<<
>>

3. АНТРОПОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ

Антропология издавна занималась так называемыми обществами, т.е. теми, у которых не было писаной исто- рии. Исследование больших городских обществ немыслимо без об- ращения к анализу письменных источников.
В принципе, ни одно со- циальное явление, ни одна вещь не могут изучаться вне обращения к их истории. В настоящее время в исторической науке сложилась новая область исследования - история ментальностей. Под ментальностями пони- мают общие источники мышления, которые лежат в основе рацио- нального и логического, которые определяют формы проявления чувств, т.е. в целом составляют дух той или иной эпохи. Ментально- сти связаны с основаниями социальной жизни. В то же время они са- ми социально и исторически определены. Они имеют нерефлексив- ный характер. Ключевой проблемой данной области знания является анализ представлений. Однако понятием представления широко поль- зуется также социология и социальная (культурная) антропология. М.Вебер и Н.Элиас, М.Мосс и Э.Дюркгейм прибегали к понятию представления, которое обозначает три важнейшие реальности: 1. Кол- лективные представления людей как формы, означающие классифика- ции социального мира и организующие схемы восприятия и оценки жиз- ненных явлений, неявные предпосылки деятельности; 2. Формы марки- рования человеком собственного положения в социальных иерархиях (включая способы обозначения политического могущества): образы, ритуалы, (М.Вебер) и др.; 3. Актуализация в группы социального качества в течение достаточно длитель- ного времени. Трудно ответить на вопрос, антропологическим, социоло- гическим или историческим является понятие представление. Традиционно в антропологии проводился анализ человеческого опыта, который радикально отличался от опыта исследователя (жизнь далеких племен). Взгляд антрополога помогает заметить то, что в собственном обществе исследователя считается самоочевид- ным, а потому незамечаемым: обычаи, образцы чувствования, при- вычки мышления.
Можно привести пример. Два общества развивают один и тот же институт парламентской демократии, но в этих обществах могут гос- подствовать глубоко различные представления о власти, равенстве, справедливости. Проблема, которая виделась только проблемой описания, превра- щается в проблему репрезентации. Отсюда значимость проблемы письма. Имеется в виду преобладание жанров описания, новая чувст- вительность к риторике, внимание к тропам, к фрагментам, к детали и др. Мы тренируем чувствительность к различию и терпимость к не- соизмеримому. Социальная антропология послужила источником дис- курсивных инноваций, потребность в которых возросла при решении задач теоретического исследования современных обществ. В настоящее время можно наблюдать, как история ментально- стей превращается в историческую антропологию. Предметом ана- лиза у историков данного направления становятся не только собст- венно представления, но также групповые поведенческие нормы и стратегии. Внимание исследователей все больше привлекают сим- волика, ритуалы, обряды, системы жестов и пр. В предмет истори- ческой антропологии входит анализ взаимосвязи мира воображения, неявных предпочтений людей и поведенческих стереотипов. С одной стороны, акцент делается на синхронистическом анализе той или иной социальной системы. С другой - историк не может уйти от ди- ахронического взгляда на изучаемые явления (исследования времен- ного измерения). Здесь точка сближения истории и антропологии. Историческая антропология (иногда ее называют антропологиче- ски ориентированной историей) уделяет большое внимание массовому и групповому. В этой области исторического знания исследуются не только самоочевидные для данного общества и культуры проявления, но также маргинальные, отвергаемые в данной социальной среде. Она отдает должное исследованию конкретных, индивидуальных случаев. Социальное демонстрируется через уникальное. Иногда да- же говорят о микроистории, которая исследует отдельные случаи, приковывает внимание к мотивации, микроконфликтам.
Помимо , исследователи обращаются к жизнен- ным проявлениям рядового человека. Отсюда - обращение к ис- точникам нового типа: любым следам, оставленным в истории ма- ленькими людьми: запискам, дневникам. В какую бы сторону (в сторону анализа ментальностей или в об- ласть микроистории) ни поворачивалась историческая антрополо- гия, сохраняется нечто общее. В любом случае историческая наука сближается с социальной (культурной) антропологией^. Следует отметить, что речь идет об историчности в самых раз- ^На Западе историки этого направления представлены французской школой . Впрочем, исследования такого рода развиты в Германии и Великобритании. В России ученые, занимающиеся исторической антропологией, группируются вокруг альманаха . 19 ных смыслах. Целиком синхронистический анализ того или иного явления возможен лишь в ограниченных пределах. Кроме того, представления об истории, историческая память нынче есть почти у любого человека, живущего в обществах. Такие пред- ставления - органическая часть производства нашего мира. Это подразумевает историзацию как предмета, так и самого ис- следователя. И неважно, что именно реконструируется: взгляд рассказчика из социальных низов, картина мира представи- теля элиты, обычай или ритуал. Антропологические подходы позволяют уйти от резкого проти- вопоставления позиции и отношения, социальной функции и соци- ального явления. Они создают поле исследования, в котором инди- видуальные и групповые интенции, частные волеизъявления впи- сываются в систему коллективных принуждений. Исследуя , приходится учитывать парамет- ры, не выводимые из изучения малых общностей. Конкретные и локальные формы существования в больших обществах трудно представить вне действия сложных посредников во взаимодейст- виях людей, которые носят абстрактный характер, будучи продук- том институционализированных систем (деньги, право, научное знание, идеологии, централизованные системы насилия, медиа, си- стемы образования и пр.). Антропологическое исследование сов- ременных обществ требует обращения к политэкономии, теории права, исследованиям средств массовой коммуникации.
Однако оно все равно будет сосредоточено в рамках локального жизненного мира человека и форм повседневных взаимодействий. Что значит, например, исследовать телевидение, науку, эконо- мические структуры с антропологической точки зрения? Вероят- но, следует ответить на вопрос, как и в каком смысле телевидение выступает в качестве члена семьи и институции, конституирующей социальные связи. Следует изучать повседневные практики в кол- лективе ученых или коллективе предприятия, банка, а также ста- вить вопрос о том, как и при каких социально-исторических обсто- ятельствах появляются люди, которые изобретают такого рода за- нятия. Можно говорить о способах, посредством которых люди от- личают себя от других людей, сближаются и образуют социальную группу. В случае антропологического исследования придется гово- рить о ритуалах повседневного взаимодействия, т.е. непосредствен- ного взаимодействия человека с человеком. Подобно исследовате- лям далеких племен, мы обратимся к формам классификации мира, которыми пользуются наши современники. Понятно, что нам при- дется показать, что большая часть классификационных делений пришла из школ разного рода и уровня. Мы обнаружим, что частью локального нарратива может быть и цитата из идеологического по- вествования, задающего системы классификации. Но опять-таки мы не уйдем от повседневности в ее (В.Беньямин). Если здесь и говорится об универсалиях, то не иначе, как в ло- кальных проявлениях. Если в качестве универсалии иметь в виду человеческую жизнь, то универсальное неизбежно проявляется в локальном. Антропологический угол зрения диктует осторож- ность. Этот угол зрения предостерегает от впечатывания теорети- ческой схемы в жизнь людей. Недаром К.Леви-Строс, которого в первую очередь интересовали структуры, тем не менее писал: ^. Сказанное дает основание для общего вывода об антропологиче- ском повороте в знании о человеке и обществе. Можно сказать, что в настоящее время познавательная ситуация отличается новыми чертами. 1. Новая ситуация человека, которая одними описывается как пово- рот к человеку, а другими как исчезновение человека.
2. Зримый рост роли экспрессивного (символического) порядка в постсовременных обществах. 3. Осознание многообразия человеческих общностей. Рождение но- вого представления о культурном богатстве, позволяющего людям луч- ше понимать самих себя. 4. Явный кризис языка социального описания (особенно у нас в Рос- сии). Сегодня становится все более очевидным, что язык самоописания социального - органическая часть производства (конструирования) общества. В чем новизна антропологически ориентированного познания, как мы его наблюдаем сегодня именно в России? Выше уже говорилось, что антропологическое знание способствует переосмыслению тех категорий и понятий социологии, которые выра- ботаны на материале западных обществ. Это настоятельно необходимо потому, что мы находимся в плену языка идеологий, теоретических систем. Теория прогресса вроде бы отмира- ет, но Запад до сих пор воспринимается как конгломерат обществ, сто- ящих на более высокой стадии развития. Против этого утверждения можно протестовать сколько угодно, ссылаясь на принцип многообра- зия культур. Эта позиция будет сохраняться до тех пор, пока журнали- сты начинают утро с упоминания . Социальная (культурная) антропология - хорошее профилактическое средство от европоцентризма. Она может содействовать осознанию современной Россией и людьми, которые ее населяют, своей идентичности. В России элита часто культивирует идеологии модернизации и ев- ропоцентризма вполне целенаправленно. Существуют работы о рос- ^Леви-Строс К. Структурная антропология. - М., 1983. - С. 256. 21 сийском обществе и культуре, о людях, написанные с западноцентри- стских позиций, причем это могут быть работы, написанные с исполь- зованием качественных методов. Обращение к методам и языку соци- альной антропологии позволяет отрефлексировать эту ситуацию. Проблема поиска позиции состоит не в выдумывании специального понятийного и языкового аппарата для анализа российского общест- ва и культуры, а в том, чтобы умело использовать конвертируемый язык науки. Иллюстрирует данный тезис следующее высказывание М.Фуко об антропологии: ^. Антропологические подходы могут помочь социальному иссле- дователю поставить себя в новую позицию. Если в прежних работах исследователь был активен, а пассивен и молчалив, то те- перь возникают новые исследовательские жанры, в рамках которых не является немым. Метафора диалога (заменившая ме- тафору текста) явно присутствует на социальной и научной сцене. Однако говорить о реализациях ее в нашем научном сообществе по- ка трудно. Далее мы сосредоточимся на главной задаче нашего курса: по- нять, как человек живет в обществе и как общество живет в чело- веке. ^Фуко М. Слова и вещи. - СПб, 1994. - С. 372.
<< | >>
Источник: Козлова. Н. Социально-историческая антропология. 1998

Еще по теме 3. АНТРОПОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ:

  1. 1.Антропология как фундаментальная философская наука
  2. 1.4.11. Две базовые тенденции в современной философской антропологии
  3. 2. СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ
  4. Теоретические истоки психологической антропологии и две тенденции в познании культур
  5. СПЕЦИФИКА ИССЛЕДОВАНИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ. ПСИХОАНАЛИЗ И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ А.А.Велик
  6. Тема 1 ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ, ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ АНТРОПОЛОГИИ В РОССИИ
  7. СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ Кещия памяти Маретта (1950 г.)
  8. Антропология и история
  9. АНТРОПОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ Кещия, прочитанная в Манчестерском университете в 1961 г.
  10. Лекции Социальная антропология• прошлое и настоящее
  11. АА.Никишенков ЭДВАРД Э.ЭВАНС-ПРИЧАРД В ИСТОРИИ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  12. История формирования научных принципов и развития антропологических исследований
  13. Задачи исторической антропологии и проблемы реконструкций
  14. Н. Я. Дараган ПРЕДМЕТ И МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ В «СТРУКТУРНОЙ АНТРОПОЛОГИИ» К. ЛЕВИ-СТРОССА
  15. Е. А. Веселкин «КРИТИКИ» МАРКСИЗМА В АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ АНТРОПОЛОГИИ
  16. Э. Г. Александревков ОЧЕРК ИСТОРИИ ЭТНОГРАФИИ В ВЕНЕСУЭЛЕ1