<<
>>

Ишан, Ходжа, Тура

Бурдьё писал, что «...формирование поля религии является результатом монополизации корпорацией специализированных служителей культа права сношения со сверхчувственным миром...» [Бурдьё 2005: 19].

Имея перед глазами главным образом европейскую историю христианства, французский социолог говорит о трех типах таких служителей, называя их «колдунами», «священниками» и «пророками» [Бурдьё 2005: 39-54, 59-62]. Колдун - это «независимый мелкий предприниматель», который нанимается для магического решения конкретных проблем, действует скрыто без какой-либо институциональной и догматической поддержки. Священник - это инсти- туциолизированная должность, рутинно производящая религиозную продукцию и наделяющая легитимностью существующий порядок. Пророк - это независимый реформатор, который появляется в эпоху кризисов и, апеллируя к священным текстам, догматам и личной набожности, предлагает заново перераспределить религиозный капитал с тем, чтобы затем в случае удачи превратиться в священника.

Религиозное поле в О. поделено между тремя группами - «потомками святых», махсумами и хаджжиями, о которых можно, рискуя, конечно, смешать христианские реалии с мусульманскими, сказать, что они отчасти - только в социологическом смысле - соответствуют бурдьёвскому делению на колдунов, священников и пророков. Все они по-разному ведут себя в религиозном поле, а вместе образуют тот «рынок религиозных благ», где обеспечивается «производство, воспроизводство, хранение и распространение религиозных продуктов» и где «потребители, наделенные необходимым минимумом религиозной компетенции», удовлетворяют те или иные свои потребности [Бурдьё 2005: 20, 42]. Конкуренция на религиозном поле имеет своей целью накопление авторитета и укрепление социального статуса, а также перераспределение материальных активов - платы за разнообразные религиозные услуги, величина которых напрямую зависит от объема символических ресурсов, которые служители культа могут предъявить и отстоять.

Свой анализ я начну с группы «потомков святых», которые занимают довольно специфическую нишу (см. [Privratsky 2004]). Данная группа не принимала непосредственного участия в конфликте, о котором пойдет далее речь. Тем не менее обойти ее молчанием невозможно. Во-первых, потому что с «потомками святых» у многих жителей О. ассоциируется ислам как таковой, они символизируют его и несут в себе его сакральную силу, о чем другие группы знают и учитывают в своих действиях. Во-вторых, потому что во многих других мусульманских сообществах «потомки святых» не остались нейтральными наблюдателями аналогичных конфликтов, что заставляет видеть в них по крайней мере потенциальных участников событий в О., по каким-то причинам не ставших активной стороной конфликта.

В селении О. «потомки святых» представляют собой пришлую группу. Они делятся на три семьи - ходжа, ишан, тура.

Первыми пришли в О. ходжи. В памяти населения осталось имя Рахматуллахона, который жил примерно в середине XIX в. У него был сын Ишанхон-ходжа. У Ишанхон-ходжи были четыре сына, двое из них были убиты во время Гражданской войны, в 1918-1921 гг., главой местных басмаческих отрядов, который - так объясняют его поступок местные жители - рассматривал ходжей как своих реальных соперников за лидерство. Два других брата, Бурхон-ходжа и Сайидгози-ходжа, по причине своего малолетства никакой конкуренции неформальным лидерам кишлака составить не могли.

Семья ишанов появилась в О. примерно в начале XX в. В отличие от ходжей, которые вели свою родословную от чор-ёр («праведные» халифы Абу Бакр, Умар, Усман и Али), ишаны возводила свой род непосредственно к пророку Мухаммеду (точнее к его дочери Фатиме и ее мужу Али), т. е. они считали себя более знатными, чем ходжи. Предком ишанов называют Абдусаттархон-ишана, который жил в таджикском селении А. Его многочисленные потомки расселились по разным кишлакам Узбекистана и Таджикистана и числятся сегодня кто узбеками, кто таджиками. У внука Абдусаттархон-ишана - Акбархон-ишана, которого в 1930-е гг.

репрессировали, одна из жен была из О., дети от этого брака - Омониллахон и Иноятуллахон - остались жить в кишлаке, обзавелись здесь родственниками и превратились в узбеков. У брата Акбархона - Джакпархон-ишана жена также была из О., где теперь живет его сын Мухтархон, тоже узбек.

Семья тура появилась в О. позже других «потомков святых» и, в отличие от последних, они приехали издалека. Если ходжи и ишаны родом из соседнего селения А., и чтобы поддержать свой статус, апеллируют главным образом к своим ближайшим предкам, имена которых все еще на слуху у населения района, - тура используют другую стратегию: они возводят свою родословную к Бахауддину Накшбан- ду, известному среднеазиатскому суфию и основателю суфийского братства Накшбандия (см. [Акимушкин 1991])150, ныне популярному полумифическому святому. Поскольку Накшбанд жил в Бухаре, то и своих предков тура называют выходцами из этого города. Ближайшим же предком тура был Мирзахамдам-тура - он жил в Коканде, где до сих пор находится родовое кладбище их семьи. У Мирзахам- дама был сын Искандерхон-тура, он тоже одно время жил в Коканде, в 1930-х гг. - возможно, скрываясь от репрессий, поселился в О. Искандерхон женился на женщине из А., у них родилась дочь Му- каррам. Мукаррам вышла замуж и уехала, но после того, как ее муж погиб на войне, она вернулась с сыном Азамхоном в отцовский дом в О. Любопытно, что Азамхон взял фамилию Искандеров, тем самым связав себя в глазах местных жителей с именем деда по матери, уже признанным здесь святым.

Родословные (шаджара) и титулы - это главный символический капитал «потомков святых». Наличие в генеалогическом древе имен известных деятелей раннемусульманской истории, популярных деятелей центральноазиатского ислама и членов местных знатных династий поднимает «потомков святых» над всеми остальными людьми, наделяет их особенными качествами и особой судьбой, притягивает к ним внимание, вызывает почтение и боязнь151. Этот капитал, достав- шийся по факту рождения, позволяет, не прикладывая каких-либо специальных усилий, воздействовать на окружающих, чем «потомки святых» стараются пользоваться - кто более умело, кто менее.

Впрочем, подлинность родословной не всегда может быть очевидной. Ее порой нужно доказывать и отстаивать, тем более что большинство таких родословных на самом деле являются сфабрикованными. Обвинения в фиктивной принадлежности к «потомкам святых» или хотя бы сомнения в святости тех или иных персонажей, включенных в родословия, слышатся чаще всего со стороны конкурентов. Отчасти между ходжами и ишанами, а в основном между обеими этими семьями, с одной стороны, и тура, с другой, существует негласный спор за право считаться более знатными и более «святыми». Ходжи и ишаны считают семью тура ниже себя, а сами тура ставят себя выше ходжей и ишанов. Правда, эта конкуренция не перерастает в открытый конфликт и имеет лишь риторический характер.

Одним из важных элементов стратегии наращивания символического капитала и сохранения идентичности является для «потомков святых» практика заключения эндогамных браков. Причем браки внутри одной родственной группы сочетаются с браками между различными «святыми» семьями. Здесь конкуренция за право быть более «святым», чем остальные группы, уступает место союзу разных групп. Брачная стратегия позволяет наследовать сакральный капитал других семей. Замечу, что национальная принадлежность в брачных предпочтениях «потомков святых» не играет роли, уступая место сословной идентичности. Особенно тесными в О. стали родственные связи между ходжами и ишанами. Они охотно обмениваются брачными партнерами и фактически составляют сегодня одну большую семейную группу.

Брачные интересы тура уходят за пределы О. - туда, где сохранились родственные связи Искандерхона. Мукаррам вышла замуж за Тура-ходжу из окрестностей Коканда. Ее сын Азамхон-тура женился на девушке из семьи ишанов (но неместных), а сын Азмахона, Аббасхон-тура, женился на девушке, которая принадлежит к родственникам его деда - Тура-ходжи.

Важным ресурсом «потомков святых» в селении О. являются семейные мазары - места, где захоронены их предки. Несмотря на гонения, прерывание письменной традиции, распространение светского образования и пр., потребность в «святых» местах сохранилась, оста лось значительное число людей, которые стойко держатся этой связи с ними и включают ее в свою повседневную практику.

Мазары любого типа (а кроме семейных существуют еще «природные») выполняют, в частности, функцию традиционного врачевания, а также обетов и пожеланий, гаданий и способов сакрального воздействия на события. Многие связи с мазарами были ритуализированы локальной традицией, их посещение (зиёрат) по определенным поводам стало частью ритуальных семейных и календарных циклов. Паломники, посещающие места захоронения «святых», приносят их потомкам приношения - назр (деньги, предметы одежды, продукты питания), которые становятся их своеобразным доходом, а также производят ту славу, тот символический капитал, которым ишаны, ходжи и тура очень дорожат. «Потомки святых» пытаются рекрутировать новых паломников с помощью поддержания ценности своих родословных и титулов, рассказов и баек о предках и их чудесах, случаях удачного излечения, исполнения желаний, удачных предсказаний, какого-то общения (во сне) со «святыми», устрашения тех, кто не почитает мазары и т. д.

Один такой семейный мазар принадлежит ходжам. Там похоронены Рахматуллахон, его сын Ишанхон-ходжа, другие члены рода. Мазар - место паломничества жителей кишлака, которые по праздникам и по случаю каких-либо торжественных или печальных событий в семейной жизни приходят к могилам. Мазар расположен во дворе дома, где живет Сайидгази-ходжа, в самом центре О., отдельно от основного кишлачного кладбища, что подчеркивает его исключительный статус.

У ишанов собственного места захоронения в О. нет. Главный мазар их предка Казихона, куда стекаются паломники и почитатели этого умершего «святого», находится в соседнем селении Д., смотрителем могилы является Темирхон - сын Акбархон-ишана и сводный брат Омониллахона и Иноятуллахона. Темирхон считается в районе «большим» ишаном и числится таджиком, в отличие от своих братьев. Ветвь ишанского рода, обосновавшаяся в О., не стремится создавать свой отдельный семейный мазар из уважения к памяти Казихона и, видимо, из-за отсутствия харизматических лидеров в своих рядах, предпочитая использовать славу уже существующих захоронений своих родственников как по мужской, так и по женской линии.

Так, Джакпархон-ишан, который породнился с ходжами, после своей смерти был похоронен вместе с предками ходжей в их мазаре.

Конкуренцию погребению ходжей составляет семейный мазар, в котором захоронен Искандерхон-тура. Этот мазар также расположен во дворе жилого дома - там, где живет Мукаррам. Хотя могила тура более новая, и в ней похоронен только один человек, паломничество к нему имеет достаточно массовый характер. Сюда приходят со своим пожеланиями и приношениями не только жители О., но и других селений района - как узбекских, так и таджикских. Сейчас назр принимает Мукаррам, но ее собирается заменить Аббасхон- тура, к которому, несмотря на его молодой возраст, люди старшего поколения уже сейчас обращаются на Вы, называют его «Турам», т. е. «мой тура». Причиной такой популярности мазара является его связь с Бахауддином Накшбандом, на чье имя, собственно, все приношения и делаются.

Принадлежность к «святым» семьям автоматически включает любых выходцев из них в число потенциальных религиозных лидеров. В прошлом, по-видимому, именно «потомки святых» выполняли в О. функцию мулл, т. е. читали молитвы на семейных и других ритуалах, руководили коллективными религиозными собраниями и т. д. Во многих других селениях до сих пор эта практика сохраняется, но в О. мужчины из «святых» семей ограничиваются сегодня лишь функциями ухода за мазарами и обслуживания паломников. И хотя религиозный статус позволяет им претендовать на большее, но наличие в кишлаке многочисленных конкурентов из числа махсумов,

о которых пойдет речь ниже, значительно снижает их шансы стать муллами. Я слышал, что к Мухтархон-ишану иногда обращаются как к мулле, например, скрепить молитвой брачный союз, но эти случаи бывают крайне редкими и обусловлены нетипичными поводами.

Впрочем, женщины из «святых» семей, например, три дочери Бурхон-ходжи, играют более широкую и значительную роль в религиозной жизни О. Они являются бу-отин, т. е. руководят всеми религиозными мероприятиями, которые проводятся женщинами (см. [Fathi 1997]). В качестве очень «сильной» и влиятельной бу-отин числится Мукаррам из семьи тура.

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме Ишан, Ходжа, Тура:

  1. Философские и социологические воззрения Чокана Валиханова.
  2. 4. Мировоззренческое содержание литературы золотоордынской эпохи. а) «Философия любви» в «Хосров-Ширин хикаяты».
  3. Ишан, Ходжа, Тура
  4. Ваххаби
  5. ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА На русском языке
  6. ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ (личные имена, лакабы, сословные титулы, названия династий)
  7. ТРАДИЦИОННЫЕ ЭТНИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ В СОВРЕМЕННОЙ АФРИКЕ: ТОЛЬКО ЛИ ПРОШЛОЕ?
  8. УКАЗАТЕЛЬ ФАМИЛИЙ