<<
>>

Главная задача мифа

В нашем контексте важно отметить то обстоятельство, что миф, являясь кодокомпонентом культуры, существует в многомерном сознательно-бессознательном пространстве культуры самостоятельно как информационный знак, подающий человеку весть о том, что такое правильное знание, правильное поведение, правильные ценности.
Миф может придумать, создать любой человек, экзистенциально переживающий какое-то событие или чем-то искренне увлеченный и стремящийся эту увлеченность передать. Каждый из нас может рассказать какую-нибудь увлекательную историю, которую можно назвать сагой, балладой, былиной, сказкой. (Не рассказывайте мне сказки, скажу я вам на экзамене.) Причем эта история может быть и абсолютно вымышленной, и совершенно достоверной, произошедшей в жизни. Главное, чтобы и рассказчик, и слушатели испытывали к этой истории жгучий интерес, т. е. верили в нее. Вместе с тем никто не может придумать миф. Здесь мы имеем ту же ситуацию, что и с нашей способностью говорить. Все мы можем говорить и, говоря, постоянно "создаем" речь. Но, создавая речь, мы постоянно "находимся" в речи, постоянно зависим от языковых конструкций, от устоявшихся словосочетаний. Наше "творение" речи, наш разговор мы постоянно должны соотносить с той единичной чтойностью культуры, при помощи которой мы коммуницируем. Точно так же обстоит дело с мифом. Создавая конкретный миф, мы должны соотнести его с тем общим мифологическим пространством, которое заполнило культурное целое. Важный момент понимания бытия мифа в === 203 === культуре, а также понимания места мифа в традиционном тексте возникнет тогда, когда мы откажемся от предметно-чувственного восприятия процедуры сообщения мифа и метафоры в тексте. Необходимо мысленно отказаться от образа сказителя, рассказчика мифов. Этот образ очень важен для культуры, и где-то в нашем научном подсознании, если можно так выразиться, нужно иметь в виду, что мифы именно рассказываются и в этом плане, конечно же, придумываются, сочиняются, видоизменяются, обогащаются новым содержанием и т.
д. Все большие мифы культуры имеют в своих истоках ряд прамифов и аутентичных комментариев к этим мифам. В процессе развития к этому ядру приращиваются ряд признанных комментариев, апокрифы, мистико-магические и религиозные общины, религиозно-философские, литературные, театральные школы, направления в искусстве и т. д. Все это в свою очередь создает свою систему культурных ценностей, свою инфраструктуру, свой духовный уклад, что в конечном итоге формирует культурную среду. Так, мы можем говорить о буддийской, индуистской, мусульманской или христианских культурах как об отдельных культурных типологиях. Изучать их как отдельные предметы очень интересно, и в культурологии есть специальные разделы, посвященные таким типологиям. Но для нашего дискурса момент развития конкретного мифа имеет прикладной характер. Мы говорим здесь о принципах культурной целостности, а не о различных видах или типах культур. Поэтому, приводя в пример конкретный текст, мы говорим о метатексте и рассуждаем не о конкретных мифах, а о мифе как о культурной форме. Рассматривая миф таким образом, мы должны забыть, что кто-то использует метафоры, сочиняет истории, рассказывает легенды, былины, сказки о богах и героях, их жизни, делах, жертвах, законах и т. д. Сравнивая форматные тексты массового сознания с традиционным текстом, мы говорили, что смысл текста не в той информации, которую мы получаем, читая газету или слушая радио, а в том, как текст удерживает сообщение и благо вместе, в пространстве, организованном определенным разумно-духовным образом. Это пространство, как мы говорили выше, многомерно. В один и тот же момент оно может быть случайно-неожи- === 204 === данным и закономерным, разумным и бессознательным, значительным и бессодержательным. Многомерная гетерогенность культуры зафиксирована в тексте понимающей метафорой. В традиционном тексте метафора естественно стремится к мифу, так как выражает онтологичес кое стремление человека стать чем-то большим, выйти за рамки своей природы.
Метафора естественно склонна к мифу, который, как мы говорили выше, необходим как признак идеала. В тексте традиционной культуры, таким образом, происходит закономерное слияние мифа и метафоры. Миф закономерно метафоричен. Метафора закономерно мифологична. Эта закономерность образовывает мифометафорический текст. Миф и метафора не придумываются, а составляют естественную субстанцию традиционного текста, т. е. его содержание и его форму. Традиционный текст, удерживающий сообщение и благо вместе, естественным образом содержит миф, который передается в форме понимающей метафоры, хотя при субъективном сообщении и при предметно-чувственной передаче текста действительно создается впечатление, что миф и метафора придумываются, сочиняются, привносятся в текст. По правде говоря, мне вообще представляется, что сама возможность сообщения и создания интерсубъективного поля передачи текста возникает благодаря мифометафоре, т. е. благодаря текстуальному соединению мифа и метафоры в единое символическое целое. Как бы то ни было, мифометафора — это главный элемент традиционного текста, поэтому традиционный текст можно было бы назвать и мифометафорическим текстом. Если придать мифу субъектность и заставить его "говорить", то станет ясно, что миф своей главной задачей "видит" ответ на дискурс текста о бытии и должном. Миф призван решить этот вопрос. Как писал в свое время Хайдегтер: человек в бытии задает вопрос о бытии. Всей своей сущностью миф постоянно отвечает на этот вопрос. В "Гите" Арджуна постепенно становится адептом мифоэзотерического знания, предполагающего правильное понимание мира. Это знание отвечает на вопрос о бытии и должном, который Арджуна задает после утраты представления о том, в чем состоит его долг. === 205 === Арджуна, находясь в бытии войны, задает вопрос о сущности этого бытия, и мифологический персонаж Кришна раскрывает ему полное знание о бытии так, как его понимает миф индуизма. Последнюю точку в этом вопросе ставит кульминация мифоэзотерического знания 11-й главы, когда Кришна являет Арджуне свой образ вишварупу, или вселенскую форму. Эта мифоэзотерическая кульминация в конечном итоге впечатывает, "вплавляет" в сознание Арджуны мифоматрицу правильного поведения в бытии войны: настоящий кшатрий должен бесстрастно, не заботясь о награде, не думая о победе и поражении, выполнять свой священный долг воина, а также быть искренним бхактом Кришны. === 206 ===
<< | >>
Источник: В.В. МЕЛИКОВ. ВВЕДЕНИЕ В ТЕКСТОЛОГИЮ ТРАДИЦИОННЫХ КУЛЬТУР (на примере "Бхагавадгиты" и других индийских текстов). 1999

Еще по теме Главная задача мифа:

  1. Миф, магия, псевдонаука с точки зрения рациональности
  2. Миф машины
  3. 1.1. Политическая психология: место в системе наук, предмет и задачи
  4. Телегин С. М. Мифы, мифореставрация и трансцендентальная филология // Миф — Литература — Мифо- реставрация. — М., 2000. — С. 132—154. Л. Н. Попова ДУХОВНО-РЕЛИГИОЗНОЕ СОЗНАНИЕ БЕЛОРУСА в ПОЭМЕ Я. КОЛАСА «НОВАЯ ЗЯМЛЯ»
  5. Н. Ю. Гвоздецкая Валькирический миф В ЖЕНСКИХ ОБРАЗАХ «СТАРШЕЙ ЭДЦЫ
  6. Париж — современный миф
  7. П. Миф об андрогине
  8. 1. ЗАДАЧА ПСИХОЛОГИИ НАРОДОВ
  9. 3. ГЛАВНЫЕ ОБЛАСТИ ПСИХОЛОГИИНАРОДОВ
  10. РУССКИЕ ВНЕ РОССИИ: МИФЫ И ПОЛИТИКА
  11. Г. И. Челпанов ПРЕДМЕТ, МЕТОДЫ И ЗАДАЧИ ПСИХОЛОГИИ
  12. ОТ МИФА К ЛОГОСУ
  13. 3.1.1 Богостроительство и социальный миф
  14. Иван Стренски ПОЧЕМУ МЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ ЧИТАЕМ РАБОТЫ МАЛИНОВСКОГО О МИФАХ?