<<
>>

Гуманность природы общественного человека

Духовно-нравственным завершением понимания человека в качестве социального существа логично стало представление о нем как гуманном существе, представление о гуманности как характернейшей черте человеческого рода, что недвусмысленно следует из патетического вопрошания императора Юлиана: «Сколько рассуждений было посвящено в древности раскрытию того, что человек - общественное животное.

И вот, говоря и утверждая это, мы будем по отношению к своим ближним вести себя антиобщественно?!» [Юл. Пис., 45,292d]. Документально подтвердить связь общественности человека с его гуманностью можно, наверное, Аристотелевым определением основной формы человеческой общественности - оіхіа: оікіа Ьївті rts piXia [Brandt, s. 193]. Из этого следует, что pvsis человека-это j>i\ia.

Кроме того, определенное отделение человека от объективных структур космоса, сосредоточенность на нем самом обусловили большее внимание философов к субъективной стороне человеческого существования, к чувствам и переживаниям человека, вообще ко всему «человеческому» (res humanae), что составляет непреложный аспект гуманистического понимания человека. Античный гуманизм признавал ценность человека, возвышал его, требовал уважительного отношения к нему и любви, сочувствия его слабостям и страданиям - словом, включал в себя все то, что входит и в современные гуманистические воззрения. Например, по мнению К. Ламонта, главной целью гуманистической этики является содействие посюсторонним человеческим интересам во имя большого счастья и славы человека. Гуманизм утверждает возможность и желательность альтруизма (см.: [Lamont, р. 189,203]). Правда, в современной литературе в отношении гуманизма высказывается много всяких разных точек зрения. Так, П. Тротиньон считает Аристотеля «антигуманистом», а именно - реалистическим исследователем человека, рассматривающим его исторически, с точки зрения практики греческого мира, в отличие от традиционных гуманистов литературного толка, которые создавали образ абстрактного и неисторического человека (см.: [Trotignon, р.

356-368]). Есть и другие исследователи, подчеркивающие эту особенность подхода Аристотеля к изучению человека. Я. Верхаге, например, отмечает, что Аристотель относительно человеческого действия в контексте политики не говорит о человеке вообще, но рассуждает о свободном гражданине, о богатом собственнике, воспитанном гражданине, обладающем досугом, рабочем, поденщике, мелком торговце, женщине, рабе (см.: [Verhaeghe, s. 313]; см. также: [Welskopf, с. 7-8]).

Гуманные качества людей греки называли рі\а\\т)\іа - дружелюбием (Демокрит) или (piAavS-pooxia — человеколюбим (Аристотель), а римляне именовали humanitas - человечностью (Цицерон). Качества эти считались природными. Человека наделяли врожденными чувствами сострадания к людям, совестливого отношения к ним, солидарности, любви и т. п. В одном из писем Цицерона «всякая человечность» раскрывается как «чувствительность» [Циц. Пис., DCVII, 1]. Природной считали филантропию Аристотель и стоики (см.: [Abbagnano, р. 536]). Соболезновать - прирождено человеку. Он оказывает благодеяния нуждающимся по велению своего духа.

Конечным и потенциальным источником нравственно-гуманных качеств человека Цицерон считал его природу. Он пишет, что благородство, любовь к отечеству, чувство долга, желание служить ближнему и проявление ему благодарности - все это «рождается от того, что мы, по природе своей, склонны любить людей» [Цицерон, 1966, I, XV, 43]. Здесь надо отметить один принципиальный момент понимания природной любви «преформистами». Природная любовь для них - это естественная половая любовь, ведущая к браку и семье, к дому, к появлению фундамента общества. Так рассматривает ее Аристотель, об этом же говорит Цицерон. Су- пружество - это выражение и источник любви между людьми, так как «от натуры всеяно, чтоб родившие любили своих рожденных». От супружества «произошла взаимная любовь в сродствах (семьях. -

В. 3. ; тут переводчик передает Цицерона прямо-таки греческим, Аристотелевым языком: вспомним о evvy у к ve га)» [Цицерон, 1793, IV,

VII].

Впрочем, надо напомнить и о том, что у Лукреция, коего мы отнесли к «эпигенетикам», брак и семья также являются причиной появления у человека гуманных чувств.

Что касается разработки гуманистической концепции человека, то у греческих философов мы встречаем только отдельные разрозненные высказывания на темы гуманизма. Самые первые из них свя заны с древним институтом гостеприимства (затем покровительства, патроната). Так, в «Одиссее» читаем: «Всякий, просящий защиты и странник является братом / Мужу, который хотя бы чуть-чуть прикоснулся к рассудку» [Од., VIII, 546-547]. Призыв проявлять гуманизм в политических отношениях можно найти у пифагорейцев (свидетельство и лексика позднеантичного автора Стобея): правители должны быть человеколюбивыми (xovs), а управляемые, в свою очередь, — начальстволюбивыми (рikapjiovras) (см.: [Мак.; Diels, 45D, 4]). Вот и получается ріЛаЛЛуХіа - любовь друг к другу, взаимная любовь. В схолиях Цеца — источнике по философии Демокрита - людям древнейшего периода приписывается взаимно дружелюбная жизнь (fiiov pilaMrjXov) и исключительное взаимное дружелюбие (pi\a\Xi)\iav jiovov) без войн, насилий и хищений, что, впрочем, не соответствует воззрениям самого Демокрита, а, скорее всего, описывает мифологические представления о золотом веке (см.: [Лурье, 1970, 558, коммент.]). В качестве.квинтэссенции гуманистических воззрений софистов обычно приводят знаменитое изречение Протагора: «Человек есть мера...» (см.: [Lamont, р. 25]). Диоген Лаэртский приписывает понятие «филантропия» Платону, который разделял его на три аспекта: приветливость, помощь, гостеприимство [Диог. Лаэрт., III, 98]29.

От философов эллинистическо-римской эпохи до Цицерона также не дошло сколько-нибудь значительных высказываний по проблемам гуманизма. Можно указать на стоиков, которые требовали от господ уважительного отношения к рабам как к членам фамилии или как к свободным наемным рабочим; от богатых—великодушия к бедным (см.: [Edelstein, р. 74,78]). Предтечами римского гуманизма считают поэтов Энния и Теренция30.

Энний писал о дружеском обхождении, основанном на comitas, urbanitas и humanitas, чем затем руководствовался известный Сципионовский кружок (см.: [Burck, s. 285]). И только на долю Цицерона выпало стать подлинным классиком гуманистической антропологии в Античности. Именно с его именем связывают античный гуманизм31.

Цицерону принадлежит если не изобретение, то широкое распространение и внедрение в этико-социологические воззрения самого термина «гуманность», «гуманизм» - humanitas. Это понятие — humanitas (человечность) он применяет при характеристике существенных свойств человека, даже его сущности, и таким образом придает ему антропологический смысл. Humanitas - понятие крайне многозначное. Совокупность его значений охватывает всю сферу духовных и социальных связей человека. Для нашей темы нужна та область значений humanitas, которая в языке Цицерона связана с представлением о человеколюбии, дружелюбии и т. п. Согласно свидетельству Авла Геллия, в просторечии (а значит - наиболее широко) слово humanitas употреблялось наряду с греческим piXavSpooxia (см.: [Немилов, с. 6]). В литературе все это достаточно подробно описано, поэтому приведем просто пару примеров. Понимание humanitas в смысле мягкосердечия определенно можно видеть в противопоставлении mansuetndo и inhumanitas [Цицерон, 1962, т. 1. Речь против Г. Верреса* «О казнях», XLIV, 115]. Об этом же свидетельствует обращение Цицерона к судьям «по праву обыкновенной человечности (communis humanitatis) и согласно милосердию» [Cicero, 1860з, IX, 24]. О себе он говорит, что в политической борьбе руководствуется «не чувством жестокости... но исключительной... добротой (humanitate) и состраданием» [Циц. Кат., VI, II].

Цицерон не считал гуманность этической нормой и нравственным императивом. Он полагал ее реальным качеством конкретных людей, ее носителей. Она была для него реальностью, проявляющейся в человеческих отношениях. Основанием такого заключения могут служить его рассуждения о гуманном государственном деятеле.

Впервые Цицерон высказывает свои взгляды о гуманизме государственного деятеля, по-видимому, в связи с разоблачением злоупотреблений Верреса. Он противопоставляет ему выдающихся полководцев прошлого М. Марцелла (3-й в. до н. э.) и П. Сципиона (2-й в. до н. э.), которых наделяет чертами гуманности [Циц. Верр. «О предметах искусства», XXXVII, 81; LV, 121]. Эти полководцы руководствовались в своих поступках humanitas и обратили mi- sericordia к пользе римского государства. Из своих современников Цицерон делает примером гуманного военачальника Гн. Помпея [Там же, «О казнях», LVIII, 153]. «Величайшей человечностью (humanitate)» наделяет он М. Лепида, который благодаря ей повернул к миру и согласию опаснейшую гражданскую войну [Cicero, 1860в, V,

XV, 40]. Наконец, и самого себя Цицерон без ложной скромности считал гуманным человеком. И, надо сказать, для этого были немалые основания, так что его оценка в этом отношении достаточно объективна. Он сам следовал гуманистическим принципам, жил по ним, что характерно для философов, придерживающихся стоических убеждений, каковым он и был. Цицерон исповедовал гуманизм как в своей общественной деятельности, так и в личной жизни. Свою общественную деятельность он начал с адвокатуры, чему, впрочем, не изменял на протяжении всей своей жизни, а функции защитника в суде гуманны сами по себе. Гуманизм его правосознания требовал давать отпор несправедливости в любом судебном деле [Цицерон, 1962, т. 1. Речь в защиту С. Росция из Америи, 1,1]. Если humanitas перестает играть роль сдерживающего начала в поведении человека, как это было в случае с Верресом, то суд должен бьггь средством принуждения там, где отсутствие humanitas порождает бесправие (см.: [Rothe, s. 25,27-28, 50]).

Восхождение по лестнице государственных должностей Цицерон начал с исполнения обязанностей квестора в Сицилии и уже там показал себя гуманным администратором в сравнении с римскими магистратами, отличавшимися беспардонным поведением [Cicero, 1860d, XXVI, 64]. Так же он вел себя в период проконсульства в Киликии, когда, как он пишет, своей справедливостью и мягкостью в отношении союзников добился того, «чего не мог бы достигнуть никакими легионами»: колеблющихся сделал более лояльными, враждебных-дружественными [Циц.

Пис., CCXI, С С XXXVIII]. Как политический деятель Цицерон объявил себя сторонником свободы и гражданского мира, противником насилия (в частности - во время гражданских войн), выражая характер своего консульства фразой «Cedant arma togae» [Cicero, 18606, XXX, 73; История римской литературы, с. 212]. Во время междоусобия Цезаря и Помпея он стремился предотвратить вооруженное столкновение между ними, надеялся на мирное разрешение противоречий [Циц. Пис., CCCLX] и высказывался за решение споров путем обсуждения, а не силой, как это свойственно людям, а не диким зверям [Цицерон, 1974в, I, XI, 34]. Все это отвечает положениям о том, что humanitas взращивает мир (см.: [Rothe, s. 24]). Если же войны было не избежать, то Цицерон требовал, чтобы и в этом случае люди соблюдали право и законы, не позволяли себе жестокости, проявляли к врагам гуманность [Цицерон, 1974e, I, XI, 34-XIII, 40]. Бесчеловечным (inhumanum) является добивать лежащих и поверженных [Cicero, 1860е, 1,2]. О Долабелле, который проявил ненасытную жестокость и терзал мертвого врага, Цицерон осуждающе говорит: «Immemor humanitatis» («Забывший о человечности») [Cicero, 1860e, XI, ІІІ.8].

Указание на гуманность почти всегда присутствует в Цице- роновых характеристиках высоконравственного человека, будь то идеальный правитель или реальный полководец, судья, просто человек, в том числе вполне конкретное лицо [Cicero, 1860з, XI, 24; Idem, 1860лс, V, 13; VII, 19; XXVII, 62]. Среди личных качеств образцового наместника называются такие: умеренность, справедливость, готовность защитить обиженных и ненависть к бесчестным, мягкость, человечность. Указывая на достоинства одного из своих друзей, Цицерон перечисляет такие: благожелательность, благочестие, дружелюбие (humanitatem), добросовестность [Cicero, 1860Э, X,

96]. Следует признать, что гуманность (человечность) является свойством, выполняющим интегративную функцию по отношению к другим духовно-нравственным качествам, является главным свойством, и его одного достаточно, чтобы указать на «общественность» человека во всем ее объеме, указать на его сущность. О том, что понятие humanitas является центральным в учении об идеальном наместнике, говорят Хр. Роте и X. Д. Майер (см.: [Rothe, s. 84; Meyer, s. 144]). He вдаваясь в глубокую детализацию, следует отметить, что интегративность понятия «человечность» проявляется в том, что помимо своего основного значения (милосердие, мягкость и т. п.) оно выступает в значении справедливости, благодеяния, щедрости и т. д. В трактате «Об обязанностях» есть такое примечательное рассуждение: если человек чужд справедливости (iustitia) и борется не за всеобщее благополучие, а ради своей выгоды, то здесь будет иметь место не доблесть, а «дикость», отвергающая какую бы то ни было человечность (omnem humanitatem) [Цицерон, 1974e; Cicero, 1971,1,

XIX, 62].

По большей части Цицерон описывает проявления гуманности в разного рода межличностных отношениях, когда он размышляет о людях и их связях. Это и есть этико-антропологическая сфера применения понятия humanitas. В книге М. Шнайдевина [Schneidewin] есть большой раздел (третий) «Античная гуманность в отношении человека к человеку», написанный преимущественно на материале Цицерона, которого автор, кстати, называет главным представителем античной гуманности. Чтобы дать читателю представление о содержании этого раздела и соответственно о понимании М. Шнай- девином гуманности в межличностном общении, назовем кое-какие темы, освещающиеся во входящих в него параграфах: достоинство жизни, галантность, скромность, искренность, уважение, дружба, соседи, женщины, рабы. Отношения между людьми М. Шнайдевин разделяет на два рода: деловые и свободные. Деловые отношения регулируются по законам взаимных интересов, и гуманность не является здесь решающим фактором. В свободном общении человек наслаждается духовной связью с другим человеком. Это свободное общение людей между собой и было пронизано гуманностью (см.: [Schneidewin, s. 71-72]). Вполне можно согласиться с М. Шнайдевином, что античная гуманность требует прежде всего высоконравственной жизни и видит в действии ради другого, в альтруизме пробный камень действительно нравственного поступка (см.: [Ibid., s. 64-65, 68]). И сам Цицерон говорит об этом: ведь даже «те, кто утверждает, что всяк сам себе милее», не признают справедливым, «чтобы отнимать что-либо у другого и то присвоять себе» [Цицерон, 1973, III, XXI].

В качестве модели описания того, что Цицерон сам говорил о гуманности в отношениях между людьми, возьмем то место из трактата «Об обязанностях», где рассказывается о различных уровнях связи людей и высказано положение о том, что «лучше всего человеческое общество и союз между людьми будут сохранены в том случае, если мы будем относиться к каждому с тем большим расположением, чем теснее он с нами связан» [Цицерон, 1974e, I, XVI, 50-XVIII, 59]. Конкретно здесь представлены следующие степени связи человека по мере их расширения в направлении от самых тесных: с родителями, детьми, родственниками, близкими, друзьями и далее вплоть до связи со всем человеческим родом, с незнакомшпгкам ЛЮДБМЙ. В «Ораторских подразделениях» среди «божественных» (а значит, угодных богам) дел названы: уважение к родителям, приятелям (amicis), гостям [Cicero, 1893в, 23, 80]. Большой материал о гуманизме в личной жизни, прежде всего в семейных отношениях, дает переписка Цицерона. Особенностью гуманных отношений между супругами, детьми, братьями, всеми связанными семейственностью он считал именно любовь и указывал, что хота эти связи поддерживаются и благодаря уважению (caritate), но больше всего они сохраняются благодаря любви (amore) [Cicero, 1893e, 25,88]. Кроме того, и само слово humanitas употребляется при описании отношений супругов друг к другу (см.: [Reitzenstein, s. 24]).

Стоит обратить внимание на отношение к женщинам и старикам, так как это немаловажный показатель гуманности общества и отдельного человека. В своей переписке Цицерон призывает проявлять уважение к женщине, а проблемам старости он посвятил даже особое сочинение «О старости». В нем порицается бытующее пренебрежение к старикам и высказывается пожелание облегчать их участь [Цицерон, 1974а, III, 7; IX, 34; XVIII, 63—64]. Среди проявлений гуманизма - также дружба, о которой Цицерон тоже написал трактат [Цицерон, 19746]. Не случайно humanitas включает представление о дружбе и ее доказательствах словом и делом (см.: [Schneidewin, s. 130 сл.]). Признаками дружбы (amicitia) являются уважение (сагі- tas) и приязнь (amor) [Cicero, 1893e, 25,88]. К этому типу отношений, но менее тесных, относятся связи между патроном и клиентом, между соседями, а также гостеприимство. М. Шнайдевин относит клиентелу в разряд «гуманных устремлений» [Schneidewin, s. 462]. Характерно, что среди недостатков осуждаемого им римского магистрата П. Ватиния Цицерон отмечает его неуживчивость с соседями, свойственниками, соплеменниками [Cicero, 1860г, XVI, 39]. Сам же он считает добрососедство (vicinitas), сохраняющее старинное понимание обязанностей, достойным похвалы и даже любви [Cicero, 1860d, IX, 22]. Humanitas, основывающаяся на exempla maiorum, имеет характер нравственной обязанности защищать гостя - друга от несправедливости (см.: [Rothe, s. 58]). Губить гостя перед ликом богов-пенатов—это большое злодейство, увещевает Цицерон Цезаря [Cicero, 1860/с, V, 15].

Наконец, в самом широком круге общения гуманность проявляется ко всем людям. Человечность наместника Цицерон понимает как заботу о жителях любой провинции, которой ему предстоит управлять, а также как заботу о всех слоях общества, следовательно, как любовь ко всем людям. Он поучает брата Квинта: «Если бы судьба поручила тебе управлять африканцами или испанцами, или галлами, народами дикими и варварскими, все же тебе, по твоей человечности, надлежало бы позаботиться об их благополучии и действовать на пользу и во благо им» [Циц. Пис., XXX]. Гуманность распространяется даже на рабов, которым Цицерон не отказывал в принадлежности к человеческому роду. Ф. Кауелл признает, что Цицерон был одним из немногих, кто требовал гуманного обращения с рабами, в то время как его друг Варрон воспроизводил ходячее представление о рабах как орудиях, наделенных речью (см.: [Cowell, р. 270]). В трактате «Об обязанностях» Цицерон ставит вопрос об уравнивании рабов со свободными наемными рабочими [Цицерон, 1974e, I, XIII, 41]. Здесь же приводятся антиномии нравственного сознания, касающиеся отношения к рабам, которые возникают в экстремальных ситуациях [Там же, III, XXIII, 89]. Цицерон призывает во взаимоотношениях с рабами руководствоваться не пользой и выгодой, а человечностью. Он выводит гуманизм даже за пределы человечества и распространяет на отношение человека к природе, животному миру и не одобряет обычая своих сограждан убивать животных во время праздничных представлений.

В этом единении отдельного человека со всем родом людей и даже животным миром заключается вершина цицероновского и всего античного гуманизма. О его сущностно человеческом характере говорят слова Юлиана о помощи даже «враждебным людям»: «Ведь мы даем потому, что он—человек, а не за то, какой он человек» [Юл. Пис., 4S, 291]. Неоплатоники восприняли мысли о равенстве рабов и свободных, о их человеческом достоинстве и величии духа, чему посвящена речь Претекетата у Макробия (см.: [Звиревич, 1987, с. 130-136; Glover, р. 180-181, not.]). Р. Райтценштайн замечает, что humanitas становится общей благосклонностью к любому человеку, гостеприимством, благодарностью и т. п. (см.: [Reitzenstein, s. 24]). «Все то, что мы можем предоставить другим людям без ущерба для себя, надо отдать даже неизвестному нам человеку», — писал Цицерон [Цицерон, 1974e, XVI, 51]. Цитатой из Еврипида ему вторит Юлиан: «Добрый человек, если он даже живет в отдаленной земле, и я его никогда не видел, друг для меня» [Юл. Пис., 390Ь (20, 34)]. Вот это доброжелательное отношение к себе подобному отличает человека от животных, делает его собственно человеком. Цицерон заявляет: «Я сам не буду считать себя человеком, если не окажу ближнему расположения и всяческие услуги» [Циц. Пис., DCCLXIII, 2]. Он не считает признаком (proprium) человека все то, что не отмечено знаком благодеяния (beneficio) и благоволением (benevolentia) [Cicero, 1860d, XXXIII, 81]. Поэтому вполне можно принять замечание М. Шнайдевина о том, что humanitas - это такая особенность человека, которая делает его S&ov xokninov (см.: [Schneidewin, s. 39-40]). Словами М. Шнайдевина мы замкнули круг характеристик человека в качестве общественного и гуманного существа: его общественность и гуманность оказались взаимообусловленными. Выводя гуманность из общественности, мы пришли к ней как основанию последней.

Изложенные воззрения Цицерона, подводящие итог исканиям его предшественников как среди римлян, так и среди греков, а также воззрения следующих за ним мыслителей, в частности не раз упомянутого императора - философа-неоплатоника Юлиана, который неоднократно по-своему высказывался в гуманистическом духе и призывал «больше всего... проявлять человеколюбие, ибо из него исходит много и других благ» [Юл. Пис., 45, 289Ь]32, позволяют говорить о гуманизме как о родовой черте социокультурной антропологии Античности, считая ее античным вариантом европейского гуманизма или гуманистически окрашенной антропологией, а также как о видовой черте ее «преформистской» ветви, поскольку гуманные качества признаются врожденными. 3.5.3.

<< | >>
Источник: Звиревич В. Т.. Античная антропология: от героя-полубога до «человечного человека»/В.Т. Звиревич ; [науч.ред.С.П.Пургин].-Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та. - 244 с.. 2011

Еще по теме Гуманность природы общественного человека:

  1. 4. "ЧТО ТАКОЕ ЧЕЛОВЕК?"
  2. 63. ГАРМОНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ПРИРОДЫ В ДРЕВНЕВОСТОЧНОЙ ФИЛОСОФИИ
  3. Философия человека.
  4. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  5. А. Г. Мысливченко О внутренней свободе человека
  6. 1.1. Серебряный век и идеал человека (человек как образ и подобие Бога)
  7. КАТЕХИЗИС ПРИРОДЫ, ИЛИ БЕСЕДА ОБ ОСНОВАХ МОРАЛИ2
  8. § 1. Понятие и генезис прав человека
  9. Человек без личности: антиномия — трагическая или ложная?
  10. СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВАЯ ПРИРОДА СИОНИЗМА
  11. Гуманность природы общественного человека
  12. Пути и средства осуществления социальной и гуманной природы человека
  13. Приложение 11 МИР ЧЕЛОВЕКА Программа факультатива для пенитенциарных школ ( автор В. С. Куку шин)
  14. ЧТО ДЕЛАЕТ ЧЕЛОВЕКА ВОСПИТУЕМЫМ
  15. 3.4. Воспитание как возрождение гражданина, человека культуры и нравственности (концепция Е.В. Бондаревской)
  16. § 2. Человек в системе техники
  17. Государство и права человека