<<
>>

3.6. Искусство

Проблема происхождения и природы искусства имеет об­щечеловеческое значение. Человек бывает неумным, безнрав­ственным, но равнодушным к произведениям искусства он быть не может - по крайней мере, к некоторым из них.

Это об-

с.тоятельство объясняется тем, что в отличие от интеллекту­альных, моральных или религиозных ценностей эстетические ценности зачастую не нуждаются в понимании.

В самом деле, во многих случаях произведения искусства рассчитаны на рефлекторное, инстинктивное восприятие. Так, интерес к детективам, боевикам и произведениям батального жанра в литературе, изобразительном искусстве и кино под­держивается присущими орудийным гомининам (в том чис­ле современным людям) инстинктами выслеживания дичи и защиты охотничьих угодий. Произведения эротического ис­кусства апеллируют к сексуальным инстинктам потребите­ля. Фантастические произведения щекочут детское любопыт­ство, присущее акселерированным гомининам (в том числе со­временным людям) всех возрастов. Интрига художественно­го произведения близка любому человеку, поскольку интрига отличала стиль жизни уже древних гоминин и шимпанзе. Не­заурядные пейзажи и ландшафты в литературе, изобразитель­ном искусстве и кино небезразличны гомининам-странникам, отличающимся крупномасштабными миграциями уже 2,2 млн лет, в чем современный человек не отстает от своих предков. Уютные интерьеры, представленные в литературе, изобрази­тельном искусстве и кино, не оставляют человека равнодуш­ным, поскольку инстинкт добротного гнезда присущ шимпан­зе и гомининам.

Между тем формальная и содержательная стороны многих произведений искусства не находят адреса среди инстинктов человека. Таковы шедевры музыкального и изобразительно­го искусства (например, направлений имрессионизма или аб­стракционизма), поэзии и интеллектуальной прозы, концепту­ального театра и кино. Для объяснения приверженности людей тем или иным жанрам искусства существует понятие чувства прекрасного, или эстетического чувства.

Эстетическое чувст­во - это эмоции, заставляющие человека при восприятии произ­ведения искусства временно забывать о реальном мире и усва­ивать произведение как часть собственного жизненного опыта.

Для понимания происхождения чувства прекрасного нам при­дется обратиться к истории изобразительного искусства.

По археологическим данным, не позже межледниковья Рисс/Вюрм (144-110 тыс. лет назад) у предков человека поя­вилась анималистическая мифология и воплощающая ее обра­зы зооморфная скульптура (см. разд. 3.5). Кремневая пластика сама по себе древнее, как можно заключить из факта открытия «палеолитической Венеры» в израильском местонахождении Берехат Рам около 250 тыс. лет назад, однако есть основания считать, что «палеолитические Венеры», как и прочие женские изображения палеолита, являлись элементом не собственно мифологической, а служебной для нее знаковой календарной системы и выражали месяц август [105, с. 179, 184, 194]. Да­тировка древнейшего изобразительного знака из местонахож­дения Странска скала в Чехии ок. 783 тыс. лет назад и вероят­ная связь палеолитического календаря с мифологической об­рядностью позволяют предположительно отнести возникнове­ние зооморфной мифологии и отражающей ее пластики ко вре­менам гейдельбергского человека (см. разд. 3.5).

Первобытные гоминины усмотрели в своих неправильных отщепах приблизительные подобия очертаниям чтимых ми­фологических животных: коню, бизону, мамонту, пещерному льву, медведю, шерстистому носорогу и др., обитавшим в при- ледниковой зоне, и, вероятно, зебре, буйволу, слону, саблезубо­му тигру (или льву), гиене, носорогу и др. - в Африке. Уродли­вые кремневые статуэтки стали выделываться намеренно, по­читаться и служить объектами священных чувств. Со време­нем профильные силуэты (тени) начали выцарапывать на ко­стяном и каменном материале, что породило гравюру, которая дополнялась рисуночными мотивами, чья техника происходи­ла из практики раскраски тела (см. разд. 3.5) [30, с. 201, табл. XVIII, 10; 93, с, 22; 105, с, 161-199; 123, с, 67-68, 107-109; 134; 166, с, 27; 195, с, 124-125; 196; 208, с, 216; 211; 212; 224; 225, с, 6-102; 270, с, 1451-1453; 284, с, 346; 297, с, 92; 326, с, 180,201; 411, с, 93-94; 431, с, 37, 63; 518; 536, с, 217-231; 616; 620, с, 526, 588, 1001; 650, с, 168-169, с, 262-269; 657-660; 665; 734-736; 747; 853, с, 261-264, 283; 867; 876; 888].

После демографического взрыва и ориньякской технологи­ческой революции 50 тыс. лет назад в Западной Европе про­изошла религиозная культурная революция, вызвавшая мас­совое учреждение украшенных пещерных святилищ (см. разд. 5.4). Стены скальных убежищ и гротов украшались гравюрами и рисунками на мифологические темы коня-бизона-мамонта и др. За период 40,5-10,2 тыс. лет назад западноевропейское наскальное искусство прошло четыре стадии художественного развития, так называемые стили I IV.

В стиле I (40,5-36 тыс. лет назад) профильные изображе­ния животных, преимущественно их головы, выполнялись в духе неуклюжего примитивизма, затрудняющего опознание животных. В стиле II (36-20,1 тыс. лет назад) профили живот­ных подвешивались к их шейно-спинной линии и становились относительно легко узнаваемыми. В стиле III древнем (22,6- 16,5 тыс. лет назад) животные изображались детально, в дви­жении, но отличались непропорционально большими корпуса­ми и крохотными головами, что было наследием схематическо­го стиля II и обусловило характерные пропорции палеолитиче­ских «Венер» стилей П-Ш, отличавшихся маленькими голо­вами и крупными телами, что немотивированно трактуется как признак дородности или беременности. В стиле III позднем (16,5-15,5 тыс. лет назад) пропорции животных приближаются к реалистическим и в стиле IV древнем (15,5-12,7 тыс. лет на­зад) становятся таковыми. В стиле IV позднем (13,3-10,2 тыс. лет назад) аутентичность фигур достигает высот «фотографи­ческого реализма», однако в связи с глобальным потеплением и кризисом холодолюбивой мамонтовой фауны верхнего пале­олита уровень изобразительного мастерства снижается, в свя­зи с чем этот стиль быстро сводится к схематизму и постепенно исчезает [14; 105, с. 200-211; 195, с. 68; 270, с. 1451-1452; 280; 291-293; 299; 337; 372; 487; 488; 597; 602; 617-620; 686; 722; 739; 814; 873; 875, с, 69; 883; ср. 287; 398].

Таким образом, изобразительное искусство в стиле IV позднем смогло создать шедевры «фотографического реализ­ма».

Кроманьонцы испытывали к своим мифологическим изо­бражениям священные религиозные чувства, которые на ста­дии «фотографического реализма» стали коррелировать с вы­соким художественным мастерством, т.е. переродились в чув­ство прекрасного, идентичное современным эстетическим чув­ствам.

То же самое происходило и с другими видами искусства. Природа эстетических чувств мало понятна современному че­ловеку. Она становится яснее, если учесть, что чувство пре­красного отпочковалось от религиозного чувства, а последнее продолжило восхищенные эмоции ранних гоминин, аналогич­ные светлым эмоциям шимпанзе во время «танцев дождя» или «карнавалов» (см. разд. 3.5). При этом следует учесть, что ука­занные биологические реакции прошли у гоминин долгий и сложный путь развития, причем под влиянием не биологиче­ских, а социальных факторов: развития коллективной техно­логии, роста производительности труда и потребности в запол­нении свободного времени непроизводственным общением, в том числе эстетическим общением по поводу произведений ис­кусства (их создания и созерцания). Ничего подобного живот­ный мир не знает. Под углом зрения сакрального происхожде­ния эстетических чувств, в том числе театральных (см. разд. 4.12), высказывание выдающегося деятеля отечественного те­атра М.С. Щепкина (1788-1863) «Театр - это храм» представ­ляется справедливым.

Как отмечалось ранее (см. разд. 3.5), в ходе «карнавалов» шимпанзе предаются радостным вскрикиваниям, «барабан­ной дроби» и приплясываниям. Последние служат им сред­ством самовыражения и в «танцах дождя». Если гомининам были свойственны сходные способы выражения эмоций, то аналоги радостных вскрикиваний шимпанзе в ходе «карнава­лов», равно как и ритмичного «уханья» у горилл [226, с. 209], могли породить у наших предков зачатки вокальной культу­ры. Склонность шимпанзе к «барабанной дроби», вероятно, ха­рактеризовала и ранних гоминин. Она послужила биологиче­ской предпосылкой их музыкальной культуры. Подобия при­плясываний шимпанзе в «танцах дождя» и «карнавалах» вы­ступили источниками танцевальной культуры у гоминин.

Как видим, культура вокала, музицирования и танца возникла у на­ших предков в рамках проторитуального, затем - ритуально­го общения, пронизанного священными эмоциями, которые по мере совершенствования вокала, музицирования и танца обо­собились в виде эстетических эмоций, связанных с названны­ми видами искусств.

Археологический возраст свидетельств существавания этих видов искусств относит их к верхнему и среднему пале­олиту, но нет оснований считать его предельным. Показано, что в украшенных пещерах верхнего палеолита имелась хоро­шая акустика - там пели и играли на барабанах, флейтах и сви­стульках [779]. Свистульки, сделанные из фаланг пальцев жи­вотных, открыты в рисс-вюрмском слое 3 немецкого местона­хождения Бокштайншмиде 144-110 тыс. лет назад; в четырех слоях грота Пролом II в Крыму на Украине возраста Вюрма II В (59-51 тыс. лет назад) и Вюрма II С (46,5-39 тыс. лет на­зад). В раннем ориньяке пещер Голе Фелс и Фогельгерд Шваб­ской Юры в юго-западной Германии обнаружены костяные флейты современного облика, более 35 тыс. календарных лет назад [374]. Своего рода «ударные инструменты» из костей ма­монта открыты в Межириче на Украине - Вюрм IV Дриас I В (15 245±1080 лет назад) [53, 179], а наскальное изображение музыкального лука - древнейшего струнного инструмента - имеется в гроте де Труа-Фрер-2 во Франции (Вюрм IV Дриас I С, 13 900±120 лет назад). Наконец, из австрийского местона­хождения Галгенберг (31 190-29 200 лет назад) известна стату­этка из зеленого змеевика, изображающая грацильную (строй­ную) «танцующую Венеру» [284, с. 345], а приплясывающие «колдуны» изображены на стенах французских гротов де Ла- бастид (14 260±440 лет назад) и де Труа-Фрер-2 и итальянских гротта Дженовесе нелл’изола ди Леванцо (Вюрм IV Аллерёд, 11 800-10 800 лет назад) и гротта делл’Аддаура I на Сицилии (Вюрм IV Дриас III, 10 800-10 200 лет назад).

Резюмируя сказанное, можно заключить, что изобрази­тельное искусство, вокал, музыка и танец родились в сакраль­ной (священной) сфере жизни палеолитического человека.

По данным языка Руди, уже кениантроп с озера Рудольфа умел «петь» (Р. 6566. paja) «песни» (Р. 3756. qaru); «барабанить» (Р. 10562. tata) в «барабан» (Р. 9694. soto) и «тамтам» (Р. 10514. tama); «дудеть в тростинку» (Р. 3617. ldla), в «тростниковую свистульку» (Р. 3670. ldqu) или «тростниковую дудочку» (Р. 3695а. kita) а также исполнять «танец» (Р. 3756. кота). За вычетом духового инструмента (свистульки или дудочки) все перечисленное известно у шимпанзе. Уже кениантроп созда­вал «сказания» (Р. 5617. mine), которые он понимал как «от­дохновение у очага» (буквальный смысл приведенного слова языка Руди).

В отличие от названных видов искусства протолитерату­ра возникла в светской сфере речевого общения (см. разд. 3.2). Эта историческая дихотомия перекликается с обычным разли­чением литературы и искусства в современном обществе, хотя за его основу берутся не критерии происхождения литературы и искусства, а их природа. Изобразительное, вокальное, музы­кальное и танцевальное искусство воспринимаются зрительно или на слух и не нуждаются в понимании (как мы теперь пред­полагаем, потому, что их восприятие сложилось в сфере свя­щенных чувств, требующих не понимания, а веры). Литерату­ра усваивается посредством чтения, которое нуждается в эле­ментарном понимании всегда. При этом эмоциональное воз­действие произведений литературы обратно пропорциональ­но необходимости их понимания (имеется в виду напряженное «вчитывание» в произведение, притупляющее эмоции). Так, поэзия звучит для нас как музыка, не требует досконального понимания и оказывает сильное эмоциональное водействие, апеллируя к чувству прекрасного, имеющему сакральное про­похождение. Напротив, любовно-бытовой роман (например, бессмертные «Страдания юного Вертера», И. В. Гёте, 1774 г.) производит на нас сильное впечатлениен не по линии священ­ных чувств прекрасного, а благодаря нашему обыденному со­чувствию страданиям героя, на месте которого легко себя пред­ставляет каждый из нас.

Имеются нейрофизиологические расхождения между ба­зовыми формами искусства (изобразительное, вокальное, му­зыкальное, танцевальное) и литературой. Искусство контро­лируется в основном правым, эмоциональным полушарием го­ловного мозга человека, тогда как литература координирует­ся в первую очередь левым, речевым полушарием. При этом управление созданием поэзии и поэтической прозы (повышен­но эмоциональной прозы) осуществляется левым полушарием под сильным влиянием правого, возбуждение из которого ир- радиируется в левое и воспринимается человеком как источ­ник редкого поэтического вдохновения.

Литературу и искусство сближает их социальная функция заполнения свободного времени людей непроизводственным способом. Их отличает от языкового общения необязатель­ность следования правилам логики, от нравственности - нео­бязательность моральности, от религии - необязательность ве­ры. Поэтому своего рода раскрепощенность от обязательных правил организации делает литературу и искусство легкодо­ступными и эффективными в деле наполнения свободного вре­мени непроизводственным общением.

Искусство прошло долгую историю и наработало собствен­ные ценности. Поэтому его социальная функция объединять людей в свободное время, чтобы сохранить целостность обще­ства, начисто «забыта» человеком (несомненно, древние гоми- нины ничего об этой функции и не ведали). По этой причине для нынешнего цивилизованного ценителя, например, музыка и вокал - это прежде всего искусство превращать звуки в гар­монию, а танец - это искусство превращать в гармонию движе­ние. Аналогичным образом для нормального человека изобра­зительное искусство - это умение достигать гармонии формы и цвета, а художественная литература - способность создавать гармонию формы и содержания. С точки зрения современных культурных традиций, подобные представления абсолютно справедливы. Однако они проливают мало света на историче­скую природу человека, а потому, с антропологической точки зрения, непродуктивны. Причина состоит в том, что, например, литературные герои всех цивилизованных народов идеализи­рованы в соответствии с этикетом общества (они подчиняют­ся идеологическим мотивам), в результате чего биологические начала человека мало освещаются литературой. Между тем ре­альная жизнь и история людей немыслимы без биологической составляющей - поскольку литература художественного и да­же исторического жанров уделяет биологической составляю­щей людей мало внимания, трудно ждать от нее всесторонне­го образа человека.

*****

Из вышесказанного вытекает, что разнородные формы ду­ховной культуры объединяются не столько своей высокой, «нематериальной» природой, сколько своей функцией зани­мать свободное время людей непроизводственным общением. Это свойство духовной культуры помогает обществу сохра­нять свою целостность независимо от роста производительно­сти труда и свободного времени, которое создает у людей опас­ное впечатление, что их обременительная повседневная соци­альность обязательна отнюдь не всегда. Это опасное асоциаль­ное предствление потенциально угрожало целостности обще­ства со времен первых технологических революций. Духов­ная культура, заполнив вакуум досужего времени непроизвод­ственным общением, позволила социуму уцелеть на протяже­нии сложной миллионолетней истории.

В заключение сделаем выводы: 1) историческим назначе­нием духовной культуры была функция социализации сво­бодного времени непроизводственным способом; 2) культур­ные революции закономерно следовали за технологическими революциями, поднимающими производительность труда и умножающими время, свободное от работ; 3) развитие духов­ной культуры наделило гоминин и современного человека ре­чью и интеллектом, нравственным, религиозным и эстетиче­ским чувствами.

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 3.6. Искусство:

  1. 3. Городская культура. Романское искусство, готика
  2. ИСКУССТВО КАК ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФСКОГО РАССМОТРЕНИЯ
  3. 82. ПОНЯТИЕ ИСКУССТВА В ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ
  4. О «ПРОДАВАЕМОМ» ИСКУССТВЕ: ДВА КАЗУСА
  5. § 7. Памятники металлургического искусства древних тюрков
  6. Архитектура. Садовое искусство
  7. Прикладное искусство
  8. Искусство и архитектура
  9. Изобразительное искусство и архитектура
  10. Литература и искусство
  11. глава четвертая ОБ УСПЕХАХ, КОТОРЫХ ИСКУССТВО ЖЕСТА ДОСТИГЛО У ДРЕВНИХ
  12. ГЛАВА V ТРЕТИЙ ПРИМЕР О ПРОИСХОЖДЕНИИ И РАЗВИТИИ ИСКУССТВА ГАДАНИЯ
  13. ГЛАВА XVII ОБ УПОТРЕБЛЕНИИ СИСТЕМ В ИСКУССТВАХ
  14. ОБ ИСКУССТВЕ РАССУЖДЕНИЯ
  15. ЛОГИКА, ИЛИ НАЧАЛА ИСКУССТВА МЫСЛИТЬ