<<
>>

Характеристика человека через его потребности

Другое значительное изменение в представлении о человеке заключалось в том, что наряду с его психофизической организацией, его природными свойствами и способностями стали приниматься во внимание его потребности, желания и устремления.

Как писал

Цицерон, философы надеются показать «естества склонность» [Цицерон, 1793, V, XX]. Постановка самого вопроса о человеческих потребностях принадлежит именно философам социокультурной ориентации. Н. И. Голубцова отмечает внимание к потребностям человека тех античных теорий материальной культуры, которые рассматривали труд в качестве ее источника (см.: [Голубцова, с. 81 сл.]).

Греческие и римские философы, в частности софисты, Демокрит и его последователи, использовали понятия «нужда» и «польза» («ценность») — yptia, avjipipov, usus, utilitas — для обозначения жизненно важных потребностей. С тех пор понятия потребности и пользы вошли в описания человеческой природы. Примером корреляции понятий «нужда» («потребность») и «природа человека» —jcptti) —pveis (avSpwxov) через пищу, питание (трору) является следующий фрагмент Демокрита: «Стали под воздействием нужды (6га... rffv jcpeiyv) изыскивать средства пропитания (rpopyv - пищу), соответствующие человеческой1* природе (apjioctovaav rfj pvaet)» [Лурье, 1970, 558]. Среди всех потребностей на первое место уже сами древние ставили потребности, характеризующие телесную (животную) природу человека. В полемике со стоиками Цицерон говорил: кто отвергает телесные выгоды, тот забывает о естества основании [Цицерон, 1793, V, XXIV]. Цицерон был в числе тех немногих античных философов, кто отстаивал право человека на полнокровную земную жизнь. Он призывал учитывать телесные потребности человека и внимательно следил за тем, чтобы философы не отвлекались от реальных условий жизни. Поэтому-то он и обрушивается на ригоризм стоиков, на их идеализацию человека. Это - борьба против крайностей и стремление их совместить, учесть потребности души и тела, желание связать философию с реальностью, чтобы она не отворачивалась от «действительности или природы» [Cicero, 1860м, XXIV, 60; XXX, 62; XXXVI, 75-76].

Он требует от стоиков не забывать, что человеческая природа - это и душа и тело, следовательно благо человека должно иметь в виду и то, и другое [Cicero, 18636, IV, 11, 26]. Римский философ фактически следует известному Теренциеву выражению «Homo sum».

Так что же это — «нечуждое» человеку? В одном трактате, автор которого принадлежал к кругу софистов, потребностями человеческой жизни названы «еда, питье и половая потребность» [Мак. Соф., 2, с. 87, XII2]. Софист Антифонт также отмечал следующие фундаментальные общечеловеческие потребности: «У всех людей нужды от природы одинаковы. Приобрести то, что касается удовлетворения этих нужд <одинаково> всем... И в самом деле, мы все <одинаково> дышим воздухом через рот и нос и едим мы все <одинаково> при помощи рук» [Там же, с. 46, Оксиринхский папирус, фрагм. В]. Здесь интересно то, что даже на уровне этих потребностей, общих для человека и животных, философы и врачи показывали отличие человеческой природы от природы других живых существ. Указание на это отличие присутствует уже в известном фрагменте Гераклита о том, что морская вода пригодна для рыб, но пагубна для людей [Мак.; Diels, 12В, 61]19. Напомним в связи с этим примечательные слова фрагмента Демокрита о пище, соответствующей (apjioSovaav) природе человека. Так же и врачи подчеркивали потребности человека в особого рода пище нежели та, которой довольствуются животные, и даже выводили отсюда начала цивилизованного образа жизни (см.: [Гиппократ. О древней медицине, 3; Томсон, с. 254]). Возражения против питания простой пищей по примеру животных, против пригодности такой пищи для человека в «Сатурналиях» Макробия высказывает философ Евстафий (см.: [Wittaker, р. 51; Звиревич, 1987, с. 122-123]).

Конечно, еще больше выделяли своеобразие человека те потребности, которые свойственны именно ему и отсутствуют у животных. В комментарии Аристотеля по поводу гераклитовского «ослы солому предпочли бы золоту» говорится: ослам корм приятнее золота, ибо иное удовольствие у лошади, иное у собаки, иное у человека [Мак.; Diels, 12В, 9].

Лукреций высказывается о специфических человеческих потребностях, отрицая наличие таковых у животных: они не нуждаются ни в одежде, «ни в оружьи, ни стенах высоких, чтобы свое охранять достояние» [Лукреций, V, 231-234].

Указанием на такого рода потребности философы, по сути дела, обнажили специфическую социокультурную и духовно-нравствен- ную сторону человека и соответствующие ценности в отличие от его всеобщей телесно-животной сущности и создали тем самым основу для социальной характеристики людей, что видно из реплики Цицерона по поводу трудности достижения компромисса между откупщиками и союзниками: «Трудно привести к соглашению тех, у кого разная выгода, интересы и едва ли даже не природа» [Циц. Пис., XXX, XII. 36]. По-видимому, начиная с Демокрита философы заговорили о «сверхпотребностях» человека, а именно о таких его устремлениях и желаниях, которые уже выходили за пределы необходимого для обеспечения его существования, которые появляются и удовлетворяются после решения первичных жизненных проблем. По словам Б. Анчел, человеку свойственно «создавать «избыточное»: «Люди убивали друг друга разукрашенными копьями. Они создавали не только оружие, но и музыкальные инструменты» [Анчел, с. 70-71]. Согласно логике Демокрита и других последующих философов, жизненно важные потребности человека - это нужда (необходимость) и достаток. Все, что сверх этого, - излишек, который возникает и удовлетворяется после того, как обеспечен достаток. Об этом говорят слова Демокрита: «Музыка - искусство сравнительно более молодое» [Лурье, 1970,568]. И далее он продолжает, говоря о причинах появления музыки: «Музыку родила не нужда (тагаухаїог), а она возникла из имеющегося уже излишка (ёл TOV xepievvTos - sic! Опечатка! Нужно xtpuovros. — В. З.)»20 [Там же]. Описание образа жизни таких обеспеченных, «излишествующих» людей - феаков - дан в «Одиссее». Они погружаются в наслаждения комфортом и искусством; их культурой является искусство. Они любят «всем сердцем пиры, хороводные пляски, кифару; / Ванны горячие, смену одежды и мягкое ложе» [Од., VIII, 248-249].

С. Я. Лурье так комментирует тезис Демокрита о вторичности искусства: «Музыка, танцы, примитивные рисунки так же древни, как человеческая речь; представление о том, что человек стал петь только тогда, когда научился культивировать растения и строить дома, крайне схематично» [Лурье, 1970, 568, коммент.]. В плане истории культуры мнение Демокрита, наверное, действительно схематично. Но не в плоскости насущной жизни человека и последовательности удовлетворения потребностей. Тот же Демокрит видел, что праздники начинаются после уборки урожая, когда люди отдыхают. Да и вообще, что в древнем, что в нашем понимании праздники - это свободные от работ дни, перерыв в деятельности (feriae). В связи с этим приведем замечание Р. Жоли о соотношении труда и покоя у Демокрита: r/avjia имеет смысл «отдых» и может быть включена в содержание более широкого термина xovoi (см.: [Joly, р. 56]).

В музыке, танцах, литературе, живописи и т. п. Лукреций видит не «удобства» (praemia) жизни, а всего лишь «услады» (deliciae), которые возникают как плод досуга и забавы [Лукреций, V, 1390 сл., 1450 сл.]. Поэтому слово usus («нужда») в этих стихах (см.: [Там же, 1452]) никак не следует относить на счет живописи, песен, ваяния. И на голодный желудок петь не будешь: «Всем этим (музыкой и т. д. - В. 3.) люди тогда услаждались и тешили души, / Пищей насытившись: все в это время забавы по сердцу» [Там же, 1390-1391]. И никуда от этого не уйдешь: такова логика потребностей, о чем мы читаем в знаменитой басне Эзопа «Стрекоза и муравей».

Этой логики придерживался и такой римский прагматик, как Цицерон. Он исповедовал что-то в роде нашего «остаточного принципа финансирования культуры». Расходы на сооружение стен, верфей и т. п., по его мнению, предпочтительнее расходов на театры [Цицерон, 1974в, П, 54—67]. Познавательную деятельность, науку, он также связывал с досугом (schola, otium), который, в частности, завершает активную социально-политическую деятельность человека, заполняет его досуг в старости [Cicero, 18636, IV, 5, 12].

В этом выражалось общеантичное понимание науки как чего-то вторичного по отношению к практике. Характерно, что свои занятия наукой Цицерон сопоставляет с временем, которое другие тратят на пирушки и подобное времяпрепровождение [Цицерон, 1962, т. 2. Речь в защиту... Архия, VI, 13].

Из того немногого, что можно найти у древних о «сверхпотребностях», видно, что они описывают духовно-эстетические устремления человека к искусству и науке. Устремления эти чисты и не несут в себе никакого «побуждения корысти» [Цицерон, 1793, V, XVIII]. Даже познание природы имело для Цицерона эстетический смысл любования космосом и царствами богов (см.: [Mtiller, s. 129]). Ясно, что и в этом случае речь идет о потребностях человека не просто как живого существа, животного, но как существа цивилизованного, культурного. Животное не нуждается в погремушках, говорил Лукреций [V, 231]. В обладании духовными ценностями Посидоний видел признак, отличающий людей от животных (см.: [Голубцова, с. 81 сл.]). Примерно об этом же у его ученика Цицерона есть примечательное (и ироничное) суждение о людях, не чувствующих ритма и музыкальности речи: «Не знаю, что за уши у них и что в них человеческого» [Цицерон, 1972e, 50, 168]. Примечательно в этих словах Цицерона и то, что в них содержится реминисценция положения о согласованности (или зависимости) телесного строения человека, его анатомии с его духовно-интеллектуальным предназначением и потребностями. Стремлением человека познавать природу, рассматривать небо и звезды объясняли то, что он один среди живых существ «поднят над землей» и имеет «лицо, обращенное к звездам», в то время как animalia prona spectat terrain (Овидий). Эти своего рода топы - humo erectus, os sublime, erectus (celsus ) ad sidera vultus - присутствуют у Цицерона, Овидия, Манилия, Силия Италика (см.: [Sozzi, р. 186]).

В совокупности потребности заявляют о себе в тех или иных духовно-нравственных жизненных целях и установках, которые определяют образ жизни человека. Р. Жоли обобщает их в виде трех родов жизни: один - ради (pour fin) богатства, другой - ради славы, третий — ради созерцания (см.: [Joly, р.

40]). Они подробно рассматриваются на примере Платона, который практически, как мы упоминали, не различает «образ жизни» и «тип человека». Это известные piAoeopos, ipiXoadijiaTos, piXopprjjiaTos, qtikonjios [Ibid., p. 73].

Подход к человеку через его потребности, который зародился в головах философов социокультурного направления, был их великой заслугой и достижением. Ведь ничего подобного нет ни при религиозно-мифологическом, ни при натуралистическом осмыслении человека. В первом случае такой вопрос вообще не ставится, а во втором он не привлекает должного внимания вследствие того, что человек растворяется в структурах космоса и лишается своего собственного, человеческого, содержания. Учет же потребностей позволил философам говорить о собственно человеческом и обособить его не только от Природы в целом, но и от животного мира. Эго значит, что только философы социокультурного направления по-настоящему занялись именно самим человеком, и это делает их подлинными антропологами. В свете своих потребностей человек предстает многогранным образованием. Первые (природные) потребности создают общую с животными (биологическую) сторону человека. Потребности социокультурного плана показывают специфическую, собственно человеческую сторону его существа. В целом же человек оказывается едино-двойственным существом: животно-человеческим, природносоциальным, телесно-духовным и т. п. 3.3.3.

<< | >>
Источник: Звиревич В. Т.. Античная антропология: от героя-полубога до «человечного человека»/В.Т. Звиревич ; [науч.ред.С.П.Пургин].-Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та. - 244 с.. 2011

Еще по теме Характеристика человека через его потребности:

  1. § 1. Правовые нормы, их логическая характеристика
  2. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПОТРЕБНОСТИ - ПЕРВОПРИЧИНА ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ БИБЛИОТЕКИ
  3. 3.3 Человек в контексте культуры
  4. 1.3.Основные характеристики общения
  5. § 1. Общая характеристика общения Общение как форма взаимодействия
  6. §16. Мартин Хайдеггер и фундаментальная онтология человека
  7. Слава 11. Человек. Эмоциональный
  8. Характеристика человека через его потребности
  9. ПРОБЛЕМА ПОТРЕБНОСТЕЙ В КОНТЕКСТЕ СУБЪЕКТНОГО ПОДХОДА В ПСИХОЛОГИИ
  10. Философская концепция человека С. Л. Рубинштейна в контексте гуманистической и позитивной психологии И. А. Джидарьян (Москва)
  11. Подход к диагностике ценностно-смысловых аспектов мировоззрения с позиции философско-этической концепции человека С. Л. Рубинштейна Л. М. Разорина (Сыктывкар)
  12. ПОТРЕБНОСТЬ КАК НЕОБХОДИМОСТЬ
  13. ИДЕОЛОГО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБРАЗА СОЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ
  14. Психологические характеристики отдельных сторон мотивационной сферы учения