<<
>>

Двойственная природа человека

Орфический миф о происхождении людей, который мы назвали центральным, стал источником одной из центральных же идей античной религиозной антропологии - положения о двойственной природе человека: земной и небесной, титанической (злой) и божественной (благой).

Тем самым было положено начало представлению о нравственной сущности человека. Но в самом орфизме эти идеи были еще в зачаточном состоянии, выражены неявно, в виде намека и возможных выводов. Ведь из мифа непосредственно вытекает следствие о двойственности человеческого тела, на что и указал много позднее Олимпиодор в своем комментарии: «[Мы] являемся его (дионисийского тела - rov amjiaros Aiowaianov.-B. 3.) частью, так как состоим из копоти титанов, отведавших от его (Диониса) телес (r&v eapn&v rov7ov)» [К, fr. 220]. Вполне понятно, что этими словами Олимпиодор хотел сказать, что тело человека не только титаническое, но и дионисийское. Это мнение, по сути дела, принято и в современной научной литературе. Например, К. Кереньи, предпринявший основательную реконструкцию орфического мифа о сотворении людей, пишет, что вещество, которое стало материей человечества, содержало не только земные остатки титанов, но также и остатки Диониса. Копоть скрывала внутри себя дионисийскую субстанцию, которая наследуется людьми от поколения к поколению (см.: [Kerenyi, р. 243-244]). Но в таком мнении есть некоторая несогласованность с обычной религиозной точкой зрения, не склонной обожествлять тело. Так, И. М. Линфорт весьма критически относится к мысли о божественности тела и видит в таком мнении отход от общепринятых представлений, что только душа есть такая часть человека, которая сближает его с божеством (см.: [Linforth, р. 359-360]). Вслед за двойственностью тела напрашивается мысль о двойственности души. К сожалению, прямых указаний в орфических текстах на этот счет нет, а есть лишь косвенное свидетельство в фрагментах Ферекида, а также последующие комментарии, в которых одни авторы говорят о титанических свойствах души, а другие - о дионисийском начале в ней.
У Ферекида есть положение о том, что один дух в нас - с неба, а другой - от земных семян [Леб., 7 А 5]. Связать его с интересующим нас вопросом о природе души можно лишь с помощью весьма гипотетической аналогии: титаны - это хтонические демоны, порождения Земли, а Дионис - олимпийский (небесный) бог. Из обширного комментария Г. Властоса к Фереки- дову пониманию души отметим то, что он связывает его с «изначальным Zeus-Chtonie дуализмом» и находит соответствие этому в орфических пластинках из Петелии и Элевтерии на Крите: «Я сын Земли и звездного Неба» [Vlastos, 1970г, р. 109-110, not. 60].

Согласно комментарию Плутарха, «неразумное (aXoyov), и необузданное (aranrov), и дикое (fliaiov), не божественное, но демоническое (baijiovindv) в нас древние назвали титанами» [К, fr. 210]. «Титан в нас», так кратко пересказал это И. М. Линфорт [Linforth, р. 339]. Среди свидетельств о пифагорейской философии сохранилось прямое указание на то, что человек—vfipianxov ov [Мак.; Diels, 45D, 3]. Поскольку же «Tirijvts... ijjierepwv xpdyovoi xaripwv» — «прародители наших отцов» [Орф. гимн., XXXVII; К, fr. 220], постольку люди наследуют их «ген дерзости». Как пишет Я. Голосовкер, «титаны - существа стихийные, безудержные, неистовые. Их страсти люты». Позднее «их лютая правда была превращена в злую правду, в злобу» [Голосовкер, с. 21, примеч.]. Темные сипы в природе человека наиболее проявляются в женщинах, о чем говорит стих Орфея: «Нет ничего собачнее (бесстыднее. -В. 3.)(nvvrtpov)женщины, нет и мерзее (piyiov)» [Леб., 1В 234; К, fr. 234]. Известно, что такой взгляд на женщину и даже сходные выражения были у Гомера и Гесиода45. При создании «праженщины» Пандоры в нее вложили «разум собачий» и «двуличную, лживую душу» [Раб., 65-67]. Но в орфизме такое отношение к женщине связано уже не просто с житейскими обстоятель ствами, что имело место у Гесиода [Раб., 61-82; Тео., 588-605], а с религиозными моментами, а именно с участием женщин в древнейших дионисийских мистериях (оргиях), в обряде убийства бога, т. е.

с их титанизмом, тем более что таганы, согласно аркадским мифам, были связаны с женским хтоническим божеством (Артемидой), а также являются, по мнению Вяч. Иванова, «хаотическими силами женского материального первоначала (Матери-Земли)» [Иванов, с. 179]. Ведь как Диониса разорвали титаны, так Орфея, согласно легенде, разорвали именно фракийские женщины-вакханки по наущению то ли Вакха- Диониса (Либера), то ли Афродиты (Венеры) [К, fr. 116, 117, 121]. Притом Гигин описывает смерть Орфея близко к тому, как обычно рассказывают о смерти Диониса: если титаны разорвали, а Аполлон собрал члены тела Диониса, то вакханки растерзали, а Музы предали погребению собранные части тела Орфея [Ibid., fr. 117].

Платон придает «так называемой древней титанической природе (Tiravinijv fvaiv)» характер асоциального, анархического поведения человека: нежелание подчиняться правителям, родителям, законам, пренебрежение богами [К, fr. 9]. По мнению И. М. Линфорта, Платон все же говорит о «титанической природе» не всех людей, а только наихудших элементов общества (см.: [Linforth, р. 343-344]).

Кроме буйного нрава люди, по-видимому, наследуют еще и ответственность за преступление титанов - убийство Диониса. Это, возможно, было завершением наметившегося еще ранее, в «Одиссее», осуждения жертвенного убийства, человеческих жертвоприношений. В «Одиссее» присутствует образ грешника Тантала [Од., XI, 576-600], который был наказан за человеческую жертву: он накормил богов мясом своего сына. Во всяком случае, Эмпедокл впоследствии видел первородный грех в осквернении рук кровью убиенного (см. об этом: [Jaeger, р. 145]). По свидетельству Элиана, «Гаргетгинец (Эпикур. -В. 3.) считал позор (грех) (кцХТЬа)жизни людей произросшим из титановых семян» (цит. по: [Linforth, р. 331 ]). В целом же получается, что нравственно-духовное начало в человеке (душа) отягощено как необузданными страстями, так и грехом. Это - титанический элемент человеческого духа.

О дионисийском же начале в душе начали говорить пифагорейцы, о чем может свидетельствовать то, что Прокл для описания дионисийского элемента использует пифагорейский символ — число семь (седмицу), которое обозначало расчленение Диониса.

Поскольку же куски Диониса соединил Аполлон, постольку гармония семи долей души-это символ Аполлона (см.: [Леб., 1В 211]). «Дионисийский» и «аполлонический» ряды, в отличие от «титанического», - это указание на рациональное и упорядоченное в человеке. В дальнейшем, уже в «пифагорейско-платоническом (и неоплатоническом) орфизме» титанический и дионисийский ряды в теле и душе человека были превращены в обобщающую характеристику всего человека, его сущности как образования противоречивого: земного (злого) и небесного (божественного и доброго). Так, согласно Платону, человек-демоническое существо, которое ведет свое происхождение, с одной стороны, от беспредельного, а с другой - от божественной причины мира. В результате он представляет собой некоторую смесь, нечто среднее (см.: [Fleisher, s. 160,175,225]). Подобная оценка человека в качестве орфической принята в сочинениях и ученых нашего времени. В связи с этим следует еще раз подчеркнуть, что такого рода положение будет верным, если его относить не исключительно к первоначальному орфизму, а к его преобразованным развитым формам в пифагорейско- платонической традиции. В противном случае будет, по-видимому, справедливым полемическое замечание И. М. Линфорта о том, что вывод о присутствии в титанических телах людей дионисийского элемента, используемый для истолкования человека как злого, так и доброго, является «необоснованным утверждением современных ученых» [Linforth, р. 359-360].

Итак, мифологическая антропология не знает ни благости, ни порочности человека, тем более - прирожденных ему. Религиозная же антропология считает людей «падшими ангелами», что мы и видим в орфизме: человеку приписывают изначально порочную сущность. 1.3.4.

<< | >>
Источник: Звиревич В. Т.. Античная антропология: от героя-полубога до «человечного человека»/В.Т. Звиревич ; [науч.ред.С.П.Пургин].-Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та. - 244 с.. 2011

Еще по теме Двойственная природа человека:

  1. Двойственная сущность свободы §
  2. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  3. JI. Н. Митрохин Протестантская концепция человека
  4. ПИСЬМО ВТОРОЕ НАУКА И ПРИРОДА, - ФЕНОМЕНОЛОГИЯ МЫШЛЕНИЯ
  5. 1.3 Знаковая природа термина
  6. Глава десятая ТАЙНА МИСТИЦИЗМА ИЛИ ПРИРОДЫ В БОГЕ
  7. ПОНИМАНИЕ ПРИРОДЫ
  8. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КАПИТАЛ: ЕДИНСТВО ФИЛОСОФИИ И ЭКОНОМИКИ ЧЕЛОВЕКА Чуешов В.И.
  9. Человек как двуединое (природное и сверхприродное) существо
  10. АНТРОПОЛОГИЯ, ПСИХИАТРИЯ И ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА* Р.Б.Эдгертон
  11. Двойственная природа человека
  12. Характеристика человека через его потребности
  13. Антропология: человек - образ и подобие Бога?
  14. Образ природы в эпоху Возрождения
  15. § 2. Человек в системе техники
  16. Человек как гражданин мира
  17. Э.Дюркгейм ФОРМЫ МЫШЛЕНИЯ И ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА КАК СОЦИАЛЬНЫЕ ФАКТЫ