<<
>>

"Абсурд" традиционного текста

Для решения этих и других вопросов закончим сравнительную характеристику текстов гражданского и традиционного обществ. Тексты техногенного общества (промышленные, аграрные, милитарные, научные и т. д.) диверсифицированы по областям знания в соответствии с моментами удержания культурной целостности, в соответствии с моментами своих коммуникативных тактик, по месту и времени своего прочтения.
По сравнению с этим текст традиционной культуры "невозможен" и "неуместен". Коммуникативные тактики традиционного текста как бы перемешаны, способ его прочтения вообще не поддается общепринятому истолкованию. Арджуна начинает углубляться в "дебри" религиозно-философских построений в ситуации, как замечает Ф. Эджертон, "драматического абсурда"20. Ведь Арджуна внимает наставлениям Кришны в самый неподходящий для этого момент, перед самым началом битвы, когда уже началась перестрелка между лучниками21. Если взять пример, который я приводил вначале, то Кришна начинает "читать лекцию по философии в троллейбусе" и, что самое интересное, ему это удается. По логике вещей текст войны должен вытеснить текст религиозно-философской мудрости со своего "места", однако это не происходит. Можно сказать, конечно, что то, что не по плечу человеку, подвластно божеству. Как замечает У. Сарджент в предисловии к своему переводу "Бхагавадгиты", не кажется нелогичным застыть в молчании, когда Бог говорит22. Это верно по существу, но, строго говоря, сам текст не дает нам такого свидетельства, за исключением 11-й главы, которая является мистической кульминацией "Гиты" и где Кришна показывает Арджуне вишварупу (см. колофон), т. е. форму своей настоящей трансцендентальной сущности. Я не спорю в данном случае с традицией, свидетельствующей о том, что Кришна — величайший аватара величайшего божества Вишну, одного из тримурти индуизма, и как таковой Может совершать чудеса. Я лишь хочу подчеркнуть, что нигде за исключением одиннадцатой главы мы не видим свидетельств === 074 === какого-либо сверхъестественного воздействия Кришны на окружающий мир — никаких молний, сверканий, мановений руками, никакого, так сказать, магического гипноза. Мы просто читаем историю о том, как один человек по имени Кришна, Кешава, Хришикешо, Мадхусудана и т. д. на поле битвы говорит другому человеку по имени Арджуна, Партха, Гудакеша, Дханамджая и т. д. очень интересные, странные и мудрые речи, а этот другой человек внимательно его слушает и задает уточняющие вопросы. Таким образом, мы узнаем о несколько абсурдной ситуации. Вокруг этой абсурдной ситуации возникает текст, который тоже, казалось бы, должен быть абсурдным или нести черты абсурда. Как я уже говорил, текст удерживает культуру. Отсюда мы должны сделать вывод, что и традиционная культура должна обладать абсурдными чертами, быть нелепой, смешной, странной, во всяком случае непонятной. Г.В.Ф. Гегель говорил об этом прямо, а наука, занимающаяся традиционной культурой, говорит об этом, как правило, косвенно, не отрицая смыслы традиционной культуры, как Гегель, но во всяком случае предполагая, что понимать традиционную культуру затруднительно. Интересный пример истолкования традиционной культуры приводит B.C.Семенцов. Он пишет: “Представим себе следующую ситуацию.
Через много лет нашу культуру раскапывают археологи какой-то культуры будущего, совершенно не знающей употребления хлеба. Найдя у нас среди прочих предметов какой-нибудь чудом сохранившийся сухарь, эти люди подвергнут его всевозможным анализам и описаниям, составят типологию находок по другим культурам и т. д. и, тем не менее, пока они не догадаются, что хлеб — это хлеб, т. е. основной для нас продукт питания, отчасти даже символ пищи как таковой, можно сказать, что они ничего не знают о смысле найденного ими предмета в изучаемой культуре. Ибо смысл неотделим от функции. А между тем у нас никогда не пишут на хлебе "продукт питания", так что догадаться о его функции можно будет лишь путем сопоставления разных фактов и, видимо, далеко не сразу. Аналогичные трудности могут возникнуть и у нас при изучении функции священного текста, этого хлеба религиозной культуры”23. Я во многом согласен с трактовкой B.C. Семенцова "Бхагавадгиты". Вместе с тем я против установочного предположения === 075 === о том, что человеческие культуры способны в отношении друг друга утратить момент целостного понимания. В ситуации, описываемой Семенцовым, человеческая культура будущего, сохранив археологию, утратила понимание хлеба как символа пищи. Я против предположения о том, что такая культура возможна как человеческая культура, и я против косвенного предположения о том, что возможна такая человеческая культура, в которой забыта функция священного текста, как справедливо пишет Семенцов, "этого хлеба религиозной культуры". Другими словами, все человеческие культуры — и современные, и давно забытые, как бы уже несуществующие — обладают необходимым и достаточным набором элементов, делающих их человеческими культурами. Можно спорить, входит ли в этот виртуальный набор хлеб как символ пищи, но вне всякого сомнения, что в него входят и самые простые признаки человеческого рода, как, например, прямохождение, и такие сложные, как, например, священные тексты. Этот "набор" человечности как бы просвечивает сквозь текст, и нельзя уходить в сторону от ощущения близости нам того, что мы интуитивно-целостно увидели в тексте. П. Рикер, отвечая, в частности, на мой вопрос о целостно-интуитивном понимании текста, заметил, что всегда существует первоначальный контакт с текстом. Складывается общее впечатление, что текст говорит нам что-либо, что он говорит с нами. Это впечатление чисто интуитивно и здесь нет никакой научной структуры24. Не надо опасаться того, что наше начальное интуитивно-целостное впечатление текста лишено научной структуры, так же как не надо бояться того, что мы можем не понять что-то главное в культуре. В главном, в изначальном, в человеческом мы такие же, как и те, кто говорит с нами посредством традиционного мифометафорического текста. Надо просто постараться их услышать, а может быть, услышать что-то в самих себе, найти какое-то созвучие традиционности в окружающей нас жизни и тогда у нас, возможно, возникнет то понимание текста, которое П. Рикер назвал счастьем последнего прочтения, объединяющим все то, что было до сих пор разрозненным25. === 076 === 4. Проблема интерпретации традиционного текста Поставив перед собой в качестве отдаленной цели ту "герменевтическую" мечту о счастье последнего прочтения текста, которую выразил Рикер, вернемся к интригующему вопросу: действительно ли текст традиционной культуры и, в частности, текст "Гиты" содержит что-то нелепое, абсурдное, смешное. Да, это действительно так. Помимо того, что "Бхагавадгита" начинается в неподходящий момент, она и заканчивается как-то странно и даже, можно сказать, нелепо.
<< | >>
Источник: В.В. МЕЛИКОВ. ВВЕДЕНИЕ В ТЕКСТОЛОГИЮ ТРАДИЦИОННЫХ КУЛЬТУР (на примере "Бхагавадгиты" и других индийских текстов). 1999

Еще по теме "Абсурд" традиционного текста:

  1. В.В. МЕЛИКОВ. ВВЕДЕНИЕ В ТЕКСТОЛОГИЮ ТРАДИЦИОННЫХ КУЛЬТУР (на примере "Бхагавадгиты" и других индийских текстов), 1999
  2. АБСУРД
  3. 2. Абсурд психологизма
  4. Близнечество как тайна и абсурд
  5. Лекция 7. Абсурд и самоубийство: и жертвы и палачи
  6. ЛАПАТИН ВАДИМ АЛЬБЕРТОВИЧ. АБСУРД КАК ФЕНОМЕН В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЦИОКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ XX ВЕКА, 2014
  7. М. Аркадьев. ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА. (АНТРОПОЛОГИЯ АБСУРДА: НОВЫЙ СТОИЦИЗМ) МОСКВА 1996, 1996
  8. ТРАДИЦИОННЫЕ ВЕРОВАНИЯ И КУЛЬТЫ
  9. Традиционный расклад
  10. Раздел третий СУДЬБЫ ТРАДИЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ
  11. Часть 1 ТРАДИЦИОННЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ СТРУКТУРЫ И ИНСТИТУТЫ
  12. ТРАДИЦИОННЫЕ СТРУКТУРЫ В ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ЮЖНОЙ АФРИКЕ
  13. 7.1.Традиционная концепция структуры капитала
  14. 1. Традиционная антропология и ее критики
  15. 1.9 Традиционные способы терминообразования
  16. Отрицание традиционного понимания философии
  17. 10.4. ТВОРЧЕСКИЕ ИМПУЛЬСЫ ТРАДИЦИОННОЙ АРХАИКИ
  18. ТРАДИЦИОННЫЕ ИНСТИТУТЫ ВЛАСТИ В ГАНЕ
  19. ТРАДИЦИОННО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ (ЭМПИРИЧЕСКИЕ) МЕТОДЫ
  20. 21.5. Семья религиозно-традиционного права