<<
>>

Человек во власти божественной судьбы

Боги направляют жизнь как всего человеческого сообщества в целом, так и отдельного человека, выступая в роли личной судьбы, точнее - в роли подателя судьбы, провидения. И как ранее в мифологической антропологии Судьба, так теперь в религиозной боги стоят за каждым событием в жизни человека, посылая людям все то, что случается с ними.

Судьба в руках бога, - утверждает хор в «Андромахе» Еврипида [Эврипид, с. 33]. Во всяком человеческом успехе всегда присутствует сверхчеловеческре, пишет Р. Шерер и приводит такой пример: чтобы сообщить, что его корабли прошли в безлунную ночь трудный путь, Одиссей просто говорит: «Бог нас направлял» (см.: [Schaerer, р. 55]). «Мы подплывали туда, предводимые богом каким-то, / В темную ночь» [Од., IX, 142]. Р. Шерер сочиняет также любопытное заглавие «Работам и дням» Гесиода, чтобы подчеркнуть, что это нечто большее, чем трактат по агрикультуре: «Discours de la methode pour bien conduire son travail sous le regard des dieux» [Schaerer, p. 78].

Передача функций Судьбы богам осуществляется при переходе от хтонической мифологии к героической, что выразилось в борьбе олимпийских богов с хтоническими демонами и в поражении последних (см.: [Лосев, 1957, с. 22, 360-361]). Мойры становятся дочерьми Зевса [Тео., 904], и Судьба становится божественной судьбой, судьбой от богов -fioipa Э-twv [Од., III, 269]. Теперь Необходимостью (avayKtj) в отношении человека выступает воля богов: t>x'avaynijs = a$ava7

Укажем на одно характерное место в «Илиаде», где он предрекает ход событий: бой у кораблей Ахилла, гибель Пат- рокла и Гектора, - как излагает свою волю [Ил., XV, 63-77]. Так же и Менелай оправдывает Елену тем, что «она терпела приключения не сама по себе, но по воле богов» [Эврипид, с. 20]. Эта же вера в зависимость жизни людей от воли богов присутствует в лирике Архилоха [Архилох, 10, 36, 51; Эллинские поэты, с. 18] и в эпосе Вергилия. К. Бурк указывает, что «подчиненность человека божественному (unter das Gottliche)» является «решающим компонентом вергилиевой картины человека» [Burck, s. 286].

В отличие от демонической Судьбы, которая есть просто данность события, необъяснимого для человека, боги планируют, предопределяют события человеческой жизни. Эго делает данную богами судьбу до известной степени понятной человеку в сравнении с Мойрой, чему способствует и антропоморфизм олимпийской мифологии: боги действуют и поступают подобно людям, когда они назначают судьбу. А именно, боги не имеют изначально готового и определенного мнения, как направить ход событий. Они, как и люди, каждый раз думают, выбирают, какое решение им принять в той или иной ситуации. Но выбор этот оказывается делом случая. Мы говорим так потому, что отсутствует вечное и необходимое предопределение хода событий. Первоначально всегда имеются две возможности, из которых и происходит выбор: «Пусть между нами единый живет, а другой погибает, / Как предназначено; Зевс, совещаяся с собственным сердцем, / Сам да присудит, что следует, Трои сынам и ахейцам!» [Ил., VIII, 428-431]. В переводе Н. Гнедича исчезло очень важное: быть живым или мертвым вовсе не «предназначено». В оригинале:

OS 7* 7VJ.T) - как случится (выпадет, приключится, произойдет)51, т. е. до решения Зевса еще ничего не ясно.

Далее: случайность выбора Зевса вытекает из того, что он принимает решение с помощью взвешивания. Зевс узнает смертный конец человека взвешиванием смертей-жребиев (17 кт/р) [Ил., VIII, 69-71; XXII, 210-213]: «Зевс то сюда наклоняет весы, то туда» [Феог.

Эл., 157]. При определении судьбы-смерти человека Зевс пользуется весами, а «гирями» ему служат Керы - смерть, в переводе обычно называемые «жребием» [Ил., VIII, 69-71; XXII, 210-213]. Иными словами,

Зевс «проводит жеребьевку», отдавая все на волю случая (вероятности, возможности), а не необходимости: чья перетянет, чья возьмет. Ведь смертный-то жребий «двоякий»-bijdabias пт/pas [Ил., IX, 411]. И все же если назначенное Мойрами описывается образнометафорически в виде сплетенной нити (пряжи), то определенная богами судьба представлена в понятной человеку рациональной процедуре бросания гирек-жребиев-смертей на чашечки весов. Но даже и тогда, когда Зевс выбирает после размышления, его решение не обосновано, а значит, не является ни рациональным, ни необходимым, ибо оно беспричинно. Все, что может сказать Зевс в оправдание своего решения, это маловразумительное Ыч^агом «<т! («Так суждено!») [Там же, VIII, 477 - перевод; 469 - оригинал]. Эго возвращает нас к судьбе как стихии данного, так как все происходящее опять восходит к немотивированному намерению богов, что вполне согласуется со словами Гесиода о неожиданно наваливающейся на человека судьбе, поскольку трудно проникнуть в переменчивые замыслы Зевса [Раб., 4,483-484,667-669]. О многообразии божеских предначертаний и о том, что многое боги совершают против нашего ожидания, рассказывает хор в «Андромахе» [Эврипид, с. 34].

Но вот то, что выпало человеку случайно, волей взвешивания смертей-жребиев, становится для него необходимым, обязательным, должным. Оно должно неизбежно свершиться: «Кто между нами двумя судьбой обречен на погибель, / Тот да погибнет!» [Ил., III, 101-102]. Решение богов непреложно. Их не склонить к изменению судьбы: «Вечные боги не так-то легко изменяют решенья!»[Од., III, 146-147]. Таким образом, зависимость человека от богов (судьбы) характеризуется как случайная в ситуации божественного выбора из двух возможностей и как необходимая, когда выбор уже сделан. Это свидетельствует о том, что противоположность случайности и необходимости еще не осознавалась, и судьба являлась их синкретическим единством (см.: [Чанышев, с. 85]).

Боги не ограничиваются одним определением того, что будет с людьми. Они непосредственно участвуют в реализации своих решений, в прямом смысле руководят людьми, т. е. «водят их руками». Афина провоцирует троянца Пиндара на то, чтобы он поразил стрелой Менелая, Посейдон убивает троянца Алкафия рукой Девкали- да ит. д. [Ил., IV, 86-94; ХШ, 434]. Как пишет А. Ф. Лосев, «В “Илиаде” каждый удар копьем или мечом, каждая рана, каждое выступление, даже самые чувства, гнев, любовь, радость и пр. - все это вкладывается в человека или отнимается богами» [Лосев, 1960, с. 147]. При этом боги в сравнении с хтоническими демонами хотя и не вводят человека в состояние мании, но все же лишают его возможности знать их намерения, т. е. свою судьбу. Они лишают его разумения последствий своих поступков, рассуждения. Тогда люди слепо, бессознательно идут к своему концу подобно женихам Пенелопы: они не знают (ovbi 71 isaaiv) о своей Э-avaTov каі nfjpa jiiXaivav [Од., П, 280-284] подобно и жителям Трои, втащившим в город «большого коня деревянного» [Там же, VIII, 511-512]), и спутникам Одиссея, которые ослушались его (а фактически - прорицаний Тиресия и Кирки) и не миновали остров Тринакрию со стадами Гелиоса [Там же, XII, 266-295]. Гектор тоже говорит: «Не знаю (ov yap old'), из боя к своим возвращусь ли еще я / Или меня уже боги погубят руками данаев» [Ил., VI, 367-368]. Обобщенно неведение человека относительно своего будущего выражено так: «Более жалких, чем люди, существ никаких не бывает: / Если имеет добро человек и коленями движет, / Вовсе не мыслит о том, что обрушится бедствие скоро» [Од., XVIII, 131-133]. Об этом читаем и у Феогнида: «Тщетно мы, люди, гадаем и ждем. Ничего мы не знаем. / Все совершается так, как порешит божество» [Феог. Эл., 141-142].

Невозможность знать то, что пошлет тебе божество, оставляет человеку одно - плыть по течению событий. Ахиллес говорит, что надо слушаться богов (Зеоїв’ ехгхгіЗутаї) [Ил., I, 217-218]. А вот сентенция на эту тему из «Одиссеи»: «Если же блаженные боги несчастье ему посылают, / Вынужден он выносить поневоле его терпеливо» [Од., XVIII, 134-135]. Те же мысли о покорности в стихах Архилоха: «Я ничего не поправлю слезами, а хуже не будет»; «На деяния / Богов не негодую» [Архилох, 53, 57]. Гесиод пишет, что люди не любят Эриду, однако чтут, подчиняясь необходимости в виде воли бессмертных богов [Раб., 15-16]. Такое положение дел лишает человека свободы действий, превращает его в раба судьбы. От самого человека, его поступков, его нравственного облика ничего не зависит: «Зевс Олимпиец удачу и счастье дает без разбора / Людям добрым и злым одинаково (djx&s), как пожелает» [Од., VI, 188-189]. То же имеет место и в отношении кончины (reXos) [Раб., 667-669].

Как итог приведем слова Феогнида: «Не саМ человек - творец своей жизненной доли. / Счастье и бедствия шлкэт боги - податели нам» [Феог. Эл., 133-134]. Означенное положение дел превращает намерения людей в пустой звук. Субъективное полностью проигрывает в сравнении с объективным. Афина внушает Телемаху: «Выполним замысел этот. / Волю (fiovljj) поэтому глупых (афраЫшх) оставь женихов и их планы (voov)» [Од., II, 280-281 - перевод; 281-282 - оригинал]. Не имеет никакого значения то, что думает и как поступает человек. Все за него решил бог (судьба), поэтому «одни постоянно имеют удачу (xararvyjcavtiv), хотя делают что- нибудь, не обдумав предварительно и кое-как, другие же терпят неудачу (axorvyjcavttv), несмотря на то, что заранее обдумывают и заблаговременно заботятся, чтобы делать что-нибудь правильно» [Мак.; Diels, 45D, 11]. Сказанное свидетельствует об абсолютной несамостоятельности человека и превращении его в марионетку богов (судьбы). Характерно, что в хрестоматии В. Рюэгга в главе VII «Бог и человек» введены такие рубрики: «Гомер: бессилие человека»; «Гесиод: всесилие бога» [Riiegg]. 1.3.10.

<< | >>
Источник: Звиревич В. Т.. Античная антропология: от героя-полубога до «человечного человека»/В.Т. Звиревич ; [науч.ред.С.П.Пургин].-Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та. - 244 с.. 2011

Еще по теме Человек во власти божественной судьбы:

  1. 3. Божественность власти
  2. Божественное рождение человека
  3. СУДЬБА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ВЛАСТИ В КИТАЕ
  4. Тема 8 ЧЕЛОВЕК И ЕГО СУДЬБА
  5. Глава IV СУДЬБЫ КОРОЛЕВСКОЙ ВЛАСТИ НА ЗАПАДЕ В СРЕДНИЕ ВЕКА
  6. Влияние человека на собственную судьбу
  7. 1. Библия о загробной судьбе человека
  8. Желания и выбор (свобода) человека в пределах судьбы
  9. Судьба Церкви - судьба народа
  10. А. И. Кузнецова Представления о СУДЬБЕ в традиционных культурах Сибири: ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ, ОЛИЦЕТВОРЯЮЩИЕ СУДЬБУ (НА ПРИМЕРЕ ОБСКО-УГОРСКИХ И САМОДИЙСКИХ КУЛЬТУР
  11. власть, человек и мысль: из политологических наблюдений над библейскими текстами
  12. § 2. Права человека как критерий нравственного измерения политики и государственной власти
  13. § 1. Законодательные гарантии прав и свобод человека и гражданина в сфере исполнительной власти
  14. БОЖЕСТВЕННОСТЬ
- Альтернативная история - Антропология - Археология - Всемирная история - Древняя Русь - Загадки древних цивилизаций - Историография - История древнего мира - История Европы и Америки - История Латинской Америки - История науки и техники - История России - История советской России - История средних веков - История стран Азии и Африки - История Украины - Мемуары военных - Музееведение, консервация и реставрация - Научно-популярная история - Нумизматика - Этнография и этнология -
- Абитуриентам и школьникам - Бизнес-литература - География - Гуманитарные дисциплины - Для школьников и абитуриентов - Журналистика и СМИ - Исторические науки и археология - Конфликтология - Культурология - Литература по недвижимости - Медицинская литература - Менеджмент и маркетинг - Политология - Право - Психология и педагогика - Публицистика - Студентам и аспирантам - Технические науки - Физика - Физическая культура и спорт - Философские науки - Философы - Экология и природопользование - Экономика - Языки и языкознание -