<<
>>

2.6. Исторические формы социальности

Общественность людей была различной в разные эпохи. Предположительно, социальность зародилась у кениантропа плосколицего ок. 3,5-3,2 млн лет назад в связи с обращением этого гоминина к коллективной вооруженной охоте при помо­щи камней и палок, традиционных для некоторых высших обе­зьян (шимпанзе, павианов).

Надо полагать, в эпоху, предше­ствовавшую становлению коллективной вооруженной охоты, эти кениантропы жили и трудились аналогично своим роди­чам шимпанзе. Став систематическими коллективными охот­никами, кениантропы, по-видимому, уподобились львам, и при этом у них уже формировалась демографо-технологическая за­висимость, а следовательно, и начала общественной жизни, не характерные для животного мира.

О том, что кениантропы-охотники уподобились в свое время львам (см. разд. 3.1), мы можем судить по некоторым социально-психологическим особенностям современных лю­дей. Подобно человеческому сообществу, в семейном льви­ном прайде львята рождаются у всех половозрелых львиц. При этом львицы не делают различий между собственными дете­нышами и детенышами сестер и охотно выкармливают пле­мянников и племянниц. Такое поведение не типично для боль­шинства млекопитающих - зато оно хорошо знакомо людям. В человеческом обществе женщины весьма сердобольно отно­сятся к чужим детям и нередко готовы выкармливать их. По­скольку для наших пра-пращуров шимпанзе такое поведение не характерно, мы вправе заключить, что современные женщи­ны наследуют в данном случае поведенческий стереотип са­мок кениантропов-охотников, усвоивших формы поведения, свойственные львицам в прайдах. Львиные наклонности были усвоены кениантропом вместе с львиным охотничьим образом жизни. Отметим, что бесплодные самки шимпанзе порой похи­щают чужих детенышей, чтобы повысить свой статус в стаде, но такое поведение не нацелено на заботу о чужом потомстве. Такое поведение эгоистично.

Оно встречается и у людей. Без­детные женщины вызывают в обществе некоторое пренебреже­ние, что характерно и для шимпанзе.

Далее, львицы в прайдах систематически охотятся, под­час как бы содержа могучих супругов-львов, что также явля­ется редкостью для животного мира. Напротив, в современном человеческом обществе аналогичное поведение весьма харак­терно для женщин, которые систематически трудятся и неред­ко содержат мужчин-альфонсов. Подобное положение сложи­лось в эпоху современной акселерации (после 1760 г.) в связи с прогрессирующей инфантилизацией мужчин. В данном слу­чае женщины воспользовались древним поведенческим стере­отипом самок кениантропов-охотников, уподоблявшихся в по­ведении львицам (ср. разд. 1.12). Характерно, что кениантропы называли львов (точнее, предварявших их саблезубых тигров) не собственно львами-самцами, а буквально «желтыми альфа- самками», Р. 4606. 7aje «львица» (собственно, саблезубая ти­грица) (см. разд. 3.2).

В противоположность «слабому» полу львы в прайдах весь­ма враждебны к чужим львятам и обычно, овладев прайдом, уничтожают их. Аналогичное поведение встречается в чело­веческом обществе у мужчин, чья недоброжелательность к чу­жим детям не является редкостью. Возможно, эта социально­психологическая особенность продолжает поведенческие сте­реотипы самцов кениантропов-охотников. Впрочем, далеко идущие выводы строить здесь не следует, поскольку женщины- мачехи порой ведут себя не лучше.

В связи с демографическим ростом под влиянием демо­графо-технологической зависимости кениантроп бессозна­тельно «совершил» олдовайскую технологическую револю­цию, оснастился более специализированными, чем камни и палки, орудиями производства археологической культуры ти­пичного олдовая и пережил рост производительности труда. Под влиянием этого фактора кениантроп с озера Рудольфа об­завелся вторичными общественными структурами (см. разд. 3.1) в виде жестовой и звуковой членораздельной речи (см. разд. 3.2) и тем самым перевел свои сообщества в новое состоя­ние, предполагающее единение не только на основе материаль­ного производства, но и на почве начал духовной культуры, в то время еще крайне ограниченной.

После демографического взрыва 1,835 млн лет назад человек- мастер ок. 1,55 млн лет назад «совершил» ангельскую техноло­гическую революцию и сделал очередной шаг в подъеме произ­водительности труда, вследствие чего его вторичные обществен­ные структуры обогатились началами нравственных отношений (см. разд. 3.4), подняв сообщества человека-мастера на новый уровень развития. С точки зрения современного человека, соци­альные достижения кениантропа с озера Рудольфа и человека- мастера были не слишком внушительными. Однако мы должны учесть, что эти гоминины только-только вышли из недр живот­ного мира, где культура членораздельной речи и нравственности не представлена, хотя начала жестового и звукового общения, а также альтруизма имеются (см. разд. 3.2, 3.4). Под влиянием ро­ста производительности труда у гоминин они стали прогрессиро­вать, чего в животном мире нет. Поэтому скромные культурные достижения кениантропа с озера Рудольфа и человека-мастера могут считаться революционными (см. разд. 5.4).

Очередной демографический взрыв и ориньякская техно­логическая революция 50 тыс. лет назад у человека разумного модернизировали его социальность в сторону такой сплочен­ности, которая позволила кроманьонцам массово создавать об­щественные святилища в украшенных пещерах (см. разд. 3.5, 3.6), что ознаменовало собой очередной этап возвышения со­циальности у наших предков. За вычетом навыков самосозна­ния (см. далее) в это время людьми были освоены все основные формы духовной культуры (интеллект, нравственность, рели­гия, искусство; см. разд. 3.1-3.6).

Мезолитический демографический взрыв 16 тыс. лет назад вызвал неолитическую технологическую революцию 12 170 лет назад и привел к формированию общества производящего хо­зяйства. Ближневосточный социум производящего хозяйства претерпел общественное разделение труда, в результате кото­рого ближневосточная человеческая популяция расслоилась на профессиональные группы, играющие различные роли в обще­ственной жизни. Нечто подобное известно лишь у обществен­ных насекомых (термитов, муравьев, пчел, ос, шмелей) [31], од­нако у последних расчленение сообщества на касты, выполня­ющие в его жизни различные функции («царицы», «рабочих» и «солдат»), достигнуто в результате чисто биологического разви­тия, тогда как общество разделенного труда у людей сформиро­валось в результате технологического, т.е.

социального, разви­тия (которое в данном случае обошлось без превалирующего биологического начала, см. разд. 4.1). В результате у людей сло­жилось городское цивилизованное общество (см. разд. 4.1-4.12).

Наконец, первый этап современного демографического взрыва в XI-XVI вв. вызвал промышленную технологическую революцию массового производства начиная с XIV в. и станов­ление капиталистического общества, а демографическая рево­люция XIX в. повлекла за собой технологическую революцию автоматизации и развитие технократического общества.

С антропологической точки зрения перечисленные формы общества (потребляющей и производящей экономики) у лю­дей распадаются на два типа: общества непосредственной, лич­ной зависимости людей друг от друга (первобытность, рабов­ладение, феодализм) и общество опосредованной, финансовой зависимости людей друг от друга (капитализм). Общества лич­ной зависимости типологически подобны сообществам выс­ших коллективных животных. В них особи, а в человеческом социуме - индивиды различаются по статусу, однако лидеры руководят подчиненными собратьями обычно напрямик. В об­ществе опосредованной зависимости, не имеющем аналогов в животном мире, лидеры руководят подчиненными членами коллектива с помощью денег, порой никогда даже не встреча­ясь с зависимыми от себя людьми.

С социально-психологической точки зрения эти два типа общественной жизни воспринимаются людьми по-разному. Коллектив с личной зависимостью людей друг от друга орга­ничен для человеческого существа и не вызывает у него пси­хологического отторжения. Понятно, подчинение одних лю­дей другим не всегда нравилось подчиненным индивидам, как не нравится подчиненное положение субдоминантным (подчи­ненным) шимпанзе. У шимпанзе недовольство общественным положением выливается в заговоры и восстания против вожа­ков, у людей - против вождей. Так, еще в Древнем Египте по­сле смерти фараона-женщины Та-усерт (последнего, восьмого фараона XIX династии, 1193-1185 до н.э. [88, с. 575; 306, с. 92- 93, 162]) некий сириец по имени Ирсу поднял восстание низов против верхов, погрузил страну в хаос, на время захватил в ней власть, однако новый фараон Сетнахт (первый фараон XX ди­настии, 1185-1184 до н.э.

[306, 93,162]) «убил злоумышленни­ков». Еще большего размаха достигло известное восстание ра­бов под предводительством Спартака в Древнем Риме (73-71 до н.э.). Примеры можно продолжить.

Между тем уже в недрах рабовладельческого общества за­родились товарно-денежные отношения, и личная зависимость людей друг от друга, обременительная, но психологически по­нятная, дополнилась зависимостью, осуществляемой посред- с.твом денег. Эта форма зависимости была для людей психо­логически невыносима, поскольку приходилось подчиняться не силе, уму и авторитету, а невидимым финансовым рычагам. Особенно вызывающей была финансовая власть ростовщиков, менял и т.д, которые не занимались ни производством, ни тор­говлей, но диктовали окружающим свою волю, не подкреплен­ную практическими (нефинансовыми) делами.

В том же Древнем Египте жрецы верховного бога Амона в г. Фивы скопили такие богатства, что заставили считаться с собой даже фараонов [177, с. 42]. Чтобы разделаться с их вла­стью, Аменхотеп IV Эхнатон (десятый фараон XVIII династии, 1350-1335 до н.э. [305, с. 202; 306, с. 86,161]) произвел религи­озную реформу, упразднив культ всех богов, включая Амона (после 1345 г. до н.э., шестого года правления Аменхотепа IV [177, с. 66]), и учредив единственным верховным богом Ато­на, «Солнечный Диск» [126, с. 363], своего личного патрона- Солнце. Жрецы Амона временно пострадали, однако после смерти еретика Эхнатона восстановили статус кво.

Аналогичный случай произошел 1300 лет спустя в древней Иудее, где проповедовал Иисус Христос (5 до н.э. - 33 н.э.). В то время первосвященники Иерусалимского храма и их окру­жение обогатились и опутали израильтян нитями финансо­вой зависимости, не понравившейся Иисусу Христу, которого возмущала ее психологическая неприемлемость. Существо его проповеди вращалось вокруг идеи, что все люди должны быть равны перед Богом и созидательно трудиться. Поэтому первое же и единственное посещение Иисусом Иерусалимского хра­ма 30 марта 33 г. н.э. закончилось скандалом: изгнанием из хра­ма Божьего продающих и покупающих и разгромом меновщи­ков (Матфей, 21 :12; Марк, 11:15; Лука, 19 : 45; Иоанн, 2 :15).

При капитализме (после буржуазной революции в Голлан­дии 1566-1609 гг.) отношения финансовой зависимости стали массовыми, и противодействия ей приобрели широкиый раз­мах. В 1917 г. в России и в 1933 г. в Германии в противовес не­навистным безличным финансовым отношениям капитализ­ма были установлены тоталитарные режимы, отличающиеся приматом личной власти вождей (В.И. Ленина, И.В. Сталина, А. Гитлера). В наше время безличного общения через Интер­нет психологические противопоказания опосредованной зави­симости, по-видимому, будут окончательно устранены, и тех­нократическое общество будущего станет во многом безлич­ным. Имеется в виду следующая вероятная перспектива: вме­сто личного общения «в жизни» люди будут все больше пола­гаться на общение в виртуальной реальности, осуществляя там деловые, научные, культурные и бытовые связи, чем молодежь поглощена уже сейчас.

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 2.6. Исторические формы социальности:

  1. 77. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
  2. 4.2. Исторические формы субъектного конституирования порядка общества
  3. Общество. Социально-исторический организм. Культура
  4. Ранние формы социальной организации и процесс генезиса предгосударственных институтов
  5. 1. Концепция власти как «тоталитаризма разума»
  6. 4.2. Сверхдлинные глобальные волны дифференциации — интеграции и их прогностическое значение
  7. ДИАЛЕКТИКА И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ
  8. Исторические формы обращения Дохристианская античность
  9. Современные этологические представления об элементарных формах социальной жизни
  10. § 1. Исторические и социально-культурные истоки российской правовой системы.
  11. Глава 16. Формы социальных конфликтов в развитии обществ
  12. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ СОЦИАЛЬНОГО ПРИЗРЕНИЯ ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ            
  13. Глава 14 ТЕХНОСОЦИАЛЬНАЯ ФОРМУЛА ГЛОБАЛЬНОГО МИРА
  14. А.А. Гриценко Социально-экономические трансформации: перспективы политэкономического исследования
  15. Верхотурцев Вячеслав Сергеевич. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ФОРМЫ СОЦИАЛЬНОГО ПАРТНЕРСТВАКАК ФАКТОР ПОСТРОЕНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КАРЬЕРЫ СТУДЕНТАМИ КОЛЛЕДЖА, 2014
  16. 2.3. Личностный подход как методологический принцип проектирования этнокультурной системы образования
  17. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  18. 2.6. Исторические формы социальности