<<
>>

1.4. Экология гоминин

Демографический рост популяции любого таксономиче­ского уровня идет ей на пользу. Однако пути эволюции у го­минин и прочих живых существ оказались различными. Пояс­ним сказанное.

Первичную органику, дающую пищу живым организмам, поставляют в биом (экосистему) растения, которые благода­ря древней способности к фотосинтезу (см. разд. 1.1) могут под влиянием энергии солнечного света синтезировать (обра­зовывать) из углекислого газа, воды и некоторых других хи­мических элементов (ферментов, пигментов и т.д.) питатель­ные углеводы, составляющие основу растительной пищи. Этой пищей кормятся растительноядные консументы (потребите­ли), которых по суммарной биомассе во всяком биоме в 10 раз меньше, чем растений. Растительноядные организмы, в свою очередь, служат кормом для хищников, которых в 5 раз меньше

по биомассе, чем растительноядных организмов, и для падаль­щиков, которых еще меньше [165, с. 86-87]. Эти связи между организмами называются трофическими (пищевыми), а их вза­имоотношения - пищевой пирамидой.

Трофические связи организмов регулируют их числен­ность в природе. В урожайный год, когда растительных кор­мов родится много, размножаются растительноядные живот­ные, а следом за ними - питающиеся ими хищники и некро- фаги (падальщики). Затем многочисленные растительноядные животные настолько выедают растительную пищу, что подры­вают свою кормовую базу и частью вымирают от бескормицы. Под влиянием этого ущерба терпят урон и хищники, которым перестает хватать добычи. После указанных невзгод давление на растительный мир падает, и растительность восстанавли­вается. Следом восстанавливаются растительноядные живот­ные и хищники, и описанный процесс повторяется раз за ра­зом. Он называется популяционными волнами [165, с. 243-258; 201, с. 62-72]. Благодаря действию популяционных волн пого­ловье организмов в биоме остается примерно постоянным, ко­леблясь около некой средней величины.

По этой причине про­блем перенаселения в дикой природе не возникает.

Судьба гоминин сложилась особо. Из-за своего долгожи­тельства они не только умножались в экосфере (см. разд. 1.6), но и реагировали на нее заторможенно. Они жили, условно го­воря, в 3,8 раза более растянуто, чем равновеликие млекопи­тающие, а потому у них медленно чередовались поколения, и их чередования не поспевали за чередованием популяцион­ных волн в экосреде. В результате гоминины на них не реа­гировали, о чем косвенно свидетельствует то обстоятельство, что в отличие от южноафриканских австралопитеков, служа­щих добычей леопарду (см. разд. 1.9), наши прямые предки, по-видимому, никогда не входили в пищевые цепи хищников (не являлись их регулярной добычей), поскольку слабо уча­ствовали в популяционных волнах и не могли быстро восста­навливаться, чтобы насытить своей плотью хищников. Проще сказать, из-за экономной охотничьей разборчивости хищники не интересовались нашими предками. У крупных хищников в среднем удачна лишь одна охота из десяти, а потому они не от­влекались на случайную добычу вроде гоминин. Не участвуя в популяционных волнах, гоминины опасно для себя росли по численности и нуждались в неких особых способах ее контро­ля. Те гоминины, которые нашли такие особые формы, - вы­жили, а не преуспевшие по этой части - вымерли.

Изначально растительноядные гоминины из-за высокой по­стоянной Рубнера, неотении и долгожительства превысили по­ложенную им демографическую квоту примерно в 3,8 раза. Вы­ходом из демографических затруднений было бы для них сокра­щение численности в 4 раза, например посредством перехода в экологическую нишу хищников, что автоматически вызвало бы падение численности гоминин в 5 раз, поскольку хищников в биоме в 5 раз меньше, чем растительноядных животных (напом­ним, что приводимые цифры следует принимать условно).

Биологических препятствий для перехода в экологическую нишу хищников гоминины не встречали, поскольку их гене­тические и поведенческие родственники - шимпанзе и павиа­ны - до 3% рациона укомплектовывают мясной пищей, добытой посредством групповой охоты [35, с.

183; 130, с. 142-143, 147; 209, с. 180, 182; 362; 831]. Трудно сомневаться, что аналогично­го рациона и охотничьей практики придерживались и гомини­ны. Им оставалось только увлечься любимыми мясными блюда­ми, которые шимпанзе потребляют, подобно людям, с гарниром из свежей зелени.

Возможно, что из числа гоминин в экологическую нишу хищников перешел кениантроп плосколицый - основатель на­шей филетической линии, т.е. наш прямой предок, ок. 3,4 млн лет назад. Не исключено, что тем же путем пошел австралопи­тек африканский, который любил листву, сочные фрукты и мя­со [494; 825], чем отличался от своего южноафриканского зем­ляка парантропа массивного, придерживавшегося всеядности, с пристрастием к грубой пище растительного происхождения

[263; 467; 494; 824]. В лице кениантропа на эволюционной сце­не появился новый коллективный охотник.

Между тем относительно экологической принадлежности первого плотоядного (точнее, всеядного с большой долей мясной пищи в рационе) гоминина существует другое, более распростра­ненное мнение: его считают некрофагом (падальщиком) [26; 35, с. 180-195; 180, с. 107-113; 815; ср. 621; 886]. Если одни ученые считают, что гоминины были физически слабы для роли хищни­ков, то другие полагают, что гомининам было бы трудно протис­нуться в узкую экологическую нишу хищников. Принять эти до­воды сложно, поскольку гоминины были не слабее современных шимпанзе и павианов, которые охотятся систематически. Что же касается проникновения в тесную экологическую нишу хищни­ков, то она у некрофагов еще теснее в силу своей вторичности относительно хищничества. Поэтому в любом случае гоминины сперва стали бы хищниками, а уже потом переквалифицирова­лись бы в падальщиков, как было, например, с предками шака­лов. Понятно, что для такой громоздкой схемы нет фактических оснований. В реальности мы имеем наших родичей шимпанзе- охотников и наших предков - первобытных охотников. Нет при­чин полагать, что в промежутке между ними гоминины пользо­вались бы каким-то другим способом добычи мяса, кроме охоты.

Как представляется, хищнический, охотничий образ жизни помог кениантропу сбросить излишки населения и восстано­вить равновесие с экосредой как кормовой базой. Однако за­тем этот гоминин вновь сильно размножился и снова встал пе­ред проблемой народонаселения, которую на этот раз решил не биологическими средствами, а посредством небиологической демографа-технологической зависимости (см. разд. 2.4).

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 1.4. Экология гоминин:

  1. Лебедева М. И., Анкудимова И. А.. Экология: Учеб.пособие. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та,2002. 80 с., 2002
  2. ЭКОЛОГИЯ КАК НАУКА
  3. 6.3. Методика преподавания тем по вопросам правовогорегулирования экологии и образования
  4. 1.4.4. «Постжизнь» и «постчеловек»: Проблемы экологии души
  5. Экология и судьбы человечества.
  6. 35.2. Государство, право и экология
  7. Экология голосования за коммунистов в Париже
  8. Глава 1 ЭКОЛОГИЯ КАК НАУКА
  9. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЭКОЛОГИИ
  10. ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ, УПОТРЕБЛЯЕМЫЕ В СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ЭКОЛОГИИ
  11. ЭКОЛОГИЯ ЧЕЛОВЕКА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ-
  12. Учение В.И. Вернадского о биосфере и ноосфере как естественнонаучная основа современной экологии человека
  13. Глава II ЭКОЛОГИЯ
  14. ГЛАВА 6 Основы экологии человека
  15. Экология человека и другие дисциплины
  16. Культурная экология
  17. Региональные экологии
  18. ИНТЕРЕСЫ ГОСУДАРСТВА И ОБЩЕСТВА В СФЕРЕ ЭКОЛОГИИ
  19. 1.4. Экология гоминин