<<
>>

1. ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО: ДВА ВЗГЛЯДА

Социально-историческая антропология рассматривает человека как существующего в обществе. На вопрос, как именно человек су- ществует в обществе, есть несколько ответов. Первый базируется на представлениях о человеке как ансамбле социальных отношений: общество производит тех людей, которые ему нужны.
Американский социолог П.Бергер отмечает: ^. Есть разные способы представления этих сущностей, воплощаю- щих биполярность человека: , , , , , . Такой взгляд имеет под собой реальные основания. Большая часть людей ситуацией зависимости от общества не тяготится. Они желают именно того, чего ждет от них общество. Они охотно подчиняются со- циальным правилам, воспринимая социальный мир как легитимный (узаконенный). В методологическом отношении данный подход отли- чается детерминизмом. Действительно, оказывается трудно ответить на вопрос: как общества меняются, как возникают социальные нова- ции? Ведь если бы общество только воспроизводило ту программу, ^Бергер П.Л. Общество в человеке // Социологический журнал. - 1995. - #2. - С. 162. которая в нем заложена, то оно бы не менялось, бесконечно воспро- изводя эту программу. Второй подход базируется на понимании человека как автономно- го индивида-субъекта, наделенного сознанием и волей, способного к осмысленным поступкам и сознательному выбору. Тогда общество - сумма индивидов-атомов, продукт их сознания и воли. Данный взгляд подразумевает методологический индивидуализм, иногда даже волюн- таризм. Каждому, однако, известно из собственной практики, что ре- зультаты деятельности далеко не всегда совпадают с нашими желани- ями и планами. Это несовпадение связано с тем, что общество не сво- димо к людям, его составляющим. Классики социологии М.Вебер и Э.Дюркгейм представляли назван- ные точки зрения. Для Вебера общество (социальный объект) - ре- зультат осмысленного человеческого поведения. Для Дюркгейма - аналогия природного объекта, нечто, живущее собственной жизнью, внешней и принудительной по отношению к отдельному человеку.
Между названными двумя подходами существует противоречие. Возникает потребность еще в одном, третьем подходе, который поз- волил бы этого противоречия избежать. В истории социологии пер- вой попыткой такого рода была социальная теория К.Маркса, кото- рый рассматривал общество как продукт воспроизводства людьми своей жизни. Среди современных можно назвать концепцию П. Берге- ра. Сюда же следует отнести социальные теории Н.Элиаса и П.Бур- дье. Социально-историческая антропология работает именно в этом, третьем поле. С одной стороны, человек-след всей коллективной истории. С другой стороны, проживая жизнь, человек сам оставляет в этой истории следы. Люди изобретают новые структуры, новые об- разы действия. Однако сами люди социально структурированы. Инди- виды, создающие коллективы, сами произведены, сделаны этими кол- лективами. Недаром чаще всего люди хотят подчиняться правилам, в этом подчинении они часто видят смысл собственного существования. Они получают удовольствие от соответствия требованиям общества, как от следования моде. Ведь это возна- граждается положением в обществе. Как избежать в объяснении губительных альтернатив между еди- ничными волями и формами социального структурного детерминиз- ма, между индивидуальным и социальным? Этот вопрос относится к числу ключевых проблем социологии, социальной философии, психо- логии, лингвистики и, естественно, любого рода антропологии. Ответить на этот вопрос поможет следующее соображение. Лю- бое социальное действие ставит нас перед лицом двух состояний об- щества в его истории. Первое - история в ее объективированном состоянии, та, что в течение длительного времени аккумулировалась в вещах и машинах, зданиях и книгах, а также в обычаях, праве, во множестве разновид- ностей норм и институтов, которые служат посредниками во взаимо- 24 действиях людей. Социология, правовая теория, экономическая наука и др. имеют дело главным образом именно с этим состоянием. Второе - история в инкорпорированном состоянии. Инкорпори- рованный - встроенный в тело (от лат.
corpus - тело). Речь идет об истории и социальности, которую живой человек несет в своем теле и языке. Антропология имеет дело именно с этим состоянием. Мы оказываемся на пересечении индивидуального и коллективно- го, личного и социального, приватного и публичного в истории. Первый и второй аспекты тесно увязаны друг с другом. Структу- ры создаются людьми в процессе их жизни вместе. Кажется, что со- циальные институты существуют независимо от людей по своим собственным законам. Однако они сделаны людьми. Столь же объе- ктивны не только разного рода учреждения, но также язык, упоря- доченные последовательности действий, правила игры, иерархии, репутации, сети ролевых позиций. То же касается систем знания, правил принятия пищи и схем протокола. Празднества и похороны людей вести себя так, а не иначе. Нарушение обще- принятого порядка - смех при погребении или мрачный вид на свадьбе - понимается участниками церемонии как преднамеренное нарушение. Следует обратить внимание и на еще один момент, значимый для дальнейшего рассуждения под углом зрения социально-исторической антропологии. Человеческую жизнь в обществе можно представить в контексте взаимодействия практического и экспрессивного порядков. Практический порядок связан с производством средств жизни, т.е. с обеспечением самой возможности продолжения жизни. Экспрессивный порядок касается репутации человека, его само- уважения, достоинства. Следует отметить, что для большинства лю- дей в большую часть исторических времен экспрессивный порядок преобладает над практическим или, по меньшей мере, влияет на него. Социальная значимость представления себя самого как существа ра- ционального и заслуживающего уважения огромна. В племенных обществах, изучаемых полевой антропологией, лишь 8-10% времени посвящено поддержанию жизни. Все оставшееся время тратится на экспрессивные практики. Исследователи отмеча- ют, что сегодня в западных (и не только в западных) обществах роль экспрессивного порядка явно возрастает.
Это ощущается по сравне- нию с XIX - первой половиной XX в., когда роль экономических це- лей казалась первостепенной^. (Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости//Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. - М., 1992. - С. 294). Да, историческая жизнь невозможна без производства средств жизни. Но помимо этого она включает представления о чести, дос- тоинстве, уважении. Люди могут умереть не только от голода. Они умирают от унижения, одиночества, стыда. Даже такая вроде бы су- губо практическая вещь, как собственность, пребывает на пересече- нии экспрессивного и практического порядка. Только через понятие труда как взаимодействия общества и природы собственность объ- яснить невозможно. Для превращения вещей в собственность необ- ходим символический порядок и символический аппарат. Отсылка к символическому принадлежит к числу антропологических аргумен- тов. Способность человека к труду не более важна, чем способность к символическим представлениям. Сбегая по вечерам из дому, чтобы выпить в мужской компании, мужчины подчеркивают, что они муж- чины. Женщины напоминают о том, что они женщины, занимаясь . Болтовня считается собственно женским занятием. В ней немаловажное место занимает обмен повествованиями о том, какие замечательные у женщин дети. Люди всегда стремятся - с помощью всех доступных средств - выглядеть именно так, а не иначе. Они стремятся этого достигнуть через манеру держать себя, одеваться и говорить, через мнения и су- ждения, которые они выражают, через способы действия. Они хотят оставить благоприятное впечатление у других. Эти другие - друзья и враги, соседи и соперники, общество в целом. Изучение отдельного человека, как и социальной системы в це- лом, в значительной части - исследование символических систем. Через отнесение к символу люди понимают, что именно происходит, а другие могут интерпретировать их действия. Социальная жизнь (К.Леви-Строс). Практический и экспрессивный порядок идут рядом. В качестве примера можно привести шахтерскую забастовку.
Забастовка, с од- ной стороны, преследует практическую цель: повышение заработ- ной платы. С другой - в такого рода действиях присутствует цель экспрессивная: напомнить обществу о значимости этой категории рабочих, о ее чести и достоинстве. Уважение и осуждение демонстрируются публично и церемони- ально, по правилам, принятым в данном сообществе. Когда мы гово- 27 рим о ком-то, что , то не имеем в ви- ду чувства, которые окружающие действительно испытывают к это- му человеку. Знаков уважения требуют социальные роли или соот- ветствующая ситуация. Студент, который встретился с ректором учебного заведения в коридоре, может вовсе не испытывать к нему искреннего чувства уважения. Но почти наверняка он окажет ему знаки уважения. Течение социальной жизни направляется ритуалами и церемони- альными правилами. Эти ритуалы и церемонии просто исполняются. Чувства далеко не всегда пробиваются сквозь всепоглощающую мощь ритуала. Напротив, часто требуется их подавлять, как это про- исходит в ритуалах похорон. В ритуалах уважения (а также осуждения, презрения) конституи- руется социальная связь. Уважение/презрение принимают очень разные формы в различных социальных системах. Столь же богат символический аппарат, посредством которого результаты этих суж- дений маркируются (обозначаются, отмечаются). Можно предположить, что отношения уважения или осуждения принадлежат к числу социальных антропологических универсалий. Они встречаются во всех обществах и проявляются в многообраз- ных социальных практиках. Оппозиция уважение/осуждение касает- ся как публичных выражений, так и сугубо личных чувств. Этот взгляд значим для понимания жизни человека в обществе. Достоинство - сумма средств, с помощью которых человек дает понять, что он уважаем. По отношению к человеку проявляется снисходительность, к уважаемому - услужли- вость. В социальной жизни всегда имеет место напряжение между образом самого себя и репутацией в глазах других. Знание того, что именно надо делать, не совпадает с сознатель- ным намерением человека.
Это знание и рождается в про- цессе социального взаимодействия. Оно накапливается постепенно и передается через традицию, через систему воспитания и образова- ния, через средства коммуникации. Чем человек старше, тем лучше он знает, как реагировать на ту или иную жизненную ситуацию - как держать себя, как одеться, что сказать и с каким выражением лица. Повторим еще раз высказанную выше мысль. Люди скорее изо- брели, нежели унаследовали общество. Изобретение имеет непред- намеренный, незапланированный характер. Живя вместе, люди изо- брели систему взаимосвязей для практических и экспрессивных це- лей. В каких-то отношениях она оказалась аналогичной унаследо- ванным социальным структурам, которые обнаруживаются в сооб- ществах животных. Однако биологические основы жизни - это, скорее, источник проблем, для которых изобретаются социальные решения, а не источник решений проблем, поставленных социаль- ной природой человеческих сообществ. Один из возможных ответов на вопрос, чем именно занимается социально-историческая антропология, таков. Она занимается тем, как общество живет в самом теле живого человека и как из тел вы- страиваются общества, к этим телам не сводимые.
<< | >>
Источник: Козлова. Н. Социально-историческая антропология. 1998

Еще по теме 1. ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО: ДВА ВЗГЛЯДА:

  1. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  2. А. К. Можеева К истории развития взглядов К. Маркса на субъект исторического процесса
  3. JI. Н. Митрохин Протестантская концепция человека
  4. 3. Сущность человека
  5. Г л аВа XIУЧЕНИЕ О СВОБОДЕ ЧЕЛОВЕКА
  6. II. Гражданское общество и «цивильное» гражданство
  7. ЧЕЛОВЕК ПО СВОЕЙ ПРИРОДЕ ДОБР. ДОБРО И ЗЛО ОТНОСЯТСЯ ДРУГ К ДРУГУ КАК НОРМА И ПАТОЛОГИЯ
  8. Е. Н. Ярмонова РОЛЬ ХРИСТИАНСКИХ ЦЕННОСТЕЙ В УПРОЧЕНИИ НРАВСТВЕННЫХ ОСНОВ СЕМЬИ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ЖЕНЩИНЫ В СЕМЬЕ И ОБЩЕСТВЕ: ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
  9. АНТРОПОЛОГИЯ, ПСИХИАТРИЯ И ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА* Р.Б.Эдгертон
  10. Древность человека.
  11. § 1. Понятие гражданского общества
  12. Взгляд на русскую литературу 1847 года
  13. Проблемы переходного периода в построении демократического общества
  14. ОТНОШЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА К ПРИРОДЕ: ОСНОВНЫЕ МОДЕЛИ
  15. Лекция 6. Границы поведения животных и психологическая деятельность человека