкретной деятельности людей, используемые технологии. И тогда получается следующее: в отличие от объекта, который выступает просто определенным типом репрезентирующей, предъявляемой мыслительной картинки, онтология структурирует реальность, в результате чего просто отменить данное представление тем или другим образом невозможно. Мы можем только констатировать, что для данного общества, данной группы лип это реально. Я думаю, что лет так через 200 при описании научного познания в отдельных областях будут говорить, что данное сообщество людей полагало реально существующим то-то и то-то и строило соответствующие технологии и формы познания. Считаю важным ещё раз подчеркнуть, что сломать онтологию, сменить ее путём введения просто другой картинки или мыслительного представления невозможно. Чтобы существующая онтология была отменена, должно произойти преобразование самой практической формы деятельности. Теперь переходим к следующему моменту. Попробуем в общих чертах определить, в чем состоят основные характеристики (пока на уровне простых оппозиций) онтологии, выработанных в Новое время. Все эти онтологии исходили из того, что разного типа познаваемые объекты устроены как сложные механизмы. То есть основной категорией, которая определяет устройство объекта, является категория механизма. Следовательно, прежде всего надо разобраться в устройстве этого механизма и понять, как по законам механических сочетаний из более мелких единиц структурируется и организуется более сложное образование, каким образом они соединяются и складываются. Как справедливо замечает в одной из своих работ Г. Лейбниц, если с этой точки зрения сопоставлять человека и Бога, то, конечно, главный Творец и главный Механик всего — это Бог. Поскольку в созданных им человеке и других живых организмах всё так устроено, что процесс движения по уровням организации этих механизмов бесконечен. Берем человека, анализируем какой-то его уровень, доходим до устройства, например, тканей и обнаруживаем какой-то следующий тип организации; забираемся на следующий уровень — молекулярного устройства, устройства клетки, и так практически до бесконечности. стр. 21 В этом смысле механизмы, созданные человеком, менее совершенны, не имеют такой сложной организации. Создаёт ли человек скульптуру или делает из досок стол — всё начинается с какой-то немеханической исходной структуры материала и на каком-то этапе заканчивается. Таким образом, статус всей механической организации мира приписывается как высшему совершенству Богу, а человек как бы ограничивается в возможностях осуществлять такие сложные преобразования. Надо сказать, что с конца XIX века начинает выстраиваться оппозиция этому взгляду, утверждающая, что социальные сообщества, язык, сознание людей, мир живых существ — всё это необходимо рассматривать не как механизм, а как организм. Однако пока ещё исходные онтологии не вполне преодолены. Второй момент. Если говорить о процедурах познания, то здесь на первое место выходит категория причины. Для того, чтобы что-то познать, нужно прежде всего определить причину, которая вызывает те или иные следствия, то есть процесс познания — это познание причины. С этой точки зрения, очень важно ответить на вопрос: какая другая оппозиция вытесняется на периферию и вообще исчезает из поля анализа и отношения? Это категория цели. Надо признать (и это фиксируют неокантианцы), что фактически основное завоевание наук Нового времени — то, что прежде всего прорабатывалась и приобрела главенствующее значение как структурирующий познание инструмент категория причины. Следующая характеристика — вычислимость как начало познания. Для того, чтобы что-то познать, нужно, с одной стороны, определить причину, а с другой — измерить, посчитать или представить с помощью геометрических схем в какой-то системе отношений. Понятию вычислимости и измеримости начинает противостоять идея понимания, которая зародилась достаточно поздно. Ещё одно очень важное обстоятельство, которое необходимо отметить. К числу основных факторов, на основе которых формируются онтологии Нового времени, относится особое понимание материи как субстанции, определяющей устройство познаваемого вещества или познаваемых тел, их поведение и форму существования. Во времена Платона и Аристотеля материю понимали совершенно иначе, прежде всего как то, что беспокойно и является источником изменения процедур и правил мышления. То есть она имела абсолютно другой статус. В онтологиях Нового времени материя начинает рассматриваться как самостоятельная, сама по себе существующая субстанция, с которой можно осуществлять самые разнообразные процедуры и преобразования. Следующий момент связан с представлением о политических формах организации общества. В Новое время основной технологией, определяющей все политологические концепции общества, является представление об осуществляемом со стороны государства контроле за жизнью и деятельностью своих подданных. Оппозиция этому представлению только начинает формироваться. И еще две очень важные характеристики, одна из которых — тип оформляемого результата познания. Для оформления результата по- стр. 22 знания предполагается построение изолированной моноидеализационной модели. То есть для того, чтобы что-то познать (движение, устройство вещества), нужно построить достаточно локальную модель и с её помощью ответить на исходный познавательный вопрос. При этом приходится решать достаточно сложные вопросы: какой статус придать этой локальной вычлененной модели? Как ее распространить на весь массив познаваемых явлений? Но в любом случае эта характеристика, связанная с созданием наук, построенных на основе некоторой исходной базовой модели и идеализации, — одна из важнейших характеристик онтологии научных предметов Нового времени. И наконец, последняя характеристика связана с особым статусом наук, а также мышления, поскольку именно в Новое время мышление начинает секуляризироваться (освобождаться от проблем религиозного познания, проблем религиозной жизни и фактически от духа), приобретать некоторый самостоятельный, очень важный сам по себе действительный статус. И этим, прежде всего, обусловлено особое культивирование научной формы. Именно в Новое время получает распространение объектная установка в познании (вместо установки, связанной с духовным самоопределением лица, которое осуществляет познание и действие). То есть для того, чтобы осуществить познание, получить некоторый новый результат, необходимо прежде всего построить новое представление об объекте, а значит, проникнуть в тайны природы, совершить прорыв, результатом которого будет создание нового объектного представления. Это основные опорные положения, которые, на мой взгляд, являются важнейшими для анализа онтологии Нового времени. Огромное влияние на формирование онтологии Нового времени оказали философские труды Платона и Аристотеля и в определенной мере, что отмечает ряд исследователей, в частности Гайденко, — атомизм, атомные учения Демокрита. Фактически на этапе Нового времени начинается освоение философского наследства, связанного с разработкой представлений о мышлении, о его инструментально-ценностном характере, прежде всего с позиций присвоения отношения к программам Платона и Аристотеля. Те или иные формы возникновения различных наук Нового времени, те или иные представления об объектах и онтологические картины в очень большой мере определяются тем, как тот или другой философ или ученый ориентирует себя по отношению к этим двум программам. Хвесюк Настя: Поскольку предельная онтология — это практически мировоззрение, будете ли вы затрагивать вопрос о роли личности в этом? Громыко Ю.В.: Этот очень важный момент выделяют все исследователи. Есть очень интересные работы, в которых, в частности, показано, что, с точки зрения развития определенного типа мыслительных представлений, феномен воспроизводства программы атомизма связан с совершенно особым типом структуризации общества, с особой ролью индивида в организации последнего. Этот вопрос мы тоже обязательно рассмотрим.
| >>
Источник: Громыко Ю.В.. Мыследеятельность: курс лекций. - В 3-х кн.: Кн. 3. Онтологии нового времени.. 2005

Еще по теме Лекция 1 ЧТО ТАКОЕ ОНТОЛОГИЯ? ПОЧЕМУ ОНА ТАК ВАЖНА В ПРОЦЕССАХ МЫШЛЕНИЯ И ПОЗНАНИЯ МИРА:

  1. Лекция 1 ЧТО ТАКОЕ ОНТОЛОГИЯ? ПОЧЕМУ ОНА ТАК ВАЖНА В ПРОЦЕССАХ МЫШЛЕНИЯ И ПОЗНАНИЯ МИРА
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -