<<
>>

Искупление вины в жизни

В орфизме, а затем у его продолжателей — пифагорейцев и Эмпедокла человек может освободиться от первородного греха посредством определенного образа жизни. Это «орфическая жизнь» - освобождение «дионисийского» начала в человеке из-под власти «титанического» (А.

Ф. Лосев). Орфики предлагали религиозно-нравственный образ жизни, что и называлось ’Oppinds fiios [К, t. 212]. Это жизнь по преимуществу созерцательная, протекающая вне полнокровной реальной жизни. Уход от жизни, ее ограничения должны способствовать очищению души от греха. Уходя от жизни в созерцание, мы отгораживаемся от ее греховности, как бы еще до смерти переходим в иной мир. Очищение достигается погружением в религиозные действа: участием в жертвоприношениях и в таинствах (г«Я«7аі) [Леб., 1В 5]. Появление мистических ритуалов в религиозной жизни греков уже с древности связывали с нововведениями Орфея и Мусея (см.: [Vlastos, 1970г, р. 103-104, not. 37]). По мнению В. Йегера, дионисийский характер 7«Ae7at доказывает то, что о них нет свидетельств прежде VI в. до н. э.

(см.: [Jaeger, p. 58]). Посвящение в эти мистерии (Элевсинские) открывало мистам, так считалось, путь к нравственному возвышению, очищению и сближению с божеством (см.: [Новосадский, с. 105]). С этими ожиданиями связано имя Диониса - Люсей (от Xvais - избавление): «Дионис - причина (ainos) освобождения (Xvattos), и поэтому он - бог Люсей (Avarcos), о чем и Орфей говорит» [К, fr. 239]. В комментарии на «Георгики» Вергилия Сервий пишет, что в таинствах Либера-отца присутствует веялка (vannus), потому что он очищает души. И он назван «Либер» оттого, что освобождает (liberet) [Ibid., fr. 213]. Дионису назначено быть избавителем людей: они надеются, что он даст им прощение за преступления предков.

Приведем мнение И. М. Линфорта о таном именно назначении установленных Орфеем пХлгаі: «Слово пХягаі, хотя оно может бьпь использовано в любом виде религиозных обрядов, прилагается главным образом к обрядам, в которых первичной целью является не поклонение богам, но забота о мире для души участников (мистерий.

— В. З.)». ТлХшгаг и ppyojimbiai (таинства и прорицания. -

В. 3.) «касались индивида, его отношения к богам и его собственной судьбы» в отличие от общественных религиозных культов и праздников, которые не были средством наставления лкщей. TeXtrai были предложены в качестве средства для тех, кто осознавал свои грехи и испытывал в связи с этим чувство подавленности и нечистоты и страшился последствий греха как в этом мире, так и после смерти. «Обряды... создавая непосредственный контакт между участниками (священнодействий. -В. 3.) и божеством, освобождали их от груза вины и наполняли их чувством комфорта и благополучия, и давали им уверенность в спасении от ужасов, которые ожидают душу после смерти». ТеХлтаі «совершались подобно священнодействию, чтобы принести очищение и освобождение от ощущения злодейства, чтобы восстановить чувство силы и жизни и чтобы дать уверенность в счастье после смерти» (Linforth, р. 68, 72, 93-94, 166, 293]. И другие авторы придерживаются мнения о том, что мистерии указывали путь индивидуального спасения (см.: [Лукач, с. 179]).

В гимне Протею о хорошем конце жизни молят посвященные в мистерии (jiwnxoXois) и очистившиеся от греха (двіраі - святые?) [Орф. гимн., XXV]. В «Камневедении» характеристики мудрого - это ayaSij краЫг) и то, что он x*i$trai aSavaroiai [On gems, 5].

Самонадеянные смертные осуждаются зато, что их сердце не склоняется служить бессмертным богам, что они не ищут убежища у бога света (речь о Гермесе). В их жилищах нет счастья (ivi b&jiaaiv oXfios) [On gems, 66-69]. Отметим также пифагорейцев, считавших целью жизни следование богу, а самым справедливым (го 6ixaio7arov) — приношение жертв [Мак.; Diels, 45D, 2].

Кроме чисто религиозных средств очищение достигается еще и путем нравственного воспитания и совершенствования, в частности с помощью музыки, которой придавалось большое значение в качестве культурной ценности. Пение - это высшее наслаждение для смертных. Музыка сама становится объектом религиозного почитания, поэтому Орфей и Лин - одновременно и музыканты, и пророки, и мудрецы.

Музыку наделяли магической силой, которая оказывала удивительное воздействие на душу и тело. Поэтому Орфею как певцу приписывают способность очаровывать и околдовывать. Как пишет И. М. Линфорт, у Орфея песнь (фЫ)) становится заклятием (ixwbij) (см.: [Linforth, р. 165-166]). Ведь именно музыка (пение) позволила Орфею очаровать подземных богов и выпросить возвращение Эвридики. Гигин пишет: «Орфей, оплакивающий смерть жены Эвридики, спустился к подземным [богам] и там своим пением (carmine) воздал хвалу роду богов» [К, t. 117]. «[Орфей] благодаря песнопению (carmine) и через [область] самих душ почивших (manes) путь проложил и законы подземного мира обошел» [Ibid., t. 136].

Эту традицию нравственного воспитания с привлечением музыки сохранили пифагорейцы. Прор (Клиний; см.: [Леб., 54, 4]) укрощал (xpavvojiai) свой гнев игрой на лире [Мак.; Diels, 41,4]. И согласно Аристотелю, пифагорейцы для очищения (ха$арвм) души пользовались музыкой (bia 7Т)$ jxovsixrjs) [Ibid., 45D, 1]. Да и после пифагорейцев большое значение музыки признавали Платон и стоики, в частности Посидоний, по мнению которого музыка имеет первостепенную важность в воспитании чувств, в формировании душ молодежи. Выбор правильных мелодий означает выбор правильных нравов (см.: [Edelstein, р. 57]).

Человеку надлежит отринуть демонов, которые опутывают его напастями. Эти демоны по существу — телесные страсти, чрево - источник всех безобразий, коими правят вожделение, по хоть [Леб., 2* В10]. Преодолению и подавлению их служили некоторые обычаи орфиков. Главным среди них был, пожалуй, запрет на поедание животной пищи, проистекающий из запрещения убийства (povaiv axiptaS-ai), «великого изменения в человеческой жизни», по словам И. М. Линфорта [Linforth, р. 70]. У афинян в храме Элев- сина сохранились три предписания из законов Триптолема, и среди них - «не питаться мясом» [К, р. 300]. Воздержание от мясной пищи трансформировалось затем в запрет ходить в шерстяных одеждах, так как добыча шерсти считалась нечестивым насилием над животными (см.: [Жмудь, с.

126, примеч. 27]).

Взамен связанного с убийством поедания мяса орфики предложили вегетарианство, употребление растительной пищи (aijwjos /Пора). Платон следующим образом раскрывает содержание «орфической жизни»: употреблять неодушевленную пищу (ctyvjwv), не есть животных (J&oog), не приносить кровавые жертвы [К, t. 212]. Правда, согласно орфию-пифагорейской догме нельзя есть бобы. Но в обосновании этого запрета нет расхождения с указанным выше запрещением животной пищи: бобы нельзя есть потому, что они похожи на яйца животных и головы людей («равно бобы есть или головы родителей» [Ibid., fr. 291 ]). Еще одно объяснение того, почему надо воздерживаться от бобов, дает Диоген Лаэртский: «От них в животе сильный дух, а стало бьггь, они более всего причастны душе» [Диог. Лаэрт., VIII, 24], так что бобы - ? орде і/трбв, а не a%f>vj:os, в отличие от прочей растительной, т. е. неодушевленной пищи (см.: [Sorabji, р. 65, not. 10]).

Во всем этом - запрете убивать и есть мясо - прямая связь с намерением людей изжить в себе титаническое прошлое, ибо грех-то титанов и состоял в убийстве и поедании плоти Диониса, т. е. в бого-лкэдоедстве. И люди, подражая титанам, рвали и поедали себе подобных, грешили людоедством. Было это в незапамятной древности, когда едой (j3opa{) на пирах оказывались «мясокровные, убивающие друг друга (aap*of3p&7ts aXhfXoitrovovs)», когда «слабый был пищей (вора) сильных» [К, fr. 292]. В стихах Орфея, которые передает Секст Эмпирик, мужи, убивающие друг друга (ax' «ХУ)\ш> fiiov tijcov - бука, «друг у друга жизнь отнимают»), названы f&7ts варноЬахт) - «плотоядные мужи» [Ibid.]. Если это не поэтическое усиление, то, возможно, здесь сохранились воспоминания о древних временах каннибализма, о чем свидетельствует и «Одиссея»: киклоп Полифем был людоедом. На связь с грехом титанов указывает и то, что в приведенном выше фрагменте употреблен глагол 6аї2ш — рвать, разрывать, а не более нейтральный povaoo или fovtva) — убивать.

Очищение от греха и состояло в том, чтобы изначально удержать людей от поведения в духе титанов.

Характерно, что в стихах Горация Орфей отвращает от убийств (caedibus) и мерзкой пищи именно «лесных людей (silvestris homines)», т. е. очень древних, первобытных [К, t. 111]. Всех этих демонов-страстей нельзя пускать в душу. Им нужно противопоставить «обереги ума». Тогда человека ждет очищение [Леб., 2* В10]. У Диона Хрисостома мы находим, что некоторые люди могут освободить себя от оков через посредство ума, словно бы напильником, и такие люди иногда становятся советниками богов (см.: [Linforth, р. 334]). Платон, излагая взгляды орфиков (о xaXaios \oyos), пишет о том, что за богом идет Правда (Дике), карающая отступников от божественного закона, гордецор, прельщенных богатством, почестями, красотой тела (edijiaros tvjioppiat). Желающий быть счастливым держится ее, идет следом в смирении [К, fr. 21].

Итак, орфизм помещает ethos человека в религиозно-нравственное измерение, подводит к требованию аскезы, которая гонит его из космоса. Диоген Лаэртский полагал, что, запрещая животную пищу, Пифагор приучал людей к простой жизни, чтобы они пользовались тем, что нетрудно добыть, ели невареную снедь и пили простую воду [Диог. Лаэрт., VIII, 13]. Bios opqnnos нередко определяют как аскетическую и видят в ней первую форму /9i'os Stmpijnxos (см.: [Redlow, s. 42,45-46]). Основанием для этого служит мнение, что аскеза и созерцание свойственны набожной жизни. Р. Жоли прямо определяет созерцание как религиозное очищение и принимает положение оЗешрш - xadapeis (для пифагорейцев) (см.: [Joly, р. 36]). В дальнейшем этим принципам следовали пифагорейцы, Платон и неоплатоники (см.: [Redlow, s. 46-50,87; Wittaker, p. 61]). 1.3.7.

<< | >>
Источник: Звиревич В. Т.. Античная антропология: от героя-полубога до «человечного человека»/В.Т. Звиревич ; [науч.ред.С.П.Пургин].-Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та. - 244 с.. 2011

Еще по теме Искупление вины в жизни:

  1. РАЗДЕЛ 2. ЭТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ
  2. VII. ОСВЯЩЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ 1918. V.3L Вознесение ІЬсподне. Ночь
  3. МНОГООБРАЗИЕ СВОБОДЫ В ПОЭЗИИ ПУШКИНА
  4. ПИСЬМО ПЯТОЕ СХОЛАСТИКА
  5. VII. Постепенный переход церковной верык единодержавию чистой религиозной верыесть приближение царства божьего
  6. Введение
  7. 31. Таинство искупления
  8. СТЫД И ВИНА КАК МЕХАНИЗМЫ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ РЕГУЛЯЦИИ Турчин М.Я.
  9. Философская антропология и «парадоксальная этика»
  10. Идея наказания и искупления греха
  11. Искупление вины в жизни
  12. Д. Н. Исаев УЧАСТИЕ СЕМЬИ В ВОСПИТАНИИ, ЛЕЧЕНИИ И АБИЛИТАЦИИ ДЕТЕЙ С УМСТВЕННОЙ ОТСТАЛОСТЬЮ
  13. Пятый этап. Взаимодействие с собственным ребенком
  14. 1. «Философия жизни»
  15. КАК УЧИТЬ ПРАВИЛЬНО ОТНОСИТЬСЯ К НЕОДОБРЕНИЮ, ОСУЖДЕНИЮ, НАКАЗАНИЮ
  16. Глава4 Жестокость и искупление
  17. 3.3. Разрешение внутриличностных конфликтов