<<
>>

3. ИСХОДНАЯ АМБИВАЛЕНТНОСТЬ ПЕСЬЕГО/ВОЛЧЬЕГО СТАТУСА

Таким образом, песий/волчий статус является исходно ам­бивалентным с точки зрения как его носителей, так и всего куль­турного сообщества, маргинальной частью которого является соответствующая половозрастная группа.

С одной стороны, при­надлежность к «людям-псам» или «людям-волкам» есть непремен­ная стадия развития и становления всякого взрослого мужчины, предшествующая «полноправному», «зрелому» возрастному стату­су, обрамляющая и предваряющая инициационные испытания и сама в широком смысле слова являющая собой инициацию. Как таковая она не может не носить определенных положительных кон­нотаций, связанных в первую очередь с молодостью, силой, агрес­сивностью и постоянной боеготовностью, а также с особого рода «божественной озаренностью», «боевым бешенством», презрением и готовностью к смерти и к боли, как с непременными атрибута­ми маскулинности, положительно маркированными культурной традицией и желательными во всяком взрослом мужчине инвари­антными нормативами поведения.

С другой стороны, данные стереотипы поведения для взрослых мужчин являются территориально и магически обусловленными и рассматриваются как однозначно положительные только на впол­не определенной воинской/охотничьей территории Дикого поля; проявление же их на «магически чужеродной» территории совмес­тного проживания чревато нарушением действующих здесь правил и даже лишением более высокого мужского статуса.

1 Хочу выразить благодарность за ряд интересных наблюдений, связанных с этой темой, Д В Михелю [Михель 2000] Автор выводит эти изменения на общую модификацию отношения к человеческому телу в европейской куль­туре XVII—XX веков и отношения к солдату как к телесной реальности в час­тности (начиная с невероятно позднего появления в Европе института поле­вых юспшалей и военно-медицинской службы вообще - и i i )

342

В. Михайлин. Тропа звериных слов

Соответственно признаки «волчьего» поведения, и гом числе и речевого, могут маркировать действующее или говорящее лицо как положительно, так и отрицательно.

В территориально-магической ситуации Дикого поля демонстрация «волчьих» манер или «волчье­го» речевого поведения, несомненно, имеет целью повысить статус говорящего/действующего лица. Подобная ситуация может иметь место не только на реальной «волчьей» территории. Магически «вы­гороженная» из обычного культурного пространства территория праздника также допускает, а зачастую и подразумевает неприем­лемые в обычных условиях поведенческие стереотипы, и демон­страция откровенно, «запредельно» маскулинного, табуированного в обыденной жизни поведения, будучи обусловлена и ограничена ритуалом, может играть положительную, благотворную и даже сак­ральную, благословляющую роль. Так же и в конфликтной ситуации (мужчина-мужчина), участники которой остро нуждаются в адек­ватных способах магического «подавления» соперника, нормы «культурного» общежития вполне могут отойти на задний план, освободив место привычным формам демонстрации агрессии в ее «неприкрытом», «волчьем» виде. Обычное стремление исключить при этом из конфликтной ситуации всех «магически несовмести­мых» с ней участников и все «магически несовместимые» обсто­ятельства проявляется как в поиске более адекватного места разре­шения конфликта (от бытового «выйдем, поговорим» до негласно­го, но строго кодексного запрета дуэлей в помещении, особенно в жилом [см.: Рейфман 2002; Востриков 1998]), так и в подборе «адек­ватных» участников конфликта (количественные ограничения — «один на один», практика секундантства в дуэли; качественные ограничения — предпочтительность равных по возрастному стату­су участников и практически безусловное исключение женщин и де­тей). Сам конфликт, таким образом, ритуализируется, «разыгрыва­ется» согласно определенным правилам и — подобно празднику — «выгораживается» из обыденного культурного пространства, не раз­рушая его и не подрывая основ действующей здесь «мирной» магии.

С другой стороны, «собачий» статус является социально не­адекватным с точки зрения действующих в обыденном культурном пространстве норм.

«Волкам» и «псам» не место на «человеческой» территории, для которой одно их присутствие может быть чревато осквернением: соответствующие нормы и формы поведения стро­го табуированы, а их носители, не пройдя обрядов очищения и не «превратившись» тем самым из волков обратно в люди, не имеют элементарнейших «гражданских» прав1. Они по определению яв­ляются носителями хтонического начала, они магически «мертвы»

1 Ср. в Османской империи практику набора янычар как специфически маргинального рола войск ич христианских детей Иноверны по определению

Архаика и современность________________ 343

и как таковые попросту «не существуют». (Ср. специфические практики «исключения» членов маргинальных военизированных формирований из общепринятого правового поля. Так, для того чтобы стать фением, ирландский юноша должен был заручиться со­гласием собственного клана на то, что он не станет мстить за со­родичей даже в том случае, если они будут перебиты все до едино­го. В то же время, если фений наносил кому бы то ни было какой бы то ни было ущерб, его родственники не несли за это ровным счетом никакой ответственности.) В таком случае «волевое» при­писывание оппоненту «песьих» черт является сильнейшим маги­ческим ходом — оппонент тем самым попросту вычеркивается из мира людей, как не имеющий права на существование.

<< | >>
Источник: Вадим Михайлин. ТРОПА ЗВЕРИНЫХ СЛОВ Пространственно ориентированные культурные коды в индоевропейской традиции. 2005

Еще по теме 3. ИСХОДНАЯ АМБИВАЛЕНТНОСТЬ ПЕСЬЕГО/ВОЛЧЬЕГО СТАТУСА:

  1. Введение
  2. § 4.1. ОСОБЕННОСТИ ПРЕДМЕТА И МЕТОДА АКЦИОНЕРНОГО ПРАВА
  3. Н. А. Ганина ВАЛЬКИРИЯ: К ГЕНЕЗИСУ МИФА И СПЕЦИФИКЕ ДРЕВНЕГЕРМАНСКИХ АРЕАЛЬНЫХ ТРАДИЦИЙ
  4. 1966 Повесть Баратынского о русском Дон-Кихоте
  5. Негативная уважительность: отсутствие активно-неуважительного поведения
  6. 2.2. Изобразительный текст и «судьба»
  7. 2. ДОЛЯ СТАРШЕГО СЫНА, ДОЛЯ МЛАДШЕГО СЫНА
  8. 2. ДОЛЯ СТАРШЕГО СЫНА, ДОЛЯ МЛАДШЕГО СЫНА
  9. ДРЕВНЕГРЕЧЕСКАЯ «ИГРИВАЯ» КУЛЬТУРА И ЕВРОПЕЙСКАЯ ПОРНОГРАФИЯ НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ
  10. 1. «ПЕСЬЯ ЛАЯ». РУССКИЙ МАТ КАК ТЕРРИТОРИАЛЬНО (МАГИСТИЧЕСКИ) ОБУСЛОВЛЕННЫЙ МУЖСКОЙ РЕЧЕВОЙ КОД
  11. 2. ВОЗРАСТНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ПЕСЬЕГО/ВОЛЧЬЕГО СТАТУСА
  12. 3. ИСХОДНАЯ АМБИВАЛЕНТНОСТЬ ПЕСЬЕГО/ВОЛЧЬЕГО СТАТУСА
  13. 5. специфика, функции и статус матерных Речевых практик в контексте их.магистически- территориальнои привязанности
  14. 6. КОПРОЛОГИЧЕСКИЕ ОБСЦЕННЫЕ ПРАКТИКИ И ИХ СВЯЗЬ С «ПЕСЬЕЙ ЛАЕЙ»
  15. 8. ИЗМЕНЕНИЯ СТАТУСА И СОЦИАЛЬНЫХ ФУНКЦИИ МУЖСКИХ ОБСЦЕННЫХ КОДОВ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА
  16. 2. ГЕРОИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ КАК ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ГЕРОИЧЕСКОГО (ЭПИЧЕСКОГО) ТЕКСТА