<<
>>

Американская «зона слепоты»

Я потратил так много времени, чтобы прийти к этому неутешительному выводу, поскольку не хочу быть обвиненным в том, что сам придумал себе противника и в своем же воображении поверг его ниц. Причину отсутствия прогресса в научном анализе конфликта ценностей, свойственных американской культуре, я вижу в следующем: многие западные и особенно американские ученые так сильно эмоционально захвачены идеей абсолютной непогрешимости нашего общественного устройства, этики, философии и религии, что им тяжело сомневаться в них даже в ходе научного анализа. Следовательно, они не могут увидеть ничего, кроме конечного триумфа своих культурных идеалов (таких как свобода и равенство) над реальностью в виде расизма и религиозной нетерпимости. Некоторые искренне считают первые базовыми американскими ценностями, а последние — отклонениями, на которые даже не следует обращать внимания. Эти установки весьма характерны даже для такого выдающегося знатока американской истории, как Генри Стил Коммагер. В своей книге «Американский разум» он практически уничтожает Ф.Хсю. Базовые американские ценности 209 негров (и фактически всех цветных) такой сентенцией: «Никто во всей истории не преуспел так, как Америка, и каждый американец знает это. Еще нигде на планете природа не была столь богатой и столь плодородной, и ее богатства доступны всем, кто имеет предприимчивость завладеть ими и счастье быть белым» (Commager, 1950). Я бы посчитал это высказывание Коммагера сатирой на доминирующие установки американского общества, если бы не тот факт, что на остальных 433 страницах он лишь несколько раз упомянул об угнетении негров (один раз назвав их «азиатами»). Более того, в этих упоминаниях значимость негров оценивалась не выше значимости полевых цветов под копытами лошадей, впряженных в фургоны, направлявшиеся на Запад под водительством белых американцев. Описывая Америку двадцатого века, Коммагер высказывает раздражение по поводу враждебных проявлений американского разума в виде преступности, расового и религиозного фанатизма, беззакония, атеизма, сексуальной распущенности, конформизма, расслоения на классы и т.д. Он полон решимости отрицать их, но не может, и признается в смешанных чувствах: «Те, кто изучает американский характер, считают его очень запутанной проблемой. Следует объявить, что этот характер и его ресурсы позволили им обратиться за помощью к наиболее проницательным социологам и психологам. Если все-таки их анализ был верным, американцы (в этот период) были декадентами и извращенцами. Ничто другое не подтверждает этот вывод. Он основан на страхах, снобизме и самооправдании, но ни один, кто знаком с американским характером, не согласится с тем, что это действительно его доминирующие мотивы, и политики, знающие американский народ, апеллируют к более высоким мотивам, а не к чувствам. Остается потрясающий вопрос: если ясно, что такие заявления суть клевета на американский характер, также ясно и то, что американцы терпимы и даже награждают тех, кто клевещет на них» (Там же. Р. 419; выделено мною. — Ф.Х.). Помимо того, что Коммагер явно односторонен (например, его утверждение, что «политики, знающие американский народ, апеллируют к более высоким мотивам, а не к чувствам» столь же правдиво, как то, что подразумевается: «политики, знающие американский народ, апеллируют к главным мотивам, а не к чувствам»), он еще сильно противоречит себе. Будучи не в силах отрицать факты, открытые учеными, и факты, с выгодой используемые рекламой, и все же не имея 210 Психология культур сил заставить себя увидеть их в их истинном свете, он решает свою научную проблему, объявляя факты «клеветой».
Гордон Олпорт делает ту же самую ошибку в книге «Природа предубеждений» (Allport, 1954), где на целых 519 страницах теоретизирует о человечестве и религии. Но его человечество — это западное человечество (когда он местами упоминает африканцев или азиатов, то в основном говорит о том, в какой степени различные культуры Запада отвергают их), а под религиями он понимает протестантизм, католичество и иудаизм, посвящая исламу одну фразу и даже не упоминая православия. Находясь в таких культурно ограниченных рамках, Олпорт не выглядит чересчур противоречивым. Касаясь расовых предубеждений, он в основном опирается на данные экспериментальной психологии. Вполне очевидно, что большей предубежденностью страдает тот, кто нуждается в определенности и «сильнее зациклен на морали». Например: «Он чувствует дискомфорт, сталкиваясь с разнообразными категориями; он предпочел бы, чтобы они были едины» (Там же. Р. 175). Здесь Олпорт частично соглашается с выводом, к которому его приводят факты. Тем не менее, в отношении религиозного фанатизма он, похоже, сам объединяет «два в одно». Вначале утверждает, что религии, претендующие на обладание конечной истиной, неминуемо приводят к конфликту, и индивиды, не принадлежащие ни к какой религии, склонны демонстрировать меньшую предубежденность, чем приверженцы какой-либо церкви. И тут же говорит, что эти вопросы слишком «неясны» для него и, следовательно, требуют более пристального рассмотрения. То, что подразумевается под «более пристальным рассмотрением», для исследователя может оказаться сюрпризом из-за того, что Олпорт отходит от общепринятых принципов науки, пытаясь целенаправленно отрицать строгую очевидность в угоду сомнительным фактам: он математически доказывает, что корреляция между более выраженной принадлежностью к церкви и более сильными предубеждениями верна, но тут же утверждает, что она не верна, поскольку есть «много случаев», когда влияние церкви «имеет обратное направление» (Там же. Р. 451). Другими словами, Олпорт находит очевидность слишком запутанной, поскольку она выставляет христианские конфессии и ценности в неприглядном свете. Он просто не может принять Ф.Хсю. Базовые американские ценности 211 тот факт, что абсолютизм христианской истины и исключительность принадлежности к христианской церкви могут привести к крайней предубежденности. В этой ситуации Олпорт не находит ничего другого, как выбросить за борт количественное доказательство ради некоторых качественных положений. Даже такой умудренный ученый, как Ллойд Уорнер, не является исключением. В своей книге «Американская жизнь: мечты и реальность» (Warner, 1953) он пишет, что взаимные оценки учеников средней школы в Джонесвилле настолько сильно отражают социально-классовые ценности, что делают школьников слепыми к реальной действительности (например, дети из семей высшего социального класса в 22 случаях оценивались как более чистые, чем дети из семей низшего класса, хотя на самом деле последние в целом ходят в школу более чистыми и аккуратными, чем первые). Он также обнаружил, что старшеклассники из Джо-несвилля, хотя и следуют той же модели, но избегают столь категоричных и ригидных оценок под влиянием классовых ценностей. Объясняя эти возрастные различия, Уорнер сам себя разоблачает: «Поскольку предполагается, что старшие дети в большей степени являются продуктом своей культуры, чем младшие, здесь, кажется, есть противоречие... На самом деле причины различий в оценках помогают подтвердить нашу гипотезу. Старшеклассники, являясь продуктом американского общества, научены быть менее откровенными и более осторожными в том, что они говорят и чувствуют относительно табуированной темы или чьего-либо статуса. Более того, они научились пользоваться американскими ценностями индивидуализма и способны яснее ощутить дискриминацию индивидуального достоинства, чем более младшие дети»(Там же. Р. 182; выделено мною. — Ф.Х.). Любопытно, что второе объяснение Уорнера противоречит не только первому объяснению, но и его главному тезису, что ценности социального класса в сильной степени влияют на поведение и идеи американцев. Второе объяснение вырывается случайно (возможно, это фрейдовская описка его исследовательского пера), но именно благодаря фразам типа «достоинство индивида» многие американцы обретают истинную эмоциональную защищенность. Для многих наших ученых идеи демократии и христианства (с их уважаемыми атрибутами в виде свободы и равен- 212 Психология культур ства, в одном случае, и любви и благодарности — в другом) являются всеобъемлющими (в равной степени превосходными) американскими ценностями. Они настолько укоренены в сознании, что всякое объяснение поведения американцев должно каким-то образом начинаться с них и заканчиваться ими. Любая очевидность, противоречащая этой форме, рассматривается как отклонение или как «региональный феномен», «клевета», «ситуация, создающая шизоидность», «дилемма». С моей точки зрения, в настоящее время это «зона слепоты» для многих западных представителей социальных наук. Имея эту «зону слепоты», наши ученые упорно путают то, что должно быть, с тем, что есть. Это приводит многих к тому, что тип поведения американцев, который кажется им желательным, они объясняют с помощью одной теории, а другой тип поведения, который им отвратителен и противоречит первому, — с помощью противоположной теории. Некоторые даже злоупотребляют эклектическим подходом, оправдываясь множественностью корреляций или типов причинности при изучении сложных человеческих проблем. Фундаментальная аксиома науки — это объяснение множества фактов малым количеством теорий. Любой может объяснить множество характеристик данной ситуации с помощью множества различных теорий, но это объяснение не может быть ценным для науки. Его лучше назвать описанием, выдумкой или рационализацией. Аксиома объяснения многих фактов малым количеством теорий особенно важна, если факты очевидно взаимосвязаны, то есть наблюдаются в так же организованном социуме или у одних и тех же индивидов. Если однажды это допустить, то делается очевидным, что, сталкиваясь с противоречиями в объекте исследования, ученый не должен обращаться с ними как с частными случаями, объясняемыми с помощью противоречивых гипотез, а должен исследовать возможность их связи между собой. Поступая так, ученый не предполагает, что ценности данного общества должны быть полностью согласованы друг с другом и все противоречия должны быть устранены. Вполне вероятно, что многие большие и сложные общества имеют несогласованные и противоречивые ценности. Но до сих пор наши ученые не способны (или просто отказываются) допустить возможность любой позитивной связи между этими противоречивыми ценностями. Ф.Хсю. Базовые американские ценности 213
<< | >>
Источник: А.А.Белик. Личность, культура, этнос: современная психологи-Б 66 ческая антропология /Смысл. — 555 с.. 2001

Еще по теме Американская «зона слепоты»:

  1. Ловушка бессознательной слепоты
  2. 14. О ДУХОВНОЙ СЛЕПОТЕ
  3. Лесостепная зона
  4. Степная зона
  5. Контактная зона романа
  6. Глава 11. Две Испании: республика и «национальная зона» в первой половине 1937 года
  7. Американские изменения
  8. Часть первая АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ
  9.     Американские горки
  10. Азиатско-американская раса
  11. АМЕРИКАНСКИЙ ОПЫТ
  12. Американская телемонополия.
  13. ЧАСТЬ IV АМЕРИКАНСКОЕ ОБШЕСТВО И КРИЗИС ДОВЕРИ
  14. 2 Облик американской державы
  15. АМЕРИКАНСКИЙ ИДОЛ
  16. ПРИМЕР ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ ИСТОРИИ
  17. Карта американского богатства
  18. Введение АМЕРИКАНСКИЙ КРИЗИС
  19. Американские транснациональные корпорации.
  20. 11 Воссоздание американского Проекта