<<
>>

Экзистенциальный кризис Арджуны

Как мы помним из разбора шлоки 1.15, Арджуна, Бхима и Кришна протрубили в свои боевые раковины, тем самым возвестив начало боя и обозначив свое намерение вступить в схватку. Далее Арджуна "подняв лук, ибо уже начиналась между лучниками перестрелка", попросил своего возничего и близкого друга Кришну поставить боевую колесницу между двух армий, чтобы получше рассмотреть противника, жаждущего брани, сразившись с которым Арджуна смог бы разделить радость битвы.
В шлоке 1.22 воины обеих армий охарактеризованы как "йод-дхукаман", т. е. алчущие, страстно желающие битвы. Сам же Арджуна стремится к сражению с "асмин рана самудъям", т. е. с полной готовностью к битве, к "ране", причем слово "рана" имеет значение не только сражения, битвы, столкновения, но и радости, удовольствия, восторга. То есть стремиться к "ране" в этом контексте означает стремиться не только к сражению, но и к восторгу битвы. "Рана самудъям", т. е. стремление к восторгу битвы, также является метафорой в том смысле, о котором мы говорили выше. Арджуна перед началом битвы полностью готов соответствовать образцу, заложенному в этой метафоре, готов выполнить свою дхарму кшатрия т. е. священный закон воина убивать и быть убитым в честном бою. Надо сказать, что дхарма кшатрия, так же как правила боевых искусств и другие законы ведения войны в традиционных культурах, стремились облагородить войну, ввести ее в религи- === 069 === озно-этические рамки, уменьшить разрушения, причиняемые боевыми действиями. Древнеиндийский правовой кодекс "Законы Ману", например, жестко регламентировал проведение битвы дневным временем, а также строгим этикетом наподобие средневекового рыцарского этикета. Кшатрий не должен был нападать на безоружного, на того, кто сидел в йогических позах, на барабанщиков, слуг, без нужды убивать и калечить животных и т. д. Этот этикет превращал войну, как я уже говорил, в царский спорт, в смертельно опасную и поэтому особенно привдекательную игру, в дуэль.
Безусловно, в реальном сражении, когда ярость переходила границы дозволенного, военные столкновения могли перерасти в кровавую бойню. Как повествует эпос, описанная в "Махабхарате" битва не стала исключением. Однако нарушения правил возникли в последние дни сражения, вначале же, я хочу подчеркнуть это, у Арджуны не было никакой легитимной возможности уклониться от боя, так же как у дворянина не могло быть моральной причины не принять вызов на дуэль. И все-таки Арджуна, настоящий воин-кшатрий, готов был покрыть себя несмываемым позором, готов был покинуть поле битвы, конечно же, не по трусости, а потому, что не захотел принимать участие в братоубийственной войне. На поле Куру перед Арджуной встала страшная дилемма: потерять свою честь, отречься от своего образа жизни и не участвовать в убийстве своих родных, близких, друзей. Или, наоборот, остаться честным в глазах представителей своего сословия, подтвердить свою принадлежность к военной элите, не отречься от своего образа жизни и в этом случае убить своих родных близких, друзей. Вот как описана эта ситуация в поэме: ...Колесницу великую Кришна Меж обеих армий поставил. (1.24) И тотчас сын Притхи увидел Пред собою отцов и дедов, Также дядей, наставников, братьев, Сыновей и друзей, и внуков (1.26) === 070 === и товарищей давних и свекров, разведенных по ратям враждебным. Всех их рядом — весь род свой увидев, Сам себя истребить готовый (1.27) потрясенный скорбью великой сокрушенный сказал Арджуна: "Когда вижу я родичей этих, что сошлись сюда, Кришна, для битвы (1-28) Моя кожа горит; лук Гандиву Эти руки вот-вот уронят, подкоситься готовы ноги, как потерянный ум блуждает. (1.30) Не провижу благого исхода, коль убью своих родичей в битве, Отовсюду знамения злые на меня наступают, Кешава. (1.31) Что за грех великий, о горе, Совершить приготовились все мы! Ведь родных мы убить готовы, вожделея услад и царства. (1.45) Пусть меня, безоружного, ныне Убивают сыны Дхритараштры: Я не стану им сопротивляться Смерть такая мне будет не в тягость".
(1.46) Так сказав, среди битвы Арджуна на сиденье упал колесницы, Лук отбросив и стрелы, с душою пораженной тяжким страданьем. (1.47) (Пер. B.C. Семенцова) Говоря современным языком, Арджуна находится как бы между двух огней — военно-государственной традицией и сословной моралью с одной стороны и моралью рода, нравственными обязательствами перед родными, любовью и уважением к своим близким — с другой. === 071 === Эта страшная завязка делает "Гиту" живой, понятной, жгуче актуальной и для члена традиционного общества, и для современного индийца и вообще для любого человека, воспитанного в устоях большой семьи. Нам, людям, живущим в современном городе, для которых двоюродные братья и сестры уже "седьмая вода на киселе", эта проблема может показаться психологически интересной, но далекой, неактуальной. Так ли это? Если мы отбросим экзотику, не заметим ли мы что-то знакомое? Не подкашиваются ли ноги, не выпадает ли из рук оружие, не являются ли ужасные знамения кому-нибудь сейчас, в эту минуту? Не то же ли самое было в России в гражданскую войну, в период коллективизации и даже в мирное советское время, когда людям приходилось забывать своих родных и близких, свой родной дом для того, чтобы сохранить свое положение, партийную принадлежность, престиж? Характерно, что решать эти вопросы человек должен, как и в Тите", "на поле дхармы", т. е. в пространстве нравственного закона. Это делает "Бхагавадгиту" не только индийским и не только традиционным текстом, но и придает ей универсальный общечеловеческий смысл. Вернемся опять на поле Куру. В минуту тяжелого душевного кризиса Арджуна обращается к Кришне, своему другу и возничему за советом: Состраданьем душа моя поражена, Страждет ум, в ослепленьи не ведая дхармы. Где решенье? Где благо — меня научи же! Ученик я твой Кришна! К тебе припадаю. (2.7) (Пер. B.C. Семенцова) Здесь происходит подлинное чудо. Многолетний друг, дальний родственник Арджуны, вождь маленького племени ядавов Кришна оказывается обладателем огромной мудрости.
Он берет Арджуну в философское путешествие, как пишет К. Чэппл, в результате которого выясняется, что Кришна помимо своего человеческого естества обладает и божественной сутью17. Эта божественная сущность устами Кришны преподает Арджуне "слово" (вачас), содержащее некое трансцендентальное === 072 === знание, которое ведет к освобождению героя Арджуны от самого тяжелого человеческого противоречия, противоречия между "быть" и "должен". Я хочу подчеркнуть вот какой момент. Ответы Кришны на вопросы Арджуны "как мне быть?", "что я должен делать?" являются совершенно индийскими как по своей метафорической форме, так и по своему содержанию. Все оставшиеся 17 глав поэмы Кришна учит Арджуну йоге сверхзнания о мире и соотнесенности конститутивных частей мира в свете этого знания (см. колофон, приводимый в примечаниях)18. В смысле своей радикальной принадлежности индийской культуре это знание может вызвать непонимание и раздражение представителя другой культуры. Я думаю, что во многом отрицательное отношение Гегеля к "Бхагавадгите" было продиктовано именно этим, т. е. радикальной "индийскостью" ответа Кришны на проблему бытия и долженствования. Гегель, в частности, писал, что уже от первых слов Кришны веет холодностью и равнодушием, непонятным христианскому сердцу19. И это правильно. Христианин не может поверить в Кришну как в воплощение Бога, так же как вишнуит или кришнаит не может поверить в Христа как в Богочеловека. Здесь, так же как и в проблеме языка, мы видим проявление чтойности культуры. Вместе с тем нельзя забывать, что постановка проблемы бытия и долженствования и разрешение этой проблемы являются основным изначальным дискурсом традиционного текста. Форма, идейное содержание, эвентуальный ряд культуры могут быть различными, но сама проблема "что я должен делать для того, чтобы быть?" и "как мне быть, если я должен это делать?" остается неприкосновенной. Арджуна и Кришна общаются, как и все люди, ради блага, которое в данном случае есть благо правильного исполнения закона, разрешающего проблему бытия и долженствования. При каких условиях закон в состоянии разрешить проблему бытия и долженствования? Каким должно быть благо, ради которого стоит выполнить то, что я должен сделать? Вот другой аспект проблемы, делающий "Гиту" общечеловеческим, универсальным текстом. === 073 ===
<< | >>
Источник: В.В. МЕЛИКОВ. ВВЕДЕНИЕ В ТЕКСТОЛОГИЮ ТРАДИЦИОННЫХ КУЛЬТУР (на примере "Бхагавадгиты" и других индийских текстов). 1999

Еще по теме Экзистенциальный кризис Арджуны:

  1. Глава 22 ГЕОГЛОБАЛИСТИКА
  2. Экзистенциальный кризис Арджуны