<<
>>

3. КРЕСТЬЯНСТВО КАК КУЛЬТУРА И ОБРАЗ ЖИЗНИ

Жизнь в крестьянских общностях - пример нераздельности со- циального и культурного. В научной литературе время от времени возникают споры о крестьянской культуре: являются ли предметы быта крестьян эстетическим объектом, своего рода произведением ^Данилов В.П.
Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. - М., 1977. 48 искусства или выполняют исключительно функциональное назначе- ние, являясь частью жизни? В этом случае мы имеем дело со слия- нием культуры и социальности. Так, крестьянская одежда не только защищает тело от холода и жары, но и обозначает принадлежность к той или иной общности, маркирует социальную роль (например, девушка, замужняя женщина), несет на себе знаки различных риту- алов. Крестьянскую культуру обозначают как традиционную, т.е. функционирующую как задано от века. Крестьянская культура ритмична и ритуальна. Ритуал здесь - одна из основных форм со- циального контроля. Ритм, исключая бытовую статичность и неподвижность, прояв- ляется во всем, формируя цикличность жизни. Можно говорить о дневном цикле и о недельном, для отдельного человека и для целой семьи, о летнем или весеннем цикле, о годовом, наконец, обо всей жизни: от зачатия до могильной травы. Любое нарушение ритма - война, мор, неурожай - лихорадило весь народ, все государство. Перебои ритма в семейной жизни (болезнь или преждевременная смерть, пожар, супружеская измена, развод, кража, арест члена се- мьи, гибель коня, рекрутство) не только разрушали семью, но ска- зывались на жизни всей деревни. Но что такое ритм? Ритм - это и род наркоза, предопределе- ние, им можно быть только одержимым. Будущее ритмом преодо- левается, граница между прошлым и будущим преодолевается в пользу прошлого. Представление о свободе воли и активности ин- дивида несовместимо с ритмом. В ритмизированном бытии нет от- ветственности за цель. Цикличность и ритуальность сказываются и в отношении к смерти, которая воспринимается в крестьянских культурах не как этап, а как состояние.
Как отмечает французский историк Ф. Арь- ес^, такое представление и сейчас сохраняется в глубинах народной жизни, народного сознания. Оно обозначается выражением все ум- рем. Это отношение к смерти как к обыденному явлению, не вызы- вающему особых страхов. Можно напомнить в этой связи о смерти крестьянина, как она описывается Л.Н.Толстым в рассказе . Эту смерть Ф.Арьес называет приручен- ной. Смерть здесь не является индивидуальной драмой, она - ро- довой феномен. Она не приватна, ибо здесь нет приватности. Чело- веку страшно умереть в одиночестве. Современный наблюдатель может отметить смесь бесчувственности и стремления к прилюд- ности: каждый считал естественным зайти, с каждым прощались. Здесь нет экзистенциальной тоски, головокружения, отрицания смерти, как, впрочем, нет и веры в простое продолжение жизни по- сле смерти. В погребальных ритуалах выражается солидарность с семьей и ^См.: Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. - М., 1992. - С. 38-42. 49 родом. Это часть стратегии по отношению к природе. Смерть про- бивает брешь в системе защиты общества от дикой природы. Смерть, как и сексуальная жизнь, находятся под постоянным конт- ролем общества. Жизнь человека - звено цепи. В ритуале общ- ность демонстрирует свое единство, восстанавливает целостность после потери одного из членов. Церемонии носят тот же характер, что и веселые празднества. В России поминки, масленица - все те же блины. Нет непреодолимой границы между миром мертвых и миром живых. Могилы находятся рядом с жильем, а на кладбище ходят с бутылочкой. Что еще добавить? Крестьянин - человек, для которого вид внутренностей привычен. Мозг для него - явно не абстрактный разум, а физический орган в черепной коробке. Городская поверх- ность гладка (например, хромирована, отполирована). Ее антитеза - шершавый бок тела животного, шершавость стены избы, сло- женной из бревен, или саманной хижины. У человека архаического (например, у члена пастушеского пле- мени) нет биографии как последовательности жизненных событий.
Есть некая цепочка локусов (мест в физическом пространстве), соответствующая возможному маршруту путешествия между дву- мя точками. Биографии крестьян чаще всего представляют собой скорее биографии семьи и рода, а не отдельного индивида. социальности здесь почти идеальная. Человек не выламывается из общности. Именно это делает лицо крестьяни- на родом маски как воплощения неподвижности, застылости. Со- циальная память, социальные механизмы как бы работают не че- рез индивида. Можно даже сказать, что сознание отсут- ствует. Жизнь строится на ритуале. Ритуал - работа, прежде все- го, с телом. На уровне вербальных практик поведение регулирует- ся пословицами и поговорками, которые воплощают социальную норму. Вопрос о том, как именно крестьяне воспринимают мир, - од- на из больших загадок. Жизнь и картина мира крестьянина чаще всего дана нам глазами внешнего наблюдателя - историка, этно- графа, антрополога, писателя, художника. Такой наблюдатель мо- жет быть очень внимательным, но взгляд его остается взглядом из- вне. Вот как пишет о русском деревенском сходе второй половины XIX в. А.Н.Энгельгардт, профессор химии, народник и хороший сельский хозяин: ^. Если вглядеться в старые фотографии, можно увидеть, что кре- стьянские глаза как бы лишены глубины. Они непрозрачны, их по- верхность эмалевая. Что происходит за завесой этих эмалевых глаз, которые так хорошо изобразил художник Е.Честняков в сво- их портретах крестьян, потом колхозников. Нам часто кажется, что люди воспринимают окружающий мир одинаково. Можно ли по-разному воспринимать цвет, объем, соотношение вещей и их объемов? Опять-таки на этот счет имеются лишь внешние свиде- тельства, причем, в общем-то, случайные. Дочь купца-коммерсанта Е.А.Андреева-Бальмонт в молодости работала в воскресных школах для работниц, которые только что пришли в город из деревни. Она сделала ряд интересных наблю- дений. Приведенные факты позволяют понять и почувствовать: столь привычные для нас навыки восприятия (умение идентифи- цировать отражение в зеркале, соотнести реальный мир и нари- сованное), во-первых, не самоочевидны и сформированы культу- рой (школой), а во-вторых, социально распределены.
То, что умеют люди, принадлежащие к одним социальным группам, во- все не дано другим. Например, уже взрослые ученицы не узнавали на картинках элементы знакомого мира: (Андреева-Бальмонт Е.А. Воспоминания. - М., 1996. - С. 231-232). Как проникнуть в этот мир? Это можно сделать, анализируя и хозяйство, и обычаи, и ритуалы (что и как едят, как рождаются и хоронят мертвых), сказки, легенды, пословицы. Этим и занимают- ся целенаправленно этнографы и антропологи^. Исследователи сообщают об уникальном строении, которое в течение тридцати лет на границе XIX - XX вв. возводил богатый французский крестьянин Шеваль. Вот какое впечатление произ- водил этот : (Берджер Дж. Кре- стьянская эстетика: видение крестьянства//Великий незнакомец: Крестьяне и фермеры в современном мире. - М., 1992). С приходом в деревню грамотности мы получили возможность ближе познакомиться с внутренним миром крестьян. Недавно этно- графы издали дневник крестьянина, который жил недалеко от г. Тоть- мы Вологодского края и вел дневник с 1906 по 1922 г. Чтение дневника подтверждает сказанное выше. Ритмично само письмо: дневник написан короткими, рублеными фразами. Собы- тия, о которых он повествует, выступают на равных: рождение и смерть людей и животных, весенний сев, сенокос или сбор урожая, праздники и будни. События человеческой жизни и природные яв- ления также воспринимаются как равнозначимые. Приведем не- сколько отрывков. Так называемые упо- минаются в одном ряду с повседневными. (июнь 1913 г.). (февраль 1914 г.). (июнь 1914 г.). Как правило, в дневнике пишется о тех событиях и людях, которые хорошо известны. Неизвестное и незнакомое специ- ально отмечается: . Утрата крестьянской чести и достоинства, связанные с раз- рушением порядка жизни, характеризуется словом страм (срам): (апрель, 1915 г.). 53 Или: < У всенощной в монастыре в церкви один закурил цыгар- ку> (январь 1918 г.). (Дневник тотемского крестьянина А.А.За- мараева. 1906-1922 годы. /Публикация В.В.Морозова и Н.И.Решетникова. - М., 1995). Мировые религии лишь набрасывают покрывало на глубинное мировоззрение, о котором городским людям напоминают послови- цы, обычаи, праздничные ритуалы, которые живут и сегодня. Часто говорят о двух традициях: традиции образованного меньшинства, ко- торую называют большой, и традиции необразованного большинст- ва, которую называют малой. Если, однако, подумать о масштабах, о глубине, о числе людей, охватываемых первой и второй традициями, то не следует ли именно малую традицию назвать большой?
<< | >>
Источник: Козлова. Н. Социально-историческая антропология. 1998

Еще по теме 3. КРЕСТЬЯНСТВО КАК КУЛЬТУРА И ОБРАЗ ЖИЗНИ:

  1. ТЕОДОР ТАРАНОВСКИ СУДЕБНАЯ РЕФОРМА И РАЗВИТИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ЦАРСКОЙ РОССИИ
  2. 1. ВЕХИ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА
  3. 9.2. КУЛЬТУРА РОССИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ (XVIII - КОНЕЦ XIX ВЕКОВ)
  4. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ, ДОСТИЖЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ СОВЕТСКОЙ И ПОСТСОВЕТСКОЙ КУЛЬТУРЫ
  5. ГЛАВА ПЕРВАЯ. 1927 год. Аналогия. Проблемы с крестьянством
  6. 1.2. Партии и крестьянство
  7. II. РУССКИЙ ОБРАЗ ИНДИИ
  8. Общество и культура Закавказья и сопредельных стран в IV—I вв. до н.э.
  9. «жизнь»
  10. Исторические предпосылки возникновения ренессансной культуры в Италии
  11. КУЛЬТУРА ВОЗРОЖДЕНИЯ В ИТАЛИИ XVI в.
  12. Глава 9 КУЛЬТУРА СТРАН СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЫ В XVI—НАЧАЛЕ XVII в.
  13. Глава 3 ОБЩНОСТИ СОЦИАЛЬНЫЕ И ЭТНИЧЕСКИЕ