<<
>>

Глава 20 От бывшего противника — к бывшему союзнику (И об одном, между прочим, — юбилее)

60 лет назад, 5 марта 1946 года, в Вестминстерском колледже в Фултоне (штат Миссури) бывший премьер- министр Великобритании Уинстон Черчилль (действующий президент США Гарри Трумэн стоял чуть поодаль) произнес свою знаменитую речь.
В которой, собственно, нам и была объявлена холодная война. В Фултоне сложился своеобразный Музей холодной войны. На этот юбилей в 2006 году были приглашены дочь Черчилля леди Мэри Соамс и его внучка Эдвина Сандис, а также внучатый племянник Трумэна. Позвали также президента Соединенных Штатов Джорджа Буша и английского премьера Тони Блэра, однако те приглашение отклонили. А в предыдущие годовщины фултонской речи в Вестминстерском колледже собирались многие мировые дилеры и политики, в том числе бывшая премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер и экс-президент СССР Михаил Горбачев. Последнего мы, быть может, увидим еще. Ведь какой классный слоган для его рекламной кампании: «Горячая пицца поможет и в холодную войну!!!» Дарю Михаил Сергеевич. К годовщине в Фултоне была обновлена экспозиция и проведена перепланировка Мемориала и библиотеки Черчилля, обошедшаяся в S4 миллиона. Кроме того, символическое начало глобального противостояния было отмечено специальной службой в церкви Святой Марии на территории Вестминстерского колледжа. Итак: почему Черчилль (отставной, в то время, козы барабанщик)? Почему Фултон (глухомань несусветная)? Анатолий Уткин написал великолепную книгу' о Черчилле. Очень занятно будет процитировать его приземлен- но-бытовую «версию Фултона». Перед тем как воспроизводить «Выбранные места из речи...» сэра Уинстона, и ответы Черчиллю (и миру) Иосифа Виссарионовича Сталина в газете «Правда». Цитируем Уткина: «К ставшему президентом Гарри Трумэну, гордящемуся своей простотой и доступностью, стали прибывать земляки из Миссури с небольшими просьбами. В январе 1946 г. они попросили прислать кого-либо из сенаторов на открытие заурядного колледжа в миссурийском городке Фултон.
Патриот своих краев, президент Трумэн отреагировал неожиданно: “Зачем нам просить косноязычных сенаторов, когда во Флориде отдыхает самый большой златоуст англосаксонского мира — отставной премьер Уинстон Черчилль?” Черчилль на просьбу откликнулся, выдвинув лишь одно условие: “Выступлю в случае присутствия в зале президента Соединенных Штатов”. Трумэн согласился». Печально знаменитое выступление Черчилля в Фултоне соответствовало настроениям правых сил в США, решивших «выяснить свои отношения» с Востоком. «Братская ассоциация англоговорящих народов», о которой говорил экс-премьер, должна была стать военным союзом, ибо, как утверждал Черчилль, «на русских ничто не про изводит большего впечатления, чем сила». Это было начало трагического пути гонки вооружений. Другой историк, Валентин Фалин, обрисовывает «состояние на момент...» «На финальной стадии войны СССР не представлял собой угрозы для «свободного мира». «У Москвы были несколько иные заботы. Надлежало поднимать из руин страну, а не мечтать о квазикоммунистической экспансии. Установленным, доказанным фактом является то, что советское руководство ни в 1945-м ни в 1946 годах не собиралось воспроизводить в Центральной и Восточной Европе родственные сталинизму модели экономического, социального и политического устройства». Это понимали и в США. Так, генерал Клей в апреле 1946 года в качестве заместителя американского губернатора Германии докладывал госдепартаменту: советских представителей в Контрольном совете «нельзя упрекнуть в том, что они нарушают Потсдамские договоренности». Напротив, «они в высшей степени добросовестно их исполняют», демонстрируют «искреннее стремление дружить с нами, а также уважение к США». «Мы, — заключал Клей, — ни на мгновение не верили в возможность предстоящей советской агрессии и мы не верим этому сейчас». Однако Трумэна, которому необходимо было освятить доктрину «Р&х Americana», эти соображения не убеждали. Именно для того, чтобы как-то обосновать заявку на мировую гегемонию, Соединенным Штатам и понадобился Черчилль. В пользу Черчилля, с точки зрения Трумэна, говорило то, что в ходе войны никто больше Черчилля не сделал для того, чтобы выхолостить военное сотрудничество западных держав с Советским Союзом, не допустить реальной координации действий вооруженных сил трех держав, сорвать организацию Второго фронта в 1942-ми 1943 годах и тем самым затягивать войну, с олимпийским спокойствием наблюдая, как в ожесточенных схватках немцы и русские обескровливают друг друга. В этом смыс ле концепция британского премьера перекликалась с подходами Трумэна, который в июне 1941 года изрек: «Если будут побеждать немцы, стоит помогать русским, если верх будут брать русские, надо помогать немцам, и пусть они убивают друг друга как можно больше».
<< | >>
Источник: Шумейко И.. Вторая мировая. Перезагрузка / Игорь Шумейко — М.: Вече. - 352 с.. 2007

Еще по теме Глава 20 От бывшего противника — к бывшему союзнику (И об одном, между прочим, — юбилее):

  1. «ИСКРА» И «ЗАРЯ»
  2. ГЛАВА 5 Сталин
  3. Превентивные провокации и горькая реальность
  4. Глава 20 От бывшего противника — к бывшему союзнику (И об одном, между прочим, — юбилее)
  5. 5.3. Дискуссия