<<
>>

Гипотеза дефицита кальция

Может быть предложена альтернативная, отчасти биологическая гипотеза, которая объясняет piblokloq по меньшей мере с тем же правдоподобием. Низкая концентрация ионизированного кальция в крови (гипокальцемия) вызывает нейромышечный синдром, известный как тетания, который часто осложняется эмоциональными и когнитивными расстройствами.
Неврологические симптомы тетании включают характерные мышечные спазмы рук, ног, горла, лица и другой мускулатуры, при тяжелых приступах — общие судорожные припадки. Катализатором тетанического синдрома могут выступать обычные возбудители, и как правило приступ чаще бывает коротким и единичным, реже — длительным (длительная тетания может, безусловно, быть смертельной). Хотя самой по себе информации, доступной из фотографий в литературе, недостаточно для постановки диагноза, симптомы piblokloq сходны с клинической картиной гипокальцемической тетании, и некоторые специалисты предложили гипотезу дефицита кальция (Hoygaard, 1941. P. 72; Baashuus-Jensen, 1935. P. 344, 388; Alexander Leingh-ton — в личном общении). Для подтверждения гипотезы гипокальцемии и исключения альтернативных диагнозов (гипогликемический шок, истерия, пищевое отравление, вирус, энцефалит и т.д.) могут потребоваться полевые наблюдения и исследования. Возможно также, что инбридинг в маленькой изолированной группе генетически определяет склонность к эпилепсии; на эту мысль наводят сообщения о том, что эпилепсия в северной части Гренландии является более распространенной, чем в других частях острова. Однако теории гипокальцемии и эпилепсии не исключают друг друга, поскольку гипокальцемия может служить катализатором для развития скрытых припадков у предрас- 376 ИСС, биология и положенных к эпилепсии людей. Наблюдение и исследование на предмет постановки дифференциального диагноза могут потребовать как выявления неврологических симптомов, сопутствующих приступу или наблюдающихся у людей, имеющих приступ в анамнезе, так и анализа крови больных и образцов крови pibloktoq-предрасположенных и pibloktoq-свободных людей на предмет содержания кальция, калия и, возможно, других компонентов в сыворотке.
Однако основательность гипотезы дефицита кальция подтверждается не только мнением определенных специалистов и сходностью синдрома pibloktoq с синдромом гипокальцеми-ческой тетании. Она подкрепляется и косвенными доказательствами — как медицинскими, так и экологическими. С медицинской точки зрения эскимосы Гренландии (включая район Туле) характеризуются предрасположенностью к кровотечениям и низкими показателями свертываемости крови (Hoygaard, 1941. P. 83—85; Coo?, 1894. P. 172). Такая склонность к кровотечениям предположительно может быть связана с низким уровнем кальция в сыворотке (в то же время к этому состоянию с большей вероятностью приводит дефицит витамина К). Хойгаард сообщал, что в Ангмагссалике у детей часто встречаются судороги, вызванные гипокaльцемической тетанией, а Бертельсен в своем медицинском сообщении об эскимосах Гренландии отметил, что часто наблюдаются судороги, особенно в ногах, даже у взрослых (Bertelsen, 1940. P. 216). Эти наблюдения вызывают в памяти сообщение Кейна о «странной эпилепто-тетаноидальной болезни», которая вывела из строя его экипаж к северу от пролива Смит в 1850 годах. Он диагностировал два смертельных случая от «столбняка» с ларингоспаз-мом (в действительности это могла быть гипокальцемичес-кая тетания, перешедшая в status eclampicus), два смертельных случая «эпилепто-тетаноидальной болезни» и много случаев судорог и мышечных болей, иногда сопровождающихся «психическими симптомами» дезориентации и спутанности сознания как у людей, так и у собак (Kane, 1856). С экологической точки зрения можно без колебаний констатировать, что полярная арктическая среда в течение всего года не обеспечивает технологически примитивные народы достаточными источниками доступного в питании кальция. Хойгаард пришел к заключению, что почти половина ежегодного потребления кальция приходится на суше- Э.Ф.К.Уоллес. Психические заболевания... 377 ную мойву (кости сушеной мойвы съедобны). Когда сушеная мойва доступна, потребление кальция незначительно, но все же оно выше уровня, определенного авторитетными медиками как минимум, необходимый для поддержания здоровья.
Но без сушеной мойвы (обстоятельства периодически складываются таким образом, что рыба недоступна или погодные условия не подходят для ее сушения) потребление кальция падает сильно ниже минимума (Haygaard, 1941). Родал также нашел рацион некоторых эскимосских групп Аляски относительно низким по содержанию кальция (Rodahl, 1957). Хотя, насколько известно, никаких тщательных исследований рациона питания эскимосов не проводилось, сообщалось, что улов в Туле незначителен, потому что рыба редка, и следовательно, мойву не ловят в существенном количестве. Однако возможно, что заменой сушеной мойвы служит птица «люрик», которую после хранения в тюленьем жиру можно есть целиком, в том числе, по-видимому, некоторые кости (MacMillan, 1918). Другие сложности экологической обстановки могут определяться полярными широтами как таковыми. Для эффективного всасывания и использования получаемого с пищей кальция (и, возможно, для эффективного углеводного обмена) человеку требуется некоторое количества витамина D3. Этот витамин формируется в коже человека и животных, когда ультрафиолетовые лучи активизируют определенные жиры, содержащие холестерол. Однако в полярной Арктике сочетание низкого угла солнца зимой, длинного периода полярной ночи и необходимости носить толстую одежду в течение большей части года должно препятствовать синтезу человеческим организмом большого количества собственного витамина D3. Неизвестно, может ли морская фауна этих широт обеспечивать достаточное количество этого витамина. Тюлений жир содержит достаточно витамина D3, но в Туле рыбий жир, богатый витамином D3 (как жир тресковой печени), вероятно, не является основным источником пропитания из-за вышеупомянутого скудного количества рыбы в этом районе. Коротко суммируя экологическую проблему, можно сказать, что даже если количество витамина D3, необходимое для обеспечения максимальной эффективности всасывания и использования кальция, доступно, все еще сохраняется большая вероятность того, что некоторые люди в определенное время года не смогут получить соответству- 378 ИСС, биология и ющий опубликованным медицинским стандартам рацион кальция.
Сочетание такого низкого потребления кальция с высоким уровнем потребления протеина и калия усиливает неврологические последствия, — а значительное потребление мяса полярными эскимосами влечет за собой большое потребление протеина и калия. Один факт, однако, свидетельствует против гипотезы простого дефицита кальция в рационе: известно, что рахит у детей и остеомелит у взрослых эскимосов (например, у беременных и кормящих женщин) встречается крайне редко (Bertelsen, 1940). Это болезни, при которых, вследствие недостаточного потребления и(или) использования кальция, кости отдают свой кальций крови и, в конечном счете, моче, и таким образом организм больного постепенно теряет кальций из костной ткани. В умеренных широтах рахит и остеомаляция обычно предупреждаются потреблением молока, солнечным светом и дополнительными источниками витамина D3 в виде жира тресковой печени и витаминных медикаментов. Если предположить, что рацион эскимосов беден кальцием и, возможно, формирующимся под воздействием солнца витамином D3, возникает вопрос, почему не очевиден рахит? Ответ на него требует другой гипотезы, касающейся гормональных функций. Казалось бы, если потребление кальция и(или) витамина D3 в полярной Арктике хронически низко, то физиология эскимосов в течение многих поколений стояла перед необходимостью выбора между тетанией и рахитом, и, в отличие от более южных популяций, она «выбрала» тетанию как меньшее из двух зол. (Точнее говоря, конечно, среда совершила выбор более подходящей физиологической альтернативы). Рахит и остеомаляция были бы фатальными в примитивном хозяйстве эскимосов, поскольку они приводят к физической инвалидиза-ции. В сравнении с этим единичные приступы тетании, даже если они иногда приводят к ранениям или смерти, кажутся просто неприятностью. Следовательно, гипотеза гипокальцемии приводит к выводу, что полярные и, возможно, другие эскимосы склонны к умеренной недостаточности паращитовидных желез (или, точнее, снова к выводу о том, что оптимальные функции паращитовидных желез в этой культурно-экологической матрице требуют меньшей активности, чем в условиях европейской и американской медицинской практики).
Можно предположить, что такая Э.Ф.К.Уоллес. Психические заболевания... 379 умеренная «недостаточность паращитовидных желез» является результатом естественного отбора для примитивной жизни в арктической среде, производящего тип гормонального баланса, позволяющего кальцию удерживаться в костях, даже если его уровень в сыворотке крови время от времени падает. Собственно говоря, существуют некоторые свидетельства в поддержку этой гипотезы. Неподготовленные к среде полярной Арктики осужденные норвежцы, которые в средние века поселились вдоль западного берега Гренландии и в конце концов вымерли, уступив место не подверженным рахиту эскимосам, страдали рахитом и остеомаляцией (Maxwell, 1930. P. 20). Но, предлагая гипотезу гипокальцемии, не упускаем ли мы из виду культуру эскимосов? Конечно, нет. Сформулированная нами гипотеза фактически уже предполагает рассмотрение культурных факторов. Эта гипотеза опирается на предположение, что технологии обеспечения существования «примитивны», то есть применительно к нашей идее — что фабрично произведенные витамины и импортируемая или специально обработанная пища недоступны, и что для охотников сильная и правильно сформированная скелетная система имеет б?льшую ценность для выживания, чем свобода от периодических приступов тетании. Эти культурные характеристики определяют уязвимость популяции для свойственного этой местности недостатка кальция и(или) витамина D3 в рационе питания и предпочитают нервную и мышечную, а не костную ткань в качестве целевой ткани для восполнения любого питательного дефицита кальция и(или) витамина D3. Но эскимосская культура также исполняет назначение минимизации, в вышеустановленных пределах, частоты и тяжести приступов через обычаи добычи, обработки и хранения большого количества содержащей кальций птицы («лю-рика»); получения, сохранения и расширения применения содержащего витамин D3 тюленьего жира; обычаи обнажать тело и подставлять его прямым солнечным лучам всегда, когда позволяет погода; поздно отнимать детей от груди (обеспечивая им таким образом максимальное поступление кальция с материнским молоком в уязвимый для рахита период детства); обычаи назначать женщин и детей ответственными за ловлю птиц и сбор яиц и (если судить по табу, известным в других эскимосских группах) устанавливать 380 ИСС, биология и табу, которые имеют своей целью существенно ограничить в определенное время питание беременных и кормящих матерей, сведя его к употреблению сушеной рыбы, птицы и других пищевых запасов, богатых кальцием, и обеспечить таким образом беременным женщинам (особенно уязвимым для остеомаляции) и детям предпочтительный доступ к свежей пище и пищевым запасам, богатым кальцием.
Возможно, что эскимосские обычаи, не считая их роли в этиологии, также воздействуют на особенности явной симптоматологии. Часто упоминаемое стремительное бегство от группы во время начальных фаз приступа может быть отражением распространенных среди эскимосов личностных черт: уход от ситуации предпочтительнее, чем агрессия в тех случаях, когда уверенность индивида в своей способности руководить ситуацией пошатнулась. Эта тенденция может отражаться в склонности эскимосских мужчин отказываться от охоты на каяках, если их уверенность в собственных силах однажды была поколеблена (каяк-фобия); в практике kiviktoq’? («уход в горы») жить жизнью отшельника, характерной в равной степени для мужчин и женщин, чувствующих себя отвергнутыми своими общностями; в описанной готовности стариков и немощных быть брошенными умирать и в стремлении эскимосских родителей не нарушать уверенность детей фрустрирующими негативными командами, даже если их игры опасны. Такая психологическая интерпретация, — в известном смысле прямо противоположная гипотезе истерии — основывается на предположении, что любые начальные невротические нарушения допускают разное толкование больным и его товарищами и могут, поэтому, ускорять различные явные реакции в зависимости от особенностей обычаев индивидуума или группы. И, наконец, о том, что касается роли эскимосских обычаев в случаях pibloktoq: очевидно, что они играют здесь очень важную роль. Приступ pibloktoq не рассматривается автоматически как свидетельство общей несостоятельности индивида. При необходимости больному не дают нанести повреждения себе или другим; в противном случае его бы оставили одного до тех пор, пока приступ не пройдет сам собой. Позже приступ может быть предметом остроумных шуток, но он не используется в качестве причины ограничения социального участия больного. Другими словами, приступ не является или почти не является чем-то позорным; Э.Ф.К.Уоллес. Психические заболевания... 381 он скорее рассматривается как единичное событие, чем как симптом более серьезной болезни. Такой спокойный подход может оказаться достаточно обоснованным и имеющим цель не подорвать уверенность человека в собственных силах и таким образом может способствовать предупреждению развития хронической психологической инвалидизации. Хорошим примером, иллюстрирующим влияние особенностей восприятия таких эпизодических расстройств на их переход в хроническую форму, может служить пример американской военной психиатрии, которая в период между второй мировой и корейской войнами достигла пятидесятипроцентного снижения доли упадка сил, развивающегося вне боя, просто тем, что отказала рассматривать его как симптом заболевания (Glass, 1953).
<< | >>
Источник: А.А.Белик. Личность, культура, этнос: современная психологи-Б 66 ческая антропология /Смысл. — 555 с.. 2001

Еще по теме Гипотеза дефицита кальция:

  1. ПСИХИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ, КУЛЬТУРА И ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЕ ПОЛЕ ИССЛЕДОВАНИЯ* Э. Бургиньон
  2. Гипотеза дефицита кальция
  3. Привлечение альтернативных теорий
  4. ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ
  5. 1.1. Концепция экосистемы
  6. 3.2.3 Биоиндикация на разных уровнях организации живого